Очередь

Наследие | Волчья Песнь

Объявление

Новости форума




2 декабря 2017 г.
Уважаемые гости и игроки!

Форум снова готов продолжать игру! Можете смело регистрироваться и писать анкеты.
Внимание! На форуме нет и не будет рекламы!
Просьба также ознакомиться с новыми сроками на отпись игровых постов в правилах форума. Уведомляем, что профили с форума, которыми вы играли до момента заморозки, удаляться не будут, даже если вы не планируете вводить их в игру. Даже если вы не хотите ими играть. Даже если они мертвы. Те, кто не отметился в перекличках, перенесены в неактивных пользователей.
Исключениями остаются профили, не подавшие в срок анкеты и отсутствующие на проекте более трех месяцев. Мы постарались сделать для вас наиболее гибкие условия для нахождения на ролевой ^_^
Желающим присоединиться к нашему коллективу просьба ознакомиться с акциями на нужных в игру персонажей С:


В игре


Дата и время
---------------
17 день, 9 луна (месяц Первого Лика) 31 года
9:00 - 12:00

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Наследие | Волчья Песнь » Асур » Валуны


Валуны

Сообщений 31 страница 60 из 85

1

http://static.panoramio.com/photos/large/74657598.jpg
Каменная преграда почти полностью состоит из нескольких огромных валунов, словно наваленных друг на друга каким-то гигантом. Порой расщелинами и трещинами между ними образуются довольно необычные рисунки. За многие годы существования этой "горы" валуны словно "срослись" между собой, поэтому ненадёжная на первый взгляд конструкция на самом деле очень прочна. Рядом с валунами растут разнообразные деревья, но все низкие, приземистые, да и листвы на них мало. Трава почти отсутствует, ввиду того, что рядом располагаются километры голого песка. Здесь под камнями часто можно встретить разнообразных ящерок и змей, в изобилии обитающих в этих местах.

Ближайшие локации:
- Цветочный луг (Асур)
- Пески (Асур)
- Левая Гряда (Нижний Тэмен)
- Гиблая река

0

31

Конец сезона

Все неотыгранные события можно перенести в раздел флешбеков.

0

32

Разведка, куда уж без неё: сначала нужно распознать врага, потом нападать. Скажем, подготовка для новичков и ожидание для воинов. Идеальный момент трёпа, ломания различных шуток: от скучных до самых непредсказуемых и смешных. Помимо пустой болтовни, бывают и всякие споры, длящиеся не больше, чем несколько минут, а дальше длительный разговор по душам или о прошлом. Что я любил в такой обстановке? Конечно же, вспомнить с чего всё началось, спросить собеседника невзначай, как его занесло сюда, именно в стаю Дикого, ведь, после раскола, половина волков ушла с каким-то выскочкой. Не суть, ладно. Или вспомнить, как душил неверных в своё время и первые впечатления о сделанной качественно работе. Хочу незаметно улыбнуться и брякнуть небрежно что-то в роде: "эх, время-время", когда вспоминаю, что его практически не существует для нас, мёртвых. Оно идёт, а мы застыли: не стареем и не умираем. Кхесские воды делают своё дело. Мой собеседник, видимо, совсем не настроен был ломать зря комедию: молчал и думал о чём-то своём. А я болтал с самим собой. Вы, возможно, спросите: "нечем заняться?" Отвечу без прикрас: порою солдатам не грех вспомнить за такой короткий и нужный промежуток хорошие моменты или те, которые так или иначе заставят улыбнуться даже в самой скучной или плохой атмосфере. Я любил своё прошлое, с чего всё начиналось, лелеял его, относился к нему бережливо. В такие моменты мне нужна была беседа именно с ним.
Когда я был несносным и меня отправляли с группой разведки, я часто ломал всем комедию: начинал доставать вопросами, на что получал ответы, но не те, которые предполагал. Замкнулся что ли или разозлился на спутников моих после этого, и сейчас этот ожог не позволяет спросить серого волка о чём-либо. Впрочем, о чём это я? То, что первое впечатление о самой разведке было не самым хорошим, но эмоции и моя непоседливость делали своё дело: я был в предвкушении, ждал, когда враг покажется. А вот это уж и был самым излюбленным моментом: конец разведки и незамедлительное преступление к исполнению плана.
Сейчас хотелось брякнуть: "смотри под ноги, чтобы на тварь какую не наступить" Но промолчал. К чему? Змеюка сделает нам чего? Да её на один укус-то и хватит. Поэтому я оставил это предупреждение при себе и стал глядеть себе под лапы, шагая вперёд. Неразмеренно, неспешно, чтоб волк не отставал от меня. Я оглядывался по сторонам: всё та же невзрачная местность, которая навевает какую-то сухость внутри обычного прохожего, но не внутри воина. Я был несколько в приподнятом настроении, очень уж любил разведки. И даже наплевательски относился к тому, что не один. Сейчас меня захватила некая ностальгия, и я не мог так просто выйти из неё.
Когда мы дошли до каменной преграды, я остановился и посмотрел наверх, разглядывая камни и неровные царапины на них. Я не придавал никакого особого значения этому, потому пожал плечами в такт своим мыслям. Поспешных выводов я не спешил делать, поэтому замер на месте: я ожидал возможной подставы. Постояв так минуту, я как-то разочарованно хмыкнул себе под нос.
- Это было слишком просто, - про себя пробубнил я тихо. - Ну не может быть всё так просто.
Закатываю незаметно глаза. Ну-ну, это же разведка. Приключения, вас тут определённо не хватает.
- Раз это пробная разведка, то стоит задержаться немного, как считаешь? - подал голос я, обращаясь к Малькольму. "Авось и брякнется что-то на наши головы грешные"

+1

33

Волк что-то пробормотал себе под нос, но чёрный,  как этого и следовало ожидать, проигнорировал, ведь это адресовалось не ему. А, значит, не имеет ровным счетом никакого значения.
- Раз это пробная разведка, то стоит задержаться немного, как считаешь?
После этих слов  Малкольм обернулся в его сторону.
Думал, что ответить? Нет, волк был не здесь, не с напарником.
В голове роились миллионы мыслей. Одна хуже другой. Проблема на проблеме.
Сначала Реммао. Мэл поежился,  представляя, каково ей было после его ухода. Да что там, и с ним ей было не весело. Тупо. Как же тупо он поступил, ну надо же! И сразу же погрустнел, но внешне остался так же невозмутим,  как и ранее.
Потом Дикий. А Дикий может возненавидеть после такого? С одной стороны, ничего ужасного Малкольм не сделал. Он ведь и после поступил правильно - не вмешался, а просто ушёл, не уделяя внимания волчице. Да Кхес возьми, Дикий всё может!
Чёрный корил себя за поступок, ибо повел себя, как дебил.
- Да какой смысл?! Поразвлекаться решил, да? Тебе зрелища на Белой не хватило?! - Малкольм почти сорвался на крик. Чёрный оскалился, вздыбил шерсть, задрал хвост, весь расшиперился. 
Если бы он дышал, то сейчас в воздухе был ясно различимый шум лёгких,  перерабатывающих необычайно большое количество воздуха.
Простояв так с пару секунд, Мэл успокоился, всё вернулось на круги своя, но что-то было не так. Теперь гримаса ярости на его морде сменилась удивлением, шоком,  даже чем-то, смутно похожим на панику. Но чего он испугался?
Волк замер. Кажется, не дышал. Да что уж там. Не дышал, конечно. Он повернулся к состайнику и посмотрел на него расширенными и удивленными глазами, после чего будто кто-то нажал на кнопку "обыденность", и самец стал самим собой.
Отсутствующий взгляд, даже с какой-то каплей ненависти ко всему происходящему. Выпученная горделиво грудь и приподнятая голова.
Но при этом, если бы волк был жив, его сердце бешенно бы колотилось, а кровь, пульсирующая в голове, разрывала бы её.
Такое было впервые. Приступ ярости. Неоснованной, бессмысленной ярости, настолько слепой, что волк не понимал, что творил. Но с чего бы это? Повлияли ли на ход действий события с Белой Поляны? Да, скорее всего. Но за что Малкольм так рыкнул на ни в чем не виновного самца? Он будет разбираться с этим, подобное определённо нужно искоренять на корню.  
- Да, пожалуй.. - Малкольм растянул эту фразу, вдумываясь в свои слова:  Как скажешь. - Волк виновато посмотрел на состайника. Ему следовало извиниться, но он не может переступить через свою гордость.
Пока не может...

+1

34

Я готов был услышать всё, что угодно от серого волка: трёп, смешок, обозначающий: "ты больной, нет?"; обрыв разговора или еще какую-нибудь речь, направленную за иль против заданного мною вопроса. Но тот взорвался на ровном месте по непонятным мне причинам. Я выдержал его крик, но не упускал ни единого слова. Во мне, на редкость, ничего не дрогнуло, хотя я мог взять и перехватить его пасть, сжав в своей с такой силой, чтоб кости хрустели. Но нет, здесь он не командует мной, не унижает и не хамит, поэтому я не собирался причинять ему боль. Его что-то грызёт, и он шёл в таком тихом и неприметном молчании всю дорогу, чтобы, придя на место, вылить всё мне. "Он бы всю миссию испортил, если б его отчаяние взяло прямо при выполнении действий", небрежно бросил в мыслях я, но снаружи покачал головой. Не всем удаётся терпеть то, что творит Дикий. И серого я мог понять, он итак достаточно держался. И правильно сделал, что вылил всё сейчас, мне, а не на самом важном моменте.
- Постарайся....пока не накручивать ничего, - только и смог посоветовать Малкольму я.
Хочу еще бросить в придачу: "всё хорошо, не волнуйся, баклан", но не могу позволить самому себе такой дерзости. Понимаю, что это будет слишком тупо. У пацана мир рушится, а я тут еще кидаю сопливо-утешительные словечки, которые ни черта не помогут ему выбросить всю ерунду из головы.
Такое было, этот приступ я не раз видел. На войне даже с самим собой дерёшься, чтобы не сдохнуть, чтобы не оплошать невзначай. А всё ради того, чтобы снова заглушить эти эмоции, что делают тебя живым. Были ли они во мне? До какой-то поры, пока я не смирился со всем этим дурдомом. Я не учился ни чему, во мне всё было заложено изначально: всё, что нужно для воина.  Обычно я не обращал внимания на такие вспышки ярости или отчаяния средь группировки: их проблемы, пусть сами выкарабкиваются. Но всё больше замечаю, что и у мёртвых.... есть чувства?
Неопознанная теорема, но действующая. "Своими приказами, Дикий, тебе возможно сделать из нас солдат, но вряд ли из многих ты выбьешь чувства или отучишь от них", подумал я. Хотя, многих всё же удалось разбить, как ни прискорбно. А в ком-то всё еще сохранились признаки жизни. Но их приходится прятать глубоко в себя, чтобы остальные ничего не заподозрили.
И сейчас я, лишённый всяких чувств или что-то типо того, не мог никак подобрать подходящих слов в утешение напарнику. А ведь надо. Как никак, признаюсь, порою уже невыносимо, когда наблюдаю, что в ком-то ломаются оставшиеся чувства. Подавив в себе навязчивый вздох, я добавил:
- Ты всё сделал правильно.
А что? Если перекрутить от начала и до конца моменты, которые я застал на Белой поляне, то, исходя из них, могу сказать, что всё обошлось. Не думаю, что Дикий бы долго терпел балаган, а разогнал бы всех по своим местам, дал задания и будьте здоровы, прочь с глаз. Так что его волчица или за кого переживает серый, определённо в безопасности. А то, что вылилось, было либо яростью, либо отчаянием или нескончаемыми переживаниями. Ладно, пора б уже потихоньку приходить в себя. Всё плохое позади.

