Очередь

Наследие | Волчья Песнь

Объявление

Новости форума




2 декабря 2017 г.
Уважаемые гости и игроки!

Форум снова готов продолжать игру! Можете смело регистрироваться и писать анкеты.
Внимание! На форуме нет и не будет рекламы!
Просьба также ознакомиться с новыми сроками на отпись игровых постов в правилах форума. Уведомляем, что профили с форума, которыми вы играли до момента заморозки, удаляться не будут, даже если вы не планируете вводить их в игру. Даже если вы не хотите ими играть. Даже если они мертвы. Те, кто не отметился в перекличках, перенесены в неактивных пользователей.
Исключениями остаются профили, не подавшие в срок анкеты и отсутствующие на проекте более трех месяцев. Мы постарались сделать для вас наиболее гибкие условия для нахождения на ролевой ^_^
Желающим присоединиться к нашему коллективу просьба ознакомиться с акциями на нужных в игру персонажей С:


В игре


Дата и время
---------------
17 день, 9 луна (месяц Первого Лика) 31 года
15:00 - 18:00

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Наследие | Волчья Песнь » Нижний Тэмен » Тихий пруд


Тихий пруд

Сообщений 1 страница 30 из 44

1

http://clickscreen.ru/screens/3/ecf20ee9.png
Небольшой не очень глубокий пруд, расположенный прямо под стенами Моста. Каменистый, поросший мхом и осокой берег позволяет без особых проблем подойти к воде, которую, по всей видимости, местное зверье совершенно не пьет - пыль с Моста постоянно оседает именно сюда, и пруд становится с каждым разом все серее и серее.

Ближайшие локации:
- Спуск (Нижний Тэмен)
- Тэменский хребет (Нижний Тэмен)
- Драконьи пещеры (Нижний Тэмен)
- Зеленая расщелина (Нижний Тэмен)
- Серый лес (Нижний Тэмен)
- Мост (Нижний Тэмен)

0

2

> Спуск [север].
Мысли в голове всё никак не хотели укладываться по полочкам. Повеселились и хватит, сейчас на неё возложена важная миссия, и важно проявлять толерантность. Не близко Кали было до холодного спокойствия и решимости, но держать себя в руках она умела. Где надо ненавязчиво, где надо - чуть настойчивей. К каждому свой подход, главное угадать.
Бурая продвигалась медленно. Уже практически стемнело, видимость ужасная. У волков, ясное дело, есть всякие полезные "программы глаза" для ночного видения, но тут нужен свет. Лунный или ещё какой. Некоторым, знаете ли, помогает безумие, что горит в голове. Но у Кали-то всё с мозгами в порядке.
Еле заметно поблескивал пруд впереди. Волчица не всматривалась особо в непонятные блики. Черноводное так не блестит, и это главное. Оно переливается матовым светом, ненавязчивым. А тут обычная вода. Может даже просто лужа.
Через некоторое время самка подобралась к воде. Почка под ногами оставалась каменистой. Кали пока не понимала, радоваться этому или нет. Если бы были пески или ещё какая непостоянная мерзость, все аргументы за камень, но у почвы нет видимых недостатков... Она не скользит, если сухая, в ней растут всякие полезные штуки, которые можно просто разбрасывать, а можно собирать и говорить всем, что это раритет или что подобное. А ещё там живут зверьки. Звери даже мертвечине друзья. На мелких можно охотиться и не терять формы, учиться владеть своим старым-новым телом и разгонять воду. Средние полезные соседи, они обычно первые страдают от всяких оврагов и подземных пещер. То провалятся куда, то забредут и потеряются. Видят плоховато. А сверху крупные животные, такие как волки, только кошки. И живые. С ними можно разговаривать или избегать их.
Так вот. Подойдя к пруду, Кали перво-наперво принюхалась. Вдруг там неделю назад кто-то могилу себе устроил, а она собралась тут... Неважно, не придумала ещё. Но вроде никто тут не помирал и не собирался. Никого. вода также не пахла ничем живым, типа травы и рыбы, что водится почти везде. На бережку ещё росла какая-то травка, но более ничего. Внутри будто просто вода. А просто воды быть не должно.
Волчица осторожно сделала глоток. Вода была неприятная, будто с пылью. Такое чувство, будто выпил пыль. Никто ведь ещё не пил пыль, откуда кому знать, что она - твёрдая? Может это перед ней и не озеро вовсе, а куча пыли? Бурая поморщилась и решила окунуть лапу, а затем рассмотреть, что же на самом деле перед ней. Заставить себя окунуть свою прекрасную лапу в это непонятное нечто удалось не сразу. Раза два конечность оказывалась над самой водной гладью, но в последнюю секунду волчица одёргивала её назад, к себе. С третьей попытки получилось. Что же, перед ней вода.
Бурая вздохнула и наклонилась, чтобы попить.
Тучи собирались чёрные, невесёлые. Кали поморщилась - эту ночь она планировала провести не под дождём, скитаясь, будто одинокий путник, а со своей новой стаей, с новыми друзьями, в сухой тёплой пещере, вспоминая сегодняшний день. Все они вдруг стали для неё родными, близкими. Она будто поняла их, будто была знакома с ними ещё тогда, в прошлой жизни. Эх... Как там Фауст, Нибрас и Азазель?
Как там эти ребята, что без неё долго не потянут? Самка хмыкнула, прикрыла глаза и стала настороженно прислушиваться.

