Очередь

Наследие | Волчья Песнь

Объявление

Новости форума




2 декабря 2017 г.
Уважаемые гости и игроки!

Форум снова готов продолжать игру! Можете смело регистрироваться и писать анкеты.
Внимание! На форуме нет и не будет рекламы!
Просьба также ознакомиться с новыми сроками на отпись игровых постов в правилах форума. Уведомляем, что профили с форума, которыми вы играли до момента заморозки, удаляться не будут, даже если вы не планируете вводить их в игру. Даже если вы не хотите ими играть. Даже если они мертвы. Те, кто не отметился в перекличках, перенесены в неактивных пользователей.
Исключениями остаются профили, не подавшие в срок анкеты и отсутствующие на проекте более трех месяцев. Мы постарались сделать для вас наиболее гибкие условия для нахождения на ролевой ^_^
Желающим присоединиться к нашему коллективу просьба ознакомиться с акциями на нужных в игру персонажей С:


В игре


Дата и время
---------------
17 день, 9 луна (месяц Первого Лика) 31 года
9:00 - 12:00

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Наследие | Волчья Песнь » Энурия » Березовая роща


Березовая роща

Сообщений 31 страница 60 из 122

1

http://i.gyazo.com/0bfdc66bfabefc1d43b268bb5873ae2a.png
Небольшой лесок неподалеку от песков пустыни - от них его отделяет небольшая речушка, вытекающая из горных недр у Заводи. Будучи в этом место мелеющей, речка доступна для перехода вброд.
Кажется, что палящее солнце в свое время обошло его стороной, оставив этот зеленый островок на радость птицам, однако живности здесь немного: даже белки в этом лесу - большая редкость.

Ближайшие локации:
- Заводь (Энурия)
- Васильковое поле (Даэрис)
- Пустые холмы (Дэарис)
- Мрачный лес (Даэрис)
- (Энурия)
- Змеиные зубья (Энурия)
- Курганы (Энурия)

0

31

Усталость накатывала, но надо было во что бы то ни стало идти вперёд, за маячащей впереди тёмной шкурой, за родным запахом. Остановиться было нельзя, ведь отстанешь – потеряешься сразу же, навсегда останешься в этом лесу, никогда более не увидев своих родных… Аир затрясла головой. Надо было думать только о том, чтобы не потерять из виду Неро, и смело идти через этот тихий ночной лес, невзирая на всякие неприятные мысли, вселяющие страх.
Волчонка, словно заяц, резво скакала по траве, преследуя чёрного брата. Теперь ей наверняка попадёт, ещё ка-а-ак! Аир предпочитала придерживаться правил, не перечить взрослым, выполняя их указания. Но иногда просто необходимо выходить за пределы установленных рамок, иначе можно потерять тех, кого любишь. Отправиться ночью в лес – немыслимо, но ещё более немыслимее с полным спокойствием отпустить Неро в лес одного догонять двух взрослых волчиц.
Начался ливень, грянул раскатистый гром, и Аир прямо таки подскочила вверх от неожиданности. Многие шугались грозы, и белая попадала в их число. Даже когда где-то далеко-далеко «ругается» небо, волчонка старается спрятаться куда-нибудь от этого звука, нагоняющего истинный животный страх. Но сейчас позволять себе такую слабость нельзя. Аир упорно продолжает скакать вперёд, подгоняемая, вдобавок, сильнющим ветром в спину. Как бы ей хотелось захлопнуть уши, чтобы не вздрагивать от очередного грохотания каждый раз!
Ещё несколько скачков, и волчонка смутно видит очертание, похожее на волчье тело, сквозь стену проливного дождя. Вот они, наконец-то! Что-то тёплое разливается по всему телу, звук грома на несколько секунд отходит на второй план. Нашла, нашла и не затерялась в этих берёзовых дебрях! Но ликовать ещё было рано. Аир всего лишь нашла знакомые морды. Теперь надо было вернуться вместе с братом в безопасное место. А этот упрямец вряд ли так просто согласиться выменять приключение на спокойную пещеру…
Белая буквально подлетает к стоящим рядом Бэль и Неро.
- Неро! – восклицает волчонка, тяжело дыша после быстрого бега и всего пережитого страха. Переводит на несколько секунд взгляд на разноглазую, на брата, а потом снова. Белая не знает, с чего начать. Ей хочется попробовать вразумить Неро, да только он снова не воспримет это всерьёз, как и те попытки уговорить вернуться к матери… Но и воздействовать на него через взрослых Аир тоже не хочет. Так и что же делать?

+3

32

Для Ведьмы
Высокая трава не уменьшается ни на сантиметр, обтирая влагу об шерсть волчицы на груди. Нужно смотреть под лапы, чтобы не напороться на какую-нибудь валяющуюся корягу или грубый и острый камень. Тишина и таинственность заставляет волчицу напрягать слух, высматривать среди деревьев что-то опасное. Единственной опасностью оказался лось, которого Ведьма могла предусмотрительно приметить в метрах двадцати от себя среди толстых березовых стволов. Гигант тоже видел ее, но лишь лениво жевал мокрую траву, не беспокоясь о том, что хищница может здесь оказаться не одна.

~ Дикий

Отредактировано Game Master (2015-04-29 23:46:10)

0

33

Дождь разбивается о землю, разлетается тысячами осколков, будто стекло, сброшенное с высоты. Белая сидит, смотрит на Ведьму, ожидая хоть какой-то реакции. Не слышала? Что же, это объясняет молчание. Бэль поворачивает голову в ту сторону, откуда только что прибежала, но абсолютно ничего не видела. Стена дождя, как ширма, отгородила двоих волчиц от остального мира. Ирония? Пожалуй. По крайней мере, Белка вполне сравнила бы это все с той самой дамой, что мы зовем иронией. Захотелось как-то скептически улыбнуться, но не вышло. Самка просто как-то странно скривила морду, будто проглотила кислый лимон. Прижимает уши к голове, спасаясь от бесконечных ручейков воды. Продолжает всматриваться вглубь, надеясь увидеть движение. Может, стоит пойти навстречу? Боги, ну зачем они пошли? Неуютно. Сыро. Холодно. Она чувствовала, как холод проникает под кожу, стараясь достать до костей. Ну, достанешь, а дальше что? Тело расслабляется, но лишь на мгновение. И почему она чувствовала себя сейчас так, как при том отказе? Слегка приподнимает морду, из –под полуоткрытых глаз всматриваясь в небо. Откуда эти чувства взялись здесь, сейчас? Да и к чему они? Какие-то неуместные. Или так выражала себя совесть, мол, надо было подождать, а ты как преданный песик помчалась за состайницей. Как можно так мчаться к тому, к кому даже не знаешь что испытываешь? Ммм? Сердце едва заметно ударяется о ребра. И она понимает лишь один факт…
Глубоко вдыхает, словно боясь принять истину. Чувства, боясь насмешки, спрятались внутри, там они и погибли… Молчание где-то там, глубоко в ее душе… гробовое… неистовое…
И ей кажется, что она не слышит слов Ведьмы, которая наконец-то решила что-то сказать. Она поворачивает голову в ее сторону, тупо смотрит, как на бревно, и когда та начинает движение, Белка даже не шевелится. Она просто смотрит на то, как вновь удаляется белая фигура. Так просто… Так легко… Так непринужденно…
Слова…
Она что-то сказала…
Бэль! Она что-то сказала!
Ты слышишь?!
Глаза медленно закрываются и открываются, а волчица все смотрит. Потом что-то щелкает, заставляя мысли вернуться в обычный свой круговорот. Белка тяжело выдыхает воздух. Кажется, слова Ферзя тихонько доходят до разума белой волчицы. Слова ли? Приказ. Истинный приказ. Но самка продолжает сидеть, наблюдая за тем, как ей показалось, что впереди мелькнула тень.
Злость? Да-а, там внутри зародилось это чувство, заставляя гнить ее душонку. Глаза загорелись какой-то нехорошей искрой. Приказ… Она ненавидела приказы… Она ненавидела этот тон… Потому что ей не обязательно приказывать, достаточно просто сказать. Клыки выбираются наружу. Складки на переносице, огоньки в глазах. Ох! Надо себя контролировать! Но это то, что не хочется прощать…
Что вы там говорите о дружбе? Что она есть? Покажите место, белая обязательно сходит туда, когда будет свободная минутка. Что-то трещит по швам. Кажется, это были те самые швы, что наложились за год. Какие все-таки плохие нитки. Трясет всем телом, стараясь угомонить мышцы. Но тело словно сошло с ума. Белка поднимает голову к хмурому небу, закрывает глаза и так и стоит, пока не ощущает чужое прикосновение. Мурашки пробегаются по всему телу. И это маленькое нечто, кажется, дрожало. Но нет, если опустит морду ежеминутно, напугает волчонка. А оно ей надо? Не-е-т. Со своим разумом не справляешься, так чужой не порти.
Вода течет по переносице, в рот, по носу, даже намеревается заглянуть в ноздри. Вот же! Чихает, после чего благополучно опускает голову. Кажется, глаза больше не горели, оно и к лучшему. Холод проходится по телу, задевая все на своем пути. Самка опускается на землю, пододвигая черного щенка ближе к себе. И снова ждет. Она молчала, да и волчонок молчал. Но внутри все кипело от ярости, потому что не место это для детей. Но молчала, но угомоняла свой внутренний мир, но продолжала смотреть вперед, в надежде в скором времени увидеть и белую точку.
Скромно тянутся минуты; похоже, тянулись они, как резина. Странно, но Бэль подносит свою голову ближе к голове мальца, дабы меньше воды падало на его маленькое тельце. Что это еще такое? Материнское чувство?.. вряд ли…
- Скажи-ка,- тихо начала белая, смотря вперед. – Твоя сестра чего-нибудь боится?
Почему именно этот вопрос? Ну, посудите сами: волчонок, маленький, вряд ли знающий местность, один, идет или бежит не знает куда, зачем и почему. Вам бы не было страшно? Лично мне было бы. Что, если белый комок давно забилась под какое-нибудь дерево и ждет помощи?
Но эти мысли пришлось откинуть этак через долгих минут пять – семь, когда Аир все-таки появилась в поле зрения, да еще так громко крикнула имя своего брата. Бэль поднялась на лапы, рассматривая обоих щенков. Повернула голову в ту сторону, куда ушла Ведьма, но думала – стоит ли?
Дети, это тебе не взрослый кобель, явно нет столько сил, чтобы тащиться в далекие дали. Да, еще кто знает, что в этих далях ждать. А Белка и Ведьма – смогут их защитить?
- Почему вы не остались? – голос уставший, словно она прошла десяток километров, прежде чем все-таки сделать перерыв. – Вы же устали, - банальная констатация факта.
Вопрос – что делать? Упрямство вряд ли даст им развернуться, а усталость свалит с лап на середине пути. Хах, вот на середине пути и отдохнем, если все будет нормально.
Белка не дожидается ответа, направляясь на Восток, за Ведьмой.
- Главное, держитесь рядом. А лучше, идите вперед и мешайтесь под лапами.