+2

35

-Постарайся....пока не накручивать ничего, - Сказал серый. 
-Ты всё сделал правильно.
Слова воспринимали трудно. Волк пока не отошёл ещё от произошедшего. Он проморгался, слегка тряхнул головой. Потом медленно, не спеша поднял голову на Бака.
Ожидал ли такой поддержки Малкольм? Определённо нет. Скорее он уже был готов увидеть разьяренного состайника, услышать крики и вопли, а к тому же ещё и поучаствовать в заварушке по поводу того, как некультурно Мэл к нему обратился.
Но парень оказался адекватным. И, получается,  понимающим? 
Не стал орать, рвать глотку и придумывать пафосные словечки, стараясь превозмочь Мэла своим супер интеллектом.
Малкольм замер, задумался,  оставив внимательный взгляд на собеседнике.
Что он сейчас может сказать? Поблагодарить? Попросить совета? Извиниться? Да, как раз извинения были бы сейчас не лишними.
- Ты это.. Прости.
С одной стороны могло показаться, что Малкольм "бросил" это Бакалавру,  не придавая этим словам ни малейшего значения. Просто сделав это на "отвали". И неважно, что подумает или что сделает после этого собеседник.
Но всё не так. Мэл действительно переживал из-за случившегося. Случай с Реммао, где Малкольм поступил, как кретин, а тут ещё и на состайника наорал.  Ну можно же столько раз накосячить за один день?
Самец выдохнул. Не потому, что ему нужно было выпустить воздух из лёгких, а скорее потому, что это было своеобразной привычкой. В момент выдоха ты успеваешь расслабиться. А после этого голова чиста и свежа, проще принимать какие-то решения.
Он огляделся.  И что сейчас делать? Как поступить? Что будет дальше? Постоят пару минут и пойдут обратно?
Но найти ответы на эти вопросы было отнюдь не главной задачей.
Возможно, стоит завязать отношения с этим волком. Он такой достаточно толковый. Только вот не зная броду, не надо торопиться лезть в воду. Стоило его получше узнать. Ведь у каждого есть свои подводные камни. А у некоторых даже скрываются монстры в глубинах сознания. И нужно бы научиться сразу распознавать этих самых "монстров" и выводить их на чистую воду.
Было жутко душно. Но как волк мог понять это? Не дышал ведь. Да и жара была незаметна. Везде было "никак". Ни рыба, ни мясо. Не жарко, не холодно. Просто никак.
Чёрный снова огляделся. После этого посмотрел на Бакалавра.
Следовало что-то сказать. Но что? Неужели то, что произносить бывает очень трудно? Хотя, по степени трудности произношения в той или иной ситуации это слово стояло бы после "прости".
- И... - Волк начал легонько переминаться с лапы на лапу, но после продолжил:
- Спасибо .- С трудом выдавил Малкольм, медленно проговаривая, будто разжевывая каждую букву и поднимая глаза на собеседника. Он искренне благодарил волка.
Даже полностью не осознавая за что, он знал, что должен был это сказать.  И сказал.

Отредактировано Малкольм (2015-08-08 21:52:08)

+1

36

Разве это возможно: воевать ради войны, без передышки соображать, кидаться из огня да в полымя? Бесконечная война. А за что, какая цена победы и стоит ли она вообще чего-то, даже непрожитых жизней мертвецов? Мы скитаемся по миру, не живём, просто наводим хаос, за что, непременно, каждого из нас ждёт расплата. Какая? Наверно, самая страшная. Мы действуем не по законам: убиваем ради забавы, наводим свои порядки, вторгаясь в жизни чужих и разрушая их, если те отказываются принять нас. И чего мы добиваемся? Порабощения всех и вся путём убийства? Тогда уж никого не останется. Подсознательно это знают все, я так думаю. Но пока живут - наслаждаются, не думая о возможном наказании. Да и что нас убьёт, право слово? Было б это самое что-то.... Но его нет, верно? Так что безумие будет продолжаться.
Представить сейчас какую-нибудь дружную компанию в Мёртвой земле почти невозможно: проявлению чуждых чувств мешают правила, созданные Диким. Конечно, можно всё сделать втихушку, правда, были б еще эти самые друзья и общие темы разговора. Подавляю в себе очередной порыв: "эх, если бы всё было именно так" Могло быть, а не стало. Обрываю подобную мысль слишком резко. Интересно, как такими, как мы, становятся? Заслуженно или.... как бы слово подобрать.... намеренно? Этого нельзя избежать? Я ни сколько не жалел, что таким стал, нет. Я просто гадал: все ли попадают сюда, в эту бойню?
Я прекратил размышлять, когда услышал голос Малкольма. Дёрнул ухом.
- Ты это.. Прости, - сказал он обрывисто.
О как. У мертвяков даже есть совесть? Я не был удивлён, лишь слегка был рад этому. Не до конца ожившие трупаки, не до конца безумцы. Убеждаюсь в этом который раз. Чем-то это и лучше, но толку ли? Вот именно. Если б власть сменилась попутно с законами, то я б еще подумал. Но все привыкли, как и я, к Дикому и его кандидатуре, управлению. Вернусь к серому спутнику: я на него не злился. Обиду, тем более, не таил. Я не настолько опьянён местью своим обидчикам, привык поощрять их за действительно грешные проступки.
- Без проблем, - с какой-то утешительной усмешкой кидаю я, смотря на волка. С кем не бывает, право слово.
Тем не менее, пока повисло между нами молчание, я снова принюхался. Никого поблизости. И что же Тенэбра решила этим сказать, посылая нас мотаться от места к месту? Толк ли был от этого? Возможно, но я его пока не вижу, как и всевозможных проблем. Сюда вряд ли придут какие-то копытные, а если и придут, то мы их услышим. Тогда что же... привал? Временный. Я размышлял, даже не расслабляясь, не отключая в себе бдительность. Это всё немного утомляло. Обычно утомляет нескончаемый поток энергии, резкие рывки - от них сдохнуть можно. А здесь из колеи выбивало спокойствие: вроде бы надо что-то сделать, а нечего. Чего-то ждать? Есть ли смысл? Разведка затянется.
- И... Спасибо, - отвечает, точнее, дополняет предыдущее предложение самец. Короткий, почти неслышный вздох. Я хочу перевести тему. Хочу, чтоб он поскорее забыл этот глупый инцидент со мной.
- Рад был.... - делаю паузу я, подбирая слово. - Подсобить.
Снова замолкаю, размышляя. Да, охота вставить слово или внести свою лепту. Но не особо блещу чем-то уж.... из ряда вон выходящим. Сколько с самим собой говорю, неужели нельзя было научиться также общаться с другими? Ох, ну да, себя знаешь, а вот с другими будет по-сложнее.
- Похоже, разведка затянется, - говорю я, будто призывая к рассуждениям собеседника. - Неприятности не спешат по наши души.
Короткий смешок.
- Интересно, эта война будет вечна? - каким-то задумчивым тоном рассуждаю я. - Нет ей конца и края? А что там.... за пределами этой войны? Пустота?
Любил ли я заглядывать за пределы того, что вижу? Да. Как это называется.... мечты?

+2

37

- Рад был.... Подсобить. - Малкольм лишь неестественно и грустно улыбается. Хотя в подобной ситуации ему бы следовало вести себя по-другому.
Это было вместо "пожауйста"? Что ж, пускай.
- Похоже, разведка затянется, - Волк сглотнул и посмотрел на состайника, пытаясь понять, к чему тот клонит.
- Неприятности не спешат по наши души.
Мэл усмехается.
Мы ж мертвые. На кой Кхес им к нам лезть? Им ведь дороже обойдется.
Ты все же славный малый, Бакалавр.

Черный оглядывается. Вокруг тишина и спокойствие, лишь ветер слегка ворошил шерсть, от чего волк незаметно поежился.
- Интересно, эта война будет вечна? - Задумчиво проговорил Бакалавр.
Малкольм мог сейчас встать перед волком, приложить лапу к морде и сдавленно проговорить:"Что ты несешь, черт возьми?!", потому что он нихрена не понимал, о чем говорит состайник.
Какая война? Что? Что вообще происходит, парень?!
 - Нет ей конца и края? А что там.... за пределами этой войны? Пустота?
Малкольм еще до конца не понял, нужен ли ответ на этот вопрос, либо он является риторическим. Вполне возможно, что собеседник лишь пытается наладить контакт. Но нужно ли ему это после того, как грубо и неуважительно Малкольм повел себя с ним? Хотя почему бы и нет, ведь тот извинился.
Мэл одернул себя и посмотрел на волка. Нужно было ответить.
Но что?
Черный не является философом, он даже не рассуждает обычно на такие темы. Война - воюем. Перемирие - спим спокойно.
Не пытался он обозначить границ этой самой "войны" или понять, что за ее пределами творится.
- Мир, полагаю. - Не задумываясь ответил волк.
Он мог подразумевать мир, как спокойствие и умиротворение, а мог обозначить этим землю, на которой они живут.
Кто бы, черт возьми, мог его понять.
Бак оказался нормальным таким парнем. Как бы это сказать.. адекватным. Вот, вот самое подходящее слово! Он был  а д е к в а т н ы м. А не таким, как многие: напыщенным и самодовольным, не соизволившем поговорить с теми, кто по рангу ниже. Хотя, если подумать, Малкольм и был этим самым напыщенным и самодовльным, себялюбивым волком, воспринимающим лишь свою персону.
 Но это было раньше. Сейчас он другой. Теперь он стал лучше.