0

3

=> Мост
Дурман. Пожалуй, самое точное слово, которое можно было применить.
Ашлеша кивнула, соглашаясь с Гримом. Да, пусть все, что там было останется в этой пещере.
Такое понимание со стороны состайника нельзя было назвать приятным хотя бы потому, что оно вызывало внутри Ашлеши непонятные для неё самой чувства.
Ощущение благодарности, такого же понимания. Ашлеша понимала, что пережив вместе с Могримом что-то общее, она попадает в сети некоторых обязательств.
И теперь могла вздохнуть с облегчением.
Рыжая аккуратно спустилась в воду, поежившись от ночного холода. Она замерла на несколько секунд, чувствуя, как встает дыбом шерсть, чтобы согреть свою хозяйку.
Выдохнув, Ашлеша наклонила голову и сделала несколько глотков.
- Гадость! - выкрикнула она. - Не пей эту дрянь, я скоро другую найду, подлатаем раны.
Ашлеша намекала на всякие целебные для мертвых растения и грибы, которых, должно быть, у воды больше, чем в темных пещерах.
И тут рыжая заметила волчий силуэт у берега.
Автоматически Аш напряглась, сделала несколько шагов назад, ближе к Гриму, рассчитывая на его защиту.
Но через мгновение до неё донесся знакомый запах. Некоторое время Ашлеша не верила самой себе, отчаянно втягивая носом воздух.
- Слава Кхесу, это же наши!
Ликование поднялось в её груди. Ашлеша была уверена, что если Ширен тут, все остальные, кого она видела на мосту, тоже где-то по близости.
- Ширен! - крикнула рыжая, на трех лапах, но с максимально возможной скоростью прыгая по воде, стараясь не заходить на глубину и держаться у кромки.
- Ширен, как ты? Что с остальными?
Не то, что бы рыжая сильно переживала. Но увидеть кого-то знакомого было залогом уверенности в собственном будущем. В группе она чувствовала себя спокойнее.
А с Энтони я еще поговорю... Промелькнуло в голове.
Ашлеша не могла понять, переживала ли она за черношкурого, или все-таки больше злилась, расчетливо пологая, что без него ей заживется под началом Дикого не так спокойно, как раньше.
Волчица обернулась в сторону Грима, ожидая, когда волк подойдет ближе. Она невольно продолжала присматривать за ним. За тем, как он ходит, как себя чувствует, продолжает ли за ней следовать или же отстал, обремененный более серьезными ранами, чем она сама.
Продолжала, не смотря на то, что они пообещали друг другу оставить все в пещере.

Отредактировано Ашлеша (2014-03-23 00:21:53)

+3

4

-------> Мост.

Могрим старался сейчас ни о чём не думать, побыстрее забыть о том злосчастном Мосту, о том камнепаде, о подземелье с грибами, которые пусть и облегчили жуткую боль, но при этом вызвали побочные эффекты у обоих волков...
Да, о ней, об Ашлеше, сейчас думал Грим, следуя за её рыжей шкурой; они вместе через это прошли, общая проблема их объединила, вместе с тем сделала сильней. Обязан был ли кто-нибудь из них кому-то в чём-то? Лестат думал, что да, он считал себя обязанным, был в долгу, ведь сам он ровным счётом ничего не сделал для неё, а она в свою очередь помогла ему, рассказав о грибах, а что он? Он был просто грудой мышц, сильным бойцом, мало знал о травах и их свойствах.
Тут он услышал голос состайнице, которая попробовала воды, возле которой они вышли. Шаги бурого были уверенными, но при этом внимательно оглядывался, прислушиваясь к каждому хрусту или малому движению каменей под широкими стопами.
"Ми выжили..." Только эта мысль засела в голове Мигрима, внутри зарождалось что-то тёплое. Но вдруг, он вспомнил волков, с которыми был на пути сюда, четыре волка, как он помнил, или может быть больше, а может и меньше; ярко-алые очи стали метаться вокруг, пытаясь вспомнить о них, но особых воспоминаний не было, лишь туман, их голоса и обрыв, то сокрушительное падение, боль в правом боку, хруст ломающихся костей и боль. Лестат резко сомкнул глаза, сжал сильно веки и остановился, оголил клыки и сморщил морду, повернув уши назад. Бурый резко поджал правую лапу, прежде опираясь на неё, и немного перевалился на левую сторону, выпустив когти, словно пытаясь проткнуть когтями неподатливые холодные камни. Правый бок приносил не самые приятные ощущения, но из-за зажмуренных глаз в голове всплывал образ Ашлешы, её морда, уши, тело, лапы, хвост; сейчас что-то непонятное творилось в голове, тело разрывалось на куски. Вероятно так и произошло, если бы Аш в очередной раз не привела Восставшего в прежнее состояние, подойдя ближе к нему. Крестоносец медленно раскрыл глаза, ища глазами самку и причину её испуга. Из груди донёсся приглушённый рык, что свидетельствовало о его готовности защитить рыжую; туловище подалось вперёд, бурый шагнул вперёд, словно обходя Ашлешу, вставая впереди неё, но вскоре сама Аш узнала волка, точнее волчицу. Довольно скоро и сам крестоносец признал в самке знакомую, это была Ширен, да, вроде так её звали, но состояние, внешний вид был ничем не лучше состояния самого бурого.
Ненадолго он повернул голову и глянул на рыжую самку, легко кивнул ей, давая понять, что с ним всё хорошо. Не желая оставаться немым созданием, он задал свой вопрос после вопросов Аш.
- Ширен, как вы обогнули гору? Надеюсь все выжили. - Вопрос был задан не просто из приличия, Лестату действительно это было интересно, в глубине души он интересовался, он волновался за остальных состайников.