Отредактировано Бэлаэль (2015-04-30 23:10:54)

+4

34

Вы видите рассвет? Я - нет.
Слабо ориентируясь на местности из-за хлещущего, словно кнут, дождя, Ведьма, наполняя себя отвратительным чувством негодования и отчуждения, набирала ход, при этом, сбрасывая с себя груз в виде трех морд. Однако переживания за их судьбы надоедливой мухой крутились прямо перед мордой. Тараканы в голове, притихнув, порицающим взглядом таранили разноглазую из самого нутра. Им не понять всё опасности происходящего, не понять и того, что Баст, заручившись поддержкой новых морд, теперь активно расправляется с оставшимися личностными качествами волчицы. Пробудив зверя в глубинах своего естества, она чувствовала себя привольно и ловко, словно рыба в морской пучине. Ей больше не нужно изображать из себя серого кардинала, стоящего позади грузного трона. Свобода играет в её безумных глазах. Риск и желание сойтись с кем-нибудь в смертоносном бою - бурлят в крови, ударяя в голову. Опас-с-с-сность, - шипит Баст, сладострастно впиваясь в образы впереди. Во всяком кусте ей виднелся потенциальный враг или друг, но конец у них один, да. Стервенея с каждой минутой, она уже не могла справиться с прорезающейся на морде поистине джокерской улыбкой. Втянув в себя свежий запах мокрой травы, смешавшийся с мокрой шерстью травоядного, волчица притормозила, вглядываясь в призрачный силуэт сохатого. Он не представлял опасности для неё (так рассудила Баст), но мог навредить свите, которая наверняка шествовала чуть позади. Решительно поправив корону на голове, зверь тихо, насколько это возможно, разворачивает корпус в обратном направлении и медленно направляется к состайникам, надеясь на то, что они тоже двигаются ему навстречу. Поравнявшись с последними, Баст бросила прожигающий взгляд на волчат и с видом нерушимого спокойствия, тихо прошипела:
- Тяга к приключением может пагубно сказаться на вашем здоровье, - морда её метнулась вниз, чуть приоткрытая пасть очутилась на уровне глаз Неро, - друзья. Последнее слово она тихо прошептала, что шло вразрез с чеканной речью, в которую она вкладывала всю свой армейскую закалку и весь свой змеиный бастовский дух.
Распрямившись и бросив взгляд на Бэлаэль, словно намереваясь говорить только с ней, а не с младшей половиной населения, зверь приоткрывает пасть, заглатывая капли дождя в горло. После некоторого раздумия начинает говорить:
- Путь нам преграждает рогатая скотина. Она непроизвольно кивает в сторону, откуда только что пришла её филейная часть.
- Волчат лучше повести на Запад, а затем, параллельно моему движению, но подальше от него. А я пройду рядом с травоядным. Взгляд упирается в небо - то ответило ей неблагодарной водой прямо в глаза. Сморщившись и облизнувшись, Баст разворачивает корпус. Пора начинать поход.
- На призывы о помощи не откликаться, - морда повернулась точно на Бэлаэль, - пока они не будут достаточно далеко от сохатого. Чувствую, гладко ничего пройти не сможет. Скептичная ухмылка и ускоренный шаг, плавно преобразовывающийся в бег. Высокая трава благодарно вытирала с боков едва уловимый запах других волчьих тел. Вскоре фигура стала более-менее различима. Сжав покрепче челюсти, Баст осторожно направилась в правую сторону, стараясь обогнуть лося и не вызвать никаких подозрений. Она следила за ним только краем глаза и семенила лапами быстро-быстро, дабы у того не возникло даже мысли, что его персона заинтересовала разноглазую даму. Надо было кобеля какого-нибудь выдернуть из пещеры. Прошипело сознание и тут же в мозг врывается хладнокровный Ферзь со своей манерой оставаться сухим даже во время проливного дождя.
Он двигался вперед, всем своим нутром прислушиваясь к звукам, которые могло издавать травоядное. Без приключений, Ферзь. Без глупостей, Сохатый.

+3

35

--->> Вне игры

1 день Шестой Луны. 31 год.
Чем ближе Вальд подходил к дому, чем больше он видел родных земель, навевавших воспоминания о былом, тем тяжелее ему становилось. А что осталось от него, от этого дома? Да и есть ли он теперь? Седой устало прикрыл глаза веками, не в силах бороться с дурными предчувствиями, что крепко засели в мыслях.
Смерть. Вот что ждет его в логове, где обосновался развращенный осколок стаи, забывший, что значит верность.
- Предатели... - Глухой рык рвался из неплотно сомкнутых губ. Серый не осознавал, что начал мотать мордой из стороны в сторону, как рассерженный медведь. Рык перешел в стон. - Прости меня, Эрида... Я погубил всех нас. - Он зажмурился, боясь открыть глаза, как будто супруга таинственным образом материализовалась напротив него. Стыдно. И больно. А ведь если бы он был внимательнее тогда, если бы вовремя увидел ненавистного пасынка, то всего этого могло бы не быть. Не столько потеря власти заботила Вальда, сколько то, что захватчики сделали с законными наследниками, с его сыновьями и дочерьми. Уверившись в подлости и ветрености своих подданных, его страшило то, как далеко те зашли в своем безумии. Что стоило матерым кобелям придушить переярков? А если и Эрида "пропала" после того, как изменщики вспороли ей горло и закопали в ближайшем овраге? Они могли.
Он отомстит. Как только узнает имена душегубов, по земле потекут кровавые реки. Хотя, глядя в болезненно-яркую голубизну его отрешенных глаз, невольно задаешься вопросом, а нужны ли ему настоящие виновники? Что-то подсказывало, что не слишком. Одного взгляда на него хватало для того, чтобы понять - этот зверь не убоится и дюжины противников, а в сердце его давно не осталось жалости. Частенько он сомневался в том, жив ли еще, на самом ли деле происходит этот кошмар, или же все это мрачные видения загробного мира...
Освещаемый вспышками молний в это темное грозовое утро, Вальд в самом деле имел вид восставшего из могилы мертвеца. Седоватый мех облепил тело, топорщась на шее и затылке, обнажая страшные шрамы от удара тигриной пятерни. Холодно обведя взглядом обозримое пространство, волк продолжил свой путь, не скрываясь. Не ему следовало бояться, а тому, кто посмеет заступить ему дорогу.
Лось.
Вальд остановился и поднял глаза на великана, мирно щипавшего траву, и, чтобы не испугать того своим появлением, волк нарочито громко продрался сквозь кустарник, ломая сучья, тем самым обозначив свое присутствие. Против сохатого он ничего не имел, поэтому предпочел с ним не связываться и стал обходить его по широкой дуге, стараясь лишний раз не смотреть в его сторону. Опустив морду на уровень плеч, Седой шел вперед, слепо глядя прямо перед собой.
Белой волчицы он не заметил.

+5

36

Порядок отписи в локации
Первая очередь: Неро, Аир, Бэлаэль, [MAIN | Rem]
Вторая очередь: Ведьма, Вальд

Примечания
Лимит ожидания поста: 4 дня.
Очереди друг с другом невзаимосвязаны, персонажи каждой очереди находятся приблизительно на расстоянии 100-150 метров, из-за сильного дождя и высокой травы видимость сводится к 0.


~ Ведьма

Отредактировано Game Master (2015-05-03 17:40:10)

0

37

Аир, подпрыгивала и бежала очень быстро. Приблизившись к Нерке, та окатила его ещё одной порцией брызг и завизжала. Голубоглазый понял такое приподнято-нервное настроение как приглашение поиграть и "спасибо" за то, что они всё же пошли в гости к другому необычному зверю. Чёрный встал и начал с радостной улыбкой на морде скакать вокруг сестры, толкая её и фыркая, когда дождь или брызги заливали нос.
Даже этот момент полностью заполнил волчат. Им можно было и не идти никуда дальше - только назад. Сохнуть, завтракать и спать.
- Н-нет, - качнул головой Неро. Тогда он совсем не чувствовал себя уставшим. Мелкому было не до рассуждений о дожде, приятном окружении или о том, что потом всё это пойдёт на спад. Сейчас хорошо, сейчас радостно и здорово. Волчица, конечно, спросила каким-то особенным тоном, будто бы он мог вернуть их в логово. В какой-то миг в голове пробежала мысль, что взрослые просто хотят забрать сокровища себе. "Чтобы мы не напу-у-утали" - ещё подумал Неро.
Пока волчата и Бэлаэль догоняли Ведьму (удивительно, как быстро она ходит!), чёрный продолжал думать. Он пытался внимательно оглядывать всё вокруг. Но как он ни старался, как ни делал серьёзную морду - всё выглядело также, как и обычно. Никаких опасностей не было. И без опыта невозможно ему было определить, что отличает "чужую" рощу от "их" леса.
Ведьма вынырнула из травы резко, хоть, наверное, и шумно. Неро отшатнулся, но не вскрикнул. Перевёл удивлённый взгляд на Аир, посмотреть, что же сделала она; заулыбался. Долго восхищаться тем, как может ненамеренно напугать разноглазая тётя не дали, всё та же Ведьма решила заговорить. Её слова могли и не возыметь нужного эффекта, если бы не тон и не повадки. На мгновение волчонку подумалось "они вовсе нам не друзья", но он это наскоро забыл.
Потом Баст говорила об олене. Неро вытянул шею, но так никого и не разглядел. "Наверное, это очень маленький олень" Очень хотелось на него посмотреть. Очень не хотелось возражать Ведьме.
Дождавшись шевеления Бэль, Нерка начал послушно и старательно путаться под лапами. Он был слишком заинтересован происходящим вокруг, чтобы ещё хоть как-то тормошить Бэлаэль на предмет рассказов или разговоров. Пусть себе ведёт их в обход. Нерка же решил смотреть на траву и себе под лапы. За весь путь (а проделали волки тогда ещё очень мало) он нашёл на земле только одного червячка. Темп ходьбы не дал ему как следует рассмотреть интересную извивающуюся зверюшку. В остальном чёрному было скучно. Вначале он ещё рассматривал эмоциональную мордашку Аир, а потом перестал.
- Почему вы думаете, что тут опасно? - задрав голову, спросил волчонок у Бэль. Мало что казалось ему таким опасным, как выставляли это что-то взрослые. "На границах опасно?" - "Нет, их охраняют добытчики." Но стоит спросить опасно ли там гулять, как сразу делают серьёзные лица и шипят на тебя.

+3

38

Как только белая оказывается рядом с остальными, Неро вдруг ни с того ни с сего начинает скакать вокруг волчонки, пихая её и переодически окатывая брызгами. Аир недовольно отшатывается, хмуро смотрит на своего брата, не понимая, что вызывает у него такое безудержное веселье. Чего тут радостного? Они в опасном чужом лесу, в дождь и грозу, ночью, где-то совсем далеко от дома... и разве это весело? Разве не вселяет хоть долю страха в чёрного волчонка?
"На самом деле да..." - вторила в мыслях Аир отрицательному ответу братца. Они просто обязаны были остаться в той пещере на Заводи. А лучше вообще было слушаться маму и не ходить к сбору отступников. Но волчатам везде нужно сунуть свой нос. И теперь любопытные мордашки готовы в ливень сквозь высокую траву идти на встречу чему-то новому. Да, белой тоже было интересно и любопытно, что это за зверь такой, косточки раздающий. И она хотела отправиться на его поиски. Но... не в такое скверное время, не в тот момент, когда осталась ещё одна нерешенная проблема.
Аир с надеждой смотрела на Бэль. Ей нужно лишь строгим тоном отправить их обратно в пещеру и тогда Неро, возможно, перестанет сопротивляться... Однако по непонятной белой причине взрослая волчица наоборот вовсе не против, чтобы волчата шли с ней. Волчонка оглядывается назад, словно размышляя, стоит ли ей возвращаться. Дороги толком не помнит, сама не дойдёт... Ну, раз так, то пусть будет все как скалах Бэлаэль. Неро-то добровольно уйти все равно не согласится, а Аир его просто так не оставит.
Белая потихоньку начинает двигаться вперёд. Увы, не может наслодиться красотами места, потому что во-первых, идёт дождь, а во-вторых, волчонка боится потерять проводников. Именно по этой же причине, идя впереди, она переодически оглядывается назад, все время проверяя, рядом ли разноглазая.
Внезапно из стены дождя выныривает Ведьма. Аир давно собиралась спросить, где же ещё одна взрослая волчица, и вот теперь"потерянная" сама вышла. Этот жестокий, неприятный тон. Что случилось с Баст? Хотя, впрочем, она и в пещере не сюсюкалась с волчатами... но как бы там ни было, белой все равно не нравится новое, незнакомое ранее поведение разноглазой. Может это потому, что она волнуется? Или боится? Волчонка разглядывает Ведьму, морщится. Она забрала себе роль главной - только потому, что выдвинулась первая? - в исследовательском походе и теперь во всю раздавала указания. Что ж, ладно, будем выполнять. Хоть какие-то правила сегодня будем выполнять.
Аир уже просто плетется возле Бэль и Неро, не задавая никаких вопросов, ничем не интересуясь и не проявляя активности. Подустала всё-таки за столь долгое время бодорствования эта маленькая волчонка.

