Очередь

Наследие | Волчья Песнь

Объявление

Новости форума




2 декабря 2017 г.
Уважаемые гости и игроки!

Форум снова готов продолжать игру! Можете смело регистрироваться и писать анкеты.
Внимание! На форуме нет и не будет рекламы!
Просьба также ознакомиться с новыми сроками на отпись игровых постов в правилах форума. Уведомляем, что профили с форума, которыми вы играли до момента заморозки, удаляться не будут, даже если вы не планируете вводить их в игру. Даже если вы не хотите ими играть. Даже если они мертвы. Те, кто не отметился в перекличках, перенесены в неактивных пользователей.
Исключениями остаются профили, не подавшие в срок анкеты и отсутствующие на проекте более трех месяцев. Мы постарались сделать для вас наиболее гибкие условия для нахождения на ролевой ^_^
Желающим присоединиться к нашему коллективу просьба ознакомиться с акциями на нужных в игру персонажей С:


В игре


Дата и время
---------------
17 день, 9 луна (месяц Первого Лика) 31 года
9:00 - 12:00

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Наследие | Волчья Песнь » Энурия » Березовая роща


Березовая роща

Сообщений 61 страница 90 из 122

1

http://i.gyazo.com/0bfdc66bfabefc1d43b268bb5873ae2a.png
Небольшой лесок неподалеку от песков пустыни - от них его отделяет небольшая речушка, вытекающая из горных недр у Заводи. Будучи в этом место мелеющей, речка доступна для перехода вброд.
Кажется, что палящее солнце в свое время обошло его стороной, оставив этот зеленый островок на радость птицам, однако живности здесь немного: даже белки в этом лесу - большая редкость.

Ближайшие локации:
- Заводь (Энурия)
- Васильковое поле (Даэрис)
- Пустые холмы (Дэарис)
- Мрачный лес (Даэрис)
- (Энурия)
- Змеиные зубья (Энурия)
- Курганы (Энурия)

0

61

Белошкурая, подталкивая волчонка вперед, всё больше укореняла в себе мысль о том, что работа в команде не есть её конек. Выполнять задания одному, быть ответственным только за себя, за свои мысли, за свои чувства поступки - вот вершина простоты её жизненного пути. Ты боишься ответственности. Вдруг злобно ворчит внутренний голос, заставляя Ведьму внимать всем своим органам ощущений и чувств. Топот копыт слышится где-то вдали. Надо же, оказался вполне себе адекватным и весьма приличным травоядным, без особого шума он избавил компанию от своего присутствия, чем несколько удивил разноглазую, решившую подстраховаться. Н-да. Внимательный взгляд падает на Неро, а после, морда, чуть теплея от избытка внутренних переживаний, расплывается в улыбке:
- Кажется, зря беспокоились. Усмехаясь, Ведьма вглядывается в ту сторону, куда так стремительно отдалялся рогатый. Впрочем, не столько звук заставлял тело напрягаться, сколько то, от чего мог так резво сорваться с места сохатый. Осторожно всматриваясь в темнеющую даль, разноглазая устало зевнула, всё так же продолжая буравить взглядом местность. На первый взгляд подозрительных объектов обнаружено не было, но это вовсе не значит, что их не было. Как говорится, если у вас паранойя, это еще не значит, что за вами не следят. Неожиданно пихнув Неро вперед, Баст несколько раз еще обвела тьму, скрывающуюся за плотной стеной дождя, и хотела было последовать в обратном направлении, туда, где судя по звукам, уже стояла Бэль, Аир и ... тот самый одиночка-странник или южнобережный. Может, они и не ... Ведьма вопросительно изогнула бровь, но тут же опустила, ибо выполнение просьб оказывалось делом добровольным, а никак не принудительным. На секунду ей чудится хаос, полнейшая разруха в собственной голове. Руинами покрыт здравый смысл, мир похоронен под толстым слоем пыли. И сквозь эту пустоту, она слышит призывный голос Вальда, который требовательно или настоятельно рекомендовал обратить своё тело в его сторону. На секунду оцепенев от собственных картин в голове, разноглазая дернулась в нужную сторону, перед этим не забыв носом ласково провести по ушам голубоглазого волчонка, словно призывая того следовать вместе с ней. Они шли в молчании. Вернее, Ферзь предпочитал молча сносить удары стихии и лишь изредка стряхивал с себя капли воды. Вернемся в логово и дождемся хорошей погоды. Вот тогда мы разгуляемся. Я обещаю тебе, Ведьма, слышишь? Но речь Ферзя была бесполезна. Должного эффекта добиться никто не смог, и лишь только слабо мерцали разноцветные глаза, говорившие о присутствии Ведьмы в этом мире. Едва Баст достигла Вальда, как тут же взгляд её предательски метнулся в сторону Бэль. Шерсть невольно вставала на загривке от той беспечности, с которой разноокая находилась рядом с чужаком, но это всё меркло в сравнении с тем, какой вопрос был задан белошкурой. Бровь слегка поползла вверх, творя на морде вид легкого недоумения и задумчивости. Ответ на вопрос растворялся сам собой под натиском будничной рутиной. А, действительно, кто был лидером Темного древа, а? В суете проблем, бесконечных путешествий, волки потеряли истинного командира, потеряли себя.
- Меровей погиб, - начала цепочку рассуждений Ведьма, пытаясь поэтапно дойти до лидера, докопаться до самой сути, - за старшую оставалась Виновница, но та куда-то запропастилась, у знающих волков надо спросить ... Слегка сузив зеркальные блюдца, она некоторое время пыталась сообразить, не упустила ли она кого в этой властной цепочке, но таковых, вроде бы, не находилось, а следовательно ... Вот и вся верхушка Темного древа. В момент, когда взгляд пытался проскользить по морде Вальда, небольшой разряд проходится от основания хвоста и до шейных позвонков. Хм. И такое бывает. Тем временем её все больше настораживала эта личность, которая терла свою шкуру около состайников.
- Он не уходил с нами. Вдруг тихо добавляет белошкурая, посматривая на Вальда снизу вверх, словно ища в нем крепкого словца или мудрого совета. Что-то одно здесь явно было необходимо, ибо незнакомые фигуры, возникающие во тьме, не сулят ни чем хорошим. Правда, Ведьма? Саркастический смешок разносится в голове. Отойди от него, отойди ... Советами разбрасывается осторожная Баст, слабо подталкивая Ведьму на несколько шагов прочь от голубоглазого, но та, однако, продолжает стоять на одном месте, словно выжидает чего-то. Может, чуда?

+5

62

Порядок отписи в локации
[MAIN | W], Мстивой, Вальд, Air, Nero, Бэлаэль, Ведьма

Примечания
Лимит ожидания поста: 2 дня.
Если какой-либо игрок превышает норму ожидания, его очередь можно пропускать.

~ Дикий

0

63

"...Вокруг сияет пламя
восьми больших костров.
Я зажигаюсь верой
предков и отцов..."

М. Волкова

Благородный зверь промчал мимо, как и полагается гордому, увенчанному короной рогов великану не сделал глупости, для рода сего не свойственной. Что ж, не ошибся и матерый в своих догадках, хотя бывало не мало случаев когда лоси гоняли волков и ходили словно свирепые вепри, но то время гона, когда самцы сражаются за самок и готовы биться в усмерть со всем миром за сердце дамы и территорию
- Однако не сезон сейчас, не сезон. - чуть развернувшись и провожая умудренным взглядом рогатого великана, подумал Ярый. Судя по удаляющемуся топоту, можно было предположить, что травоядное направило свой размашистый бег к одной из оконечностей леса и если признаться честно, то Мстивою хотелось бы больше сменить лес на открытое пространство, а ещё лучше переждать непогоду где-нибудь в пещере, чем бесцельно мокнуть под дождем. Однако, быть может у окружающих его волков цель была? Матерому хотелось в это верить, не зря же они забрались в такие дебри и шастают по колено в грязи, не потехи ведь ради?
Воевать оказалось не с кем и Бренн успокоился, взгляд его невольно заскользил по окружающим предметам, пока не упал на Бэлаэль, да так и застрял на её морде, подмечая хмурость волчицы, легкую полуулыбку, но к сожалению не ту, которой встречают милых друзей, скорее уж напротив. Опущенный хвост воина слегка завилял из стороны в сторону и хмуро сведенные брови смягчили свои очертания, однако добродушной морды не получилось, поскольку внимательный взгляд напоролся на холодность, которая сродни безразличию и даже враждебности. Голос разноокой такой приятный на "вкус", не был так же сладок в своей благодарности, но Бренн не судил Белку за её не любовь, она была такая и значит, он принимал её такой, какая она есть, холодная или горячая, он не выбирал судьбу, впрочем как и многое что произошло в его судьбе.
Тягучий, терпкий, словно горячий шоколад с коньяком взгляд заглянул в разноцветные "камения" души волчицы, остывшие и не счастливые. Едва заметная улыбка в уголках черных губ, отеческая, добрая, высветила какое-то тайное сочувствие и жалость, на деле же матерый чуть опустив голову, так что глаза его лишь поблескивали исподлобья произнес, отвечая на вопрос,
- Истинным безрассудством и лишением воинского достоинства было бы не защитить слабейшего себе, ведь её вы не бросили Бэль? - приглушенно, низко, но спокойно и без пафоса произнес матерый, слегка указав кивком головы Бэль на Аир.
- Когда воины охраняют по ночам сон стаи, ни кто не винит их в том, так не ужели я поступил не верно? - задал риторический вопрос Мстивой, сохраняя врожденное спокойствие и такт. На самом деле, Бренн знал одну неписанную истину, волчицы по природе своей не могут быть злыми это противоестественно, ведь все они будущие матери, а если они раздражены, подвержены замкнутости и одиночеству, это означает лишь одно - они несчастны, счастливые себя так не ведут, вот только не всем ведомо счастье, а потому большинство волчиц - озлобленные хищники заслуживающие сочувствия.
Холодная встреча, если не называть эту встречу откровенно враждебной, не вызвала у матерого никаких глубоких чувств или переживаний, он уже давно привык к такому обращению и напротив, теплые взгляды или ласковое слово вполне могли бы ввести его в замешательство, а так, он чувствовал себя вполне сносно и всё происходящее его не волновало.
- Ты наверное устала и совершила длинный путь, юная путешественница? - переведя взгляд на Аир, спросил Мстивой, чтоб избежать колючек во взгляде Белки, все таки, не совсем приятно видеть ледышки в глазах той, кого боготворишь, да и просто потому, чтоб разговором снять стресс у щенка, чтоб он отвлекся на что-то иное, чем воспоминание о громыхающей копытами верзиле.
Гулкий окрик Вальда, заставил кобеля мгновенно отвлечься, сделать несколько шагов в его сторону, а после застыть неподалеку, взглядом упокоившись на могучей фигуре бывшего вожака южнобережцев. Уши настороженные на широком, массивном черепе приготовились внимать происходящему и доводить до ума доступную информацию о происходящем. Весьма занимательным Бренну показалось то, что Седой в этой группе тоже был гость, вот только ТАКИХ "гостей" всегда знают в "лицо", в отличие от него. Вальд был неподражаем: горд и властен, как всегда и пусть Яр не знал отчего он покинул стаю и где пропадал, но его манера поведения и то, КАК он требовал отчета, заставила затеплиться в груди бойца надежду того, что произошла какая то ошибка и прежний вожак вновь сплотит расколовшуюся стаю вокруг себя. Известие о смерти Меровея заставило матерого нахмуриться и на морде вновь обрисовалось выражение суровости и нипроницаемости, утрата царской династии была его неподдельной личной утратой, одно радовало - Вальд объявился.
- Зато я здесь и сейчас. - переводя прямой, как прицел, взгляд с морды Ведьмы аккурат в глаза вожака, ответил хладнокровно Бренн, с нажимом, громко, но без эмоций, словно само собой разумеющиеся поясняя своё присутствие в противовес шепоту Баст. Почувствовав в разноглазой воина, кобель был почти в своей тарелке, ведь гораздо проще иметь дело с борцом, чем с самкой, но вряд ли один на один он стал бы перед ней объясняться, а вот Вальду кое-что пояснить, Мстивой не счел лишним.
- Я ищу тех, кто остался приверженцем царского правления и чистых кровей. - не спеша, поглядев на Баст, мирно проговорил волк, как бы показывая невербально самке, что не держит на нее зла и врагом не считат, ведь с врагами не говорят - их убивают.
- Могу ли я быть Вам полезен... ммм..?- тут матерый замялся, обращаясь вновь к Седому, недоумевая к какому же рангу отнести бывшего вожака.
- Мой вождь. - неловко, чуть тише добавил, слегка склонив голову в знак уважения.