0

38

Как ни странно, заданный вопрос вмиг вылетел из головы. Мы же никогда не узнаем, что там, по ту сторону войны? Может, мир, только где никто не знает забот, где по-настоящему... живут. Но такая жизнь быстро высушит вояк, которым нужен всплеск адреналина, риск, долгие походы и разведка: когда ты сидишь в тылу врага, внутри ничего не дрогнет, не нарушит тишину твоей сосредоточенности. Ведь, если её не будет в такой мелочи, ты погибнешь от недостатка информации: порою вояки цепляются за каждую мелочь, некоторые сосредоточенны на более весомых вещах. А если тебе просто дорога жизнь, и ты хочешь протянуть еще часок-другой -- цепляйся, не зацикливаясь на том, что это. Бредово? Нам ли приходится выбирать? Короткая усмешка. Сколько из нас уже омылись кровью? И всё еще мало? Возможно. А тот, кого еще не бросало в месиво, боится в него попасть, чтобы потом выйти оттуда либо безумцем, либо знающим своё дело. Различия в понятиях весомые, хотя они имеют общее родство: каждый из нас убивает и в будущем, возможно, будет убитым. Ведь, только смерть искупит совершенные нами грешки? Хочется цинично брякнуть: "Не на того напала, карга", но что-то внутри так беспокойно отдаёт звоном, не предвещающим никаких надежд на иной исход. Короткий вздох. Что вы, я не жалею. Пока мне не о чем сожалеть: я всё делаю правильно. Так как знаю сам. Я жизнь люблю, пусть и такую, поэтому гибели не страшусь.
Если посмотреть на бойцов, славившихся своим опытом в нашей стае, то они не все немного философы и задумываются, есть ли иная жизнь. Правильно, на кой чёрт им сдалось весь этот бред? Им поставили цель - они её преследуют без лишних амбиций. А я не могу так. Часть меня рвётся познать то, чего другие считают глупостью или мифом. Меня это не особо волнует. Но вряд ли я смогу жить без войны. Я потеряю самого себя. А пока воюю - живу.
- Каков же этот мир для тебя? - услышав ответ и совершенно не задумавшись над смыслом сказанного, спросил я, мельком глянув на товарища. Мир. Действительно, такое короткое слово и столького можно навыдумывать о нём. Сколько смысла, сколько.... разных оттенков имеет оно. А что же для каждого нас значит этот "мир"? Что-то определённое? Или.... тут очень много можно говорить? "То, как мы живём - нельзя назвать жизнью", хмуро отчеканил я, помотав головой. В этот самый момент звонко зазвенело в черепной коробке. Пора двигаться.
- Нужно топать, - бросил я, затем прошёл вперёд, на миг обернувшись. Когда моя морда посмотрела на Малкольма, она приобрела более мягкие черты. Интересен он мне: хочу узнать ход мыслей пацана. Не хочу себя обманывать или ударять рожей в грязь, но.... неужто нашёл себе сообщника?
- Я не отвлекался от темы, продолжай, - добавил я и пошёл вперёд, изредка оборачиваясь, но не сбавляя шага.

0

39

Малкольм поднял голову к небу. Не было ни единого лучика света. Все затнуто тучами. Зато жара ужасная, да еще и невыносимо душно.
Изредка застоявшийся воздух развеивал легкий ветерок. Хотя он и был "ни о чем", но немного помогало.
Странный. Очень странный самец.
Он будто ведет с собой постоянный внутренний диалог. Или монолог?..
Малкольм огляделся по сторонам и шумно вздохнул.
- Каков же этот мир для тебя? - Вновь послышалось наводящее на рассуждения предложение со стороны состайника.
Малкольм был слеплен не для рассуждений.
Каждый пришел сюда для чего-то. У каждого своя миссия, цель или задача. Называйте это как угодно. Смысл не поменяется.
Так же для каждого припасено свое местечко.
Так вот для Малкольма было готово такое место, где он должен быть начеку и не обращать внимание на происходящие вокруг катаклизмы, ибо у него есть задача, добиться выполнения которой он обязан любым способом.
Умри, но сделай / сделай или умри.
Другого просто-напросто не дано.
Ему ни к чему мысли о прекрасном и об устройстве мира. Достаточно было точного плана действий в голове и выполнения миссий. Не более. К чему такая бесполезная трата времени? Неужели этому волку так скучно, что он начинает занимать себя подобными мыслями? 
- Нужно топать, - Произнес соратник, затем прошёл вперёд, на миг обернувшись. Посмотрел на Малкольма. Непривычно добрым (?) взглядом. Хотя,  как он может быть привычным или наоборот незнакомым? Самцы ведь знают друг друга от силы полчаса.
- Я не отвлекался от темы, продолжай, - Сказал Бакалавр, идя вперед и изредка оборачиваясь, но не сбавляя шага.
- Что продолжать? - Малкольм приостановился, но продолжил идти следом за состайником.
- А, про мир-то?
Мэл не знал, что можно ответить. А что здесь ответить?
Про какой мир говорил Бак? Про тот, что находится "по ту сторону войны"? Как же возможно знать про этот мир, если живешь в войне? Каким он может быть, если ты даже не представляешь, что это такое?
Малкольм задумался.
Отвечать-то нужно, но только что?
В итоге, взвесив все свои мысли, Малкольм решил закончить эиот филосовский разговор, просто поравнявшись с Бакалавром и взглянув на него добрым взглядом. Взгляд этот означал что-то вроде "сейчас не самое время, дружище". Ведь действительно, время неподходящее, ибо впереди множество разнообразнейших событий и к ним нужно быть готовым.

0

40

Конец сезона

Все неотыгранные события можно перенести в раздел флешбеков.

0

41

   Хорошо, что рыжий конь не стал спорить. Даже удивительно, учитывая холёную гордость рыцарей Армады и их нелюбовь к "грязным бесчестным ордынцам". Хотя... Нет, Зену было всё равно. Пошёл - вот и чудненько, не пошёл - лугом дорожка, иди траву щипай, пока спецотряд делом занимается.
  "Как договориться с мертвецами?" - А вот это уже более насущный вопрос. Судя по тому, что слышал Грид, в волчьей стае царит строжайшая дисциплина и все решения принимает только вожак, причём единолично. Неплохо было бы встретиться именно с ним, однако и просто поймать волка в таких местах, за пределами их территорий - уже большая удача. Впрочем, Зен в крайнем случае готов был действовать радикально: заявиться на земли мертвецов и выловить какого уникума, предпочитающего бродить в одиночку. Плевать, что опасно и безрассудно; задание должно быть выполнено любой ценой. Долг это или просто самодовольная исполнительность - для спецотряда разницы нет.
  Грид неторопливой рысцой двигался впереди, лавируя меж дюн и поднимая за собой небольшие вихри песка. Скиррейн от него не отставал, держался чуть позади, что немного нервировало вороного: тот категорически не любил, когда кто-то - неважно, свой или чужой - топал со спины вне зоны видимости. В такие моменты у Зена возникало неприятное чувство, что его преследуют; и, как следствие, желание развернуться да врезать в челюсть. Но сейчас не стоило разводить бучу на пустом месте, а потому раздражение белополосого выливалось лишь в виде опущенной на уровень спины голове, прижатым ушам, взъерошенной гриве и тихому клекотанию где-то в горле.
  Довольно скоро показался обрыв. Спуститься с него можно было разве что у Гиблой реки, да и то вряд ли, зато как смотровая площадка эта возвышенность подходила как нельзя кстати. "Выискиваем облезлые шкуры," - Зен затормозил у самого края - парочка мелких камушков скатилась вниз с гулким дребезжанием. За несколько секунд оглядев местность непосредственно у скал, Грид выпрямился и замер, сканируя раскинувшиеся перед ним просторы. Большую часть их закрывали пики Левой гряды, но между ними вполне просматривались отдельные участки мертвецких территорий. Зелёных, богатых пищей, судя по всему.
"Нахрена Цератос отказался от такого богатого трофея?" - Вороной взъерошился, исподлобья уставившись вдаль, выискивая меж охристых камней любое малейшее движение.

0

42

   Сухой ветер стегал по морде, путался в гриве, засыпал мелким песком в глаза, будто нарочно. Скиррейн бежал неторопливо, поддерживая темп Зена и держась чуть позади него; рыжий знал характер бывшего Вульфрика, а конфликты обоим табунам сейчас нужны меньше всего, и потому проще было не ограничивать свободу ордынца, не мельтешить лишний раз у него перед глазами и уж тем более не претендовать на ведущую роль в группе. Конечно, это немного раздражало де Вару, но чувства свои он забил глубоко-глубоко в терни души, дабы те не смогли помешать выполнению задания.
  Данного Риваем. По сути Скира не имел права покидать земли Армады без разрешения Скарина, однако просить капрала подождать, чтобы гвардеец смог сбегать за начальством, казалось самой бредовой идеей. А упускать шанс повлиять на что-то... Да и просто проконтролировать действия ордынцев - сами же рыцари ругаются, что им, мол, ничего не известно о планах и действиях враждебного табуна. Вот, пожалуйста. Им дали шанс поучаствовать в кое-чём важном, да вот только... Кинули кость, подобно жесту снисходительности, или же отнеслись к Армаде как к равным?
  "Полно," - Скиррейн поднял голову, защищая глаза от пыли, что поднималась под копытами Зена, - "у меня есть долг: защищать лошадей. Если мертвецы двинутся к переправе, я должен быть в курсе, чтобы уведомить мастера и увести гражданских в безопасное место."
  Ведь характер их вожака оставляет желать лучшего... Двейн в тот раз едва не погиб, столкнувшись с белополосым дьяволом. Что будет, повстречай его Грид с де Варой? Не повторится ли снова трагедия двухмесячной давности? "Не повторится." - Жёстко отрезал рыжий, перейдя на шаг и остановившись у края на некотором расстоянии от Зена. Аккуратный взгляд в сторону попутчика, тут же переведённый на окрестности, раскинувшиеся под обрывом и далее. - "Я буду вести переговоры." - Не сказать, что Скиррейн был на сто процентов уверен в своих ораторских качествах; но он знал, что вороной жеребец не в состоянии построить мирный диалог. На грубость он ответит грубостью, а там и до драки недалеко... Припоминая общение с Тенеброй можно сделать вывод, что у волков немалое чувство собственной важности, а потому агрессивный тон только настроит их против лошадиных делегатов.
  Де Вара тихо вздохнул и мотнул ушами, высматривая среди скал какое-нибудь движение.
  "Всё получится. Обязательно. Всё будет... отлично."