+3

39

Мутный взор, смешиваясь с грязью под лапами, давал невообразимый эффект для некогда горящей своей белизной шкуры волчицы. Исполосованная морда вертелась по сторонам, силясь как можно скорее преодолеть опасный участок и, наконец-таки, суметь дотащить себя до безопасной границы с рогатым. Ей бы подойти ближе, почувствовать, как адреналин разрывает вены и отбойным молотком стучит по вискам, но не-е-ет. Заботясь о себе, о волчатах, о волчице, которая гордо зовется в "товарищем", она вынуждена двигаться чуть поодаль, осторожно, не выдавая своего присутствия явно, но и не угрожая личному пространству лося. Такое разве где-то было видано, а? Ведьма опускает морду ниже, к земле, втягивает аромат сырости и гнилья. Наружу выползают сколькие твари, лентами скручиваясь под лапами, извиваясь, словно змеи, черви рождали собой существо жалкое и бесполезное. Впрочем, Ферзь исключительно морщился, продолжая свой путь, отбрасывая раздавленные трупики в сторону. Надо возвращаться. Тихо шептало сознание, но было уже поздно. Путь есть бесконечная жизнь, движение по которому в конечном итоге приведет нас к смерти, давненько вышедшей к нам навстречу. Ты не оттянешь конец, Ведьма. В пять лет разве задумываются о смерти? А в шесть? А ...
Неожиданно губы сами собой собрались в своеобразную гармошку. Уши решительно поползли вверх, а хвост, поднявшись, замер параллельно земле. Что-то шло не по плану. Только вот что? Не понимая причину своего беспокойства, Баст сверлящим взглядом упирается в сохатого. Тот признаков заинтересованности не подавал, а, значит, дело было в другом. Вскоре причина беспокойства была найдена. Массивный силуэт, пробираясь сквозь шквал дождевого ливня, шел параллельно Ведьме, но только ближе к лосю. Такое положение дел не просто насторожило Ведьму, а, надо сказать, попросту возмутило. Предполагая, что это кто-то из Темного древа решил отстать от логова и прогуляться под ливнем, Ферзь, явно вошедшая в раж командира, решила отвлечься на пару минут (что, в общем-то, очень опрометчиво) и разведать обстановку. Однако столь бездумные действия можно было бы объяснить закрадывающимся сомнением ... Во-первых, пусть шкуру в природном хаосе она как следует рассмотреть не смогла, но запах (а ей таки удалось захватить его частичку) выдавал собою смутный образ ... Нет, не может быть. Отрицательно качали жители черепной коробки, слабо уставившись на путь, который проделывал волк. Чужак. Глухо фыркнув, Баст в несколько прыжков (может, и в десяток) обогнула фигуру и выросла уже прямо перед его мордой.
- Назвать стаю! Резво рявкнула разноглазая, ощерившись лишь на секунду ... А дальше ... Дальше белошкурая впивается глазами в морду того, кто на первый взгляд показался ей знакомым, но одновременно таким чужим. И с пониманием действительности слабела ярость в её собственных глазах, опускался хвост и слегка прижимались уши. Теперь она уже не видит ни врага, ни друга. Это был кто-то из её памяти. Это был Альфа.
- Вальд? С сомнением сощурились глаза, скользя по морде, исполосованной временем.

+4

40

А дождь продолжал барабанить по нервам, проникая куда-то дальше шкуры. И белой казалось, что холод проник далеко в сознание, отгораживая самку от реального мира. Все как в тумане. Глухо, сыро и ничего не видно. В попытке разобрать дорогу впереди, в итоге кончается тем, что в лапу впивается мелкий камень. Бэдь с силой сжимает челюсти, но не произносит ни звука. Все раздражало. Из-под полуоткрытых глаз пытается разглядеть белый силуэт, но тщетно. Легче глаз выколоть. Искоса наблюдает за тем, что делали волчата. Странно, один счастлив, другая подавлена. Вот они разные характеры, и наверняка совершенно разные судьбы. Разного цвета глаза упираются в одну точку и белка останавливается. Удар за ударом, вода продолжала разбиваться о хрупкие спины, но почему-то дождь был больше похож на град, не щадящий никого, кто умудрился под него попасть. Этакое, не нравится – сидите дома. Усмешка ползет по морде ядовитой гадюкой. Движение. Там впереди, наконец-то, замелькала тень. Впрочем, вероятность того, что это была Ведьма можно свести к нулю. Бэлаэль слегка опускает голову, продолжая стоять на месте. Странная. А если это какая зверюга нездоровая? Так и будешь стоять, пока он не попробует тебя на зуб? Отмахивается от этой глупой мысли. Горевать все равно почти некому…
Ей показалось, или выдох облегчения вырвался из легких, когда она узнала в приближающемся силуэте Ведьму? Впрочем, какая разница? Дождь заглушал все. Ощущение, словно сидишь в коробке, в которую не проникает ни один звук. Мерзко. Слегка потухшими глазами уставилась на разноглазую, разговаривающую с детьми. Странно, злоба внутри шептала какие-то заклинания. И откуда она так быстро появилась? Неужели все это время была там, а теперь ей дали пусковой момент? Хах, как же это все сомнительно звучит. Продолжает наблюдать, тем времен, Ведьма поднимает взгляд на нее. Хм… Странные мысли зародились в голове. Молчание. Если бы можно было пощупать это создание, она обязательно схватила бы его за хвост. Но увы.
- Агрессивная скотина? – шепчет себе под нос, наблюдая за Ферзем. И захотелось улыбнуться, но Белка знала – улыбка выйдет кривая до невозможности и вряд ли вообще дружелюбная. Пытается поставить уши так, чтобы более четко разбирать звуки, но вода… В итоге опять в полуприжатом состоянии… Она молчит, лишь кивает. Но не легче было бы просто отправить всех назад, нет? странно! Белка прикрывает глаза. Слишком много агрессии в одном теле, слишком не к месту.
- Даже если причина призыва будет сохатый? – хах, одна белая точно не отобьется, и что же, стоять? Терпеть и принимать неизбежное? Как глупо. Самка мотнула хвостом, то ли со злости, то ли от негодования.  Провожает глазами удаляющуюся Ведьму, снова…Хруст внутри, прохладный ветерок и проливной дождь. Да, это то самое, чем можно было охарактеризовать все положение разноглазой волчицы. Что ж.. Смотрит на волчат, ожидая, что кто-то из них что-то да скажет. Сказали.
Белка дергается с места, уходя в том направлении, о коем сказала Ведьма.
- Потому что, даже мирно пожевывая траву, зверь в любой момент может стать охотником, а мы, как бы парадоксально это ни звучало, его жертвой. И сомневаюсь, что здесь поможет одна лишь быстрота лап.
Она слегка улыбается, опуская голову и наблюдая за тем, как передвигались эти маленькие создания. Впрочем, почти ничего и не изменилось, право заскучали? Что ж, никто не обещал ни веселья, ни развлечений. Никто и не тащил их сюда.
- Мы в любой момент можем повернуть назад, - тихо, но достаточно для того, что бы ее услышали. Белка смотрит вперед, потом снова на волчат, и снова вперед. Утомительно. Не потерять бы в высокой траве.
- Так что не молчите, - это можно было списать на заботу, но в итоге просто предосторожность. Вряд ли их мать будет рада потере, не так ли?
И Белка пошла чуть Западнее, а затем параллельно движению Ведьмы, углубляясь все дальше, в неизвестные дебри территории. Глаза то и дело искали рогатую зверюгу, но что-то так и не находили.

Отредактировано Бэлаэль (2015-05-07 17:34:11)

+3

41

Сохатый величаво повернул увенчанную рогами голову в его сторону и несколько минут разглядывал серую фигуру, но быстро заскучал и продолжил пастись. Тем лучше. Вальд берег силы, неторопливо чеканя шаг в долгом переходе, ведь кто знает, с чем ему придется столкнуться дома... Он не рассчитывал на теплый прием. Больше того, он был уверен, что живым ему не выбраться - столько ненавистников и малодушных предателей вместила в себя родная стая, что тут к ведунье не ходи. Порвут, как залетного шакала, не поморщившись. Единственной мечтой свергнутого вожака, гревшей его, было унести за собой в могилу как можно больше душ. Стар или млад, силен или слаб - все едино для палача, который подписал им смертный приговор. В глазах Вальда все были виновны.
Размышления порождают ересь, ересь порождает возмездие. И пусть, что по факту обвинения были ложными, помутившийся рассудок не замечал ошибок, но развивал и упрочнял слепую уверенность, стирал границы, переступать которые отваживались только безумцы.
К шуму капель, разбивающихся о листву, и пофыркиванию лося добавились новые звуки - шелест травы, чуть слышный треск тонких ветвей и мягкий стук лап о влажную землю. Седой апатично дернул ухом и больше никак не прореагировал. До тех пор, пока волчица не преградила ему путь.
Он приподнял морду, чуть наклоненную к левому плечу, и искоса посмотрел в глаза белой, не мигая. Заметил, как опустился спесиво задранный хвост, как прижались бойко навостренные уши, как будто бы вся волчица опала, напоровшись на невидимую преграду. Испугалась? Нет. Скорее, растерялась.
Он закрыл глаза, казалось, не услышав вопроса. Чуть покачиваясь на передних лапах из стороны в сторону, как проведший долгие годы в заточении зверь, Вальд чувствовал, как по рубцам на затылке барабанит дождь. Вода стекала по шее к лапам совсем как кровь в тот день провалившегося покушения. По телу пробежала заметная дрожь - волк почувствовал, как наяву, боль от рассеченной в лохмотья шкуры и нестерпимый звон в ушах...
Серый вздрогнул, резко распахнув небесной голубизны очи. Два ледяных осколка, неестественно ярких и ясных, они обжигали своей пронзительностью. Застывший в одной позе, он смотрел на нее не отрываясь и молчал.
- Стаю... - Губы чуть дрогнули, словно на ощупь повторяя произнесенное в мыслях слово. А есть ли она у него? Потерянная, горькая улыбка исказила благородные черты.
Тусклый проблеск мелькнул в глазах Вальда в тот миг, когда волчица окликнула его по имени. Стайная.
- Эрида?... - Хрипло задал он тот самый, заветный вопрос, в котором теплилась слабая искорка надежды - а вдруг супруга нашлась? Вдруг вернулась, живая, нетронутая и все это время ждала его? Быть может и вовсе ничего из того, что ему поведал встреченный путник, и не было на самом деле?
Что же с ней стало?
Седой терпеливо ждал ответа, забыв обо всем на свете.