Отредактировано Мстивой (2015-05-25 20:39:48)

+6

64

Вроде нормально всё было с братом. Ну и хорошо. Аир ещё раз выдыхает, стараясь как можно скорее выбросить из головы неприятное происшествие и неприятное чувство испуга. И без того промёрзшее и подрагивающее тельце вдруг начинает бить дрожь. Накатывает новая волна, белая вдруг осознаёт, что действительно могло произойти. Волчонка укладывает вдруг на землю, закрывая маленькими лапками янтарные глаза. Жмурится, трясётся. Но всё же хорошо, всё так удачно сложилось, опасность миновала… Не плачь, Аир.
Слышит вопрос Бэль, несколько секунд ещё лежит на земле, успокаиваясь и приходя в себя окончательно, потом поднимается и, в очередной раз отряхнувшись, стараясь просушить шёрстку, тихо отвечает:
- Д-да, всё хорошо.
Теперь точно всё хорошо.
Волчонка внимательно всматривается в спасителя, что так отважно загородил её и Бэлаэль от стремительно надвигающегося огромного зверя. А вот он похож на волка из легенды… Статный и могучий, вежливый, встающий на защиту слабых, действительно выглядит словно волк-рыцарь из рассказов, какими иногда «кормят» волчицы своих детей перед сном. Наверное, таким и представляла себе Аир своего отца, которого никогда не видела и не знала. Волчонке не хватало его тёплого взгляда, наставлений, ласки, и белая, буквально пожирая глазами чёрного воина, сейчас пыталась найти это всё в Мстивом. Глаза блестят, на мордашке появляется грустная улыбка. Семья росла без сильной лапы самца, и все вроде бы уже привыкли к этому… Но когда появляется подобный волк, да ещё и ранее не наблюдаемый в стае, внутри зарождается слабенькая надежда. А вдруг, это он?
Но не стоит тешить себя этим. Скорее всего надежда ложная.
Когда Мстивой обращается к волчонке, она чуть опускает голову, отводя-таки взгляд – смущается. Аир чуть кивает головой в ответ, подтверждая, что и правда устала. А следом слышит слова Ведьмы о наследнике вожака. Разноглазая так просто сообщает о смерти Меровея, будто… будто и не горюет вовсе. Волчонка поворачивается в свою очередь к Вальду, пытаясь выразить своё сочувствие взглядом. Она не осознаёт ещё, что есть смерть близкого (и не дай Расуэль осознает!), но понимает, что новость такая должна быть печальной, а потому и выглядеть старается соответственно. Так научили.

+4

65

Эти многозначительные оценочные взгляды... Кем он был в их глазах: приблудой с разбитой головой, законным государем или презренным дезертиром? Они присматривались, словно ощупывая фигуру серого верзилы на прочность, раздумывали, не размяк ли, не потерял хватку, иначе - зачем терпеть проходимца на своей земле и делать реверансы? Напарывались же на скалу, такого же угрюмого цвета и холодную, как зимняя ночь. Вальд сидел выпрямившись, как если бы в позвоночник вбили стальной прут, несгибаемый даже усталостью, отзывающейся в натруженных лапах. Расхлябанность, с которой темнодревцы встречали трудности, заставила матерого проснуться (и пускай, что на время) и выйти из кошмарного лабиринта, в который превратился его разум. Старая, поистине старая привычка, ставшая чертой характера, проснулась в нем. Жажда править. Та самая, нестерпимая, не раз служившая причиной стычек со стайными, горячих споров внутри семьи и того безрассудного, отчаянного боя, который Вальд затеял с собственным отцом. Ревнивая страсть самолюбца, желавшего обладать всем и сразу, здесь и сейчас, не терпевшая возражений! Возможно, именно это и привлекло когда-то Эриду... И привлекало после, а венцом воздействия этих флюидов явилось четверо очаровательных волчат.
Седой щелкнул клыками, отвлекая разноглазую от милой беседы, завязавшейся между бродягой и ее коллегой, едва уловимо пахнувшей травами даже под этим ливнем. Еще успеется призвать подругу к порядку, а сейчас к ней обращается... Вожак?
Он ожидал услышать все что угодно, но то, что рассказала Ведьма, обескураживало. В его льдистом взгляде проступило непонимание, волк медленно покачал головой, будто отмахиваясь от нелепых в своей лживости слов. Разве возможно, что убили его, Меровея, бойкого и целеустремленного, что родился не обделенным ни силой, ни умом? Блажь... Вранье! Губа рассвирепевшего волка поползла вверх, оголяя верхнюю челюсть с набором пожелтевших, но все еще острых зубов, внушавших уважение. Если бы окружающие знали, как много брюх и шей они вспороли, то, возможно, Вальда бы поостереглись расстраивать. В дурном расположении духа он становился скверным собеседником и больше тяготел к методам, которые задействуют силу, чтобы убедить в опрометчивости неосторожно оброненных слов. Он метнул быстрый, молнией свернувший взгляд на остальных членов группы, не поворачивая морды, но выворачивая глаза так, что виднелись покрасневшие от прилившей крови белки. И останавливается на старательно состроенную мордашку маленькой волчонки под лапами черноухой, что трогательно оказывала моральную поддержку семилетнему бойцу. Сейчас она до боли напоминала Лиру в том же возрасте, жалевшую отца, когда тот возвращался в логово сильно, до крови битым, и умильно суетилась вокруг. "Лечила", обкладывая разной чепухой, а Вальд терпел возню и улыбался.
Голубоглазый прикрыл зубы и отвернулся от щенка, осознавая страшную правду.
- Кто... - Сипло начал волк, произнеся слово одними губами, но был перебит темношкурым стариком, болтавшим с черноухой. Серый взмахнул хвостом, шлепнувшим резко, как мокрая тряпка, по земле и разбрызгавшим тучу капель вокруг - не сейчас! Но и прогонять "рыцаря", он не стал - все таки, тот был довольно искренен в своем порыве, аккурат из старой гвардии, заставшей еще Араклеона, что отличалась широтой души и верностью. А растрачивать такие ценные кадры было бы преступлением, не иначе. Седой отрывисто кивнул, принимая старомодное предложение к службе, но повернулся к Ведьме, чтобы продолжить терзать ее вопросами. А ты жди, сначала дела поважнее.
- Кто убица? Где Алевар и Инга? - Продолжил Вальд, пытливо заглядывая в ее лукавые очи. Про Лиру он спрашивать не стал, памятуя, что дочка сбежала вместе с шайкой сумасбродов, отправившихся к краю земле. Может оно и к лучшему, вдали от козней южнобережных та была в большей безопасности...
- Кому же вы тогда верны, беспризорники? - Неторопливо, четко выговаривая каждый отдельный звук, спросил он, обводя присутствующих взглядов. И если лояльность кареглазого была очевидна, то насчет волчиц возникали сомнения, а мнения волчат были просто напросто любопытны - говорят, что детям свойственно выбирать правую сторону. Вот и проверим.
Седой ждал, разглядывая темнодревцев. Теперь настала его очередь прикинуть, чего они стоят.

Отредактировано Вальд (2015-05-27 00:42:42)

+5

66

Раскат грома, как удар молотом о дребезжащую железяку, разнесся по небу, заставляя волчицу слегка втянуть голову. Холодные капли падали на морду, разбиваясь о все свободные и не очень части ее головы. Ей не нравилось то, что происходило вокруг. И заметил ли хоть кто-нибудь, как накалилась атмосфера, того гляди и убежавшего лося можно будет спокойно зажарить, лишь пройдясь по нему оголенными нервами своих глаз. Но белая все так же стояла, подняв морду к небу, и чего-то ожидая. «Чего-то» - это определенно чего-то глобального. Судьба никогда не сталкивает в одном месте столько разномастных волков без веской на то причины. А причина была, не так ли? Черное ухо дергается, мурашки пробегаются по телу. Самка резко распахнула глаза, опуская голову и направляя ее четко на темношкурого зверя. Сердце предательски заплясало в ритме танго. Нет, ей было не страшно, но она и не была взволнована. Тогда отчего столь бурная реакция? Незнакомец всего-то назвал ее по имени! Все внутри сжалось, словно готовое к выстрелу. Шерсть на загривке предательски поднялась, будто она каждой клеточкой своего тела чувствовала опасность.
- Кто ты? – чуть ли не прошипела волчица, встречаясь с его карими глазами, которые были наполнены далеко не враждебностью, а чем-то иным, чуждым для черноухой волчицы. Чужим лишь из-за того, что все ее нутро больше не принимало подобного. Так почему? Слышишь? Почему ты так смотришь, будто знаешь куда больше, чем она сама? Холод своими мерзкими лапищами хватает все внутри, словно решило проверить Бэлаэль на прочность. Мол, выдержишь или лучше ляг прямо тут и не рыпайся! Самка сглотнула комок напряжения, который провалился ниже желудка и пульсировал, как бомба замедленного действия. Она сделала шаг назад ото всех, потом еще один и просто села, застыв как статуя. Казалось, что она и дышала через раз, наблюдая за тем, как гордо и величественно восседал Седой, как подошла Ведьма, говоря о том, что пронесло, как огромная фигура темного самца начала подходить к Вальду. Все в этих действиях было как-то неестественно что ли. Будто наигранная тысячу раз сцена, просто о ней постоянно забывали все, кто здесь присутствовал. До сознания едва слышно долетает отвел волчонки, и слово темного, который называет бывшего вожака южнобережных – вождем. М-да, словно не хуже ножа проходится по сознанию черноухой. Почему-то от этого коробит, будто она проглотила целый лимон.
Когда-то она восхищалась Вальдом и Эридой, ей нравилось их правление, да и вообще время, которое они отвели стае. Тогда все было по-другому, а теперь что? Что она видела? Уставшего, бродившего невесть где, озлобленного волчару, от которого можно было ждать чего угодно или не ждать ничего? Впрочем, тот взгляд, которым Седой обвел всех… злой, требовательный… взгляд истинного вожака, который знает что такое власть, который знает какой ценой ее можно получить, и который пойдет на все, чтобы ее получить. Белка выпрямилась, будто солдат перед прошедшим мимо генералом. В глазах бесовским огоньком мелькала едва уловимая ярость, но она не была направлена на кого-либо; она просто слишком долго таилась в глубине ее разума. И теперь, пока изо рта бывшего вожака лились вопросы, Бэль зачем-то анализировала всю сложившуюся ситуацию, прогоняя все возможные варианты развития событий.
Зачем она пошла за Темным древом? Ответ был до банальности прост – брат. И кому же мы верны? Едва уловимая усмешка, которая меркнет, как фонарь, уставший светить своим путникам. Стаду всегда нужен тот, кто будет его пасти, не так ли? Исподлобья смотрит на Вальда, который выжидает ответа.
Белка пришла за братом, она верна тому, кому верен брат. По сути своей, как же это глупо. Верна кому-то и в тоже время никому. Потому что выбор сей пал из-за глубокой любви к Дюрнавиру. Тяжело выдыхает воздух. Он верен старым строям, и будет верен им до поры до времени. И если вернулся один из потомков рода, брат будет верен ему. Виновница пропала, и поди теперь разбери, где она. А может, волчица ушла в тоже путешествие, в коем побывал Вальд?
Тогда, как насчет варианта, что верны старому строю, без главы старого строя? И внутренний мир как-то нехорошо рассмеялся, снова. Будто где-то там было скрыто куда больше, чем она сама могла представить. И Бэль предпочла промолчать, потому что на данный момент не было никого (сдуло ветром, не иначе) за кем они могли бы идти, исключая, конечно, седую фигуру, что так величественно восседала в ее разных цветом глазах.