+1

43

Следующего за собой черношкурого Инноватора Дикий заприметил не сразу, будучи погрязшим в свои раздумья о предстоящих делах. Все, чем хороши эти меченные, это ценная информация, правда, в ее достоверности Дикий все равно сомневался. До той самой поры, пока не убеждался во всем сказанном сам. Про волков с юга, предположим, он поверил, но, как бы это ни звучало пафосно, он не сомневался в своей победе. Сначала южане, потом эти выродки с метками. Раз уж предсказание Кхеса силами левых участников начало исполняться, то почему бы сначала его не выполнить, а уже потом заниматься посторонними делами? Растрачивать силы зря Дикий пока не собирался.
Так вот. Пока Зала не успел замаячить рядом с боком Белополосого, тот обратился к своему помощнику, которого взял с собой. Инквизитор знал дорогу к лошадям, да и переправу видел своими глазами, поэтому вопрос у командира появился сам собой.
- Значит, переправа у лошадей, а они вас и копытом не трогали?
Помнится, когда едва поднявшийся на лапы Дикий, будучи изгнанным со своей собственной земли, вскользь пробежался у границ копытных, те восстали как на войну. Завалив одну, на взгляд фюрера, тупенькую особь из их разведотряда, он, казалось бы, уже успел продемонстрировать свое отношение к их виду, роду и семейству вместе взятые. Однако сейчас Мертвая Земля не просто должна к ним нагрянуть с вопросами, но и была каким-то чудом пропущена на свои земли. Спрашивается, кто из двоих фракций-оппонентов прокололся: Мертвоземье, не узнавшее в лице Дикого о каких шушуканьях, или лошадиная братия, решившая ни с того ни с сего смилостивиться и проигнорировать прогулки по своим землям нажитых силами своей разведки врагов? Ответ хотелось слышать именно от Инквизиции, которая была собрана именно для этих целей - докладывать все и обо всех, что идет врозь с уставом стаи.
Но вот когда рядом оказался Инноватор... Дикий остановился и повернул на того голову, глядя злобно, исподлобья, словно сожрать был готов, чисто потому что под лапу попался.
- Ты коего черта сюда поплелся, говна кусок? - пророкотал он, ощерившись во все клыки и распластав уши по сторонам. - Я тебя не звал с собой, проваливай к своим петухам гривастым, пока не подох прямо здесь.
Все это происходило наверху Левой Гряды, куда волки в свое время нашли легкий путь забраться и спуститься с другой стороны.
Гостепреимством для Инноваторов, да и вообще, Дикий не страдал, и распаляться на них не собирался. Пока это - его земля, без его разрешения сюда никто не ступит. По крайней мере, пока он это видит перед своими глазами. Высунув язык меж резцов и сдобрив оскал звучным рыком, фюрер обернулся на Дамаска и взглядом велел идти вперед него. Если Зала начнет чудить и бренчать про их инноваторскую уникальность и необходимость, Белополосый разберется с ним сам, а потом и до лошадей доберется.

офф

очередь пока делится на две: скира, зен и дамаск - в первую, асуран и дикий во вторую. как только во второй очереди разрешится коллапс, она сольется с первой

+1

44

В силу того, что Дамаск держался немного позади от Дикого, беломордый приметил волочившегося следом Инноватора несколько раньше. Его бесовские алые глаза буквально вгрызались в чёрную шкуру Асурана, а расчерчивающая морду улыбка, не много ни мало выказывала явное неудовольствие. Аспид уже собрался было, для начала, окликнуть самца, но заданный Инквизитору вопрос Белополосого прозвучал несколько раньше.
- Да, - короткий и чёткий ответ прозвучал со стороны Помешанного, подтверждая слова о том, что никаких покушений ни на него, ни на остальных совершено не было.
"Дамаск бы самолично переломал бы эти длинные ноги, встань они между ним и плотиной..." Усмехнулся хищник собственным мыслям, будучи тем, кто не привык трепещать при виде кто-то больше себя самого, порой нагло ухмыляясь перед бездонными глазами смерти. Не так страшен чёрт, как его малюют.
Шествие прекращается, как только Дикий замечает Инноватора, практически снимая с языка то, что хотел не так давно сказать ему Палач. Безумец не собирался выполнять роль подвалы, брызжа слюной тявкать, мол, да, какого лешего ты тут делаешь, ну и выполнять тому подобную чушь, в коей Белополосый нисколько не нуждался. Отдай он какой приказ Дамаску, который вполне может последовать, если Зала не уймётся и не исчезнет с глаз долой, тот без малейшего пререкания привёл бы его в исполнение. Однако, понадеявшись на благоразумие Асурана, Аспид бросил в его сторону не самый тёплый взгляд, при этом издав негромкое горловое рычание, после чего волк кротко кивнул и уверенно направился в сторону реки, дабы потом передвигаться вдоль неё, в итоге доходя до того самого злополучного строения - плотины - что должна была обеспечить беспрепятственный проход мертвоземцам на юг. Вероятность того, что на этот раз-таки встреча с копытными существами буквально мелькала перед носом, она не вызывала никаких особо бурных ощущений, скорее некое предвкушение, что, кстати говоря, вскоре и произошло. Немного вскинув морду, в поле зрения зверя, где-то над его головой, попадается пара-тройка представителей этого гривастого вида, из-за чего улыбка Помешанного становилась шире и безумнее.

Отредактировано Damask (2016-03-02 18:25:54)

0

45

Пока Дикий и его приспешник не акцентировали свое внимание на плетущегося позади Инноватора, ситуация была стабильной, но стоило только одному из них почуять хвост, как все стремительно начало рушиться. Черношкурый следовал за мертвоземцами, отстав от них буквально на пятерку шагов, но свое присутствие абсолютно не скрывал и был готов к тому, что на него обратят внимание. Но не подобным образом.
Белоплосый остановился, приняв довольно агрессивный вид - даже без оголенных клыков этот волк вызывал волну мурашек под шкурой, они появлялись сами собой на уровне инстинкта. Асуран замер в напряжении, хмуро-вопросительно глядя в глаза мертвоземскому владыке, и словил себя на неожиданной для себя мысли...
- Давай, Зала. Сейчас самое время.
Это странное подначивание тоже проявилось само по себе. Момент, когда ему выдалось остаться один на один с Диким (своего напарника фюрер отправил вперед), и когда он может рискнуть изъявить желание присоединиться... Но вместе с этим появилась и куча других вопросов в противовес: например, что бы сказал Исак на то, если бы Зала вернулся в Мертвую Землю? Был ли бы он так же рад, как тогда, когда сам предлагал сделать это? Что если он с этим не смирится и сделает все, чтобы сжить черного из стаи во что бы то ни стало? А ведь Деарка...
Еще одно противоречие: если даже Дикий ответит положительно, то встреча с лошадьми потеряет всякий вес, у Залы просто не будет столько свободы говорить, чтобы предотвратить конфликт между табунами и волками. Зная Дикого, это неизбежно. Чтобы мочь говорить, уж точно не следует вставать под управление Дикого прямо сейчас... Да и... что это вообще поменяет для Асурана?
- Я иду с вами, чтобы предотвратить возможную агрессию, - твердо вымолвил Асу, не спуская с мертвеца взгляда. - В противном случае никакой переправы ты получить не сможешь.
Впрочем, эти слова и решили дальнейшую судьбу черношкурого Инноватора. Никакой Мертвой Земли ему не видать - Дикому вряд ли понравится такое заявление. Но выбора особо не было: либо молчать и ломать план своим друзьями, либо отсрочить свою помощь мертвым собратьям еще ненадолго.
Зеленоглазый чуть осклабился, показывая, что ничего плохого не имел ввиду - лошади, знаете ли, тоже гордый народ, да еще и упрямый наверняка, и метод клыков тут вряд ли поможет. Именно Инноваторы должны обуздать Мертвую Землю, иначе как никто другой этого сделать не способен.
- Зубы хороши там, где дело касается врага, но лошади - наши общие союзники. Я иду к ним, чтобы это продемонстрировать, - осторожно добавил Новатор, и, выдержав пару секунд, осторожно поплелся дальше, будучи готовым к любым агрессивным действиям со стороны фюрера.
Ясно-понятно, что все эти фразы имеют такой особый подконтекст, который Дикому вряд ли вообще понравится. Кому придется по вкусу факт того, что тобой манипулируют и держат тебя в рамках?