+3

42

Отчаянно взгляд впивался в ледяные озера посреди пепельной пустыни, и всё чудилось ему, будто бы в их недрах чернеющим дымом загрязнялось сознание стоящего перед ней. Потерянный вид порождал еще большие сомнения в установлении личности этого путника, ибо не таким представлялся ей, молодой волчице, альфа Южного берега. В конечном итоге она сумела в один момент уверовать в то, что Вальд вернуться не мог, просто потому что был убит или ...
Нервный холодок пробегал от кончика носа до слегка поджатого хвоста. Реальность, путаясь с фантазией, не извергала на поверхность истину, а искалечивала её внутри, давя весом, ломая ребра и разбрызгивая содержимое вен. Чувство, схожее с каким-то животным сочувствие, принималось грызть Ведьму где-то под сердцем. Только кому оно было адресовано? Ей, непомнящей дня в светлом здравии и без фатальных происшествий, или тому, кто исполосован жизненным кнутом? Всё смешалось с грязью и вместе с небесной водой уходило в землю. А это молчание, зависая в воздухе, таранило спину разноглазой, призывая ту произнести хоть что-нибудь, но звук застревает в горле. Ничего, это просто непонимание таким образом намекает на своё существование, но на что указывает серошкурая тишина, м? Едва заметная улыбка тянется по морде Ведьмы, нейтральная и мало кем замечаемая, но она есть, и мы поем о её существовании. Невольно тело, подрываясь на месте, делает еще один шаг назад, нагибая голову ближе к земле и посматривая на голубоглазого снизу вверх. Надо убедиться в его царской крови, прежде чем начинать любезничать. Впрочем, пока тот сам не назовет себя, окончательной убежденности возникнуть не может. Если он назовет себя орлом, ты поверишь в метровый размах его невидимых крыльев? Чисто детская мысль ударяет в голову, и свет озаряет некогда поникшие разноцветные глаза. Молчат лишь те, кому есть что сказать, ведь так? Что мог сказать семилетний здоровяк, оставшийся без трона и стаи? Где его многочисленная (?) семья? Где ... ? Ферзь слышит имя. Оно не принадлежит ему, и он, слегка отступает на предыдущие позиции, растягивая расстояние между говорившим и собственным телом.
- Надеждой пах-хнет,- Баст ощущает ценность этого имени, его живительную силу для матерого, но что она может сделать? Это ведь не её зовут "Эрида".
- Всего лишь некогда южнобережная волчица, - осторожно произносит белошкурая, опуская глаза куда-то себе под лапы. Называть собственное имя - нет необходимости. Разве винтик в большом механизме кто-нибудь вспомнит? Если только седой часовщик, любивший свой часовой механизм. Был ли таким Вальд? Может быть где-нибудь в глубине своей многоукладной души. Что ты знаешь о верхушке? Задавая себе вопросы, Ведьма пыталась воспроизвести на свет хоть какие-нибудь воспоминания, впечатления о той правящей паре, в момент раздолья которой подрастала разноглазая. Не сказать, что тщетно, но и плодотворности стремиться к нулю, так и не касаясь оси.
- Где блуждал альфа, когда Южный берег отрекся от рода Араклеона? Взгляд, всё это время рыщущий под лапами, теперь с детским вызовом уставился на Вальда, словно виня его в том, чего он не совершал. Попросту никогда не интересовавшаяся властью Ведьма считала, что если бы не прервалась та линия правящей верхушки, то совершенно спокойно она продолжала жить и никому не мешать в южнобережной стае, на правах пешки на доске - погибает первой, но и фатальных маневров ею совершить нельзя. Теперь же, находясь среди малочисленной стаи, ей чудилось, что на плечи ложиться ответственность, что необходимо уберечь эти крохи, которые судьба забросила в места ранее неизвестные и может быть даже опасные. Сжималось мужественное сердце от собственных переживаний. Что будет, если Вальд развернется и уйдет? Что будет, если останется? Вопросы находили ответы только в фигуре, стоящей перед ней и стойко переносившей дождевой шквал.
Бэль. Устало напоминает сознание, призывая разноглазую не только думать о "здесь и сейчас". Ей надо было идти и прикрывать волчат, но ... Вроде бы никаких признаков явной агрессии лось не подавал. Значит, есть еще несколько минут. Перемявшись с лапы на лапу, Ведьма, уже по выработанному маршруту, провела глазами по ушам матерого и чуть выше, к небу. То не собиралось светлеть. А жаль.

+6

43

Пожалуй, с не меньшей надеждой он столкнулся, глядя в разноцветные глаза. В ушах гулко отдавались удары сердца, стучавшего ровно и сильно. Оно споткнулось, потеряло ритм единожды, когда волчица открыла пасть и перечеркнула робкие чаяния о том, что Эрида жива. А после застучало вновь, как набат  за упокой. Ровно. Обреченно.
Седой повесил косматую голову, смотря куда-то в сторону, на рябые стволы берез. У него не нашлось слов, тех привычных, обыденных слов, чтобы ответить ей, наконец, кто он и откуда, расспросить о том, кто она и к кому себя относит... Потому что это мыслилось ему бесконечно неважным и далеким, как прежняя разрушенная жизнь. Понимала ли это Ведьма? Любопытные вещи прослеживались в ее поведении. Белая настороженно прижималась к земле, поглядывая на падшего альфу так, словно он был им и по сей день. Руководствовалась ли она старой привычкой, либо опасалась кряжистого зверя, который явно был не в себе - он не знал. А может попросту тянет время, покуда к ней не присоединится патруль, чтобы вместе порешить восставшего из мертвых.
Ее блудливые разноцветные глаза не внушали доверия. Но было и нечто трогательное в том, как взрослая волчица смущенно рассматривала свои испачканные землей лапы, точно стыдясь смотреть на него. Вальд безошибочно повернулся в ту сторону, где было логово, блекло улыбнулся воспоминаниям. Белая напомнила ему о том, как его щенки, точно поросята, резвились весной в лужах и после прибегали домой, виновато поджав хвосты под суровым материнским взглядом.
Не сберег.
Обида в разноцветных глазах.
Седой по-прежнему не подымает головы, следя за тем, как разбиваются о траву капли, стекают по пыльным жилистым лапам. Умом он понимал, что молчание растягивается до неприлично долгого, да только сказать? Чего она ждет? Оправдания? Пылких гневных речей? Уверений в том, что теперь-то каждый получит по заслугам?
Вальд вздохнул.
- Неужели, - Неожиданно начал волк, впившись в нее глазами. - Неужели есть нужда напоминать предателю об измене? - В глубоком голосе слышалась хрипотца зарождающегося рыка. Естественно, в его понимании Ведьма участвовала в перевороте - сознание легко вычеркнуло, затерло в ее словах отрывок про "некогда южнобережную". И должна была знать о покушении. - Власти захотел... - Серый опять начал покачиваться из стороны в сторону, плавно перенося вес с левой лапы на правую. - Теперь, - Его тон был холоден, как звон стали. - Пусть попробует убить меня своими лапами... Падаль... - Оставалось только гадать, понятны ли волчице эти бессвязные отрывки, которыми ее попотчевал голубоглазый. Свежие шрамы должны ей помочь.
Тоска, сквозившая в облике Вальда, постепенно сменялась мрачной решимостью.
Око за око, зуб за зуб, четырехкратно, стократно! Никакого перемирия! До тех пор, пока к бездыханному телу серого не спустится его желтоглазая валькирия. Та, за боль которой он отплатит своей жизнью и головами отступников. В глубине души он понимал, что смерть стайных не принесет облегчения. Но ему нужно было хоть что-то, ради чего стоило заставить себя жить.

Отредактировано Вальд (2015-05-07 01:12:52)

+5

44

С каждой секундой тишины чья-то невидимая рука сжимала органы внутри тела Ведьмы. Та, мысленно морщась от неприятных ощущений, продолжала стойко вглядываться в матерого волка. Постепенно уверенность в его непоколебимости подвергалась коррозии - что ещё может зародиться во тьме, кроме легкого страха? Чувствуя себя единицей, Баст понимала, что ... что хаос твориться вокруг, в том числе и в голове стоящих друг против друга. Один, по её мнению, не имел четкого представления о действительности, занявшись в своей голове одной целью, он отметал все остальные, разбрасываясь ими, словно ребенок игрушками. Она же и вовсе, глупа до невозможности, простаивая здесь, подвергает большой опасности волчат, скрывающихся во тьме и которых, к слову, теперь очень трудно вычислить по запаху. Что, если они свернут куда-нибудь? Как искать? Ответь мне, Ферзь! Потихоньку каменела некогда подвижная и живая мимика морды. Говори, Вальд. Она смотрела на него прямо, с напором и ждала ответа, пока его не заполучит - не уйдет. Ей попросту надо было свалить вину хоть на кого-то, кроме себя самой. Ведь, согласитесь, куда проще обвинить рядом стоящего в переменах в собственной жизни, чем разобраться в себе и наконец-таки выяснить, что и без его участия что-нибудь пошло бы не так, верно? Легко раскрылась пасть, выпуская облачко пара, и, забрав в себя дождевые капли, беззвучно закрывается. Уходи. Сухо советует черствая Баст, но ей не внемлют. Покидать потерянных - последнее дело. Будь то враг или друг. А тут даже и этого не ясно.
Вальд наконец-то раскрывает пасть, но слова ничто в сравнении со взглядом. Пусть внешне Ведьма выглядела по-прежнему спокойно и упрямо, но где-то внутри понимала всю опрометчивость таких вопросов. В это же время подтверждались её догадки. Цель, которую преследовал Вальд, ярко окрашивалась киноварью. Отрывки из целостных мыслей обрушивались на разноглазую, но та, бережно собирая их, утопала в попытках разобраться во всем этом деле. В конечном итоге ей и вовсе показалось, что всё это не имеет никакого значения и что главное таиться в будущем, но никак не сейчас. Легко махнув хвостом, так, что дождевые капли разлетелись в разные стороны, она, подтянувшись и слегка взъерошившись, спросила:
- Какую стаю теперь выбираешь ты? Темное древо или Южный берег? Она отвернула морду от него, глазами пытаясь отыскать хоть какой-нибудь намек на путников, за которыми должна была следовать разноглазая, но это было бесполезным занятием. Оно объяснялось только тем, что смотреть в глаза собеседнику слишком часто - дурной тон и пусть в нем сквозило доверие.
- Если первое, - вдруг хрипло добавляет Ферзь, - то я могу указать место, в котором мы остановились на начлег, а со вторым, увы, ни чем помочь не могу. Ловко переведя морду в противоположную сторону, Баст приметила, что рогатого уже и видно-то не было. Это факт, безусловно, насторожил, но пока не так фатально, как должен был. Да чтоб ты провалилось, рогатое создание. Мысленное ворчание перерастало в осознание того, что движение вперед неизбежно и попросту необходимо его совершить. Без Вальда или с его помощью. Можно было бы начать представлять его отдельным единицам стаи, но ... Что, если своей целью он видит Южный берег, а никак не эту скомканную группу путников, которая не имеет ни территорий, ни постоянного крова. Слегка нахмурившись, Ведьма делает небольшой шаг в сторону - так она пыталась хоть на немного приблизить себя к волчатам, ушедших во тьму. Да какой там. Надо делать минимум шагов двести прежде чем появиться хотя бы слабая надежда на слабые силуэты, пробивающиеся сквозь стихию. Что ж, пока она привязана к матерому собственными вопросами, права убираться вслед за молодыми у неё не было. Прекрасно понимая это, разноглазая продолжала выжидать.