Отредактировано Бэлаэль (2015-05-27 15:27:31)

+5

67

Тем временем дождь продолжал хлестать по спине, словно стараясь проделать в теле миллионы маленьких отверстий. Погода порядком начинала раздражать и без того уставшую от перемещений Ведьму. Так тут еще надо держать ответ перед Вальдом, а что, как и куда подевалась царская семья она ведь и понятия не имела. Они передо мной не отчитывались. Мысленно ворчала Баст, но тут же была перебита куда более здравомыслящим Ферзем, посчитавшим подобные раСспросы вполне уместными, и всё бы ничего, если бы только не ... Ухо едва заметно дергается от речи воина, стоящего где-то слева. Его желания понятны и просты - следовать за сильным, топтаться рядом с голубой кровью, выполнять поручения и т.д Но было в этом что-то чужеродное для Ведьмы, и та, зарываясь в себя, пыталась найти ответ на довольно-таки тяжелый вопрос. Чем глубже уходила в себя разноглазая, тем сильнее "старела" её морда, превращаясь в откровенно уставшую и потасканную временем матерую волчицу. Впрочем, воспрянуть духом ей ничего не стоило. Только пара добрых слов поднимают на ноги любого убийцу, любую падаль и любую сволочь. Ей хватило бы и одного. А тут еще и морда Вальда постепенно превращалась в сплошное поле для расправы. Не утаивай правды, не говори её в лоб, и всё в твоей жизни заиграет по-новому. Материнский совет так и не был использован на практике. Иногда смолчать куда лучше, чем нарваться на челюсти, впивающиеся в брюхо. Мысли типичного обывателя угонялись прочь. Им не найти место в отравленном уме белошкурой. Та, к слову, прямо, с долей женского напора, взирала на Вальда. Спокойствие, которое царило на её морде, могло было только растревожить нрав представителя царской семьи, но она даже не думала об этом. Просто ждала, пока под её нажимом почерневшее лико хоть немного просветлится. Наверное, ждать она будет вечно.
Вопрос, словно гром в ясную погоду, поразил Ферзя. Тот, чуть приподнимая морду, вместо того, чтобы ниже клонить её к земле, скользнул взглядом куда-то поверх Вальда и вновь вернулся, словно ни в чем не бывало. Кто был за голубоглазым? Еще несколько морд, стоявших у власти. Теперь они, в воображении разноглазой, светлой тенью выстраивались за могучей спиной темношкурого. Кому ты верна? Довольно-таки ... Силе? Ответ поступал отрицательный, ведь с таким успехом можно было остаться в рядах Южного берега и следовать за голубыми глазами Тараса. Ан, нет, мы стоим здесь, посреди рощи, в дождь и кучка побитых собак рядом с пастухом становятся ей домом. Дурная история. И ответ будет глупым до невозможности.
- Убийца ... Говорят, что это какое-то неизвестное нам существо с ... палкой, - бровь Ведьмы чуть дрогнула и поползла вверх, мол, я сама, конечно, не видела и абсолютно не понимаю что тут к чему, но ...
- Хм, о судьбе твоего потомства я не ведаю. В стае выбирала тень, посему знаю только самую малость. Виновато дрогнули губы, вместе с ними поползли и уши назад. Ей было жаль, что судьба детей не осталась в памяти, что сам Вальд сейчас стоит один, а вокруг него только волки без морд. В толпе. С шипящей радостью ухмыляется Баст, и тут же прячется за стенками сознания, туда, где не достанет её всепрожигающий взгляд Ведьмы.
- Мы ждем, когда придёт пастух, - вдруг достаточно четко произносит разноглазая, слегка подаваясь вперед мордой, чтобы видеть каждую отметину на морде голубоглазого, - надеюсь, он уже здесь. Отстраняется. Слабо поднимаясь на лапы, она еще несколько секунд смотрит на Вальда, а после оборачивает морду к остальным. Будут говорить? Или как? Впрочем, неважно. Свою позицию обозначили, а эти пусть как знают. Надо идти. Голод и усталость уже мощными ударами бьют по полым стенкам тела Баст. Пора бы ... Но сколько раз она уже прокручивает это, м? Дрогнуло тело, однако по-прежнему оставалось статным и более-менее прямым.

Отредактировано Ведьма (2015-05-29 20:25:13)

+4

68

Не мало хмурых морд повидал на своем веку Мстивой, да и сам был ещё тот тёртый-перетертый калач, а потому, очередное не улыбчивой состояние Седого воспринял вполне спокойно, не смотря на чуть оголенные клыки и леденящий взгляд бывшего вожака и явное того не удовольствие от происходящего и новостей, Яр оставался буднично трезв и спокоен. Не страх удерживал воина на столь продолжительной службе царствующей династии, причем не всегда оправданной доверием, но кодекс чести, не гласный закон совести, что был впитан с материнским молоком, ну и уважение - иногда, но не ко всем, а потому, глядя со стороны на величавого и несомненно грозного вожака, он всё же недоумевал по поводу той ощутимой ярости и раздражения, которые были направленны на самок и щенков сейчас. Поступки "сильных" мира сего, хоть они и не были бы вовсе сильны без своей "свиты", всегда очень удивляли простого рядового своей не всегда оправданной жестокостью, требовательностью или властностью, однако Яр лишь сторонник-наблюдатель, не смеющий что-либо менять, его дело воинское и он далеко не политик, отчего ему знать, что у правителя эмоции должны занимать последнее место в списке путеводителя? Просто воин обязан держать чувства в узде, а голову в "холоде" когда кругом шныряет смерть, дабы мыслить трезво, таков уж ратный опыт. Бросив не одобрительный низкий взгляд на Вальда, что вмиг рассвирепел от плохих известий, хуже того, очень плохих известий, Яр поспешил отворотить морду, поскольку его нахмуренная морда не каждому верховоду приходилась по вкусу и эти его сдвинутые брови и молчаливое неодобрение... Наверное, именно поэтому он никогда не обтирал подножие золотого трона и не занимал высоких управленческих постов, потому как, не каждый "самодур" или мудрец станет терпеть на себе не любезный молчаливый взгляд, хоть сто раз он знай, что матерый воин душу за положит за любого, будь то глупец или истинный царь. Ни кто не любит правды и тем любезнее услужливость и покрывательство от приближенных, чем хуже мрачные, тобой творимые дела, благо Вальд был хоть и чрезмерно строг, порой суров и не милостив, но справедлив, да и стае жилось не плохо, за это уже можно было уважать его и служить ему, без кислой мины на усеянной сединой морде.
Пережив своё краткое выступление без оваций или порицаний, и получив в ответ жест означающий, что был услышан и понят, Мстивой не счел нужным более присутствовать в виде молчаливого слушателя на допросе Ведьмы, а потому, поглядев по сторонам, как бы невзначай обернулся и мгновение поколебавшись, направился к Аир, однако нить разговора Вальда и Баст была ему слышна, потому как все находились рядом. Бэлаэль сидела чуть поодаль от маленькой волчонки, погруженная в гамму разнообразных чувств, которые мерцали в её то разгорающихся, то затухающих разноцветных очах, навязывать черноухой своё общество Бренн не смел, а потому из всех знакомых, но таких отстраненных и чужих морд, Аир показалась самой заинтересованной, отзывчивой и более знакомой что ли. Отряхнувшись, размётывая брызги вокруг себя, Мстивой почувствовал определенную легкость, правда не на долго, потому как набухшая от дождя шкура уже изрядно тяготила матерого к земле. Осторожно подойдя к Аир, волк внимательно к ней пригляделся, малышка явно замерзла, не говоря о том, что усталость буквально подкашивала ее маленькие лапки, да что уж говорить о щенках, если взрослые едва стояли на "ногах" и лишь некая внутренняя ярость придавала им сил.
- Не переживай, всё будет хорошо. - тихонько произнес Мстивой такие просты, но может быть нужные слова, наклоняясь к волчонке и осторожно дотрагиваясь носом до её макушки, при этом хвост дружелюбно помахивал из стороны в сторону,
- Позови брата, вместе мы скорее согреемся. - при этом матерый осторожно встал над щенком, а потом присел так, что Аир оказалась у него между передних лап под пузом, пусть не очень сухо, но по крайней мере от ветра и дроби дождя защищает.
- Нечего тебе мокнуть, заболеешь ещё. - чуть недовольным тоном, однако сдобренным щедрой порцией доброты и некоего тепла, пробасил Бренн. Реакцию Бэль Яр наблюдать не стал, чтоб лишний раз не задаваться вопросами не к месту и попросту не тушеваться от собственных действий, но поступками бывалого руководила вовсе не бесхребетная слезоточивость, но попечение о молодняке, который нужно очень беречь до вораста зрелости, ибо смертность велика среди щенков. Да и к чему скрывать, любил седомордый несмышленышей, а поскольку в Южный Берег теперь путь был заказан и Яр был уже долгое время лишен возможности попроведывать молодняк, то конечно Аир и Неро полностью заняли его внимание, точнее ту часть души, которая отзывалась радостью при виде юнцов.
- Вальд. - громко позвал вожака Мстивой, со всевозможной учтивостью скрасив морду спокойной и покорной мимикой,
- Если малышей не обогреть и не накормить и не дать роздых юным усталым телам, то боюсь что простуда подорвет их здоровье, а черная хворь только того и ждет, она не щадит ни стариков ни "детей", а это пока всё, что у нас есть из светлого будущего. - расплывчато, но доходчиво облек свои опасения в слова матерый, очень надеясь что Вальду тоже не безразлична судьба молодых, а что политика? Политика подождет, когда на счету живые юные жизни.

+5

69

Когда Ведьма рванула к нему и выцепила из под брюха Бэль, Неро всё же опешил. Скорее всего он сам и ожидал, что его уволокут и спрячут, потому что сворачиваться в клубочек под копытами лося было бы глупой тактикой. Но когда тебя берут и тащат - по этой острой мокрой траве, оставляя полосу вспаханной земли, - дело всё же другое. Сначала чёрный болтался бессмысленным и тяжёлым мешком, не соображая, что нужно помогать тёте лапками. Позже дело пошло легче - волчонок старался не только семенить лапами, но и попадать в ритм.
Хоть Ведьма и пыталась оттащить Неро подальше, получалось как-то не очень. Рогатый приближался, стук копыт становился всё более громким и устрашающим, а бурое пятно - чётче и понятнее. Голубоглазому показалось, что даже если он решит... Ах, да ладно. Ничего ему не казалось и не думалось. Он просто замер и зажмурил глаза. "Хочу передать привет тёте Ведьме и сказать ей спасибо за то, что смогла вынести меня тогда вперёд, почти не сбавив скорость и не запнувшись о меня же..."
Волчица остановилась, щенок заметно дрожал. Нерешительно открыл глаза и сел. Голос Ведьмы, которая ещё недавно пугала своим видом и тоном заметно потеплел и даже успокоил Нерку. Голубоглазый заражается и тоже зевает, только гораздо громче и протяжнее. Слаще. Толчок под бок заставил резко прекратить это дело. Щенок чуть нахмурясь наблюдал за белой. Ещё чуть помедлив, она наконец поняла что не так. После того, как Ведьма позвала его ласково, чёрный почти вприпрыжку следовал за ней.
Он замёрз и устал, хотелось согреться, чего-нибудь пожевать и лечь спать у тёплого бока мамы. Неро стойко, как ему казалось, пережидал разговор взрослых, то ли стесняясь, то ли побаиваясь сказать о своих нуждах. Малой понимал, что волчатам тут не место. Не понимал только того, по какой причине они до сих пор тут - неужели о них забыли? Так увлеклись беседой? Не смея пошевелиться, волчонок остался сидеть там где и прежде, как только вернулся и заслышал голос Вальда, приковывающий к месту. Он мечтал об отце... Отец должен быть и суров, как Вальд. Только если бы перед ним стоял он, папа, он был бы добр к детям, чувствовалось бы, что их он не тронет, что пугаться его незачем.
И в общем-то незачем было Аир звать Неро к себе, следуя напутствию взрослого волка. К сожалению, Неро не удалось его как следует разглядеть и оценить, потому что большую часть его времени отнял бегущий на волков лось. Но пугало всё - Вальд, который чуть ли не избивал Ведьму (о-о, мелкий был уверен, что после разговора в таком тоне именно это и может произойти), неизвестный волк, пригревший у брюха Аир, замершая Бэль. "А её может припугнули.." Не хотел волчонок идти туда, ко всем. Будь его воля, он обошёл бы белую волчицу и серого волка как можно дальше, чтобы они не дай Расуэль не обратили на него внимание. Но пришлось идти, вздрагивая и дивясь собственной "смелости", ускоряя шаг. Искоса поглядывая на морду Мстивоя, Неро приближался к Аир и замер в полуметре от неё, повесив голову.