Отредактировано Athrun (2016-03-04 17:02:58)

0

46

Дикий буквально на расстоянии почувствовал, как черношкурый волк продрог от неожиданных наездов. Фюрер своим типичным распиливающим надвое взглядом смотрел на застопорившегося Асурана, буквально вытаскивая им из Инноватора по вене и разрубая напополам. Зеленоглазый вероятно был ошеломлен и пытался найти слова, как же ответить фюреру Мертвой Земли, да так, чтобы тому понравилось и не вызвало волны гнева. Хотя гнев и так уже клокотал в горле - Дикому совершенно не нравилось, что его пасут какие-то хмыри, да еще и топчут его землю, когда им захочется.
Инноватор все-таки решился ответить, выдержав твердый тон, правда, Дикому слова его совершенно не понравились. Белополосый пригнул голову, оголив зубы по самые десны, и двинулся на оппонента. К своему несчастью, тот был куда ниже и меньше Дикого, и в сравнении с белошкурым петухом Кирой, не шел никак. Фюрер был абсолютно уверен, что размажет этого волка об камни прямо сейчас, если тот посмеет выкинуть что-нибудь еще.
- Завали свой хавальник, падаль, - пророкотал Дикий, подойдя к оппоненту настолько близко, что между их носами почти не осталось даже маленького зазора. - Ты ходишь по моей земле так, как будто здесь хозяин, да еще будешь мне указывать, что мне делать, а что нет, ты, дерьма кусок?! - голос его приобретал рычащие, даже рявкающие нотки, тон нарастал с каждым словом Белополосого. - Да срать я хотел на тебя, твоих белобрысых петухов и вашу святую инквизицию во благо этого гребаного мира. И я тебе крайне не советую лезть в дела, которые тебя и твоих сучат не касаются, ты меня понял?
Находясь в потенциальной близости от Инноватора, Дикий довольно нежно (если такой взгляд можно было охарактеризовать именно этим словом) взглянув на горло оного, предвкушая момент, когда вонзится в него. Испытывать терпение фюрера, когда речь заходит о тех решениях, которые должен принимать только он, Зала начал совершенно зря. Дикий надеялся, что тот понимает это и заткнется прямо сейчас, однако... он осмелился добавить и еще кое-что.
Что, простите? Лошади - союзники? Когда это лошади были союзниками Мертвоземью? Да этот парень издевается, раз говорит такое...
- Ты чего тут, смеешься надо мной что ли, падла? - глаза Белополосого вспыхнули от внезапной новости; он наклонил голову и вздернул одну бровь в вопросительно-раздраженном выражении.
Но "падла" осторожненько пошла вперед, поимев наглость показать Дикому всю свою незаинтересованность разговором и абсолютное наплевательское отношение к его словам.
- Сука! - плюнул в сторону Белополосый, и буквально в два прыжка догнал оппонента, пытаясь налететь на того сверху и прижать к земле. - Куда сорвался, ты, мразь! Думаешь, раз ты со своими уродами цацкаешься, я тебе голову не оторву что ли?!

+2

47

Для Дамаска
Скиррейн де Вара (ведущий персонаж) и Зен Грид

Два жеребца - один из Армады, другой из Орды - стояли на вершине огромных валунов, почти на краю, что аж каменный крошки сыпались, а при слегка волнительном, но кратковременном "перебирании" копытами де Вары распространялся соответствующий стук, который можно было услышать любому зверю, находящемуся неподалёку.
Зен Грид в это время внимательно разглядывал близлежащие окрестности с высокой точки и очень скоро приметил волчью фигуру. Чёрный жеребец как-то неодобрительно, даже утробно, фыркнул, не желая разговаривать с де Варой, но привлекая его внимание, чтобы указать направление, в котором стоит посмотреть вдаль.
На самом деле мёртвый мог уже хорошо разглядеть лошадей. Рыжий жеребец стоял впереди, а чёрный чуть позади, будто прячась в тени, как хищник, готовый даже с валунов спрыгнуть и напасть в любой момент.
- Воины табунов Армада и Орда, Скиррейн де Вара и Зен Грид, прибыли, чтобы поговорить с командиром Мёртвой Земли, - сообщил рыжий жеребец волку громко, предварительно кивнув, как бы поздоровавшись. Зен же в это время молчал, лишь хмуро глядя на мёртвого. - У нас важные новости в отношении переправы на другой берег, - добавил Скиррейн, держа прямую осанку и выглядя благородно, уверенно. Конечно, это только с виду он казался уверенным. На самом деле сильно переживал, что что-нибудь в разговоре пойдёт не так.

~ Тьерия

Отредактировано Game Master (2016-03-07 12:00:36)

+1

48

Ожидать чего-то еще кроме рыка и плевков в морду от Дикого не стоило - это Асуран понял еще по рассказам своих друзей из Инноваторов. Ты можешь говорить ему что угодно, этот упрямый зверь будет стоять на своем, даже если будет знать, что неправ - он просто не умеет и не привык проигрывать. Видимо, именно такое поведение и держит Мертвую Землю в узде, однако... если бы все было иначе, по-другому, мягче и толерантнее, была бы эта стая той, которой является сейчас? Опасной, озлобленной, готовой убивать любого, даже самого мелкого, без жалости и сострадания... Смогла бы вообще Мертвая Земля принять другого лидера?
По понятным причинам Дикий был раздражен вообще присутствием Асурана на этой земле, но то допускают договоренности между Инноваторами и мертвоземцами, поэтому, по сути, зеленоглазый ничего не нарушал, кроме спокойствия оппонентов. Дикий же считал ровно наоборот, и это напрягло Асурана. Как можно быть действительно непробиваемым и отрицать очевидное? Как можно дать согласие, а потом отказываться от него?
- Эти дела касаются тебя гораздо меньше, чем ты себе это представляешь, - хотелось произнести Зале, но ожидаемое возможное нападение Дикого заставило его промолчать и обернуться.
Налетевший на Новатора фюрер пытался подмять того под себя, брызгая слюной и явно выражая свое желание разделаться с ним. И эта реакция очень ярко описывала то, как же Дикому на самом деле неприятно идти лапа в лапу с кем-то другим, не принадлежащим его стае, тем, кого нельзя подчинить. По крайней мере подобными способами. Асуран все еще не мог понять, чем Белополосый заслужил всеобщее уважение в стае с таким характером. Если сравнить с ним Минерву, то это - просто небо и земля.
В момент нападения Дикого Асу точно почувствовал в себе волну гнева - ему резко захотелось пригвоздить фюрера к земле и разодрать тому глотку, но он понимал, что если такое произойдет, Али и его огнешкурки успеют понаделать делов, пока Инноваторы управляются с Мертвоземцами. А ведь сотрудничества с ними потерять никак нельзя, и только по этой причине Зала усмирил в себе возникшее желание. Черный успел отскочить в сторону, разворачиваясь к оппоненту мордой и принимая боевую стойку, ощерил клыки, но так, на пару мгновений, лишь ради демонстрации, что с ним фокусы, которые срабатывают на прочих мертвоземцах, абсолютно не пройдут. А ведь он минутой назад еще думал присоединиться к стае Белополосого... Кира был прав - тут никто никого из них не ждет.
- Хватит! - вскрикнул Асу, нахмурившись и щелкнув челюстями в воздухе. - Моя здесь роль - обеспечить лояльность при переговорах с лошадьми, и как только все решится, я уберусь отсюда! Если ты не прекратишь кричать и не возьмешь себя в лапы, про переправу на юг можно будет забыть, как ты этого не поймешь?! - чуть расслабил мышцы на морде, убирая тем самым с нее хмурость, но все еще оставался взволнованным и возбужденным. - Если бы ты хотя бы немного интересовался тем, что действительно творится в мире, то не делал бы опрометчивых вещей, - пауза; более спокойный тон. - Послушай меня хотя бы как мертвоземец мертвоземца: я не желаю тебе зла и не хочу с тобой драться. Судьба Мертвой Земли и ее успех в предстоящей войне зависит только от твоих решений и действий. Точнее, от наших совместных действий. Враг сильнее чем ты думаешь, ни один "гривастый" с ним не сравнится, поэтому... - голос дрогнул, но Асу удержал себя в лапах. - ...если мы не будем работать сообща, весь наш род - и живые и мертвые - погибнет!
Кира однажды рассказывал, как пытался вразумить Белополосого подобными словами, и у него ничего не вышло. Может быть, это у Асу получится? Кто не рискует...

+1

49

Множество мыслей металось в голове волка, подобно чёрным нитям, они спутывались, образуя своеобразный шар; однако одна мысль, здесь и сейчас, отдаляла остальные на второй план. В сущности, Дамаск был готов к любому развитию предстоящей беседы, от милой обмены улыбками и любезностями до оглушительного топота копыт и оскаленных клыков. Негромкий лязг, создаваемый прочными когтями и холодный камень, прекратился; зверь остановился, оборачиваясь всем телом к копытным существам, продолжая смотреть на них немного исподлобья, одаривая их безумной улыбкой.
"Дамаску интересно, были бы эти оба также дружелюбны, находись мы на одной поверхности?..." Вопрос, который Аспид задал самому себе. Кони выглядели уверенно, если не сказать горделиво, якобы они держали в своих копытах жизнь и смерть, решали, кому предначертано умереть, а кому родиться. Осмотрев жителей этих земель с копыт до кончиков ушей и, прежде, чем ответить, негромко фыркнул, скользнув языком по клыкам и зубам.
- Дамаск, - произнося своё имя, хищник кивает, словно давая лошадям понять, что это он и есть, - был одним из тех, кто видел эту переправу. Что же, кроме очевидного, вы можете добавить ещё? - Волк немного сощурил ярко-алые глаза, как-будто заподозрив  их в чём-то. Упоминать о том, что переправа, в сущности, бесполезна и даже опасна, Безумец пока не стал, покуда эти гривастые не вызывали доверия в чёрной душе мертвоземца, если таковая имелась вообще.
Взгляд Помешанного с жеребцов скользнул в сторону, откуда он прибыл, будучи уверенным в том, что Дикий вот-вот появится в поле его зрения. Палач понимал, что Белополосый сейчас был не в самом лучшем расположении духа и, что стоящие наверху, могут из принципа ничего не сказать Инквизитору. Поразмыслив, беломордый вскидывает голову наверх и, глубоко вздохнув, издаёт протяжный вой, тем самым подавая сигнал фюреру. Дамаск надеялся, что выходец Инноваторов был спроважен Диким, ведь назойливость, как впрочем и самодеятельность, никогда не были в чести. Внимание вновь возвращается к лошадям, пронизывающе смотря на них, надеясь, что они-таки что-то да скажут ему.