+5

45

Разноглазая подобралась, встряхнулась, словно сбрасывая с себя оковы удушливого безумия, витавшего вокруг бывшего вожака. Сложно сказать, какое у белой сформировалось впечатление о нем - слишком уж сдержанно она держалась, предпочитая не разбрасываться словами. А как она вела себя в прошлом серый не помнил и, скорее всего, не утруждал себя запоминать. Среди нескольких десятков голов лишь единицы рисковали своей шкурой и пытались выкобениваться перед голубоглазым, тем сокращая отведенный им срок пропорционально градусу наглости, который они себе позволяли в его отношении.
Вальд, повернувшись к волчице в профиль и все так же понуро склонив голову, вернулся к разглядыванию ландшафта, насколько это позволяла скудная видимость. Пустынная, вымершая роща предавала их встрече трагизма. Ливень добавлял колорита.
Но ему было все равно.
Он ответил ей косым, исподлобья взглядом, не подымая опущенной головы. - Стая... - Ныне это слово звучало для него как ругательство. Морду Седого исказила блеклая пародия на улыбку. Ему, в чьих жилах течет благородная кровь, законному правителю, предлагают выбрать стаю. Представить страшно, как на памятных холмах загудела земля, когда в могилах заворочались его предки.  - Как низко ты пал, старый... - Каждой частице горделивой души претило такое отношение. Перед ним должны падать ниц и вымаливать прощение, либо бежать прочь, лесами и полями, горами и ярами, любыми тропами, лишь бы подальше, поглуше. Туда, где страшная седая тень их не настигнет. Туда, где они не найдут смерти в объятиях мощных челюстей великана. Кто бы мог подумать, что все эти байки о лютом вожаке, которыми матери пугали непослушных щенков, вскоре обретут плоть, станут правдивыми до боли...
Нелегкий выбор. Отщепенцы или предатели? Вальд, право слово, не знал тех слов, которые могли описать всю ту гамму эмоций, которую он испытывал по отношению к обоим лагерям. Во всяком случае, таких, за которые ему не оторвали бы язык. Сложно. Тем сложнее стало, когда матерый прочувствовал нутром легкую доверительную нотку, едва заметную, которой его одарила Ведьма. Опрометчивый, опасный подарок, в первую очередь для дарителя. Приютить неадекватного, убитого горем волка, не раз доказывавшего всем, что битва у него в крови - согласитесь, в этом мало хорошего. Кто знает, что взбредет в больную голову, кого он запишет в неприятели по велению секундного помрачения...
Серый прикрыл глаза и кивнул, соглашаясь следовать за своей проводницей. По большей части это решение обусловливалось тем, что мирным путем можно забраться дальше в глубь земель, сэкономив время и силы для решительных действий. Меньшей же частью являлось то, что краем уха он слышал о том, что темнодревцы предпочли захватчикам старую кровь, одного из его сыновей...
- Веди. - Негромко добавил он, развевая всякие сомнения, но тон и нечто неуловимое в его позе говорило о том, что верховодит в их дуэте далеко не Ведьма. Седой позволил себя вести. Коротко ли, долго ли - вопрос отдельный, хотя вел себя голубоглазый примерно, и объедать чьи-то лица не торопился.
Надолго ли этого смирения хватит?

off

Может пора объединить очереди?

+6

46

Механизм, так скоро разобравшийся внутри Ведьмы, теперь выглядел, как новенький, на ходу и полон энергии. Впрочем, косметический ремонт - дело никудышных часовых, но она и не отрицает своей душевной убогости, лишь временами противясь этому, принимается рассуждать о высоком. Червь не может понять птицу, в то время как птица способна понять мир. Ей для того стоит только, расправив крылья, подняться в небо и пронестись над головами. У нас нет крыльев. И для того, чтобы ощутить прелесть всеобъемлющей радости, нам надо падать с высоких гор или тонуть в бездонных реках. И первое, и последнее приравнивается к смерти. Как бы не пели байки старики, но никто живым из темноты не возвращался. А надеяться на собственную уникальность - сил почти не остается.
Оглядывается назад.
Там, по её мнению, где-то была дорога к заводи, но глаза рыщут не в поисках тропы. Ей чудится, что предметы позади исчезают и появляются вновь, стоит только резко повернуться. Всего-то надо быстро-быстро оглянуться назад, и вы поймете, что там ничего нет. Шизофрения наступает на хвост, но это лишь малая часть её проявления. Нам свойственно драматизировать, портить прекрасное ложью и догадками. Мы не созданы для творения чудесного ... Ведьма-а-а. Тихо, ненавязчиво, под звуки органа звучит её имя в собственной голове. Кто-то зовет, и от этого становится грустно. Зов исходит из глубин. Для того, чтобы внимать ему и следовать за ним, необходимо вывернуться наизнанку, вспороть себе брюхо и забраться в бесконечные кольца кишок. Рано. Еще не подошло время таких перемен. Не продвинулась костлявая к горло, а только слабо размахивает своим серпом (для косы мы слишком малы) прямо перед нашей мордой. Щелкает пасть. Стирается эмаль от напряжения. Вальд молчит, а ей и не слишком хотелось знать ответ. Первое требовало времени, а второе ... Ну, разве не смертеподобно было возвращаться в Южный берег, а? Ведь те, кто поддержал старые порядки, уже здесь. Там можно встретить разве только окружение Тараса, не более. Не тебе вершить судьбы, не тебе решать. Она судорожно кивает. Так, словно её дергают за веревочку. Вот, собственно, и вся реакция на слово голубоглазого.
Ферзь поворачивает в сторону, куда должна была пойти Бэль с выводком. Шаг, поначалу гарцующий, постепенно превращался в благородную рысь. Нет, не ту, что с кисточками на ушах.
- Чтоб отвести в стаю, необходимо сначала собрать её. Она поворачивает морду в сторону альфы (тут у неё возникали сомнения с формулировкой должности, ибо как примут волки - большой вопрос). Ей отчего-то вздумалось, будто Вальду будут интересны проблемы Темного древа. Пусть такие мелочи, но всё-таки ... Она не помнила, был ли он чуток к винтикам и гаечкам, но мысленно надеялась и верила, что всякий правитель должен нести заботу в своей пасти или в лапах (кому в чем удобнее). Может, такие сахарные надежды можно было списать в сторону мягкой души, что плотно скрывалась под алмазным панцирем, но сама же Ведьма объясняла это совсем иначе.
- Волчата увязались за нами, а в такую погоду прогулки бывают слишком опасны. Придется немного ... Поискать. Она виновато улыбнулась, слегка зарываясь взглядом в грязь под собственными лапами, но практически тут же принимается выискивать хоть какой-либо намек на состайников. Вскоре таковой был найден. Спустя десять минут бега (к слову, под конец Ферзь нёсся галопом, то ли переживая, то ли попросту приноровившись к такому темпу) она замечает милые сердцу фигуры, и добрая, поистине женская улыбка тянется по всему периметру морды. Глаза, засветившись от скромной радости, безжалостно цеплялись за шкурки волчат. Она слегка притормаживает, не добежав каких-то метров шесть или семь. Оборачивается на Вальда, мол, сам представишься или как? Вопросительно изгибается бровь, настойчиво требуя от него скорейших действий - обычная привычка, которую многие спишут на наглость, что, в общем-то, не есть правда.
- Идём? Как ни в чем не бывало спрашивает Баст, заглядывая в голубые глаза. Да и отрицательного ответа никто не ждал. Тихо выдохнув, так, что облачко пара слегка заволокло морду, она направилась по нужному маршруту, постепенно устремляясь в неизведанные земли.
- Надеюсь, проблем не возникло. Бросает она куда-то в сторону волчат и Бэль, слегка скользя глазами по товарке. Как быстро скачет внимание разноглазой. Вот, казалось бы, нутро горело, когда сверлила взглядом шрамированую морду, а теперь полыхает в умилении от волчат. Гореть всем одновременно. Возможно ли? А в ответ тишина-а-а. Наша вечная спутница. Кто шагает за тобой, Вальд? Месть?

+3

47

--->> Вне игры

1 день Шестой Луны. 31 год
Мысли склизкие, сырые и туманные, как погода вокруг, крутились в голове Бренна. Матёрый всё ни как не мог понять того, как же так получилось, что стая распалась, хоть предвестники печальных перемен уже давно были видны не вооруженным глазом. Кого винить в напастях? Быть может не умелое правление или проклятие всего волчьего племени, не дающее царским потомкам размахнуться властной лапой на престоле и довести задуманные реформы до конца? Кого винить в том, что дом утерян и некогда единая стая раскололась, превратив общие уклады в руины воспоминаний? Если бы не воспитание, заложенное в детстве, то не миновать бы Ярому пути реформатора и бунтаря, но увы, скрипя зубами, этот типаж служил царствующей династии без лишних вопросов, что бы та не вытворяла. Такова доля воина, таков его кровный долг. Только перед царствующими особами Мстивой склонял голову и мог терпеть обиду, но берегись матерого тот, кто равных с ним кровей и сил...
Сырость, дождь и высокая трава, полностью дезориентировали матерого и он уже изрядное время плутавший в поисках отколовшихся южнобережцев, сейчас продирался сквозь заросли наугад, скорее просто чтоб выбраться, чем надеясь найти последователей Мирвока. На душе было удушливо и пусто, впрочем, возвышенными нотками радости и вдохновения Яр страдал не часто, а потому, суровый, мрачный и молчаливый, он словно бульдозер, целенаправленно тараня кусты шагал вперед. Собственно вот так, особо не таясь, Мстивой обогнув очередной завал из веток почти нос к носу столкнулся с Ведьмой, которая возглавляла шествие в неизвестность. Виной всему была конечно погода - ветер в кронах гибких берез, ни на нюх, ни на слух не определишь толком что творится вокруг, да и зрение в такую хмарь не лучший помощник. Неожиданность удалась на славу, матерый застыл словно вкопанный, по привычке готовый к обороне и ближнему бою, тело само отозвалось боевой стойкой, инерция так сказать... Однако ни оголенных клыков, ни рыка, просто застывшая статуя мокрого кобеля, что изучающе пробежался карими темными глазами по Ведьме и волна смутного признания в ней знакомого волка щикотнула безразличие. Чтоб лучше удостоверится в своей догадке, Бренн потянул носом влажный воздух, в котором распространился запах намокшей шерсти. Да, это она, та самая травница, которая не единожды лечила Ярого после стычек на границах, тогда ещё южнобережной стаи.
- Как же её зовут? - тщетная попытка вспомнить, но ведь казалось бы всё так просто... В который раз Бренн вынужден был признать, что Южная стая сгнила изнутри уже задолго до распада, ведь разве один общий механизм, одно целое, может вот так разрозненно быть само по себе? Разве присущ единый дух, единый порыв и единые мысли тем, кто не знает имен состайников, не знает их проблем и характера? Разве так знаменует себя мудрый правитель, при котором не знаешь чего ожидать от того кто тебе ближний-друг, не враг даже? С такими просчетами, интриги, обманы и бунты - самая благодатная почва. Можно ли предугадать ситуацию, ход политических событий там, где нет тщательного знания каждого члена стаи и предположений о том, на что способен каждый стайный волк? От самого незаметного волчишки, в борьбе на чаше весов, порой зависит всё... Мстивой это знал, но рядовая должность не обязывала его к сбору информации, а склонность к уединению не сыграла на пользу к знакомству более тесному со своими состайниками... Бывшими.

Отредактировано Мстивой (2015-05-13 13:28:09)

+2

48

Порядок отписи в локации
[MAIN | Rem], Вальд, Неро, Аир, Бэлаэль, Ведьма, Мстивой

Примечания
Лимит ожидания поста: 2 дня.
Если какой-либо игрок превышает норму ожидания, его очередь можно пропускать.


WT

Отредактировано Game Master (2015-05-13 16:33:10)

0

49

ДЛЯ ВЕДЬМЫ И БЭЛАЭЛЬ
Большое копытное подняло голову: всё это время оно паслось, и потому нельзя было завидеть его издалека. Лось, преисполненный мудрости и чего-то не понятного хищникам во взгляде, посмотрел на зверей, а после как бы чего-то испугался, но помедлил. Испугался явно не этих волков. Простояв несколько секунд с широко распахнутыми глазами, лось ринулся с места широкой рысью в ту же сторону, в которую шли волки.
Тем временем природа вокруг персонажей не меняется.