+4

70

Что ещё делать маленькому волчонку в кругу взрослых, которые решают серьёзные дела? Только в сторонке стоять и молчать, стараясь не влезать и не мешать им. А то ведь и нарваться случайно можно. Ведь сколько бы много терпения не было у взрослых, оно всё равно не вечно.
Потому-то Аир, встретившись взглядом с грозным Вальдом, полностью обескураженным новостями, которые поведала Ведьма, лишь чуть кивнула и отвернулась, решив окончательно оставить взрослых наедине друг с другом. Достаточно уставшая, белая даже разговор их слушала в пол-уха, и думала в полсилы, и удивлялась тоже уже не полностью.
Глаза слипаются, но волчонка усиленно старается не заснуть, выхватывая взглядом своего брата, который так и стоял где-то поодаль. Ну чего вот он там стоит? Сам же так хотел идти сюда, искать приключения, а теперь… А теперь наверняка также устал, как и сама Аир. Ведьма говорит о том, кем был убит Меровей, волчонка же, где-то подсознательно ужаснувшись и испугавшись, неразборчиво бормочет себе под нос нечто вроде: «Мама всегда говорила об опасностях за переделами границ, вот и не надо было нам уходить».
И что только Неро хотел получить от этой прогулки вместе с уходящими волками? Или может, он хотел уйти вместе с ними, на поиски новых интересных мест, навстречу приключениям и разнообразию? Но ведь… семья. Не хотел же он так просто самостоятельно куда-то уйти без братьев и сестёр, без матери? «Надо вернуться», - снова крутиться в голове первоначальная мысль, с которой Аир и отправилась за Темнодревцами, вытащить обратно своих братьев.
Когда белая уже готова свалиться просто напросто на эту мокрую траву, и задремать прямо на месте, рядом оказывается Мстивой. Практически единственный, кто решил вдруг уделить внимание малышам, а не разборкам и вопросом седого вожака. Аир лишь искренне улыбнулась этому заботливому волку, который на данный момент олицетворял для неё настоящего отца, и, ничего не сказав, лишь мысленно благодарив, подошла ближе, устраиваясь лёжа под черношкурым на мокрой траве. Да, тут порядком не сухо, и не очень много тепла, но… намного лучше, чем стоять под проливным дождём в одиночестве.
- Неро, иди сюда, - устало зовёт белая, замечая, что братец приблизился теперь уже к общей «толпе». Ну что он там мёрзнуть будет? Тоже ведь устал, промок, так и действительно пусть лучше пусть будет рядом и тоже согревается, чем будет гордо стоять в отдалении, а после чихать на всё логово.

+3

71

Она ему не нравилась. Воротило от скрытных повадок, от украдкой сверкавших глаз и от этого гнусного молчания. Седой, в отличие от черноухой, своего отношения скрывать не потрудился, поэтому поглядывал на нее куда более пристально и куда более холодно, чем на остальных, и его не обмануло угодливо вытянувшееся стрункой тело. Он поднялся и стал описывать небольшую дугу вокруг Бэлаэль, отрезая ее от провожатой и кареглазого поклонника, что глядел на нее с подозрительным интересом и оживлением. Шаг. Еще один. Круг завершен. Оттеснив волчицу на несколько локтей назад, он повернул к ней морду, а боком загородил от любопытных спутников. Суровое, словно вытесанное из камня выражение, которое он хранил, не сулило черноухой ничего хорошего. Воздерживаться от ответа тогда, когда вопрос задает такого рода зверь, как Вальд, было опрометчиво хотя бы потому, что буквально несколько минут тому назад его огорошили новостью о гибели горячо любимого сына. В купе с другими лишениями, горечь, переполнившая его, вполне себе могла послужить началом для чужого несчастья.
- Я задал вопрос. - Процедил серый, мрачно смотря. Весь вид его говорил о том, что дублировать ошибку и отмалчиваться он крайне не советует. Если волчица хотела отделиться от группы, то сейчас для этого представился отличнейший шанс, можно сказать, подарок судьбы, потому что именно это ее ждет, если она не удосужиться обрамить свое заверение в верности с словесную форму. Кому? Конечно же Вальду. В противном случае, черноухую опять же ждет долгое путешествие, подальше от Седого угрюмца с его прихотями. В любом случае, верхом на заборе не усидишь.
Параллельно он слушал рапортующую Ведьму, обозначая, что слушает, легкими кивками. Ничего нового, зола, бесполезная пыль,  плюнь да развей по ветру, ничего не потеряешь. Складывалось впечатление, что всем окружающим после пропажи вожака выкололи глаза, оторвали уши, и нос забили землей - никто ничего не видел и не знал, будто сговорились и сидели в сырых норах, как кроты. Отвратительно.
Заговорил темношкурый, но лучше бы он этого не делал. Вальд даже не повернулся. Пускай продолжат талдычить самозваные мудрецы о том, что негоже скорбеть о мертвых, когда дело заходит о живых - серый лично плюнет в рот каждому, кто это скажет. Слова бобылей и сопляков, у которых в жизни не было ничего дороже мамкиной сиськи. Тех, кто никогда не горевал по родным, которых безгранично любил. Вот и этот любитель детей был из этого числа. Несостоявшийся, смел предположить Седой, по всем фронтам волк - ни семьи, ни должности, ничего, решил поиграть в заботливого папку с чужими щенками, своих-то не нажил.
- Ну так бери их и неси к мамке. - Инициатива, как водится, наказуема. Сам Вальд не собирался тащить на горбе чужих волчат, которые сами же и ослушались старших, а теперь жалели о своей дурости. Пора привыкать к ответственности за свои поступки, чем взрослее они будут, тем меньше оплошностей станет сходить им с лап. - Назначаю тебя главной нянькой. Раз-два, одна лапа здесь, другая там, ну! - Гаркнул Седой и махнул мордой - поди прочь, сердобольный, и сопляков забирай. Приказной тон не терпел возражений. Указал Ведьме, чтобы указала нянюшке путь, но дороги черноухой не уступил. Пока не ответит не уйдет.

+4

72

Сердце стучало где-то далеко внутри ее сознания. Да, она слышала каждый ровный удар, лишь на мгновение оно сорвалось, как пес с поводка, и пошло носиться по улицам разрушенного города. Потом вновь успокоилось, и снова сорвалось. Она видела, как седой поднялся со своего импровизированного трона (так представляла для себя белая), как начал ходить вокруг, пытаясь отгородить от остальных. Как это мило! Кажется, она итак сама помогла, когда отстранилась ото всех. И этот холодный взгляд… О-о-о, до чего прекрасный взгляд, он говорил Белке намного больше, чем поведение вожака. И даже из этого можно было сделать пару выводов. Хм… Что ж, никто с первого раза и не понимал ее, а говорить что-либо – все равно прозвучит, как отговорки, каким бы тоном это не сказал. Белка не сдвинулась. Безрассудство сейчас вело войну со здравым смыслом. Одно ей говорило, что он еще не наш вожак, а другой  - что жизнь твоя может оборваться, глупышка, и никто не поможет. Хах, какая интересная картина складывалась. Неужели она была права в своих размышлениях? Или все-таки что-то да будет по-иному? Самка не сразу отреагировала на мину, которой одарил волчара ее персону. Хотя, если потухшие глаза – была реакция, что ж пусть так. Сознание, безрассудство, здравый смысл – все отступило, оставив белую в темноте…
Тот, кто был ошарашен плохой новостью, тот, кто злее всех тех, кто хоть разок имел дружбу со злобой, тот, кто, как казалось бы, не мог себя контролировать… Все это в скупе подошло к ней, просто сверкая молниями, которые пока что лишь по чистой случайности не задели ее тела. Пока что… Ключевое слово. И все это, как ливень не хотящий прекращаться, решилось вылиться на нее ливнем из груды камней. Да, тебе бы самому научиться банальному контролю! Иначе всю стаю перебьешь! Как же хотелось выплюнуть седому это прямо в морду, но увы,  критическая близость и не самое радужное настроение волка, дали пару пинков сознанию. Уж лучше потерпеть, уж лучше просто склонить колено, нежели лезть на рожон. Еще слаба, пока что слишком слаба. А он близко, злость даст ему преимущество. Тираны они такие, ведомые таким товарищем, они могут снести даже бетонные стены, что уж говорить о какой-то хрупкой белой волчице. Пустая морда, без всяких эмоций. Кажется, они решили покинуть ее тело, уравновешивая темп сердца. Пустые, не менее леденящие глаза посмотрели на Вальда. Это не было вызовом, это не было угрозой или самым что ни на есть безнадежным, потерявшим всякий смысл взгляд. Нет, стоило посмотреть куда глубже, но увы. Где света нет, там торжествует тьма. И вряд ли седой что-то увидит, когда перед его глазами туман из горя, гнева и жажды. Жажды власти. Стоило подумать – а так ли нужны были этому волку объяснения, когда он только пришел? Он пришел уже с тем, чтобы стать вожаком, а не выбирать. Смех. Холодный, внутри, продирающий до самых костей. А не сошла ли ты с ума, дорогая? И что-то ей подсказывало, что глыба вырастет, и будет все только хуже. А пока, пока придется подчиниться, потому что брат не простит ей такого поведения. Она не может сейчас допустить такой ошибки.
Морда самки едва ли заметно опускается; глаза закрываются, уши прижимаются к основанию черепа. Неимоверное унижение, но таковы законы подчинения. И рано или поздно она отомстит за это, потому что вечно быть сильным нереально…
- Прошу прощения за свою грубость, - голос нежный, голос того, кого подчинили. – Мы ждали Вас, Вальд, - она говорила не слишком громко, но достаточно, чтобы потешать самолюбие седого волка, если его, конечно, реально было потешать. Злоба кипела, готовая в любой момент вырваться наружу, как проснувшийся от долгого сна вулкан. Но так было неправильно, совершенно и абсолютно.
«Молчи! Успокойся!». Интересно, кто это кричал?
- Нам не за кем идти, кроме Вас.
И все, на сем самка просто-напросто замолчала. Она не подняла морды или взгляда, продолжая сидеть все в том же положении. Однако, не ушло от черноухой и того, как мерзко волчара поступил с тем темношкурым волком.
«Ты отвратителен, Вальд».
Последняя мысль проскользнула и исчезла, оставляя самку в диком, неизмеримом одиночестве и темноте.