Отредактировано Mogrim (2014-04-03 12:35:21)

+2

5

На самом деле волчица не любила ночь и дождь, она их боялась. Она боялась закрывать глаза, потому что она может их открыть и ничего не увидеть. Дождь тихо барабанил по каменистой земле. Кали чувствовала, что с каждым ударом всё вокруг затихает и остаётся только дождь. Бурая представляла, что вокруг не только темнота, но она сама, зелёные растеньица и странная вода с крупинками непонятно чего.
У волков чудесный слух. Кали могла услышать то, чего не могла унюхать или увидеть. Послышался далёкий плеск воды, гораздо более громкий, нежели дождь. Что-то выбралось наружу или наоборот, зашло в воду. Волчица сильно сомневалась, что это выпрыгнула лягушка, желающая погреться под тёплым дождём. В такой странной воде уважающие себя животные не живут. Хотя кто знает, что может случаться ночью? Ночь колдовское время, время тёмных сил, время Кхеса. Мертвоземцы, следовательно, твари тьмы, им не пристало бояться. "Но я-то больше не они. Мы другие..."
- Ширен! Ширен, как ты? Что с остальными? - сквозь усиливающийся шум воды услышала самка. Знакомый тембр голоса и старое имя мигом устроили бардак в голове. Буря чувств захлестнула Кали. Она с трудом сдерживалась, чтобы не закричать, не выдать себя. Против её воли из глаз потекли слёзы, смешивающиеся с дождём.
- Ашлеша? - всхлипывая, спросила бурая. Изначально эта волчица не была в составе экспедиции. Не назови она её Ширен и не встреться они вдалеке от остальных, Кали не так бурно среагировала бы. Но тут она была одна, промокшая и одинокая.
- Аш, я больше не Ширен, - отрешённо промолвила самка. Ей придётся всё объяснить, что произошло там, на Мосту. Но это она планировала оставить на потом, на сладенькое. Нужно понять, как рыжая перешла Мост, так незаметно для остальных.
- С ними всё в порядке. Кали резко распахнула глаза и удостоверилась, что перед ней взаправду Ашлеша. Только успела волчица рассмотреть рыжую, как та повернула голову и стала ждать кого-то ещё. "Молва о нас, должно быть, мигом взбудоражила Мёртвую Землю. За нами проследовала вторая группа безумцев." - догадалась самка, но делиться с Аш не стала. Она, как никак, должна быть сдержанней и официальней. Волчица услышала шаги. Кто-то сильно хромал.
- Ширен, как вы обогнули гору? Надеюсь все выжили.
- Дьявол! Все выжили, кроме тебя! - вскрикнула Кали, услышав голос Могрима. Она мигом поднялась на лапы и распушила шерсть. Красноглазый застал её врасплох. Неужели Нибрас и Фауст солгали ей? Они непохожи на корыстных и алчных зверей, которые могли бы воспользоваться сложившейся ситуацией и свести счёты с Гримом.
- Ашлеша, это Могрим? Он правда жив? Фауст и Нибрас утверждали, что он погиб. - бурая сделала шаг в сторону рыжей. Ей, кажется, не привиделось. И, видимо, именно его ждала Аш. "Терпеливо жди." - напомнила себе исследовательница.
Что же получается? Ашлеша нашла Могрима. Умирал ли он в тот момент? И правду ли сказали белый с бурым? Быть может, они домыслили обрывки увиденного... Ясно одно - перед Кали не призрак, дух. Духи не хромают, у них лёгкая, неслышимая походка. А ещё слышалось чуть слышное сопение. Грим дышал, нюхал воздух.