~ Remmao

Отредактировано Game Master (2015-05-13 21:33:49)

+1

50

Голубые глаза, доселе рассеянно рассматривавшие Ведьму, внезапно впились в нее с необычайной остротой - он понятия не имел, что творится в голове волчицы (возможно, вещи куда более странные, чем в его собственной), но насторожило его другое.  Она оглядывалась, пощелкивала (нервно?) челюстями, в ожидании ответа. Или своих товарищей. Седой не знал. С тех пор, как было совершено это нелепое и трагичное покушение, Вальд, казалось, совсем потерял суть происходящего. Жизнь неслась мимо, быстрее коня, а он застрял в прошлом, ходил своими тропами, и темп его был во много раз медленнее. Но если жизнь идет мимо, так ли важно, куда именно?
Серый пропустил волчицу вперед, невольно залюбовавшись тем, как легко и грациозно она ступала. Почти как... Та самая. Удивительно, как много мелочей напоминают о потерянном, и как легко выбивают из колеи. Матерый встряхнулся, не из за  того, что про мог, а скорее в тщетной надежде прогнать темные мысли, и побрел за провожатой, в своей широкой, размашистой манере, как солдат на плацу. Знакомая многим походка. Так ходил и его отец, и дед, а прадеда Вальд не застал.
С недоумением выслушал белую, изобразив на морде такое выражение, будто не вполне понимал, о чем идет речь. И если первую часть, о собрании, он готов принять, то вот вторую, о щенках, убежавших от матерей в грозу с раннего утра - нет. В бытность правителем, Седой упорно добивался четкого соблюдения правил, а с несогласными проводил профилактическую беседу. Порой с пристрастием, если собеседник попадался непонятливый, или отказывался сотрудничать. И беседовал до результата. Иногда до первой крови. Итог был один - все признавали свою вину клятвенно заверяли о том, что исправятся, и ведь не врали. Второй раз беседовать с вожаком никто не хотел - здоровье не позволяло.
Нравы и устои, как видно, царившие в этом балагане, заслуживали сочувствия. Равно как и их лидер. Долго такая стая не протянет, для того чтобы увериться в этом, не нужно идти к визионеру за пророчеством. Достаточно лишь подождать.
Разноглазая притихла, а как иначе? Ведьма явно не была глупой и знала о своих ошибках, равно как и о промахах тех разгильдяев, не досмотревших за волчатами. Повторно журить Вальд не стал, да и не горел желанием. Говоря откровенно, его мало заботили проблемы темнодревцев - он упивался собственным горем и был слеп и глух к чужому.
А вот и нарушители порядка - два сопляка, едва достающих ему до локтей, темный и светлый. Взгляд, которым их одарил Седой, можно сравнить с тем, как сытый лев смотрит на зебру - ох и досталось бы ей, попадись она ему раньше... Обвел глазами поочередно черноухую волчицу и невесть откуда взявшегося кобеля, а после покосился на Ведьму, мол, что же, это и есть вся "стая"? Впрочем, смотрел недолго, быстро потеряв интерес и задумавшись  о своем, о наболевшем, что явно заботило больше всех этих слабо знакомых морд.
Не проронив ни слова, Вальд пошел следом за провожатой, к которой проникся определенной симпатией. Он был благодарен ей за то, что она не задавала вопросов, не терзала его упреками, не кормила сплетнями, а просто шла рядом, не мешая думать.
Заметив, как в сторону группы понесся тот самый сохатый, Голубоглазый напрягся и опустил морду, как сердитый бык, но продолжил идти. Было непонятно, отчего рогатому захотелось пойти им навстречу и есть ли у него дурные намерения.

+4

51

И снова Ведьма исчезает из поля зрения, теряется где-то среди пелены дождя. Куда она всё время скачет? Зачем то убегает вперёд, то возвращается, чтобы отдать указание, а затем снова убегает? Или… а-а-а, она, наверное, так обстановку проверяет. Усталость потихоньку начинала набирать обороты, и мыслилось теперь чуть хуже, словно в лёгком тумане. Аир ещё пока не засыпала на ходу, но была близка к этому. Если они не вернуться в скором времени обратно в укрытие, то… ну, в общем, плохо будет.
Идут вроде не долго, а усталости прибавляется много, не в соответствии со временем. Наверное, это из-за жуткого дождя и высокой травы. Белая промокла насквозь, замерзала, шерсть, пропитавшаяся водой, утяжеляла, тянула к земле. Волчонка отряхнулась, да только бессмысленно это под таким-то ливнем. Но всё равно упрямо шла вперёд, будто от этого зависела её жизнь.
Бэлаэль сказала, чтобы они не молчали в случае чего. Но Аир всё равно мешкала, размышляла. Им надо домой… Да только Неро, крепкий братец, намного более выносливый, пока не вымотается вряд ли повернёт в сторону дома, да и вымотавшись не факт ещё, что скажет об этом и променяет опасное приключение на тёплый дом. Огорчать чёрного, да ещё и становится потом объектом его, пусть и временной и, наверно, не долгой, злости, Аир не очень хотелось. Но и долго идти в такую погоду без восстановительного крепкого сна прошлой ночью тоже не может. Вернуться необходимо. Не своему же здоровью ущерб причинять, идя навстречу Неро. Пусть постарается понять.
Аир ровняется с черноухой, находясь возле её передних лап. Поднимает голову, уж собирается сказать о том, что им бы, волчатам, следовало вернуться как минимум на Заводь, в идеале же вообще в логово Южного берега, только приоткрывает рот… как из пелены дождя вновь выныривает Ведьма. И, нет, она пришла отдать не новое указание, она привела с собой кого-то. Сразу следом показывается грозный седой волк. Смутные воспоминания-образы всплывают у голове. Мама рассказывала о прошлом вожаке и, кажется, волчата даже видели его пару раз, но этого мало, чтобы четко запомнить, как он выглядит, как пахнет… Но этот волк словно из какой-то далёкой легенды. Хотя, не совсем. Волки из легенд представлялись чем-то совсем позитивным, а этот так взглянул на брата и сестру… брр. Аир прижимает уши, отступает назад, но за взглядом ничего более страшного не следует.
- Это Вальд? – вместо того, чтобы попроситься домой, с трепетом интересуется белая у их временной няньки Бэль. Интересно, он возвращается в Южный берег, чтобы восстановить власть рода Мирвока и продолжать законно править? В таком случае и ушедшие отступники могут вернуться… Там, правда, есть небольшая проблема – новый вожак, но Аир почему-то думалось, что он поймёт всю ситуацию и уступит своё место. Наивный ребёнок…
А тем временем впереди появилась очередная новая незнакомая морда. Ведьма аж двух привела, смотрите-ка! И где нашла только. Волчонка переключила своё внимание теперь на него, насколько это возможно в ливень внимательно разглядывая очередного новоприбывшего. Нет. Вот его точно, даже не не помнила, не знала. Наверное, разглядывала бы так волка ещё долго, да только отвлёк шум. Точнее, достаточно громкий, нарастающий топот. И кто только так может топотать-то?
Не сразу, но Аир вдруг осознаёт. Ведьма вроде что-то там говорила раньше о каком-то рогатом, сохатом… словом, наверное, о ком-то достаточно крупным. Волчонка напрягла взгляд, вглядываясь в ту сторону, откуда шёл звук, и смогла-таки углядеть там силуэт. Действительно огромный, рогатый силуэт, похожий на, кажется, их называют лосями. На них несётся лось. Лось, понимаете? Лось! Грома-а-а-адина просто! И надо что-то делать, как-то уходить от столкновения. Да только Аир в замешательстве замирает на месте, боится, не понимает, куда деваться, что делать.  Голове какой-то хаос, ни слышно ничего, кроме топота, даже грома грозы, не видно ничего, кроме огромного приближающегося силуэта, даже вспышек молний. Что делать?!

+6

52

Но всё равно Нерке не было понятно, почему лось может "поддаться", а может и нет. Всякое такое - волк хищник, царь над травоядными, а тут вот. Просто попадается тебе рогатый зверь с дурным характером... Про такое чёрному никто больше не рассказывал. Новую тему не хотелось начинать познавать и обсуждать под дождём, на ходу и с малознакомой Бэлаэль.
- Мы в любой момент можем повернуть назад.
- Мы ещё не дошли. - резонно возразил Неро. Это вот если бы они на пороге жилища загадочного зверя мялись, то там да - отодвигаешь волчат лапой, а потом, насладившись зрелищем в половину глаза, говоришь им "мы можем вернуться". Но волчонка такое не устроило бы. Сейчас они уже столько прошли! А потом уже и подавно поздно будет.
Следующее щенок сначала понял как "занимайте прогулку рассказами", что обидело его. Между прочим, его рассказы не такой и распространённый "товар"! Просто потому, что ему сказали "рассказывай что-нибудь" он не станет разговорчивым, а его слова - увлекательными. Одному из братьев или сёстрам он ещё мог что-то рассказать. Но Бэль он не мог доверить такую информацию. А потом до Неро дошло, что сказать нужно было об усталости!
Трава была чуть повыше самого волчонка. При желании он мог найти участок пониже и коснуться носом верхней границы. "А потом я буду фыркать" - мрачно заключил он. С неделю назад он пришёл к выводу что чихать это некруто, потому что слишком громко. А от фырканья потом нос болит.
Вообще-то Неро устал. Только он никогда не говорит сразу, когда есть силы вернуться домой, обсохнуть, привести всё вокруг и себя в порядок и лечь спать. Сначала он просто умолкает. Вешает голову, становящуюся внезапно очень тяжёлой, механически переставляет лапы. Потом начинает нудеть, действуя всем на нервы и после, всех выведя из себя, поворачивает назад. Или получается так, что уже пришлось "вперёд" и отдыхать можно там.
В отличие от белошкурой сестры, никакое событие не могло надолго отвлечь его от усталости. Даже если бы его внезапно подхватил орёл, пролетел с ним пару километров а потом поставил на место... Неро испугался бы, кричал, вырывался и делал бы ещё много чего, наверное. Но когда дело дошло бы до возвращения назад, то тогда бы он плакал от утомления.
Вот и с серошкурым здоровым волком ничего не вышло. Завороженный шепот заставил черношкурого с уважением посмотреть на Вальда. Он легко отличил его от другого волка. Голубоглазый не мог вечно рассматривать легендарного вожака, потому что тот внушал ему страх. И поэтому щенок перевёл взгляд на траву, знакомых волчиц.
Он чувствовал, что долго на месте они не задержатся. Просто на минутку замерли, оглядели друг друга. Напомнить про зверя, к которому они изначально шли, волчонок не решился.
Среди угасающих раскатов грома слышался почти мерный топот. Мелкому было невозможно определить, что это тот самый лось к ним мчится, потому что отрезок между двумя ударами не говорил ему ничего. Метнул взгляд на сестру - та смотрела поверх травы и вся замерла, постепенно сжимаясь. Заразившись её испугом, Неро на эмоциях толкнул сестру в сторону Бэль. Двое волчат оказались совсем близко с волчицей. Не понимая, что происходит и почему все напряглись, чёрный с тревогой всматривался в мордашку Аир, ища там ответа.