+7

73

Мстивой выжидательно и с любопытством наблюдал за приближением Неро, однако спрятал проскользнувшую было искорку веселья в своих темных глазах и остался по прежнему угрюм на вид, однако взгляда не спускал с малого упрямца, что изо всех сил пытался сделать видимость взрослой выносливости.
- Кажется, ты нужен ей. - обходя прямое словосочетание "Залазь к нам", тихо произнес Яр насупившемуся волчонку, наталкивая того на мысль о том, что он единственный, кто может помочь и защитить Аир, да и просто, очень хорошо, когда юные воины с детства приучаются оберегать слабых.
Как и следовало ожидать, вполне предсказуемо, Вальд взбешенный молчаливостью Бэль направился прямиком к волчице, Яр прекрасно знал, что молчание черноухой не сможет остаться не замеченным, да и не тот волк Седой, что не вытрясет ответ. Цепкими огнями темных глубин, Бренн впился в движения вожака и неотступно следил за ним, встав на все четыре лапы над уютно было пристроившейся Аир. Год сменит год, одного царя сменит новый царь - такое уже было не раз, особенно за последние пять лет, но вот Бэль такая одна и Яр никому никогда не позволит её тронуть, по крайней мере пока он жив. До сих пор матерому не приходилось чувствовать как сталкиваются гранитные столбы внутренних устоев, однако у кобеля была лишь одна святыня - защита слабых, а служение царской династии было делом чести, ни разу не запятнанной, и всё же, первое было всегда в приоритете. Но как то до сегодняшнего прихода Вальда, царствующая династия не казалась кровожадной, были строгие и требовательные, однако Седой превзошел своих предшественников и бывалому показалось, что "рыба не просто гниет с головы, а уже изрядно таки попахивает", стоило крепко подумать о том, а такого ли приемника царской династии ждут в новоиспеченной стае? Чем больше Яр наблюдал, тем меньше ему нравилось происходящее и тем гаже становилось на душе, былая радость по поводу возвращения Вальда медленно сменялась разочарованием и досадой.
- Если ты и раньше был таким, Вальд, то куда глядели мои глаза? - с сожалением подумал Ярый, а в глубине души неприятие услужливо шепнуло "Чем так, то лучше бы ты и вовсе сгинул, кто бы восскорбел о том?", однако это было очень отдаленное чувство, которое матерый подавил, даже в мыслях не позволяя думать себе так и всё же припоминая бывшего вожака южнобережцев в ином, более лестном свете... Может все дело в его пропаже? Что могло так озлобить Седого, так исказить его морду чужеродным холодом даже на тех, кто остался верен старой династии? О покровительстве и любви к своим подчиненным тут и речи не шло, увы.
По молодости, вояка искренне скорбел о смерти правящей четы, особенно Араклеона и его супруги, а потом как то меньше, всё больше убеждаясь, что вырождается что ли царская кровь, уступая место необузданным требованиям, нравам и страстям, подстать шакалам, где все больше грызни за власть и подсиживаний, а забот о "народе" меньше. Он видел истинного вожака, он служил прямому потомку и ох, как отличался ТОТ от того, кто скалился сейчас на весь мир перед его уже далеко не юношеским взором, словно молодой беспутый кобель. Чем дольше Мстивой глядел на новоявленного владыку,  тем мрачнее становилась его поседевшая морда. Вальд не казался заботливым пастырем, так вежливо упомянутым Ведьмой, он походил скорее на спятившего мясника, который не побрезгует ради личных выгод пустить под резню всю стаю, ради утехи своего тщеславия и завоевания южного трона, а надо ли? Бренн не имел претензий к Тарасу, ведь те волки что остались с ним, казались вполне довольны новым веянием истории, они просто смогли перешагнуть через старое и избрали новый путь, а вот Яр не смог и теперь оставалось лишь гадать, куда заведет выбранная зарастающая сорняком тропа. Хотя, быть может остался ещё кто то, в ком не оскудела царская кровь, с тем величием и размахом, справедливостью и попечением о своем народе, которые присущи истинным правителям? Тут вам не там... пусть стая новоявленная, разрозненная, ещё не сформированная, но у всех волков в этой новой стае есть высшая идея и каждый член темнодревцев истинный благородный зверь, а не свора швали, с которой позволительно обращаться в таком тоне, которым командуют в группах выродков и отщепенцев, неотесанных дуболомов не признающих иного языка.
Бэлаэль наконец то заговорила, пусть не совсем натурально, как показалось матерому, однако глупостей не наделала и Мстивой очень понадеялся, что озверевший новоявленный вождь, что пока был "один в поле", отпустит её куда подальше от себя с миром и избавит Ярого от необходимости переворачивать жизненные устои и оголять клыки. На реплики Седого, Мстивой не обратил внимания и не сорвался с места по первому требованию, пока он не убедиться что Бэль ничего не угрожает - не уйдет, к тому же, Ведьма должна была провести инструктаж по поводу заданного маршрута и под этим импровизированным предлогом, не нагоняя на себя гнев Кипятильника, Яр решил дождаться эпилога.
- Только тронь её и твой трон навсегда пошатнется. - молчаливо буравя не мигающим взглядом в застывшей выжидательной позе, дал себе зарок Бренн. Тот кто смеет бахвалится своей силой перед слабыми и позволяет себе притеснять слабого - не достоин быть вождем, это Ярый знал точно, поскольку Араклеон не был таким, а другие образцы власти матерый не сильно признавал, скорее терпел, но у всего есть предел и грань срыва.

+4

74

Ведьма сдвигает брови, чуть только тело голубоглазого начинет двигаться в иную сторону, прочь от неё. Не чувствуются резцы на глотке, не чувствуется страх, и адреналин не бьёт в голову. На секунду мы теряем ориентиры, горизонт плывет под нашими лапами, медленно стекает вода в полумраке. Причина кроется в откровенном желании избавить себя от многочисленных морд. Пустые. Все-е-е. Шипение в голове заставляет прислушиваться только к себе. Исключительно собственное нутро сейчас волнует куда больше, чем чеканные движения Вальда. Убир-р-райся. Баст отступает под натиском оставшихся морд. Им всё сложнее удерживать буйный нрав и горделивый вид. Добро таится только в душах волчат и того, чьи глаза цвета меда. Впрочем, о последнем мы не думаем, нет. Мы горим желанием забрать волчат и уйти. Устали. Оголодали. Ослепли. Оглохли.
С громким шлепком лапа опускается в лужу. Так корпус поворачивается к тем, кто стоит поодаль от нас. Стекленеют глаза, сильнее впиваются лапы в мягкую землю. Куда ж ты её ... Морщится нос, но сдерживается тело из последних сил, ибо только так можно побороть в себе ... свободолюбие? Ведь так? Вот в чем проблема разноглазой травницы. И не только твоя. Медленно подводят лапы к волчатам, как раз в тот момент, когда одиночка попадает под первые приказы признанного ею альфы. Не заботит Ведьму ни манера подачи своей воли, ни то, что странника отправляют следом за ней. Nihil. Только сильнее цепляются глаза в действия Вальда, изредка впиваясь в Бэлаэль. Идём. Шепчет Ферзь, ловко подталкивая в нужное направление. Тщетно. Как врытая стоит Ведьма и чудится ей, что ... Ан, нет, показалось. Бэль не станет дерзить тем, кто сильнее её. Глупость в молодой голове не возымела должного влияния над здравомыслием. Слабо выдыхает Ферзь. Ей трудно представить, чтобы случилось, если бы черноухая осталась во власти собственных принципов. Вспарывать брюхо ей бы не стали, но покалечили бы на славу. Окончательно собрав все свои разбитые части воедино, Баст обводит взглядом ту группу, которую ей предстояло вести. Ловко подтолкнув носом белошкурого волчонка, она слабо улыбнулась ей, и, кивнув бурому, направилась в сторону заводи.
- Ферзь, - представилась она, улыбнувшись куда более дружелюбно, чем при их первой встрече. Еще бы. Одно дело - чужак, другое - состайник. С кем приятнее иметь дело? Впрочем, это спорный вопрос. Поначалу ускорившись, Ведьма, словно одумавшись, заметно сбавила скорость. Пусть малыши поспевают и Бэль не задерживается. Рассудила белошкурая, повернув морду к Неро.
- А я говорила, надо было утром отправляться. Слегка сдвигая брови, она еще несколько секунд смотрит на голубоглазого, а после, выпрямившись, принимает свой обычный вид.
- Теперь нам придется переждать несколько ночей, прежде чем свободно отправиться в путешествие. Речь её, пробиваясь сквозь дождь, должна была стать громогласным оркестром, за которым идут герои, но в силу времени и обстоятельств, это был всего лишь слабенький рояль, колеблющийся между минором и мажором, но из всех своих сил стремящийся к последнему. Ей обязательно надо что-нибудь возглавлять, например, тараканов в своей голове. Так жизнь ей кажется куда более прелестной, чем сейчас. Впрочем, это больше смахивает на самообман, ибо только так сейчас можно выжить в расколовшемся мире.
Она оборачивается на бурого. И как он мог напороться на них в такой дождь? Видимо, судьба-судьбинушка всё-таки есть на этих землях. По таким же законам судьбы Вальд оказался здесь. И не поспоришь
- В какой момент ты покинул Южный берег? Она не пыталась вести с ним беседу, лишь только удовлетворяла банальный интерес и жажду разузнать о том, что осталось от Южного берега. Ведь, по её мнению, вся здравомыслящая элита стаи уже сидит в пещере. Ошибается ли? Судя по всему, да. Но как переубедить? Как доказать обратное? Ответы на этим вопросы теряются в грязи, утоптанной её же собственными лапами. Ес-с-сть. Слабо процедило сознание, отправляя позыв в желудок. Распотрошить хотя бы кролика, хоть птицу, хоть кого-нибудь. Скрепят зубы от легкой нервозности, что разгулялась по телу. Перемены не просто наступают на хвост, а уже, со злорадной ухмылкой, вовсю наседают на шею.
Говорят, что за всякой тенью следует свет, а за светом ступает тень, так можно вершить до бесконечности, но одно мы знаем точно: стая не погибнет без управленца. Она сделает это с ним. Впрочем, Ведьма не задумывалась об этом, скорее, почувствовав силу, обрела и веру в Темное древо, куда большую, чем та была ранее.
- Идёмте скорее, о нас уже наверняка забеспокоились в логове. Крикнула она, и звонкий голос её, наполненный непонятно откуда взявшейся жизнью, пробился сквозь шум дождя и проник в уши каждого, кто следовал позади неё.

офф:

- не удивляйтесь, что пост появляется второй раз. так получилось))

Отредактировано Ведьма (2015-06-03 16:47:32)

+3

75

Словно сквозь какую-то пелену белая наблюдает за всем происходящим: смутно видит, смутно слышит. Доносится до ушей грубая интонация от Вальда, и волчонка морщится, словно что-то кислое попробовав, в очередной раз убеждаясь, что Седой уж точно далеко не красочный герой легенды. Или он всего-навсего лишь устал? Устал, как и все здешние путники, так опрометчиво решившие выбраться в лес на незнакомую территорию да ещё и под ночь в скверную погоду. Не раз Аир видела, как нетактичны бывают вымотанные волки и как перестают – силы-то все потрачены – они контролировать то тёмное, непредсказуемое, злобное, что есть в каждом.
Поздно было уже Неро определяться – скрывавший своим телом от дождя чёрно-бурый волк поднялся на лапы, напрягся, будто действительно считал, что придётся утихомиривать вожака силой. И тогда приходится стряхивать оцепенение-дремоту и подниматься на лапы. Судя по всему, всё дело движется к тому, чтобы наконец-то вернуться в пещеру на Заводи, где умиротворяющее журчит ручеек и забавный бурый зверёк за древесину раздаёт косточки. Аир рада, даже очень, но улыбается лишь слегка – всё-таки усталость даёт о себе знать.
Получив от Ведьмы некое ободрение, белая пускается вперёд. Она надеялась, что их с братом донесут обратно до Заводи, как сделали это волки тогда, уходя с территорий Южного берега. Но нет, увы, приходится добираться своим шагом по этой мокрой траве с отяжелевшей от воды шкуркой.
- Но тебя же зовут Ведьма, а не Ферзь, - вставляет волчонка, стараясь поспевать за процессией и не горя желанием оставаться рядом с теми оставшимися пока волками, где царила очень напряжённая атмосфера. Но идёт Аир не очень быстро, периодически запинается чуть ли уже не о собственные лапы, а иногда и вовсе некоторое время проходя с закрытыми глазами, наслаждаясь этой расслабляющей темной перед глазами и раздражаясь, когда вновь приходится «просыпаться».
А в логове наверняка заждались, даже очень. И Аир так обрадовалась этим словам разноглазой: вот, Ведьма тоже понимает, как важно вернуться домой в логово на территории стаи. Белая теперь думает, что проблема решена и что легко доведут её и двух братьев обратно домой, потому-то и идти стала она бодрее. Как жаль не понимает Аир, что под логовом Баст имеет в виду только лишь Заводь.

+4

76

Итак, под зазывающий клекот Сандрока двое друзей устремились в самый первый лес в этой пустынной местнсти, что попался им на глаза. Дуо находил весьма странным такой неожиданный и резкий переход из пустыни в зеленую рощу, и на мгновение даже замер, разглядывая перед собой черно-белые стволы. Кое-что все-таки ему вспомнилось, и бурый, повернув задумчивую морду на Кватро, выпалил:
- Помнишь, Минерва говорила про выжженную пустыню огромных масштабов? Мне кажется, мы как раз на ней стоим. Слишком уж выбивается этот лесочек из общей картины, не находишь?
Обернулся, вглядываясь в мешанину из дождя и песка. Если все так, то сейчас они находятся на историческом месте, где прошла битва с неизвестными существами несколько десятилетий назад. И все же, несмотря на это, идти вглубь земель, где нечего даже перекусить, Дуо не хотелось - только с полным желудком и не ранее.
- Ладно, - ободрился волк и снова побежал вперед, к лесу. - Сначала еда, потом планы.
Нырнув в рощу, Максвелл почувствовал облегчение - капли больше не били по голове и не утяжеляли шкуру; он чувствовал себя так, словно пересек какое-нибудь огромное море. Все внимание юного Инноватора было приковано к роще, синие глаза инстинктивно высматривали что-нибудь живое, разжигающее аппетит.
- Ууух, как же у меня урчит в животе, - заканючил Максвелл, отряхиваясь от скопившейся на шкуре воды. - Я сейчас бы целого лося сожрал! Как ты думаешь, Кватро: у лосей есть Обвинители? - хитро ухмыльнулся, глядя на своего напарника. - Вот умора с транспортировкой будет, хехе. Ты только представь Сандрока, несущего лося! - и не сдержавшись захихикал.
Нет, конечно, ничего злого в этой шутке не было, и Дуо никак не намекал на то, что на бедного Сандрока свалится какое-то подобное тяжкое бремя, но сама ситуация очень забавляла. Минерва, правда, не говорила о каких-то там еще Обвинителях, кроме волков, но черт их знает, может они есть не только в волчьей семье? Хотя со стратегической точки зрения, было бы неплохо завербовать какое-нибудь существо из другого Ордена. Вдруг у них припасено что-то более интересное, чем игры с жизнями и смертями.
- Мне кажется, или я что-то чую? - бурый в миг остановился - перед носом маячил лосиный запах.
Совсем свежий, как будто только что пробежал! Навострив уши, волк немедленно сорвался с места, не забыв махнуть Кватро головой, дескать, идем туда, а сам отправился по следу, уводящему куда-то прочь из леса.
- Не спрячешься от Шинигами, глупое копытное! - бурчал под нос Максвелл, перемахивая через кусты.
Рощица оказалась узенькой, и очень скоро перед друзьями показалась и ее кромка, за которой дождь уже едва ли чувствовался. А снаружи... склоны и огромная полянка. Что же, может быть, зайцы тогда? Дуо остановился, вздернул нос, втягивая воздух и пытаясь уловить запах лося. Пробегал здесь, да, значит, где-то по склонам в деревцах прячется.