Внимание!
Среди песка и гальки тебе на глаза попадается рыбьи останки, используй находку для изучения заклинаний.

+1

6

Что-то странное Ашлеша уловила в Ширен. Её отрешенность, холодность, странную безучастность. Будто бы волчица до конца не могла поверить и осознать происходящее.
Рыжей даже показалось, что голос Ширен дрожал, что совершенно сбило рыжую с толку. По большому счету, ей было наплевать конкретно на чувство самой волчицы, а вот причины, которые так огорчили её, могли отразится и на самой Ашлеше.
- Ты чего? - почти нежно проворковала рыжая, приближаясь ближе и чуть наклоняя голову, выражая сочувствия и как бы показывая, что готова помочь, может даже потереться о бок бурой, если она сама того пожелает.
Телесные контакты были чужды рыжей, но иногда можно было и пойти на уступки.
- Что значит, ты больше не Ширен? - вот это новость заставила травницу удивится по настоящему. Что же там произошло со всеми ними? Что заставляет Ширен вести себя так?
Рыжей захотелось увидеть Энтони. Прямо сейчас, си секунду. Убедиться, что все в порядке. Пусть бурая и убеждает её и Грима, что все нормально, но явно происходит что-то не то.
Когда к ним подошел Могрим, Ашлеша рассеяно окинула взглядом мощную фигуру волка и нахмурилась.
- Ширен, с тобой точно все в порядке? - невольно Аш прищурилась, пытаясь заметить травы на голове. - Он жив, ушибся сильно, правда, но кому пришлось легко?
Или вы, дорогие, знали более короткую дорогу?
- И кто такие Фауст и Нибрас?
Аш снова повернулась к Гриму, но на этот раз чтобы отыскать его взгляд. Происходило что-то странное, Ашлеша уже сомневалась в адекватности и психическом здоровье Ширен.
Рыжая несколько отступила, снова оказавшись рядом с Гримом, таким образом увеличивая дистанцию между ней и Шиерн, оставляя полоску пустого места, невольно подчеркивая что пока они с бурой по разные стороны... баррикад?

0

7

- Что значит, ты больше не Ширен? - было слышно, как удивилась рыжая. Должно быть, это и вправду звучало глупо или неестественно. На тот момент Кали было всё равно. Она перестраивалась, и пока не могла определиться, как себя вести с "найдёнышами". Ясно было только то, что им придётся многое объяснять. Ещё больше, чем любому другому существу ,ведь их надо ещё заставить перестроиться.
Бурая перевела взгляд на Ашлешу. Самка продолжала задавать вопросы, окончательно запутавшись. Что же, так даже легче будет потом всё растолковывать, вытаскивать из этого тумана. Ведь куда ещё, ежели не в него? Немного опечалил и тот факт ,что Кали с ней как с родной, а она назад, ближе к этому мертвецу недобитому. Который молчал, и это успокаивало. Грим разговорчивостью не отличался.
- Стой. Я ответу вас к Азазелю. Это бывший Энтони, - красноречивый взгляд "смотри как всё было просто!" в сторону Аш, - По пути буду объяснять.
Кали встала и начала высматривать путь обратно. Бессмысленная затея, хотя волчица, кажется, старалась запомнить какие-то детальки. Видимо, она устала за сегодняшний день. Слишком много потрясений. С эмоциями бы она справилась, с обыкновенными. А это были неуловимые флюиды, мало изученные наукой.
- Итак. Теперь меня звать Кали. Когда мы перешли Мост, Азазель предложил назваться новыми именами. С одной стороны это означает нашу новую жизнь. Ты, возможно, ещё не заметила, как тут легко дышится, но мы уже немного отдохнули и порадовались. И тут может кто-то жить. Кто-то, кому не очень могут понравиться наши связи с Мёртвой Землёй. Поэтому мы их убрали, чего только не сделаешь для окружающих. Нибрас это Кастиэль, Фауст - Деосфар. Вам тоже нужны новые имена, думайте пока.
Когда мы встретились, Нибрас с Фаустом в один голос твердили, что Могрим мёртв. Его камнем пришибло. По тебе это видно,
- Кали решила общаться не только с Ашлешей, но и красноглазым волком, - Видимо, это не так. Так вот. Теперь всем заправляет Азазель, он заместо Дикого. И теперь новые правила.
Бурая сбавила шаг, чтобы Могрим так сильно не отставал и отдышалась. Воздух мёртвым не нужен, но они привыкли вдыхать и выдыхать, принюхиваться. Когда даже эта бесполезная циркуляция нарушалась, Кали имела свойство задыхаться. Привыкла строить из себя живую. В темноте можно было заметить, как блестели её глаза. Ей очень нравились новые порядки и новизна всего происходящего, что у них теперь новая история, и каждый день они будут что-то узнавать. Теперь ей наконец-то не придётся ежедневно обходить одни и те же места. О смерти исследовательница не задумывалась.
- Как вы обошли Мост? - подошла очередь бурой задавать вопросы. Самка она была любопытная, и потратить час-другой на прослушивание сплетен для для неё было делом обыденным. Кто-то порезался, кто-то справился с заданием, у кого-то "чёрная полоса" в жизни и прочие мелочи. А если случалось что-то необыкновенное, слушать было вдвойне приятно.
- Мы с Азазелем прошли строго вперёд... Там дальше спуск, а если повернуть - этот пруд... - попыталась направить мысли Аш в нужную сторону. Как там, в другом ходе? И можно ли там что-то достать, или это просто трещина, которую впереди идущие проглядели из-за пыли, а последние - увидели? Также волчице не тяжело было произнести лишние два раза новые имена группы, чтобы запомнить и свыкнуться с ними.