офф

и хотя пост был только для ведьмы и бэль, написали все. и я

Отредактировано Nero (2015-05-19 21:10:43)

+5

53

Зачем она продолжала идти вперед, таща за собой двоих мелких, которых столь легко потерять в траве? Странная. Едва заметная улыбка скользит по морде, да больше напоминает усмешку обреченного на смерть человека. Лапы налились свинцом, и каждый шаг становился все тяжелее и тяжелее. Ведьма совершенно не думала возвращаться, словно сквозь землю провалилась. Белка ищет движение, хоть какое-нибудь… Но ничего, кроме мерзкого дождя, и гнущейся под его весом травы. Мерзко. Захотелось аж сплюнуть, как то делают старики, когда никто не слушает их правоту. Голова медленно поворачивается, глаза смотрят на двух щенков, что продолжали идти рядом. Аир устала, и Бэль видела это. «Так почему ты молчишь?!». Лапы идут. Тело не сопротивляется. Разум опустел. «Чего ты ждешь?». Едва заметно наружу выбираются клыки, словно самку раздражало все абсолютно, начиная от самой затеи найти Ведьму в Заводи, и заканчивая тем, что в наступившее раннее утро она тащится невесть куда. Или это можно было обозвать поиском нового дома? Хах. Да, тут опасностей больше, чем у той же Заводи. Впрочем, как можно судить о подобном, если все равно не знаешь, что таит в себе этот дождь и эта трава, которая словно все что-то шептала, но никто ее не слышал. Голос Неро заставляет весь внутренний мир вздрогнуть. Идем, пока не дойдем?! Где-то там внутри кто-то засмеялся неприятным смехом. Словно смеялся маленький ребенок, который продал душу и единственное, что ему оставалось – зазывать к себе пищу или заставлять ее дрожать от страха. Пхах.
Белка резко останавливается, поворачивая голову. В виски ударила резкая боль, будто кто-то упорно тыкал палкой прямо в голову. Разного цвета глаза смотрят на силуэт Ведьмы, что приближался все ближе. Но так  не доходит. В глазах светится немой вопрос, впрочем его надобность отпадает весьма быстро. Белка выпрямляется, давая ушам волю. И все. Ощущение, что она просто утонула; упала на дно океана и пытается что-то сказать, но слова застревают в толще океана. Время стало идти медленнее, словно рядом стоял дяденька и контролировал его шаги. Разные глаза впиваются в серую фигуру. Голубые глаза, наполненные то ли решимостью, то ли сомнением. Голова слегка поворачивается набок. Она не слышит слов состайницы, водная гладь уносит все прочь.
«Это Вальд?»… Эхом отзывается вопрос в сознании. Имя продолжает нестись вглубь, врезаясь о стены, разбиваясь вдребезги. Бывший вожак? Пропажа? Самка тяжело выдыхает воздух. Кажется, разговаривать с ними седой не собирался, что ж… Белка поворачивает голову в сторону Аир, и лишь кивает. Раздражение растет в геометрической прогрессии. Зубы лишь больше вылезли наружу. Она пытается вдохнуть больше воздуха, но тот словно стал резиновым. Неужели доставляет удовольствие смотреть на удивляющиеся и боящиеся морды? Впрочем, ее это не касалось. Пусть молчит, рано или поздно заговорить придется. И только белая готова была сделать шаги вперед, как на Ведьму вылетает новая фигура. ха-а… Да Ферзь сегодня не иначе, как магнит.
Если уж говорить честно, то Бэлаэль не знала, как реагировать: фыркнуть, обозлиться, встать в защитную стойку или просто наплевать на все происходящее? Клыки спрятались, и лишь что-то напоминающее злобу сейчас светилось в ее разных глазах. Только было одно маленькое «но», новоприбывший, как показалось, был ей знаком. Смутно, но что-то было в этом крупном звере такого, что она уже видела краем глаза.
Тишина повисла неописуемая. И только через пару секунд белая поняла, что ее, тишину, нагло нарушают. Самка поворачивает голову в сторону шума. Лось бежал в их сторону, словно что-то испугался. Что-то – ключевое слово. Если рогатая скотина бежала к ним, то страх таился в ином направлении. Глаза ринулись вниз, на лапы, когда самка почувствовала двоих щенков. Это, кажется, весьма вовремя тут появилось двое самцов. Белка попятилась слегка назад, лишь одной лапой пододвигая щенков ближе к себе. Если придется бежать, схватить сможет только одного. Вывод? Двигайся ближе к Ведьме.

Отредактировано Бэлаэль (2015-05-20 18:24:01)

+6

54

Дождь тяжелым бременем ложиться на шерсть разноглазой, смывая с той пыль долго пути и грузную усталость туманных образов, что появлялись в голове так же часто, как просящие подаяния в воскресные праздники. Слабо дергается ухо и чуть подрагивает нижняя губа. Зачем идти туда, где выход ускользает за смутными силуэтами трав. Странники найдены, так отчего ты, глупая, топчешься по логике? Ферзь взывал к разуму, но горячее и безрассудное желание дойти до намеченной цели влекло разноглазую, заставляя ту упорно продвигаться вперед, временами оборачиваясь на волчат и Бэль. Те казались ей безучастными, фигурками, которых теперь насильно тащат за приключениями. Тяжелый вздох. Трудно. Надо поворачивать. Бросив на Вальда косой, взгляд, мол, не представился, не гаркнул ... Как он вообще себе представляет своё существование в Темном древе? Не имея представления о власти, захлопни пасть и шагай. Разноглазая нахмурилась и отвернулась, мысленно сетуя на всю эту ситуацию. Похоже, надо было что-то предпринимать. В тот самый миг, когда разноокая уж было и скомандовать решила "топаем назад" перед её мордой, неизвестно откуда и вообще каким образом, появился ... волк. Нет, волчище! Глаза Ведьмы и без того крупные и выразительные от природы, теперь возымели размеры блюдец. Это ... что еще!? Возмущение разрезало тишину, создавая эффект несовместимости реальности и мыслей. В какой-то момент Ферзь замечает, что мысленные ругательства никак не входят в жизнь и чтобы это сделать, надо попробовать разомкнуть пасть.
- Что, в логове места не нашлось? Ведьма слегка оскалилась в не самой доброжелательной улыбке, но всё это казалось слегка неестественным, словно чьи-то невидимые руки растягивали на морде оскал буквально супротив воли Баст. Впрочем, это было частичной правдой. Она не помнила этого волка среди первой волны беженцев, не помнила и того, что о нем кто-либо упоминал, не помнила и имени. Вернее, помнила, но предпочитала заранее не озвучивать, закапывая то в недрах на черные дни.
Несколько шагов вперед. Её морда оказывается прямо рядом с правым ухом волка.
- Друг или ..., - невольное гортанное рычание врывается в ушную раковину зверя, - убир-р-райся. Она ловко отпрянула, слегка приподнимая шерсть на холке и пятясь, словно рак, назад. Его ответ волновал сейчас чуть меньше, чем фигура рогатой скотины, что, судя по всему, наконец-таки заприметила кучку волков, но даже это не остановило травоядное!
Беспокойный взгляд падает на Вальда. Рассчитывать можно только на ... Да черта с два! Как можно положиться на того, с кем впервые говоришь дольше одной минуты? Насколько надо быть доверчивой, чтобы сейчас доверять собственную спину голубоглазому? Альтернатива была прямо перед ней, но и этого вояку Ведьма плоховато могла понять. Может, его послали зачистить по дороге Темнодревцев.
Выдох.
Быстро перемещается тело ближе к Бэль, но та оказалась куда смышленей Ведьмы, поэтому подобные рокировки не заняли и тридцати секунд. Переглянувшись с товаркой, Баст быстро скомандовала (если это можно вообще так назвать):
- Бежим по дуге, сойдемся за его спиной. И, нырнув под её пузо, она выцепила за шкирку Неро и кинулась куда-то влево. А как иначе-то? Разовьем ему косоглазие. Оказывается, двигаться и подталкивать волчонка вперед- не самое удобное действие, но что поделать.
Чтоб я еще раз куда-нибудь в дождь отправилась ... Нервно вглядываясь в движения лося, Баст стремительно старалась обогнуть того, чтобы уж если и принимать удар, то можно было хотя бы успеть откинуть волчонка подальше.

офф: как-то так представляет маневр Баст

http://sh.uploads.ru/eufYE.jpg

Отредактировано Ведьма (2015-05-21 21:58:33)

+5

55

Для Баст

Несмотря на свои громадные размеры, вряд ли лось был заинтересован в компании хищников, и лишь просто планировал уйти из их поля зрения. Кто знал, что волки тоже последуют в ту же сторону. Поэтому сохатый на секунду остановился, замешкавшись, огляделся и тут же сорвался с места своими широкими размашистыми прыжками, шелестя травой, пытаясь не приближаться к волчьей стае слишком близко. Его траектория пересекалась с путем, которым следовала Баст, но та уже успела проскочить вперед и пропустить мимо себя лося. Двигался сохатый в восточную сторону, торопливо покидая место опасности - мало ли, волки захотят словить добычи. И если очень хорошо прислушаться, топот его копыт вскоре очень заметно изменил тональность, словно животное выбежало на открытую местность. Может быть, впереди - большой овраг? Или граница леса? Или что-то еще?


движения лося

http://clickscreen.ru/screens/2/9cdf3842.png

~ Дикий

0

56

Дождь не предавал очарования моменту, кроме того, он нудно стекал с отяжелевшей шкуры матерого, впитываясь в отпечатки крупных лап на перепачканной жирным черноземом земле там, где трава была выдрана и брошена на поругание. Ярун молчаливо взирал на Ведьму, прицениваясь к её поведению, а на её морде красовался не очень обнадеживающий и совершенно не гостеприимный оскал. Бренн не привык делать поспешные выводы, да и более чем странно было бы ждать нападения, а потому, не шелохнулся матерый и тогда, когда клыки клацнули возле его уха, а дождь в своем шепоте донес и слова белошкурой, не ласковые и полные недоверия.
- Что, в логове места не нашлось? - то ли обвинительно, то ли дерзко выпалила волчица, прожигая Мстивоя колючим взглядом, но столкнулась лишь с темнотой и легким блеском его глаз.
- Как и тебе. - спокойно парировал воин, однако тон его был скорее мирный и не содержал подтекста или издевки.
- Я тебе не враг, но и другом не назовусь. - исходя из ситуации, сделал вывод матерый, логично, спокойно и последовательно, диалог мог бы продолжиться если бы некоторые обстоятельства не отвлекли говоривших.Тело Бренна на первый взгляд словно приросшее, недвижимое и застывшее, на самом деле таило в себе мощь и полную боевую готовность, поскольку за пеленой дождя он сумел разглядеть приближающиеся силуэты и других волков.
Вальд. Не узнать вожака южнобережцев было грешно, Ярун с первого взгляда его признал, однако немой вопрос ширился в карих глазах и заползал тысячами недоумений в голову. Не таков был Седой, чтоб просто сбежать и оставить свой вожачий пост, оставить без боя, без огласки, но если он жив, то отчего сейчас здесь? Бывший вожак казался утомленным, однако по его внешнему виду сложно было предположить то, что он на грани жизни и смерти, а потому Бренн откровенно недоумевал, откуда воину было знать, что Седой в этих рядах тоже новоприбывший. По обыкновению своему, матерый не задавал вопросов, лишь встретился взглядом с Вальдом на краткий миг, а потом бывший вожак прошествовал мимо, совершенно не одарив воина своим интересом, как-будто ему было все равно, на это место, этих волков, на всё.
- Это было ему не свойственно раньше. Таким я его не знал - заметил про себя Мстивой с мимолетным разочарованием, задумчиво провожая фигуру Вальда.
Пелена дождя медленно редела перед застывшим напряженным взором Яруна, позабывшего и Ведьму, что попятилась назад всё ещё оголяя клыки и Седого, растворявшегося в дождевой завесе впереди, Мстивой вглядывался в белошкурую волчицу, что успела подойти к месту событий и была кстати не одна, но с двумя волчатами, выглядевшими весьма устало и измученно. Он узнал её сразу и теперь лишь жадно вбирал в себя её образ через зрительное пространство, словно алчущий в пустыне. Сколько прошло времени с их последней встречи? Месц, два, пол года? Матёрому казалось, что целая жизнь.
Внезапный хруст и топот ворвался во внутреннюю тишину громко, внезапно и так некстати, Мстивой вынужден был отвлечься от объекта своих поисков и симпатий, уступая место сноровке и интуиции. Не медля, он одним прыжком сократил расстояние до Бэлаэль и щенка, второго уже Ведьма тащила в иную сторону, и встал так, чтоб оказаться с внутренней стороны, то есть на пути крупного парнокопытного в первую очередь если что.
- Стойте на месте, метаться под копытами не лучший выход, да и кто знает, от кого он бежит и что там впереди. - посоветовал Бренн, загораживая собой белоснежную и Аир,
- Если он не бешеный, то вряд ли побежит на нас. - пояснил на всякий случай воин, готовый кинуться в "загон" на лося, чтоб направить того на нужный курс, если потребуется. Да и крупных щенков тащить в зубах сложная процедура и по времени весьма трудоемкая, ведь они уже большие, не котята, собственными лапами им бежать куда как быстрее, да и шансов спастись больше. Застывший в воинственной позе и устремив взгляд в сторону приближающегося топота, Бренн пребывал не долго, поскольку едва парнокопытное завидело хищников, то возымело разум и инстинкт самосохранения, свойственный жвачным и благоразумно направило свой бег восвояси, оставляя компанию клыкастых вне своего общества.