Отредактировано Duo (2015-06-06 18:02:12)

+1

77

Как стерх, заточенный в клетку, стояла она потерянно и недвижимо, будто бы не могла поверить, что такое обращение с ее особой возможно. Журавлиная хрупкость и нежность, так ему казалось. Но Вальд не позволил себя обмануть, не поверил в то, что поведение волчицы продиктовано робостью, в противном случае она не тянула бы так долго, не противилась напору, а отступила бы не раздумывая. Он прищурился, глядя на нее сверху вниз, но смолчал - придраться было не к чему, хоть все естество волка протестовало против ее присутствия, это все равно что сожительствовать к гадюкой, по чьей скользкой непроницаемой морде ни за что не угадаешь, что у нее на уме. С другой стороны, серый понимал, что впечатление может быть ложным, а принимать безосновательные решения, основанные на голых чувствах, было не в его стиле.
Седой плавно сделал шаг назад и в сторону, освобождая путь. Елейные речи были пропущены без комментариев, хоть и резали слух - если змея, пригревшаяся на солнце, не шипит, это не значит, что она не бросится на тебя в следующий миг, раззявив красную пасть. Он покивал тяжелой мордой, показывая свое внимание к сказанному, а после развернулся в ту сторону, куда пошагала та, что отличилась от всех присутствующих тем, что поступала разумно и не успела прогневить вожака своей распущенностью.
Повернулся, и был разочарован. Неподалеку застыл как истукан тот самый любитель детей, недавно произнесший пылкую речь и молниеносно об этом забывший, наплевавший и на новообретенных подопечных, и на клятвенные заверения в верности. Какое лицемерие... Во взгляде Вальда, направленном на темношкурого, сквозил открытый укор. Матерый двинулся прочь от черноухой, но ненадолго задержался около кареглазого и, чуть помедлив, обронил:
- Если ты не в силах справиться даже со щенками, то ты бесполезен. - Увы, несмотря на серьезный вид и не менее внушительные годы за плечами, черно-бурый на деле произвел впечатление обычного безалаберного трепла. Вполне возможно, за женскими интересами и заботой о потомстве, которые демонстрировал Мстивой, скрывалась не менее чуткая и ранимая душа, не терпевшая повышенного тона и грубого обращения. Неужели слова серого так расстроили восьмилетнего деда, что тот потерял всякую волю и вместо того, чтобы сопровождать щенков, о которых так беспокоился, судорожно собирал из осколков разбитое хлестким, честным словом сердечко? - Либо ты делаешь то, что я сказал, моментально и без вопросов, либо иди своей дорогой. Не держу. - Отрезал голубоглазый, ставя бродягу перед фактом, и, подтолкнув носом отставшего Неро, стал нагонять ушедшую далеко вперед волчицу. Уж кому как не этому кимвалу звенящему должно было знать, что промедление смерти подобно, в особенности в бою. Что же, в пылу битвы, заслышав нечто нелестное о своей матери от противника, он тоже встанет столбом и, не слушая командира, станет сокрушаться или философствовать о несовершенстве этического кодекса и моральных устоев? Смешно.
Однако, Вальд все сказал, и те, кто последуют за ним, принимают его условия безоговорочно. Или бегут прочь.
Старшая кровь не идет на уступки. В ее разумности не сомневаются. Ведьма не сомневалась. По крайней мере, серому хотелось в это верить, иначе выходило так, что в этом балагане все глухи к гласу рассудка.

+4

78

И она не знала что думать, как поступить, и как действовать дальше. Словно кто-то очень старательно вырвал ей глаза, лишил слуха и оторвал передние лапы. Тело начало затекать, но самка и не думала пошевелиться. Омерзительная фигура серого волка стояла перед глазами, хотя как стояла, уже давно лежала. Вряд ли она когда-нибудь пойдет мстить, но, ведь, все бывает в первые. Но мысли и темноту никуда не деть, а еще подругу-злобу, что пряталась по углам. Именно поэтому седой давно лежал, трупом… Бэль тихонько выдыхает воздух, открывая глаза. О-о-о этот взгляд! Интересно, волчица когда-нибудь перестанет удивляться этим голубым глазам? Смотрела на вожака снизу вверх, и, наверное, не имей она такого контроля над собой, ее разного цвета глаза давно бы засветились бесовским огнем, но не-е-т. Не время и не место. И внутренний мир улыбнулся, холодно и сдержанно, когда Вальд отступил. К черту чувства! Холод не мозолит разум, не заставляет идти на опрометчивые поступки, не дает упасть в яму в тот самый момент, когда тебя туда толкают. Белка выпрямилась и потянулась. Она знала, что ей не доверяют. Знала, что любой неверный шаг – и она вылетит. Но есть у таких одна интересная способность – прятаться, слишком хорошо прятаться, а потом давиться от собственной игры слов и чувств. Самка мотает головой. Игры с разумом опасны, так что уж лучше просто вести занимательные беседы и выполнять приказы. Исподлобья посмотрела на темношкурого, который не сдвинулся с места. Что ты делаешь, а? немой вопрос застыл в глазах, но Бэль и не нуждалась в ответе на него. Она просто прочапала дальше, даже не пытаясь найти ушедшую фигуру Баст. Интересно, если она так понравилась вожаку, так может, останутся вдвоем, как такая идейка, ммм? Если Темное древо – сброд (а это она поняла по взгляду седого) – так зачем ты идешь к нам? Зачем тратишь свои драгоценные чувства? Нервы?
Бэлаэль втянула побольше холодного воздуха. Земля остывала, земля утопала, и теперь приходилось хлюпать так, словно забрался не в рощу, а в болото. Верхняя губа зачем-то ползет вверх, открывая природе ее клыки. Белая закрывает глаза, чувствуя, как тысячи иголок вонзаются к тело. Ей было холодно. Ей было мерзко. И самое противное – черноухая никак не могла заглушить гнев, который разгорелся таким огнем, что вряд ли бы помог даже этот проливной дождь. Весь этот день неправильный, с самого своего утра. Самка медленно открывает глаза. Время назад не воротишь уже. Дрожь по всему телу. Надо успокоиться. Надо взять себя в лапы. Искоса поглядывает на деревья, что становились все реже и реже. Боги, как же ей захотелось остаться одной! Кто бы знал! Но опять – таки – уйдешь – предатель! И плевать, что всего-то надо привести себя в порядок, чтобы не срываться по пустякам. Бэль чихает, а потом едва слышный рык вырывается наружу. Да кому какая разница!

+6

79

Съёжившийся волчонок очень плохо противостоял ветру и дождю. И если второй уже заполз и облюбовал все уголки тела, начиная со спины и заканчивая пузом, то второй ещё не оставлял попыток свалить в грязь. Не то что бы мокрый Неро уже не замечал холодного дождя... Промокшему незачем прятаться под зонт, промокшему нужно сушиться, чтобы не заболеть. Капли падали на землю, собираясь в грязные, мутные лужи, приминали траву к земле. Зато нос оставался цел, опущенная голова не давала даже самым резвым каплям дотянуться до него.
Поглощённый своими мыслями и наблюдением за дождём, Неро не расслышал Мстивоя. Как бы ни был его голос громок и могуч, как у всех взрослых волков, чёрный решил не переспрашивать, а остаться рядышком. Поднял голову и осмотрел довольную Аир, которая так и лучилась теплом и счастьем, даже лёжа в слякоти. Именно в этот момент разворачивается Ведьма.
- Уже утро, - твёрдо отвечает он, а потом сразу же сожалеет. Вот так всегда. Только скажешь что-нибудь твёрдо, настоишь на своём, а внутри сомнения и жалость - а не слишком ли ты суров, не обидел ли кого? Тебе ведь желали добра, хотели уберечь, тебя любят, а ты им так.. гавкнул, крикнул, лапой топнул. После такого всегда хотелось плакать от страшной боли внутри.
- А через пару дней нас тут уже не будет, - уже иначе сказал волчонок. С грустью и сожалением. Да только сам не понял, о чём жалеет - о том, что упустит зверя, или о том, что был слишком груб с Ведьмой, как ему казалось.
И только потом их позвали домой, заставили двигаться. Чёрному это понравилось, он давно хотел вернуться, заползти внутрь и заснуть. Внутри что-то сладко пробежалось по мускулам, заставив их расслабиться, а сразу после этого вздрогнуть. Удивительно бодрит. Чёрный встал, но не стал уходить вперёд сестры. Ему хотелось немножко подумать, а это всегда лучше делается в конце процессии.
Нос Вальда, прошедшийся по загривку оторопевшего Неро, заставил того.. ну, ещё больше оторопеть. Вальд был страшным, а когда к тебе прикасается кто-то настолько серьёзный и могучий, невольно "отключаешься" и не знаешь. что делать дальше. Голубоглазый сделал несколько шагов вперёд, но, решив, что это недостаточно быстро, поскорее потрусил вперёд, идя чуть позади Аир, но впереди Вальда. Каждая волчица, с которой ему и куче других волчат приходилось гулять по территориям, просила их "держаться впереди, чтобы было видно и я не волновалась". "Думаю, ему это тоже понравится" - Неро очень старался выглядеть хорошо перед могучим волком. Про Мстивоя, который выглядел не менее круто, но не так серьёзно, осязаемо серьёзно, он на время забыл. Мысли щенка были сконцентрированы на двух вещах - на Вальде и Ведьме. Первого он боялся и не хотел разочаровывать, а ко второй относился дружески и не хотел огорчать. "Я думаю, это разные штуки.. Или разные тут волки?"
Все двигаются на удивление бодро - воспрянувшая духом Ведьма, повеселевшая Аир, непонятный Мстивой и суровый Вальд, сам Неро... А где же Бэль? Голубые глаза встревоженно скользили снизу вверх, от лап к головам, всматриваясь, не покажется ли из-за чьего-нибудь тела чёрное ушко, белая лапа, хвост?