+1

8

Терпеливо самец стоял в ожидании, порой поднимая кроваво-алые глаза к ночному небу, немного опуская веки. Шёл дождь, но Могрим не знал, сейчас ли он начался или уже прядка часа его капли ниспадают на землю. Крестоносец отчётливо ощущал, как постепенно намокает его бурая шкура, как податливые шерстинки прибиваются к телу. Восставшему нравились и дождь, и ночь, а когда всё это соединено воедино, ночной дождь, так вообще душа радуется. Он был бы рад простоять так на протяжении нескольких часов или ему уже казалось, что так и происходило, но тем не менее, буквально через несколько минут самец открыл очи и чуть опустил голову, дабы обе волчицы вновь стали в его поле зрения.
Смотря почти в упор на Ширен, Грим, как и Аш, заметил, что с самкой явно что-то не то творится, она говорила как-то ни в склад, ни в лад, ещё и движения были какими-то ломкими, неправильными.
"Вот как камнепады и злополучные мосты влияют на мертвоземцев". Немного усмехнулся про себя волк, пытаясь как-нибудь самостоятельно догадаться, что было, пока он и Ашлеша шли по подземелью. Но в отличие от крестоносца, рыжая самка решила напрямую спросить у Ширен о её самочувствии, тогда как Могрим просто молча стоял, анализируя всё в своей голове, впрочем, как он всегда и делал.
Лестата в буквальном смысле слова выбили из колеи речи рыжей, по поводу того, что он... мёртв? На эти слова, по началу, он хотел встрепенуться, но очень быстро остыл, лишь сверкнув алыми глазами, подобными окровавленными рубинами.
- Я живее всех живых, Ширен, - Могрим резко осёкся, так как та сказала, что больше не Ширен... - И как нам тогда тебя называть? -
Хищник не стал повторяться за Ашлешей, так что в принципе ему спрашивать особо не о чем было. Бурый постепенно переносил вес на все лапы, иногда опуская, иногда держа на весу правую переднюю лапу.
"Чёрт бы побрал эти сломанные рёбра..." Фыркнул про себя Грим, мельком глядя на свою правую часть.
Когда рыжая подошла ближе, Лестату стало как-то спокойнее, он вновь легко кивнул ей, а затем опять поднял перевёл взгляд на Ширен или... кхм... другую волчицу.
- Да, мне тоже интересно, кто о моей смерти ведает лучше меня, - Крестоносец недоумевал, о ком твердила бурая, но надеялся на ответ.

Внимание!
Среди песка и гальки тебе на глаза попадается лягушка, используй находку для изучения заклинаний.