+5

57

Comitiva, сопровождающая бывшего южнобережного владыку, оказалась необычайно пестрой. Разноглазые волчицы, за счет необычной расцветки радужек и светлых шкур, походили на родных сестер, хотя он не был уверен в их кровных узах. Верзила, которого так нелестно поприветствовала Ведьма, по всей видимости не входил в их стаю, земли которой были проходным двором и обителью для каждого встречного - такой вывод напрашивался у Седого после всего увиденного. И если то, как приветила лично его Ведьма, объяснить можно было легко, то вялый протест против присутствия темношкурого вызывал вопросы. Даже не столько к волчице, сколько к тому, кто верховодил этой... Стаей.
Вальд проводил взглядом сорвавшуюся с места провожатую, не пошевелив ни единым мускулом, не дрогнув. Посмотрел на лося, мирно пробежавшего мимо остановившейся группы, а после обернулся, глядя ему вслед и прислушиваясь к удаляющемуся топоту грузного животного. Вот и все. Он покосился на черного, благородно закрывшего грудью черноухую и волчонку, испуганно жавшуюся у ее ног. Ту малявку, которая признала в нем вожака.
Голубоглазый криво усмехнулся себе в усы, что на его застывшей, усталой морде смотрелось необычайно живо и как бы не к месту. А позабавило следующее - безалаберность. Стоило выбить группу из колеи и каждый бросился кто во что горазд: одна понеслась вперед, вторая стоит столбом, прикрывшись тушей незнакомца. Ну где такое видано? А если бы им действительно что-то угрожало? Да их же передушат по одному, словно бестолковых цыплят - знай себе хватай за шеи, выцепляя из галдящей кучи. Отвратительно.
- Эй! - Гулко, так что в роще заходило эхо, крикнул Вальд, обращаясь к своей знакомой. - На пару слов. - То, что звучало как просьба, на деле ею не являлось. Матерый выпрямился, смотря на Ведьму и ожидая, когда та приблизится. Из увиденного следовало, что именно она выступает тут в роли негласного лидера, хоть и качество командования оставляло желать лучшего, поэтому и обращался к ней. Подождал, пока волчица подойдет достаточно близко для разговора.
- Кто у вас за главного? - Поинтересовался серый, имея в виду личность вожака. Дело ясное, что тот был бездарным олухом, которому самое большее, что можно доверить - это дичь до дома на горбу волочить, да и то не факт, что в целости донесет, какое там руководить... Тот путник, рассказавший ему о дрязгах в вотчине, умолчал о том, кто возглавил отщепенцев, равно как и о том, какие те преследовали цели.
Седой присел на землю и не сводил с Ведьмы пристального взгляда. Весь его вид говорил о том, что он не сдвинется с места, пока не услышит, кто его ведет и к кому. Было видно, как оживился бывший альфа, ныне в его облике еще ярче, чем обычно, засквозила природная властность, когда дело коснулось послушания и исполнительности. Засомневался он в том, что эта свора, в которую его вела Ведьма, заслуживала посещения. А растрачивать свое время на кочевников, не умеющих согласовать свои действия внутри кодлы, он не собирался. Вальда и без того заждались южнобережные, забывшие вкус кнута и железной лапы.
Он не забудет, никогда не забудет Сизую, и потому не простит. Никому, ни за что. Уснувшая на время ярость снова разгоралась в опустевшей груди, согревая промокшего и продрогшего волка.  Он вновь был полон решимости совершить задуманное.
Рассказывай, Ведьма, не молчи. Вдруг удержишь?

+6

58

Порядок отписи в локации
Air, Nero, Бэлаэль, Ведьма, [MAIN | W], Мстивой, Вальд

Примечания
Лимит ожидания поста: 2 дня.
Если какой-либо игрок превышает норму ожидания, его очередь можно пропускать.

~ Reykstreer

Отредактировано Game Master (2015-05-22 21:38:50)

0

59

Когда-нибудь предстоит научиться действовать самостоятельно и быстро принимать решения. Но сейчас, пока Аир ещё не выросла и в большинстве серьёзных вопросов полагалась на взрослых, потому и теперь, когда срочно надо было что-то предпринимать, при этом права на ошибку не было, волчонка просто застыла на месте, вообще не имея представления о том, что делать. Она знает о том, что не стоит держаться рядом с дикими большими животными, но совершенно не знает о том, как, в случае чего, спасаться от подобного.
Краем глаза видит, как также стопорится брат, как подходят ближе Бэлаэль и Ведьма, видимо, вполне готовые защитить волчат. Черноухая пододвинула их ближе к себе, и Аир вышла даже из своего оцепенения. Белая крутанула головой, глядя на Бэль испуганным взглядом янтарных глаз, ища успокоение, защиту. А потом прямо из-под носа Ведьма вдруг выхватывает Неро. Сестра его, поражённая такой внезапности, чуть подаётся вперёд и что-то неразборчиво мычит, распереживавшись, и то ли хотя остановить волчицу с чёрным в пасти, то ли желая следовать за ними, то ли ещё что.
Всё происходит так молниеносно, однако словно растягивается время, и Аир в состоянии отследить каждые порывы окружающих. Вот перед ней и Бэль вырастает тот самый только что встреченный незнакомый чёрный волк, он буквально отгораживает от несущегося лося. А волчонка же, выглядывая, наблюдает, как Ведьма с её братом проносятся буквально перед самыми копытами травоядного. Ещё бы немного, и их могли бы затоптать! И теперь вот, ещё недавно на подсознательном уровне хотевшая, чтобы её также куда-то оттащили, Аир радуется тому, что остаётся на месте рядом с Бэлаэль и этим чёрным волком, который так отважно загородил их.
Оборачивается назад, провожая миновавшую опасность всё ещё напуганным взглядом. Облегчённо выдыхает, встряхивается, словно желая сбросить окончательно с себя страх и оцепенение, и ставит уши торчком. Вот так-то, лось! И не думай тягаться с теми, кто выше тебя по пищевой цепи. С чего вдруг вообще он решил пробежаться в сторону группы волков? Думал отомстить своим обидчикам, а в последний момент всё же струсил? Странное травоядное. Впрочем, как бы там ни было, он хорошенько напугал волчонку.
Аир слышит, как Вальд (да, Бэль чуть ранее всё-таки подтвердила подозрение белой насчёт личности этого волка) – единственный, кажется, не шелохнулся даже при этой атаке! – позвал Ведьму. Белая переводит взгляд на «другую сторону дороги», туда, где сейчас находилась так резко рванувшая вместе с Неро разноглазая волчица, отчаянно спасавшая его. Выглядывает там своего брата, не в силах ещё сделать несколько шагов, пытается издалека понять, в каком он состоянии. Напугался, наверняка, не меньше своей сестрицы. Ну что, так может теперь не будет возражать против возвращения? Или наоборот, лишь задорнее после произошедшего инцидента поскачет вперёд?..

+5

60

Белка вдыхает полные легкие воздуха, но время почему-то так и не стало идти быстрее. Как в немом кино: она медленно подходит к Ведьме, умудряясь еще и волчат подталкивать ближе к себе, столь же медленно ее голова поворачивается в сторону состайницы, и та делает то же самое. Ближе! Слова, как нож, разрезают странное состояние. Хватать и бежать? А уже есть надобность? Впрочем, что – либо опровергнуть белая просто-напросто не успела; лишь снова спина разноглазой замелькала в поле зрения. Хах, едва заметная усмешка скользит по морде. Белка опускает морду, смотря на испуганную Аир. Был ли хоть какой-то смысл бежать? Ведь, она шла к всей стоящей куче явно не для того, чтобы разбежаться кто куда, будто загнанные в ловушку звери. Краем глаза уловила движение. Бэль пришлось даже слегка попятится, потому что ее разум воспел о какой-то нелепой тревоги. Мол, вдруг, сядет еще, или задавит не хуже того же лося! Уши прижимаются к основанию черепа. Нет, встать и загородить собой это, конечно, верх благородства и еще чего-то там, но волчица, как ей казалось, об этом не просила. Именно поэтому слова самца пропустила мимо, впившись разного цветом глазами в темную фигуру. Странно, внутри все сжалось, будто чья-то мерзкая рука решила сделать небольшую гадость. Она знала этого волка, она не единожды видела его в стае, она знала даже имя! Но то спряталось далеко в подсознании, как нечто не особо нужное.
Мотнув головой, тем самым отгоняя мысль о самце, Бэлаэль делает шаг назад и в сторону, дабы увидеть, что творится впереди. М-да, а Баст успела далеко убежать, а она так и не сдвинулась с места. Лось, впрочем, тоже не решился добежать и просто свернул. Лишь через пару минут волчица могла услышать, что лес определенно кончается в той стороне, куда и направилась рогатая скотина. Только, как уже можно было понять, сейчас определенно не до того, кто, куда и зачем. Разноглазая опускает взгляд на Аир, и даже опускает к ней голову, всматриваясь с маленькую мордашку.
- Все в порядке? – чуть слышно спрашивает белая, поднимая-таки уши, словно услышать ответ волчонки было самое важное в ее жизни. В глазах мелькнуло беспокойство, а затем потухло, словно лампочки в ее глазах благополучно перегорели. Бэль подняла голову, вновь смотря на новоприбывшего.
- Какое благородное безрассудство, - все тем же тихим голосом произносит волчица, растягивая губы в едва заметной улыбке. В потухших глазах, да и по голосу, нереально было понять, осуждает она, или эта некое проявление благодарности. Глаза впились в образ зверя, что был так высок; наверное, именно поэтому самка чувствовала себя маленьким ребенком, стоя рядом с незнакомцем.
- Вам своя жизнь не дорога? – ловит себя на мысли, что в ней все-таки воспитали уважение. Впрочем, кому оно тут надо? – Но, - продолжает волчица все в той же манере, - спасибо.
Улыбка становится чуть шире, но она не была дружественной, простая обходительность. Что-то ей подсказывало, что не так прост этот зверюга, и не просто так он тут: ведь, определенно, искал встречи с Темным древом, не так ли? Хотя, Бэль вполне могла ошибаться.
А потом в уши ворвался голос Вальда. И белая поймала себя на том, что по всему телу пробежали мурашки. Заговорил! Будто не умел до этого. Впрочем, из-за того, сколь долго он молчал, вполне реально было прийти к такому выводу. Белка переводит взгляд своих разных глаз на бывшего вожака южнобережных. И все-таки – зачем ты вернулся, мм?
Немой вопрос застыл в сознании. Уж точно не в игры играть. Решил примкнуть к нам? Хм… Поднимает голову к небу, закрывая глаза. А как же ЮБ? А, Вальд?

Отредактировано Бэлаэль (2015-05-23 22:35:49)

+5


Вы здесь » Наследие | Волчья Песнь » Энурия » Березовая роща