+4

80

На подбородке зверя образовалось нечто совсем уж забавное, по форме отдалённо напоминавшее бородку: сборище длинных волосков, с которых стекала вода вниз. Кватро залип на некоторое время на то, как с этого сталактита капельками вода срывалась вниз, на песок, и оставляла там редкие более тёмные пятнышки. Если честно, в этом зрелище не было ничего интересного, но волк смотрел долго, практически не отрываясь ни на секунду. Наверное, прошло несколько минут.
Голос Дуо вернул Виннера в реальность. Дождь до сих пор лил, погода по-прежнему была скверная, да. Оба волки были по-прежнему голодны, может быть, даже чуть сильнее, чем раньше. Оказывается, времени прошло совсем не так много, как оно только могло показаться белому волку. Зеленоглазый резво мотнул головой, возвращая себе прежнюю бодрость, которая была нарушена резким и внезапным зевком. Дуо что-то говорил, и первую часть его речи Кватро с позором прослушал, но по второй быстр понял, о чём шла же речь.
Кватро оглянулся на местность ещё раз, когда Дуо заикнулся о том, что все эти земли, может быть, являются теми самыми краями, о которых в своих изъяснениях рассказывала Миневра. И белошкурый заметил: действительно! Вокруг всё было так, словно это была огромная выжженная пустыня, на которой жизнь не была предусмотрена как таковая. А Дуо и Кватро, два существа, полные жизни, оказались тут совершенно инородными объектами, совершенно одни и не к месту, к тому же.
- Нахожу, Дуо! - воскликнул белый волк, совершая головой ещё одно полукруговое движение, - И вправду похоже!
Некоторое время после волки шли молча, и зеленоглазый стал замечать, как вокруг него пейзаж снова немного меняется. Они уже приближались к той самой роще, которую белый волк завидел ещё издалека, и ландшафт был тут несколько другим. Не таким бедным и прискорбным, что ли. Прошло ещё несколько минут до того момента, когда волки целиком и полностью оказались под сенью деревьев, которые Кватро разглядывал с интересом и уважением, как бы восхищаясь величественностью и статностью рощи, в которой звери оказались.
- Уахахах! - внезапно разразился смехом зеленоглазый, когда представил Сандрока или Дэтсайта с лосём в клешнях, - Вот уморительно-то будет! Хотя, не... Орлы напросто надорвутся таких жир... Прошу прощения, чуть не выразился... Таких толстячков тащить.
Совсем скоро, уже после того, как смех спал с белого волка, Дуо уведомил собрата о том, будто чует какой-то запах, и, как и стоило догадываться, это был запах травоядного. Съедобного, большого и вкусного. Кватро остановился рядом с бурым волком и принюхался: действительно.
- Да, Дуо... Тут определённо кто-то есть!
Кватро проследил за взглядом Дуо, после чего повернул морду в другую сторону, чтобы охватить разом в поле зрения как можно больше земель, и именно поэтому, наверное, не заметил, как Дуо, по-видимому, увидел какой-то признак нахождения там (в той стороне) добычи и сорвался с места. А, может быть, отследил запах и перемахнул через кусты для того, чтобы выследить животное по нему. В любом случае, Кватро резко одёрнулся и поспешил за Дуо туда, где места опять-таки были совершенно другими.

+2

81

Время медленно крутилось перед цепким взглядом Бренна, ведь так всегда бывает, когда напряжение заставляет в утроенную мощь и силу работать инстинкты, полностью пробуждает все ото сна и растревоженные они, словно тончайшие индикаторы сливают тонны мимолетной информации в мозг.
Вот бесшумно приблизилась Баст, на несколько секунд застыв в выжидательной позе, поглядывая на маневр Вальда и заслышав ответ Бэль, что-то смекнув, мотнула головой Мстивою, приглашая следовать за собой. Краем бокового зрения матерый видит, как фигура белошкурой и волчат потихоньку начинают движение, в то время, как потемневшие, почти черные глаза, полные скрытой опасности продолжают следить за движениями Седого, однако корпус самца поворачивается в сторону движения проводницы, поскольку речь Белки не должна вызвать на себя гнев, но матерый хочет удостовериться и потому медлит, неподвижна лишь застывшая в непроницаемой, немой суровости морда, да цепкий взгляд. Но вот, бывший вожак южнобережцев чуть кивает самке и делает шаг назад и в сторону, не утруждая себя поспешностью, освобождет дорогу Бэлаэль - Мстивою достаточно нескольких этих жестов, чтоб понять - Вальд её сейчас не тронет, а это именно то, что Бренн хотел знать. Разворот. Пара крупных скачков и матерый поравнялся с Ведьмой, догоняя процессию. Ни изумленный взгляд черноухой, ни реакция Седого не имели для него сеймомент место быть, пусть отстающие любуются спинами провожатых, если угодно.
- Мстивой. - коротко, четко, но тихо, представляется взаимно бурый, помрачневший и угрюмый после произошедшего инцидента, однако вовремя приметив легкую улыбку Ведьмы, наспех пытается сделать более подходящую для знакомства морду, чтоб новоявленная знакомая не сочла его грубияном. Звонкий щенячий голосок Аир прорезает слои памяти,
- Ведьма, точно, её зовут Ведьма. - находит ответ на свой самый первый вопрос Бренн, тщетно силившийся во время их встречи вспомнить имя.
- Да, припоминаю теперь, что именно так вас называли в стае Южного берега когда мне довелось испытать на собственной шкуре врачевство ваших лап. - подтверждает Бренн утверждение Аир, чуть вопросительно изогнув бровь, но не более, что не выглядит как вопрос на который нужен ответ.
- Когда мне довелось последний раз бывать у южнобережцев. - не громко, на фоне лишь разговора по-соседству, произнес Яр отвечая на вопрос, так, что остальные вряд ли расслышали бы диалог,
- Стая находилась под предводительством Тараса и каких то особых перемен я не заметил, если новый строй считать чем-то старым, поскольку не задержался. Мне кажется, что те кто остался, вполне довольны новым укладом... - легкая полуусмешка прошлась по темным губам и исчезла.
- Каждый выбрал свое. - банально просто, словно рассуждая о погоде, произнес матерый, обернувшись назад.
Вальд царствовал немного позади, Бренн не задержал на нем взгляда, поскольку сейчас "Аз есмь царь", его мало волновал, но на Эль взглянул более протяжно, однако её замыкающее шествие не вызвало беспокойства, а потому, Мстивой оставшуюся часть пути пробежал бок о бок с Ведьмой, запоминая дорогу.

Отредактировано Мстивой (2015-06-08 14:12:46)

+3

82

Конец сезона

Все неотыгранные события можно перенести в раздел флешбеков.

0

83

Для Боги
Гвендолин

  Всего два дня прошло с тех пор, как Гвен нашла на берегу Заводи умирающего от ожогов волка. Два дня. Он даже не дышал, а еле слышно хрипел, - воздух рвано выходил из лёгких, - изредка подёргивал лапами, как в предсмертных конвульсиях, и смотрел полуприкрытыми застекленевшими глазами куда-то вперёд себя. Безнадёжно, сказал бы любой знахарь. Но медведица восприняла это как вызов, причём не только лекарскому мастерству: несколько недель назад погиб её сын, Гвен успела лишь прибежать на пепелище. Теперь... время ещё было. Мало, ничтожно мало, но хватает для того, чтобы сделать хоть что-то.
  И она сделала невозможное - вытащила едва живого волка с того света.
  Естественно, что Гвен нынче весьма довольна собой. Боль от потери близкого приглушилась относительно недавно, а теперь и вовсе сошла на нет; цинично, но толку-то, от этого горя, когда, взяв себя в лапы, она смогла сохранить чью-то жизнь. Пациент - волк, пускай. Медведица прекрасно осознавала, где заканчивается толерантность, однако легко проводила грань между огнешкурыми и обычными зверьми.
  ...Немного черники для компресса, клюква для внутреннего употребления, туда же барбарис, ольха и полынь в качестве примочек да ромашка для предупреждения нагноений. Гвен ухмыльнулась в усы, как довольный кот, поднимая от земли голову с зажатыми в пасти травами, и принюхалась. Осторожность, да. Кто знает, сколько огнедышащих тварей ещё бегает по ранее "безопасным" землям? Они появились недавно, но успели заявить о себе. Приходили, однако, не слишком часто - конспирация на высоте или не совсем, если учесть проснувшийся месяц назад вулкан далеко на северо-востоке.
  По крайней мере, все эти два дня Бога был надёжно спрятан во временной медвежьей берлоге. Гвен нанесла ему сухостоя, птичьего пуха и меха от убитых животных - свила некое подобие гнезда, в котором волк смог бы лежать спокойно и не бередить раны. Очень редко медведица уходила из убежища: лишь поохотиться и поискать закончившиеся травы. Постоянно следила за состоянием проблемного пациента; тот очухивался пока только три раза, да и то в несколько... невменяемом состоянии. Конечно, ведь его терзает жуткая невыносимая боль...
  Вспомнив об этом почему-то именно по пути обратно, Гвен сорвала несколько стеблей с листьями буковицы и парочку вербен. Она была уверена, что Бога совсем скоро пойдёт на поправку: его раны начали затягиваться, правда, потихоньку, с черепашьей скоростью. Что же, неудивительно. Но медведица уже не так сильно опасалась потерять волка; к её рвению спасти его прибавлялся и профессиональный интерес - ещё бы, не каждый лекарь в своей жизни имеет дело с ожогами. Тем более такой степени.
  Осторожно, чтобы если что не вспугнуть находящегося в ней Богу, Гвендолин спустилась к темнеющему под старым деревом входу в берлогу.
- Хэй, приятель? - Она медленно сунула туда голову; взгляд упал на свернувшегося у стены волка. Мало ли, что ему в голову взбредёт - пациенты часто теряют рассудок от боли и начинают атаковать всё подряд в порыве бреда. Такой расклад дел медведицу не устраивал от слова совсем.

~ Сантьяга

Отредактировано Game Master (2015-12-26 21:25:28)

+2

84

--->> Вне игры

Я даже не догадываюсь, сколько времени прошло на самом деле. Для меня оно утратило свой привычный ход, распавшись надвое. Первое состояние, наиболее длительное - это пребывание в горячечном бреду, когда я вижу странные сны и предаюсь добровольно-принудительным погружениям в воспоминания; и второе - редкие, а от того еще более ценные моменты проблесков сознания, в течение которых я втыкаю в стену, прислушиваясь к ощущениям, посылаемым собственным телом и окружающим миром. Не самое захватывающее занятие, я вам скажу, но на большее я пока не способен.
   Сейчас как раз один из таких моментов. Затекшие мышцы покалывает, мелкие ожоги зудят, а крупные, потревоженные, словно снова вспыхнули, обдав все тело нездоровым жаром. Меня начинает мутить, но я превозмогаю боль, заставляя себя собраться с силами и несколько изменить положение в пространстве. Легкий сквознячок шевелит шерсть на морде, принося желанную прохладу и глоток свежего воздуха. Ориентироваться по звукам и запахам проще, чем полагаться на зрение. Прикрываю глаза, чтобы не создавать себе лишней заботы. Это срабатывает - я чувствую чье-то приближение прежде, чем слова приветствия застигнут меня врасплох. Ветерок приносит характерный запах крупного, сильного зверя. Он не кажется чем-то чуждым, а как раз наоборот. Этим запахом пропитано все вокруг - стены и пол импровизированной берлоги, травы и даже моя шерсть.
   "Медведица? О, кажется, я припоминаю свою спасительницу, хех..." — на душе на удивление тихо. Похоже, за последнее время черношкурый настолько устал, что сил не осталось даже на банальное проявление эмоций. Ни страха, ни опасений, ни особой благодарности волк не испытывал. Только любопытство, похоже, никуда не делось. Пожалуй, стоит ответить ей, а то невежливо как-то получается.
   — Кхх, — я не хозяин своему голосу, задуманная фраза застревает где-то в горле и из распахнутой пасти наружу вырывается только нечленораздельный хрип. Вместо этого вполне дружелюбно виляю хвостом, как какой-нибудь щенок, постукивая им по мягкой подстилке. Он, кстати, цел и невредим, в отличие от остальных, куда как более важных конечностей и шкуры, которая, кажется, до сих пор неприятно отдает запашком гари.
   Слишком многое меня сейчас интересует. Уйма вопросов, которые, какая ирония, невозможно задать! Они не дают покоя, грызут изнутри, как назойливые блохи. Не помешал бы какой-нибудь стереотипный злодей, который, по ходу ведения своего пространного монолога, вывалил бы мне ответы на все вопросы и еще кучку дополнительной информации. Ах, мечты-мечты.