+1

9

А собственно, были ли какие-то соображения, когда она шла в неизвестность? Ашлеша прекрасно понимала, что с характером Энтони  - он не будет мирится с отвратительной ему властью и пойдет делать что-то свое.
Благо, ума ему на это хватает.
Ашлеша находила Энтони в чем-то похожим на себя, вот только с тем различием, что Энтони будет делать все сам, она же - подстраиваться и изворачивать происходящее под себя, скорее изменяя структуру старого, чем создавая что-то новое.
Но все происходящее сейчас Ашлеше не нравилось.
Да, она пошла следом за... Кали (стоит привыкать называть её так), но при этом думала о том, как бы поговорить с Гримом наедине. Этот темношкурый волк был сейчас оплотом адекватности, да и к тому же, они были на равных условиях.
Все это напоминало, скорее какой-то фанатический бред, а не освобождение от прошлого. Да, среди мертвоземцев надо было десять раз подумать, прежде чем что-то говорить, но тут новообразованная группа казалось Ашлеше абсурдно пафосной. По крайней мере, такое описание создавалось из слов Кали.
- Вместо Дикого? Ну-ну, - только и смогла хмыкнуть рыжая, а её морду исказила саркастическая ухмылка. Энтони, а точнее Азазель, похожий на на большого ядовитого змея не шел с Диким не в какое сравнение.
Отвечать на вопрос Кали о том, как они обошли Мост не хотелось. От чего-то рыжая захотела оставить проход в тайне, особенно учитывая так называемые новые правила.
- Мы упали не на самое дно расщелины, на небольшой уступ. Я повредила лапу и глаз, Грим - ребра. Но мы все же сумели подняться наверх и пойти следом за вами. Основной проход чуть присыпало камнями, но благодаря этому открылся другой, несколько с боку. Так мы попали сюда. За нами не будет погони - между нами разлом и труднопроходимые насыпи камней.
Ашлеша сделала паузу. Почему-то она была уверена, что Могрим не выдаст её.
- Кали... Как видишь, мы с Гримом несколько пострадали, нам нужна срочная помощь, иначе к утру все может стать намного хуже. Ты не против, мы отойдем и я поищу травы? Тут довольно влажно, думаю, я сумею найти что-нибудь, что нам поможет.
И, не дожидаясь ответа, рыжая повернулась в сторону, едва задев Могрима боком и отошла на некоторое расстояние от Кали.
Последнее было отчасти правдой - Ашлеша действительно почувствовала запах нужный ей подгнивших во влажной среде растений, но вот и поговорить со своим новым напарником сейчас было не лишним.

Отредактировано Ашлеша (2014-04-03 23:54:42)

+2

10

Могрим отозвался быстрее Ашлеши. Бурая, выслушав его немногословные реплики, минутку помолчала. Видимо, он не услышал того, что она только что говорила. Сначала Кали решила, что надо бы пожалеть бедную контуженную зверюшку... Хотя зачем? Могрим не маленький, и он не ценит душевные порывы.
- Меня зовут Кали. А информация о твоей смерти была ошибочна, - холодно отчеканила самка.
Вместо Дикого? Ну-ну, - услышала волчица Ашлешу. Небрежно брошенные слова разозлили исследовательницу. Кто она такая, эта Ашлеша? Ну и сидела бы дальше с Диким, дальше бы ничего не знала и ничего не видела, не дальше пяток белополосого! А тут столько возможностей! Азазель и обстоятельства преподнесли им новую жизнь, возможность начать всё сначала.
- Не вместо. Он второй, - прошипела Кали и перевела гневный взгляд на рыжую. В такой темени навряд ли можно было что-то заметить. Самка села, не переводя взгляд ни на что другое. В этот момент бурая не сомневалась в мощности прожигающего взгляда, хотя обычно ничего путёвого из этого не выходило. Ну и ладно, так остальные думают, но не она. Она получше многих будет.
- Конечно отойдите, - отозвалась самка. Вечно кто-то мешается её планам. Она планировала хотя бы за половину ночи догнать ребят и заснуть тихим сном под сенью деревьев или в норе. А тут еле живой Могрим, полуслепая Аш. Как она собралась тут что-то искать.
- Только побыстрее.

0

11

Теперь всё стало более-менее ясно, состайники, видимо, увидели его бурую шкуру, летящую вниз, почему и решили, что Могрим уже не жилец. Но не тут-то было, рано радоваться начали смерти этого самца, который удивит ещё живучестью своей.
"Новая жизнь..." Скользнула в голове приятная мысль, хотя крестоносец не особо и жаловался на прежнюю, которая была под началом Дикого, волка, что славился своей жестокостью и тиранией на всю Мёртвую Землю. За свою вторую жизнь Грим уже привык к его правлению, да и самому бурому казалось, что он сам не был в тягость белополосому, ведь тот всегда был краток, не пререкался и выполнял приказы в точности. Лестату было интересно, каким вожаком покажет себя Энтони, точнее Азазель, раз ему представилась возможность стать предводителем, пусть пока и небольшой группки волков, но это было лишь начало.
Восставший заметил, что Ашлеша, в отличие от него, не особо была воодушевлена известием о новом фюрере, даже наоборот, отнеслась к этому несколько скептически и даже не желала говорить правду Кали, правду о подземелье, что тянулось сквозь скалы. Намёк рыжей был понят.
- Да, вы прошли раньше нас, - проговорил крестоносец скрипящим спокойным голосом, словно всё так и было, а посему каких-либо поводов для подозрения просто не оставалось. Алые глаза тусклым светом горели в ночи, замечая движение каждой волчицы. Не подавая виду, но в голове всё перебирая, Могрим уже задумался о новом имени, чтобы не заставлять Кали ждать ещё дольше, если она вновь спросит о новых именах. В голову пока ничего дельного не приходило, но рыжая волчица опять-таки перебила его мысли.
"Отойти? Хм... Мне кажется, что в дело не только в ранах..." Посчитал крестоносец, оборачиваясь и следуя за Аш, снова, как это было там, внизу. Лестат обернулся к бурой, ждёт ли она их. Да, она ожидала их, присев на землю. Что-то изменилось в ней, Ширен исчезла, умерла, осталась там, на Мосту, а сейчас это была Кали, немного холодная и даже отстранённая. Ну ничего, ещё будет время.
И всё же, Восставшему казалось, что раны не были настолько серьёзны, что лишний раз подтверждало догадки Могрима не столько о лечении, сколько о разговоре, ведь теперь бурый самец мог всё чаще и чаще опираться на правую переднюю лапу почти безболезненно.