+2

50

Для Дамаска
Скиррейн де Вара (ведущий персонаж) и Зен Грид

Волку не потребовалось много времени, чтобы заметить лошадей. Кажется, приветствие копытных он узрел во всех красках. Скиррейн сейчас думал о том, какие бы слова подобрать, чтобы разговор с мёртвым прошёл гладко. Он волновался, что для него было достаточно редким явлением. Гвардеец понимал, что ему выпала честь решать очень важные дела; права на ошибку не было. Но Дамаск, как назвал себя мёртвый, оказался весьма адекватной личностью. Ну, де Варе так показалось, и он немного вздохнул.
Внезапно Зен прищурился и сделал шаг вперёд, поравнявшись с рыжим "товарищей". Ордынец смотрел на мертвеца своими огненными глазами и будто прожигал всё его нутро. Де Вара заметил молчаливое поведение чёрного жеребца, но не рискнул в чём-либо его упрекнуть. И только Скиррейн хотел что-то произнести, как Зен Грид его перебил:
- Морду попроще сделай.
Определённо, эти слова были обращены к Дамаску. Зену не понравилось, с какой "миной" тот пялился на лошадей.
- Разве неясно, что речь идёт о другой переправе, которую ты видеть не мог? - сказал Грид, недовольно глядя на Дамаска. Определённо, мёртвый не мог видеть переправы, потому что она.. ещё даже не построена, но вскоре появится силами Обвинителя Крайса, но Дамаску это знать сейчас необязательно - по мнению Зена.
Скиррейн неодобрительно глянул на Грида, но тот и не заметил этого взгляда.
- Прошу простить его, - обратился де Вара к Дамаску, извиняясь за слова чёрного жеребца. - Но речь действительно идёт о другой переправе, - голос Скиры немного смягчился, но не потерял уверенности. - Ты проводишь нас к своему Командиру?
В это время Зен стал недоволен. Его морда явно выражала желание быстрее перестать видеть перед собой и де Вару, и Дамаска.

~ Тьерия

+1

51

Оппонент, видимо, был готов к нападению - успел отпрыгнуть в сторону и развернуться, чтобы видеть Белополосого перед собой. Такая дерзость со стороны Инноватора, да еще и в месте, где царь - Дикий, заставила последнего взъерошиться еще больше. Все его напряженное тело, всклокоченная шкура и вздернутый распушившийся хвост - все говорило о том, что сейчас с фюрером Мертвой Земли шутить было опасно. Как говорится, любое ваше слово в разговоре с Диким может быть использовано против вас самих. Огненные глаза с едва прикрытыми веками распиливали черношкурого волка перед собой на сотни частей, пожирали и выплевывали обратно, а оголенные клыки, смоченные черной слюной, только и ждали момента, чтобы впиться неугодному в глотку. Фюрер не отказался от задумки и медленно двинулся на Залу, напирая на него. Тот предусмотрительно отходил - вероятно, ради того, чтобы не вступить в драку, и вещал о своих великих и страшных вещах.
Еще поутру Дикий задумывался над всем тем, что говорил сейчас оппонент, и даже пытался уверить себя, что готов хотя бы банально выслушать этих уродцев. Да, Кхес, может быть, есть, он дает своему слуге путь, который тот должен преодолеть и исполнить волю своего бога. Но с другой стороны... почему он зашевелился только сейчас, как раз тогда, когда пришли эти белошкурые громилы? Взаимосвязано ли это или просто совпадение чистой воды? Дикий не раз задумывался над этой ситуацией, не раз пытался сложить домыслы воедино и найти ответ, ведь... бог силен, когда в него верят, так? Так почему он делает так, чтобы намеренно умалить в своих подданных веру в себя? Не значит ли это все, что на самом деле никакого Кхеса нет, и его имя - лишь маразматичный бред Восса? Странно, что Дикий позволяет таким мыслям закрадываться в свою голову...
Ощерив пасть, Белополосый остановился и пригнул голову.
- Пока ты ходишь по моим землям, падали кусок, держи свой язык за зубами, ясно? - пророкотал фюрер. - А если неясно, я вобью это в твою пустую башку собственными зубами.
Тон фюрера полностью соответствовал его внешнему виду - такой же жесткий, колючий, внушающий страх и желание поджать перед ним хвост. Да, может, он в чем-то ошибается, слишком много лжи принимает на веру и слишком много правды пропускает мимо себя (хотя все это не факт и может быть все ровно наоборот), но ни одной шкуре, даже если они хоть трижды Инноваторы или как они там себя еще называют, себе указывать он не позволит. Это должно быть понятно всем как дважды два.
- Дипломат херов, - буквально плюнул в морде Асурану Дикий, пройдя мимо, да еще смачно залепив тому хвостом по морде. - Скажешь хоть слово перед копытными, и я вытрясу из тебя душу прям там же, паскуда.
Да, еще бы перед лошадьми этот зеленоглазый ублюдок не распушал свой хвост. Пока рядом будет Дикий, эта тварь заткнется и будет молчать.
К Валунам Белополосый спустился по какой-то левой дороге - он вообще редко выходил за Гряду, поэтому для спуска использовал первый попавшийся путь. Слишком серьезная фигура для таких приключений. И, о, надо же, лошади, видимо, сами решили почтить своим присутствием Мертвую Землю, либо это просто Дамаск их нашел и подогнал поближе к краю выступа.
Задрав кверху голову и остановившись рядом с Инквизитором, фюрер показательно вскинул хвост и оголил резцы. Краем уха он успел услышать обрывок фразы рыжего коня, дескать, есть другой проход на юг.
- Так что там про переправу, я не расслышал? - ухмыльнулся Дикий, глядя в глаза обоих жеребцов по переменке.
Представляться никому из них Белополосый не посчитал нужным - эти травоядные уже должны были во снах смотреть и видеть его перекошенную от злобы морду.

+3

52

Вероятно, в голове Дикого что-то перевернулось, он молчал, пока Асуран говорил. Неизвестно, какие из слов повлияли на местного владыку, что тот притормозил и взял себя в лапы. Неважно, что он говорил после, важно то, что он не напал снова. Асу, конечно, по какой-то причине был уверен в своей победе, если вдруг придется-таки сразиться с Диким, но на самом деле вступать с ним в драку действительно не хотел. И тому было не одно основание.
Сжав челюсти и чуть прижав уши, Асу снова нахмурился, как только Дикий заговорил. Белополосый зверь все еще пытался показать, что конкретно над ним, над его действиями и решениями власти никто не возьмет, и, возможно, в данной ситуации он был прав больше, чем Зала. Однако, с другой стороны, должно быть понятно, что Дикий мог натворить столько вещей, что Инноваторам разгребать проблемы придется не только за Али, но и за ним... А это не то чтобы не входило в планы Ордена, но было крайне недопустимо точно.
- У меня тоже есть к ним вопросы и мне придется их задать, - осторожно ответил Асу, отходя от Дикого, как только тот делал к нему шаги.
Стоило сказать, у Мертвой Земли был действительно сильный лидер - такого никакими доводами не пробьешь. Хорошо это или плохо для стаи, Новатор не взялся бы говорить, однако для внешнего мира зверь с подобной позицией может стать всеобщей проблемой. Хотелось сказать ему, что пора бы учиться воспринимать собеседников наравне с собой, особенно если они - не его подчиненные, но это наверняка только больше выбесит Белополосого.
Дикий прошел мимо, и Асуран, повернувший голову в его сторону, неожиданно отпрянул от шлепнувшего его по морде хвоста. Чуть ощерился, стараясь сдержаться от того, чтобы ответить "ударом на удар", и провожая взглядом удаляющуюся черношкурую фигуру.
- Как же я в тебе разочаровался... - тихо под нос сам себе сказал Асуран. - ...Мертвая Земля.
Конечно, "в поле" Инноватор еще Дикого не видел и слабо представляет пока что, что тот из себя представляет. Однако здесь, в мирной обстановке, когда ты приходишь только для того, чтобы поддержать и помочь наладить отношения, Асу увидел Дикого во всей его красе. Принципиальный, не принимающий ничьего мнения кроме своего, не считающийся абсолютно ни с кем, упрямый и грубый - разве нормальный волк смог бы выбрать такого зверя себе в лидеры? Вы только взгляните на Минерву: эта волчица пышет добром, улыбчива и учтива, не пренебрегает чужими правилами, и несмотря на лучезарность, умеет в самый ответственный момент стать твердой и решительной. Разве она идет в сравнение с Диким? В конце концов, разве на этого белополосого выродка хотел сменить госпожу Обвинительницу Асуран, лишь бы быть поближе к брату?
Ошибка была налицо.
Следуя за черношкурой фигурой, но держа дистанцию в десяток-другой метров, Асуран раздумывал над этим клубком сравнений и домыслов. За Левой Грядой сам он никогда не был, поэтому все, что он сейчас видел перед собой, было ему в новинку. Песок и камни у подножия горной цепи - ничего необычного, даже это выглядело удивительным для Залы. Заметив две крупные лошадиные фигуры, стоящие на выступе, Зала остановился посреди спуска, разглядывая копытных, но через пару-тройку секунд продолжил путь. Дикий, видимо, уже что-то сказал, судя по его ощеренной пасти, его помощник тоже был тут как тут - видимо, он и нашел этих лошадей. Черношкурый остановился по правое плечо фюрера, чуть хмуро глядя на здоровенные лошадиные морды, в надежде, что метка на лбу им о чем-нибудь расскажет.
- Асуран Зала, - представился он; голос его был холодным, отрешенным, но вероятно, зеленоглазый так говорил только потому, что рядом стоял Дикий. - Новатор Ордена Духа.

+1

53

♦ Порядок отписи в локации ♦
Damask, [ACTIVE | T], Дикий, Athrun

Примечания
Лимит ожидания поста: 4 дня
Если какой-либо игрок превышает норму ожидания, его очередь можно пропускать.