Отредактировано Бога (2015-12-26 22:57:35)

+2

85

Для Боги
Гвендолин

   Несомненно, волк был жив, дышал, издавая неопределённые кряхтящие звуки, даже хвостом вилял. "Ещё бы он помер," - язвительно подумала Гвен, - "столько сил и трав на него убила. Пусть только попробует." Медведица довольно хмыкнула и неторопливо вползла в берлогу, продолжая взглядом оценивать состояние своего пациента. "Небольшая корка уже есть. Чудненько." - Массивная морда осклабилась, выражая удовлетворение проделанной работой. - "Наблюдается слабое гноение, что, впрочем, естественно для тех условий, в которых находится больной." Как бы ни старалась Гвен, увы, сделать идеальную дезинфекцию она не способна; приходилось иметь дело с тем, что есть.
- Гм. Сознание вернулось, уже неплохо. - Пробормотала медведица, раскладывая сбоку от Боги весь сноп собранных трав. Зная, что обострённый слух волка сейчас не слишком обрадуется крикам, она довольно тихо произнесла: - Так, Клеймёный. Постарайся не дёргаться, ладно?
  Гвен уселась напротив пациента, нависнув над ним для удобства манипуляций. Первым делом ювелирными движениями чёрная разодрала ольху да ромашку с полынью и пихнула их в покоящийся неподалёку черепаший панцирь, где поплёскивалась набранная в речушке вода. Этот настой должен был мариноваться полчаса как минимум, потому пока что Гвендолин решила сделать волку компресс из черники. Горсть синеватых ягодок легко сдавилась в мощной лапе, после чего медведица осторожно, почти нежно приложила их к ожогу на морде Боги. Ещё две горсти легли на два больших, оставшееся - на мелкие частые проплешины у рта и глаза. Медведица не намазывала их, а лишь аккуратно накладывала, после чего невесомо приминала к оголённому мясу. Черника должна была охладить, чуть обезболить и способствовать заживлению; антисептики же - ольха, ромашка да полынь - пока что настаивались в заготовленной воде.
- Щиплет, знаю. - С ухмылкой произнесла Гвен, вытирая лапы об свою шкуру и потянулась к клюкве. - Мы здесь в роскоши не купаемся. - Медведица взяла небольшую горсть красных кисловатых ягодок и протянулся их к носу волка. - На, возьми. Это не панацея, но заживление ускорит. - Знахарка кинула короткий, тоскливый взгляд в сторону бродящих в панцире трав, после чего вновь воззрилась на Богу. Надо было чем-то отвлечь страдальца от испытываемой боли, да и самой скуку развеять, что пришла в ожидании настаивания ольхи с компанией. Как там обычно поступают хорошие лекари? Разговаривают с клиентом, ага.
- И как тебя только угораздило сунуться к этому бомбанутому? - Кисло поинтересовалась Гвен. - Каждый зверь в этих краях знает: увидел огонь - вали нахрен, иначе задницу подпалят. - Взгляд упал на самый большой ожог, красующийся на плече черношкурого. Пасть расплылась в ухмылке. - Ну, или ещё чего...

~ Сантьяга

Отредактировано Game Master (2015-12-27 00:35:48)

0

86

♦ Порядок отписи в локации ♦
Первая очередь: >> Цири, >> Морошка
Вторая очередь: Бога, [ACTIVE | S]

Примечания
Лимит ожидания поста: 4 дня в каждой очереди.
Очереди друг с другом не взаимосвязаны, но могут пересечься при желании игроков.
Если какой-либо игрок превышает норму ожидания, его очередь можно пропускать.

~ Сантьяга

0

87

Молчание, мертвым грузом повиснув на поляне, может и имело шансы развеяться, будь у меня охота разговаривать. А она, охота, отсутствовала напрочь. И, быть может, не пристройся Морошка рядом, было бы спокойнее и я скорее бы остыла. А так...
"Подписалась, блин." Не замедляя темпа, я ритмично переставляла лапы, будто нарочно сильнее ударяясь конечностями о землю, вымещая раздражение на земле, а не на глупой волчице. "Ну и шла бы за своим Ансэром. Нет ведь, сбросили на меня, а мне теперь головой отвечать." Шерсть на загривке топорщилась всё больше, так что Морошка не пыталась завязать беседу весьма предусмотрительно.
Васильковое поле вместе с злополучным маком осталось позади, но скорость я сбила только подбираясь ближе к реке. Узкая столь же мирно и спокойно, держала свой путь на Юг, достаточно небольшая, чтобы просто переплыть.
Я обернулась назад в сторону серой.
- Тут? - выгнув бровь и словно хмыкнув, задала я риторический вопрос и тут же отвернулась. Секундами позже я уже спускалась к самой кромке воды. Переправы не было, я такой не знала. Только вплавь.
"Холодная, как всегда." Я чуть качнула головой, опуская лапы в воду, которая тут же неприветливо, и в то же время успокаивающе укутала те прохладой. Кажется, я умудрилась сбить подушечки лап, так ожесточенно "вышагивала" в сторону Рощи.
- Нам туда, - коротко пояснила я, не поворачиваясь в сторону ученицы, но кивнув в сторону Березовой по ту сторону. - Вода холодная, речка горная и глубокая, - я всё-таки обернулась, сощурившийся. Не хотела я её с собой брать. Навесили на меня. - Знаешь, что не справишься - можешь разворачиваться и идти обратно прямо сейчас, - прямолинейно закончила я и, отвернувшись, ринулась в водную пучину. Может, и стоило всё это сказать как-то мягче, но я была не в том настроении.
Если лапы восприняли воду как что-то прохладное и даже успокаивающее, то тело, стоило влаге проникнуть в подшерсток, явно возмутилось такой нагрузкой. Узкая и впрямь была ледяной рекой, но я это знала и раньше, а потому упрямо погребла в сторону противоположного берега, невольно представляя, как выберусь, отряхнуть и обнаружу удаляющуюся Морошку по ту сторону реки. В компании веселее да и нудной взрослой я себя не считала, но серая, как ни крути, была жрицей, лекарем, даже не охотницей. Еще и мелкой в добавок ко всему. А значит, слово "помощь" тут применялось по отношению к ней, а не ко мне. В чём же тут удовольствие и польза?
"Ансэр-р-р, ну и забрал бы её ко своим важным делам. Тоже мне." Я фыркнула, отплевываясь. Всё-таки не могла спокойно смириться с подобным положением дел. Видать, и впрямь слишком серьезно относилась к ответственности на своих плечах.

--->> Вне игры

Отредактировано Цири (2015-12-28 18:14:00)

+1

88

«Клеймёный?»
   Я с мрачной решимостью страдальца терпел те экзекуции, что проводила медведица над моей несчастной неподвижной тушкой. Даже максимально осторожные прикосновения, настолько легкие, что в прежнем состоянии я их мог даже не заметить, сейчас причиняли боль. Будто бы палкой тычут в оголенное мясо и солью посыпают рану. Есть свои плюсы и у нахождения в бессознательном состоянии, оказывается. Стоило лечению начать действовать, как на смену ещё более отвратным сперва ощущениям всё же пришло чувство некоторого облегчения. На радостях я даже сомнительного вида красные ягоды послушно слизнул. Однако, стоило раздавить те в пасти, как в глотку брызнул такой кислющий сок, что аж глаза заслезились. Я рефлекторно ощерил пасть, стиснув зубы, но заставил себя проглотить лекарственную дрянь. Упрямство сейчас совсем не в моих интересах. Как же я дошел до жизни такой? Погрязнуть в пучинах жалости к самому себе не позволяли только остатки уязвленной гордости напару с самолюбием.
«Зачем же ей всё это вообще сдалось, хотелось бы мне знать».
   Смоченное соком горло наконец-то согласилось со мной сотрудничать, и я буквально выдавил из себя ответ на язвительные слова собеседницы.
   — Обстоятельства... вынудили. Иначе хрен бы я к нему полез. Мозги пока на месте, работают исправно, — собственный голос не узнать, такой хриплый и чуждый, словно надтреснутый. Говорить удается короткими фразами, но это всё же лучше, чем совсем ничего. Тем более, меня сейчас не особо тянуло на словесные перепалки.
   — А что насчет тебя? Неужто подбираешь и выхаживаешь всякую дохлятину чисто по доброте душевной? — усмехнулся Бога. Волк не питал никаких иллюзий по поводу своего положения. Сейчас само его существование зависит от чужой воли. А, коли так, стоит попытаться выяснить её мотивы.

+1

89

Для Боги
Гвендолин

  Клюква, естественно, волку пришлась не по нраву: морду он состроил такую, будто ежа проглотил. Глядя, как чистый хищник по натуре мужественно глотает гадкие для него ягодки, Гвен невольно умыльнулась и ловким движением закинула в пасть оставшуюся на лапе горстку. Ей-то не привыкать, чего уж; а Боге съеденного будет выше сосны. Медведица хмыкнула и, поднявшись, подошла к черепашьему панциру.
- Уверен про мозги? - Тяжёлая поступь раздалась прямо около ушей волка, а в следующее мгновение смоченная в ключевой воде лапа опустилась ему на лоб. На несколько секунд знахарка замерла, словно прислушиваясь к ощущениям; тело её пациента горело, нет сомнений. Видимо, боролось с какой-то инфекцией, попавшей через свежие раны - ведь их удалось промыть не сразу, Бога успел некоторое время пролежать на каменистом берегу Заводи. Гвен неудовлетворённо вздохнула: зараза всегда непредсказуема, а потому не вызывала в медведице особого восторга.
- А ты предпочёл бы геройски сдохнуть? - Целительница вперилась колким взглядом в глаза спасёныша. Короткий вздох. - Собратья зверюги, которую ты одолел, недавно задрали моего сына. - Никакого сожаления в голосе, лишь констатация факта. Гвендолин успела смириться с гибелью родной крови и теперь уверенно смотрела в будущее: туда, где она вновь спасает чьи-то жизни. - Но нет, это не причина. Просто я - знахарка, парень. Хожу по свету и вытаскиваю таких как ты из объятий старушки-смерти. Мне нравится водить её за нос. - Медведица снова усмехнулась и склонилась над Богой. Придирчивый осмотр ожогов, оценка общего состояния - ничего, сойдёт. Так и живём, так и работаем.
- Пройтись не желаешь? Конечно, быть может, я спешу ставить тебя на лапы с такими повреждениями, но в твоих же интересах не лишиться последних мышц. - Медведица обошла волка кругом и вновь уселась перед его мордой. - Не дрейфь, я подсоблю. А потом вернёмся и поставим тебе припарки.

~ Марга Зверолов

+1

90

Атмосфера вокруг недовольной Цири и довольной, но очень тихой Моршки была, мягко говоря, недружелюбной и тяжелой. Первая стремительно вышагивала вперед, не жалея себя и свои, пускай и сильные, лапы. Хотелось как-то успокоить и примирить молодую ликвидаторшу со своим обществом, но подходящих слов, как обычно, не находилось, а все остальные изречения заставили бы светлошкурую еще больше взбеситься. "М-да, лучше уж молчать" - опасливо покосившись на топающую спутницу, извлекла из своих влюбленных недр очень умную, но отчего-то раздражающую мысль. Ну а как же, она же с лучшими (пускай и по большей части лишь для себя) намерениями думает, как бы исправить эту гнетущую атмосферу, а на ум ничего не приходит и, попытайся она сказать что-то не слишком рассудительное, будет только больше недопонимания и обоюдного недовольства. Как тут не злиться, когда тебе не хотят идти на встречу?
Ну да, а еще эта речушка, которую, кажется, отчего-то называют Узкой. И вполне понятно отчего - мелкая и похвастаться широтой не может.
"Что-что? Горная и глубокая?" - на этих словах Морошка очень недовольно и обиженно нахмурилась, переводя взгляд с Цири на реку, которую легко можно перейти вброд. Волчица явно издевалась над докучающей ей Нимиен, да еще и выставляя это так, как будто она настолько бесполезна, что спокойно утонет и захлебнется в воде по колено! Морошка прижала уши, но уже не от страха, а от легкого негодования и обиды.
Первым порывом было чуть ли не вперед ликвидаторши ломануться вброд по реке, доказывая, что она не трус и не слабачка, о которой надо заботиться. "Да конечно! Буду я тебе тут что-то доказывать!" - поняв, что ее просто напросто разводят на "слабо" непонятно зачем, серебристая громко и презрительно фыркнула, сажая свою задницу на берегу и демонстративно отворачиваясь от спутницы.
- Я подожду Ансэра здесь. - буркнула, поясняя свои действия и старательно делая вид, что ей тут очень удобно и всегда мечтала сидеть именно здесь.
Проводив краем глаза переправляющуюся на тот берег светлую фигурку, Морошка лишь еще раз недовольно фыркнула на упреки в свою сторону, - "Я не ребенок, чтобы попадаться на такие очевидные вещи и плясать под чью-то, кроме Ансэра, дудочку. Хмпф". Оставаться одной было не страшно, к тому же, она теперь действительно собиралась дождаться Ансэра и вместе с ним уже догнать Цири. Отличная, к слову, возможность побыть с ним наедине. Да, очень заманчивая перспектива, еще и дождик такой романтичный.

Отредактировано Морошка (2016-01-13 00:22:01)

+1


Вы здесь » Наследие | Волчья Песнь » Энурия » Березовая роща