+1

12

Они её задерживали. Двое волков, не разделявших её энтузиазм плелись позади. Почему-то всякий раз, когда Кали требовалось представить свою скорость передвижения в группе, она представляла стадо буйволов. Тянется себе эта серая туча, медленно плывёт. Потому что у них дети и старики, они в конце. Их не бросают. Они не такие, как волки-зомби. Сейчас Могрим и Ашлеша являлись стариком и ребёнком.
Но бурая не могла их торопить. Она разрешила им, и Гриму требовалась помощь. странные они, мертвоземцы неприкаянные, не знают, что она тоже может врачевать. Всё строят удивления на мордах, мол, чего? Ты же просто веселишься, с фюрера пылинки сдуваешь незаметно. Ширен - весёлая, глупая. Иногда серьёзная, когда живот заболит или ноги затрясутся. А так - нет. Кали - умная и серьёзная, она боевой дух поднимать умеет. И лечить. Кали все свои таланты раскроет, миру покажет. Но пока она не смеет мешать происходящему.
Волчица огляделась вокруг. В мутной воде пруда светилось тусклое пятно. Луна пробилась сквозь тучи, но неоднородность воды рассеяла свет. Всё это самка знает, умница она. Рядом - камыши от лёгкого ветерка шелестят. Старые, сухие. Рядом с Кали кусты. В них что-то живёт. Шевелится, козни строит. Злые твари по кустам прячутся, не показываются на свет. Змеи ядовитые, вредительницы.
А небе, должно быть, звёзды светятся. Блестят. Только тучи всё небо заполонили, волкам видеть не дают. В гневе высшие силы, Кхес. Волчица нахмурилась, наморщила лоб. Вспомнила песенку.
- Пpедположим, что некто по имени Петp

pешил состязаться с звездой в небесах,

пpедположим, он ел только люминесцентную

кpаску и пил только яблочный сок;

и усиленный соком свет люминесцента

навеки застыл на Петpовых усах,

и по меpе сияния Петp pаствоpился,

на теле пpостpанства оставив дымок.
Глупая, странная песня. Не велено петь такие. Вообще петь нельзя. А Фауст, не тот, который Деосфар, а первый Фауст, комбо-мертвец. Он безумец был, таких поискать надо. Песни сочинял и не только. А Кали сдуру с ним дружбу водила.
Ждёт бурая. Не идут друзья-товарищи. Травы ищут, раны латают. Воздухом свободным дышат.

0

13

[Ашлеша >>]
Ашлеша отошла подальше от Кали, в поисках растения, да и хотелось побыть на едине с новым товарищем, пообщаться, может что из этого и выйдет.
- Слушай, нам очень бы пригодилось одно замечательное растение, церебра вроде называется, выглядит оно просто: цветочек с белыми лепестками, а по серединке оно красное. Кстати, бери его за корень, именно он нам полезен, а сам бутон ядовит, - говорила Аш, следя боковым зрением за Могримом.
Волчица была уверена, что Грим потащится за ней, это было понятно с самого начала их встречи, что-то в нем притягивало, вот только что, Ашлеша не понимала. Рыжая ступала осторожно, чтобы не ранить лапы о острые камни, воздух был разряжен и легок, но слишком пресноватый из-за влаги. Волчица вдохнула полную грудь воздуха, теперь они на едине, она и Грим, что могло быть лучше для начала разговора?
Рыжая обошла Грима и оказалась чуть левее, прижимаясь к его плечу. Но какой-то странный запах привлек волчицу и она решила оставить своего напарника на какое-то время, пока он помогает искать растение, для ран. Аш толкнула носом грима и сказала:
- Вон,то что нам нужно. Видишь? Там впереди беленькие пятнышки, пойди нарви их, я тебя догоню, мне еще кое что нужно...
Сама же рыжая побежала в противоположную сторону, она хотела немного поразмыслить в одиночку, пока выпала такая возможность, да и странный запах, нужно бы исследовать.