~ Руне

0

54

Вышедший вперёд чёрный жеребец, что доселе находился чуть позади, реагировал на самого Аспида довольно резко, словно провоцируя хищника на ответные действия, которые Инквизитор вполне мог совершить, однако, второй вовремя успел вмешаться, не желая подливать больше масла в огонь. Как ни странно, но Зен Грид, как помнится, чем-то напоминал Дамаску его самого, тот же подвешенный на колкости язык, манера поведения, да даже шкура, будь она не ладна, того же смолисто-чёрного цвета. Самец, не мигая, буквально вгрызался своими алыми очами в него, стараясь не претворить это в жизнь когтями. Будь на месте Палача сейчас Дикий и не разделяй их это расстояние, тот безусловно кинулся бы на ретивого коня, сбивая того с его грациозных ног, но, увы и ах, этому не бывать; беломордый - Инквизитор, в чьи обязанности входит "следить" за членами стаи и устранять тех, кто неугоден Белополосому без следа и следствия. На данный период времени самец не станет принимать поспешных действий, до поры до времени, пусть не по приказу фюрера, но волк не собирался оставлять, а уж тем более забывать, о проступке чёрного жеребца. В том, что Зен рано или поздно пожалеет о своих словах, Дамаск был уверен полностью, пусть даже кто-то мог бы посчитать это сущей мелочью, но натура, мстительная натура, мертвоземца испортила жизнь многим. Издав негромкое рычание, которое маловероятно достигнет ушей копытных, Дамаск посмотрел на рыжего, Скиррейна, усмирив некогда пылающим ярким пламенем гнев и возвращаясь к причине их встречи.
- Хорошо, - подобно змею, прошипел Дамаск, кивая. Но всё стало складываться, как нельзя лучше, ибо фюрер его нагнал и даже услышал что-то о переправе.
- Они, - хищник повернул голову в их сторону, после чего опять повернулся к Дикому и продолжил, - мой фюрер, сказали, что существует ещё какая-то переправа, о которой не ведает Мёртвая Земля. - Аспид не хотел испытывать нервы Белополосого даже секундами ожидания, так как озлобленность волка была практически осязаемой, поэтому сразу передал слова одного из гривастых воинов.
Возможность провести беседу про очередную, но на сей раз неизвестную, переправу, безуспешно канула в Лету, ведь в скором времени, вслед за Командиром замаячил незванный гость в морде Залы, который никак не желал уняться и просто исчезнуть с глаз долой. Понимая, что виновником нынещнего состояния Дикого не мог являться никто иной, кроме как этот Инноватор, безумная улыбка Палача преобразилась в не менее безумный оскал. Лишь одно слово фюрера, и Асуран Зала станет лишь именем на устах молвы, которое, подхватив, унесёт вольный ветер; однако пока Инквитор лишь смерил его недобрым взглядом и, возвращая дежурную улыбку, обернулся к лошадям.
"Как заноза в пятой точке, ей богу", закатив глаза, подумал он перед этим.

+2

55

Для Дамаска, Дикого и Асурана
Скиррейн де Вара (ведущий персонаж) и Зен Грид

Кажется, Дамаску не приглянулся настрой Зена. Он внимательно наблюдал за волком, несмотря на то, что косился вообще в другую сторону. Извинения де Вары от его адреса привели Чёрного жеребца в состояние "ой, ну начинается". Но он был не обязан подчиняться Рыжему, так как вообще был членом другого табуна.
К слову, нынешняя мина Дамаска тоже не устраивала Грида. Что жеребцу с того, что волк сверлит его своими яркими младенчискими глазами? Да и плевать Зену на него было. Он будет вести диалог только с Белополосым, а до его подножного мусора жеребец ни то что спускаться не хотел, не хотел даже смотреть на него. Грид неодобрительно фыркнул, глядя куда-то в сторону.
Внезапно на горизонте появились волки, а среди них - сам Дикий. Скиррейн в выражении стал ещё более серьёзным, а в его голове пролетело что-то типа "настал момент, и я должен всё держать под контролем". Де Вара знал, что с Белополосым нет смысла любезничать; как ни старайся, а ему всё равно что-нибудь, да не понравится в чужой харе. Но представиться стоило.
- Скиррейн де Вара и Зен Грид из табунов Армада и Орда.
В тоне Скиры не было ничего цепляющего: только спокойствие и некоторое благородие, свойственное настоящему воину, чтящему честь и справедливость. Но, видимо, Дикий решил сразу же перейти к делу; оно и к лучшему.
В волчьей группе Зен разглядел чёрного волка с меткой на морде, Асурана. Естественно, его имени лошади не знали. Из всей волчьей группы они знали только Дикого. Жеребец подозрительно, но не злобно, уставился на этого волка, внимательно наблюдая за ним. "Новатор Ордена", значит? Грид плохо понимал, кто такой "Новатор", но вот об Орденах он знал многое. Де Вара тоже кое-что знал; Натарли, тигрица, кое-что рассказала. Наверное, было бы логичнее говорить с этим волком с меткой, чем с Белополосым. Он явно более адекватно настроен.
- Мы можем предоставить Мёртвой Земле надёжный переход на юг. Ни один волк не утонет, - начал Скиррейн, глядя именно на волка с меткой. Зен в это время следил за Диким и за Дамаском.
Внезапно Грид посмотрел на Скиру и решил кое-что добавить:
- Нам нужны гарантии, что наши табуны больше никогда не пострадают от волчьих лап, - обращался к Белополосому серьёзно, хмуро; смотрел на него так, будто без этих самых "гарантий" он переправу не получит. Кажется, это было условие Зена. Наверное, де Вара бы тоже на него согласился, но весьма смутился храбрости Чёрного, который сразу же стал условия ставить. Конечно, Скира также должен был убедиться, что уйдут с севера все мёртвые волки, чтобы Армада смогла занять их территории, а в будущем - как-нибудь поделиться ими с Ордой, даже если Цератос отказался от этого. - Тебе тоже надо на юг? - спросил Грид у Асурана пассивно. 
Внезапно де Вара решил всё же кое-что спросить:
- Все волки уйдут, если получат переправу?
Скира надеялся, что слова лошадей никого не разозлят.

~ Тьерия

+1

56

Предположим, что вопросы у Залы действительно были, и Мертвой Земли они никак не касались - это будет единственное условие, которое позволит этому проходимцу говорить. Хотя если вспомнить, он верещал что-то про дипломатическую помощь в переговорах, да только чего цацкаться с этими копытными, когда можно просто нагнуть каждого жеребчика и продемонстрировать последствия лошадиных предъяв. Во всяком случае, если что-то пойдет не так, Дикий планировал поступить именно так.
Итак, разговор зашел про переправу, о которой Мертвой Земле неизвестно. Фюрер покосился каким-то крайне недобрым взглядом на Инквизитора и ощерился:
- Мда? Значит, плохо искали.
Атрокс же куда-то пропал? Волк умный, вверх по Тэмену не пойдет, там сплошные горы и уж точно никакого намека на источник. Если, конечно, только лошади их не покрывают. Кстати, неплохая мысль, стоило приспроситься. Иначе как если этот черношкурый подонок прячется где-то здесь и без палева таскает у Мертвой Земли ребяток с границ... ну, если Ад существует, то для Атро он покажется приятными водными процедурами.
Фразу свою Дикий сказал так, словно обвинял в недосмотре самого Дамаска. При случае, надо было загнать какую лошадку куда в уголочек и вытрясти с нее все, что нужно. По крайней мере, Дикий бы поступил именно так. Но, видать, подчиненные предпочли просто пройтись вдоль берега и поискать что-нибудь подходящее под слово "переправа".
Заговорил, наконец, ржавый конь, действительно говоря про мост через реку, обещая транспортировку без единой потери. Правда, ни на какие условия со стороны лошадей Дикий не подписывался - вот еще толпа копытных будет у него что-то выклянчивать. Когда основной враг будет повержен, Белополосый возьмется за тех, кто ему чем насолил - это просто даже глаза протирать не надо, на вытянутой лапе можно рассмотреть. Он бы и сейчас рад это сделать, да копить силы нужно для большой войны.
- Гарантии? - разулыбался во все клыки Дикий, переведя взгляд на черного жеребца с проседью - надо же, как похож, фанат что ли?
Выцепив взглядом наиболее удобный для лап подъем, фюрер резко метнулся туда, поднимаясь по наваленным камням вверх.
- Ща я покажу тебе свои гарантии, - приговаривал он, стремительно запрыгнув наверх и приняв соответствующую воинственную позу: расставленные лапы, наставленные вперед уши, напряженный хвост, застывший на линии спины и ухмыляющаяся морда с оголенными клыками. - Мне нужен мост, и вы его дадите. Если не будет моста, я построю его из ваших трупов - вот мои гарантии. Что кому не ясно?
Будут они еще тут гарантии требовать. Не на того напали. Дикий совсем мельком взглянул вниз, чтобы удостовериться, что зеленоглазый "петух" (ну почему нет?) все еще на месте, потом взгляд пал на Дамаска - его присутствие ожидалось наверху. Если лошади сейчас начнут свои выкрутасы с запугиваниями, им придется пожалеть, что они сюда вообще пришли.

+3

57

Градус предстоящего разговора обозначился сразу - Дикий явно давал понять лошадям, что не намерен на что-либо договариваться. Он мог ничего не говорить - его поза и поведение показывали все за него, и Асуран чуть поднапрягся. Как бы того ни хотел Дикий, переговоры нужно свести в мирное русло, иначе весь план, построенный Вульфом (или кто там предложил вести мертвецов) пойдет коту под хвост. Нельзя допустить этого.
Инквизитор, стоявший рядом с Диким, встретил Залу, как и полагается мертвоземцу, хищным оскалом - тут даже в глазах можно прочитать, что тот готов при случае встать между фюрером и Залой, и Асу задумался еще больше, выбирая наименее опасные варианты, как поступить в складывающейся ситуации, чтобы никакую из сторон сильно не травмировать. А их было крайне мало.
Метка на морде Асурана, кажется, привлекла обоих лошадей, и их взгляды были больше обращены к нему, чем к Дикому. Значит ли это, что у лошадей действительно есть Обвинитель? Кто еще может построить переправу?
- Благодарю за сотрудничество, - ответил Асу на обращение, утвердительно кивнув; он смотрел в глаза рыжему коню, причем так, словно бы к остальной братии никаким местом не причастен и вообще мимо пробегал. - Мой Орден готов предоставить Обвинителя для контроля договоренностей.
Конечно, тут в пору сказать, что Обвинитель готов проконтролировать, чтобы Мертвая Земля не сделала лишних шагов влево-вправо, но Дикий вряд ли оценит подобное. Он и то, что Асу только что сказал, вряд ли оценит.
- Что насчет вашего? - осторожно, но твердо спросил Зала. - Можно ли с ним обсудить и скорректировать план предстоящих действий?
Обычно Ордена легко идут на контакт друг с другом, и встреча с их лидерами никому зазорной не была. Хотя, в свете последних событий гарантировать то, что лошадиный Обвинитель будет сотрудничать с кем-то напрямую, было нельзя. Сейчас каждый Обвинитель - на вес золота, каждый из них может избегать лишних встреч и разговоров.
Но как то обычно бывает, что-нибудь обязательно пойдет не так. Черношкурый сделал маленький шажок вперед, наблюдая сомнительным взглядом за тем, как Дикий взбирается на выступ к лошадям.
- Джастис, - Асу нахмурился, преисполняясь решительности.
Птица отозвалась быстро - вероятно, ничем особым и не была занята. На тот самый случай, если придется предпринимать что-то ну очень важное... если Дикий решит нападать.
- Нельзя этого допустить, - вторил себе Асуран, все еще наблюдая за Белополосым и мельком глядя на лошадей, ожидая, что они предпримут.
Станут ли идти по пути мертвоземского фюрера?
- Пожалуйста, предоставьте проход, и мы гарантируем вывести всех мертвецов с Севера, - выпалил черношкурый, пытаясь сгладить презрительные выпады Дикого в сторону двух коней.
Конечно, он лукавил - есть же еще стая на востоке, хотя стаей-то назвать их трудно. Но по крайней мере, те не делают ничего противоестественного и живут своей жизнью. Пока их существование не нарушает хода других событий, на них не стоит пока обращать внимание.

+2

58

Упрёк со стороны Дикого по отношению к Дамаску, да и ко всей Инквизиции в общем, был вполне себе ожидаем. Ненадолго убирая с морды улыбку, волк понурил голову, прижав уши к голове, как бы прося прощения за этот недосмотр.
"Осечка..." Медленно протянул у себя в голове хищник сие слово, будучи озлобленным, как на себя самого, так и на разведку. Бесовские чёрные зрачки стали метаться по алым глазницам, как-будто в надежде усмотреть, да выцепить хотя бы малейшее оправдание. Однако, помимо беспрепятственного прохождения вдоль Гиблой реки и найденной плотины, в памяти ничто не оставило и малейшего следа. В скором времени, благодаря вновь подавшему голос чёрному жеребцу, заявившему о дальнейшем развитии событий, морду Аспида в мгновении ока разрезает, больше походившая на оскал, улыбка, а взгляд, полный нескрываемого неудовольствия, метнулся к стоящим наверху воинам. Не в их интересах сейчас было ставить условия, тем более ставить оные разъярённому Белополосому, не привыкшему цацкаться, с кем не попадя.
Встревающий время от времени Зала медленно, но верно начинал выводить из себя и беломордого, определить эмоции которого в большинстве своём - задача не из лёгких. Помешанный даже не стал смотреть в сторону Новатора, что предпочитал решать образующиеся проблемы путём дипломатии, а отнюдь не грубой силой, чего нельзя было сказать о фюрере Мёртвой Земли. Лидер быстро начал активно действовать, взбираясь к жеребцам, за чем внимательно следил Помешанный, не сводя глаз с чёрного волка. Его решительность, порой граничащая с безумием, не могла оставаться незамеченной; а нежелание прогибаться под кого бы то ни было, позволяло проникнуться к нему не дюжим уважением. Окончив свою пламенную речь и подав сигнал Палачу, тот опустил голову на уровень спины и тут направился к месторасположению выступов.
- Не лезь, - на мгновение остановившись произнёс зверь, плавно поворачивая шею и сощуривая глаза, кидая беглый взгляд на Асурана. Тон, с которым это было сказано, мало походил на просьбу, скорее походя на предупреждение, самое последнее предупреждение.
Самец ловко вскарабкивается тем же путём, занимая позицию рядом с Диким. Кони оказались массивнее, чем выглядели там, снизу, длинные ноги, крепкое туловище, но даже разница в габаритах представителей двух видов не вызывала бурю эмоций у Инквизитора, кроме одной - предвкушения. Передние лапы Дамаска широко расставлены и немного согнуты в локтях; шея, спина и хвост образовали прямую линию; отчётливо видно, как под жёсткой смолисто-чёрной шерстью натягиваясь, подобно тугим канатам, напрягаются мышцы; из приоткрытой пасти, с оголёнными в оскале клыками, изредка мелькает язык, скользящий по оным. Безумец - тот, кто исполняет приказы, в его работу не входят сомнения по их поводу, но входит расчёт, благодаря которому приказ будет претворён в жизнь. Закончится ли эта демонстрация клыков и перетечёт в какой-либо договор или превратится в самую настоящую бойню, пока оставалось не ясно.

Отредактировано Damask (2016-03-08 20:48:01)

+2

59

Для Дамаска, Дикого и Асурана
Скиррейн де Вара (ведущий персонаж) и Зен Грид

Лошади вели себя достаточно сдержанно. Никто из них не грубил, спокойно задавая различные вопросы. Скиррейн не хотел, чтобы Грид вообще что-либо говорил, но и заткнуть его не смел. У каждого есть право слова.
Лошади ожидали ответов, как вдруг Дикий разозлился и рванул к валунам, чтобы сократить расстояние между собой и собеседниками. Скиррейн сразу же развернулся к волку, чтобы вдруг не подставить под его клыки свою спину. Грид же даже не смотрел на Дикого, который стоял к нему намного ближе, чем к жеребцу Армады.
Следом на камни забралась и шавка Белополосого. Асуран же бездействовал, и ордынец сделал вывод, что тот не причастен к Мёртвой Земле. Хорошо, если Орден этого волчика держится нейтральной позиции. Ордена ведь нейтральны.
Грид нахмурился и утробно прорычал, как дикий зверь, скалясь.
- Ты тупой или притворяешься, слизняк? - спросил Зен грубо у Дикого, повернувшись к нему передом и глядя злобно в его глаза, аки сам был двойником Дикого. - Никакой переправы нет. Она будет построена нашим Обвинителем, как только я удостоверюсь в том, что ты рожей вышел, фазан цветастый, - будто плевал чёрный жеребец в морду Белополосому. - Если нападёшь, или ранишь нас, никогда не увидишь своего юга, - фыркнул Зен, глядя на Командира мёртвых, как на дерьмо.
У Скиррейна в буквальном смысле копыта замёрзли от такого напряжения.
- Мир в беде, а вы отношения выясняете, - сорвался де Вара, но пока не повышал голоса. - Вам нечего будет отстаивать, когда всё погибнет, - посмотрел рыжий жеребец на всех присутствующих.
Заговорил и волк с меткой на лбу. Грид обратил на него внимание.
- Можно, - согласился чёрный жеребец устроить в будущем встречу со своим Обвинителем. - Мы это обсудим, как только Белополосый Упырь уберётся отсюда. Это не его дело, и уж тем более не дело его Бурундука, - взглянул на Дамака, не скрывая под губами больших лошадиных зубов.

~ Тьерия

+1

60

- Ты заткнешься или нет?! - рявкнул Дикий, громко хлопнув челюстями и уставившись обезумевшим взглядом на Асурана, оставшегося под Валунами.
Честно говоря, Белополосого просто бесил сам факт того, что зеленоглазый выродок просто раскрывает пасть и пытается общаться с травоядными уродцами в его присутствии. И что самое омерзительное, так это то, что лошади понимают, о чем тот толкует. Непонятные названия вроде "Ордена" и "Обвинителей" не заставили ни одного длинномордого нахмуриться или переспросить, что это такое - они как будто знали значение этих слов. Самого Дикого этот факт добавил порцию раздражения в уже и без того переполненный котел, и даже здравый смысл, говорящий, что все это может помочь в договоренностях, не помогал фюреру успокоиться.
Масла в огонь подлил еще вороной жеребец, вещая такие вещи, которые заочно превращали его в нашинкованную конину на вертеле в глазах Дикого.
- Ты, падаль, что, совсем страх потерял что ли? - пророкотал Белоплосый, странно ухмыляясь - морда его исказилась от безумия, сразу понятно, что волк совершенно не в себе и максимально опасен.
Помнится, еще в то время, когда фюрер со своей Инквизицией буквально вскользь проходили по этому же пути мимо лошадиных границ, хозяева на пустом месте раздули конфликт своими обвинениями, дескать, слишком близко волки ходят к приграничью. Дикий пообещал тогда вырезать всю эту копытную братию собственными зубами, если те просто не дадут ему пройти мимо и не оставят их в покое. Именно тогда лошади и познакомились с Белополосым убийцей, спровоцировав того на драку, и должны были, по идее, запомнить, к чему вообще ведет подобный тон в разговоре с Диким, но, судя по всему, мозгов у этих травоядных, несмотря на большую голову, нет абсолютно, либо они друг другу их каким-то чудесным образом выбивают копытами. Жаль только, что не вместе с зубами.
Черношкурый медленно двинулся вперед, сохраняя напряженную позу охотника перед решающим броском. Его глаза были направлены на глаза лошади, держа с ним контакт, чтобы тот не отвлекался, периферийным же зрением искал подходящее место для нанесения будущего удара. Лошадь, конечно, животное глупое, но сильное, поэтому нужно слишком четко и аккуратно выбирать, куда атаковать. Конечно, еще при первой встрече, он не сильно задумывался об этом, просто бросив свою жизнь на кон, лишь бы продемонстрировать свою мощь и дать копытным понять, кого следует бояться больше всего, сейчас же фюрер наоборот был крайне осторожен.
- Слышишь этот плеск? - безумная ухмылка и горящий пламенем взор. - Это падают твои кишки, которые я сейчас из тебя вытряхну, выродок.
Фюрер двинулся в сторону от лошади, завлекая его за собой, полагаясь на то, что Дамаск выберет момент, чтобы броситься в атаку. Сам же сделал резкий выпад вперед, щелкая зубами прямо у ног лошади, тем самым пытаясь заставить ее привстать на дыбы, и тут же отпрянул обратно, чтобы не залетело копытом. Удастся ли волку цапнуть вороного за ногу или нет, не имеет значения - он уже и так труп, раз взял на себя смелость говорить с Диким в подобном тоне. А если и рыжий встрянет, залезет в это кровяное месиво вместе со своим дружком. Все просто.

офф

действия оговорены

местоположение

http://clickscreen.ru/screens/34/e9da9bcc.png

стрелки указывают движение

+3


Вы здесь » Наследие | Волчья Песнь » Асур » Валуны