===>>> персонаж выведен.
Р

0

14

Волк бежал так, как позволяли ему хромые лапы и в конце концов, последние силы оставили его и Фауст едва не споткнулся. Азазель ушел, Нибрас скончался на спуске, и у него осталась лишь Кали. Единственная ниточка, связывавшая новую и струю жизнь. Знакомый запах ударил в нос и рыжие глаза волка просияли.
-Кали! Кали!
Фауст заторопился к силуэту волчицы, но новый запах заставил его остановиться. Могрим? Нет-нет, этого не может быть! Безумец прижал уши к голове, с опаской  направляясь к бывшей Ширен. Бурый волк действительно находился рядом с ней и похоже, он был материальным существо, а вовсе не призраком, как ранее подумал пятнистый.
-Азазель... ушел. Я не знаю куда. Он звал меня с собой, но я решил остаться, - судорожно выдохнул Белыш, втупив взгляд в землю, - я просил Нибраса пойти со мной, но он даже не шелохнулся. Нибрас умер.
Фауст внезапно усмехнулся, скаля белые клыки.
-Мы пережили шутки моста, добрались до новой земли, а теперь сдохнем черт знает где без воды и без Азазеля. Кто теперь будет лидером?
Волк криво улыбаясь, мотнул головой и с кряхтением уселся на землю.
-Погляди на меня. Я бесполезен, я калека.

0

15

Грим уже успел перерыть в голове множество вариантов, желая предугадать тему предстоящего разговора, но все мысли просто сошли на нет, когда Ашлеша начала говорить о каком-то растении, что должно было им помочь.
"Что? Ради этого стоило оставлять Ширен, вернее Кали, одну? А при ней этого нельзя было сказать?" Бурого постигло негодование, он просто не мог принять происходящее как явь, однако несмотря на бурю эмоций внутри, на его морде не дёрнулся ни один мускул, воздух содрогнулся лишь от лёгкого выдоха, донёсшегося из могучей груди. И всё же, крестоносец решил, что когда время придёт, она, Аш, всё-таки скажет о том, о чём хотела поговорить. А пока огненно-красные глаза лениво скользили по камням, редким травам, как бы стараясь увидеть растение, о коем поведала рыжая. Но, как несложно было догадаться, она сама первая умудрилась его заметить, после чего сказала пару фраз Могриму и скрылась во мраке ночи.
Недолго поглядев ей вслед, Лестат подошёл к этому весьма странному растению; правой, немного калеченной лапой он стал как бы разрыхлять землю, роя когтями яму, дабы достать до целебных корешков, что, в принципе, не составило особого труда. Прижав лапой стебель и бутон к земле, крестоносец склонился к земле, касаясь корней сначала носом, а потом пробуя корни на вкус. Выражение его морды порой менялось, из-за того, что волк ни разу не пробовал корней, именно таких корней. Прожевав и проглотив корешки растения, самец быстро провёл языком по слегка желтоватым клыкам, слизывая мелкие остатки корней, после чего обернулся в сторону, где должны была их ждать Кали.
Вот те раз, бурая уже была не одна, возле неё находился другой волк, чей запах был знаком Могриму.
"Деосфар..." Мелькнула мысль в голове. Не теряя времени, хищник направился к ним, на его удивление идти стало как-то легче, но лапа продолжала болеть, однако крестоносец и виду не подавал, он ведь волк, в конце-то концов. Походка Грима ничуть не изменилась, та же мохнатая голова, опущенная ниже плеч, те же размеренные и уверенные шаги. Самцу, к счастью, удалось услышать обрывки фраз белого волка, говорившего о чьей-то смерти и уходе, но, увы, Восставший пока не привык к новым именам состайников.
- Да, я жив и да, я тоже рад тебя видеть, - слетело с сухих губ волка, когда тот подошёл достаточно близко. - Ашлеша ушла, но сказала, что вернётся. - Бурый слабо пожал плечами, давая понять, что сам понятия не имеет, куда и как надолго она ушла. Его ярко-алые глаза разрывали ночную тьму, он глядел на почти отчаявшихся волков, хотя сам немногим от них сейчас отличался. Восставший понимал, что нельзя давать ещё больший повод опустить лапы, а посему резко поднял морду, прожигающим взглядом глядя на состайников.
- Мы выжили, а значит есть за что, скорбеть о смерти и уходе собратьев ещё будет время. Рано нас похоронили, ибо сам Кхес испытал нас всех на прочность. А раз в живых остались мы, значит мы будем прочёсывать эти земли, забыв о тех, кто остался там, на другой стороне моста, - Лестат легко мотнул головой в сторону моста, вновь глядя на волков. Его голос был хриплым, но убедительным и побуждающим. Крестоносец сам не ожидал от себя такого, но понимал, что иного пути нет. - Отныне зовите меня Амоном.

0

16

Кали услышала крик Фауста. Фауст кричал надрывно, как потерявший. Бурая молча слушала. Она не могла говорить из-за подавленности. Это с ног на голову перевернуло её внутренний мир. В голове у Кали порядка никогда особого не наблюдалось, и она тратила колоссальные усилия на поддержание ясности ума. Тут её хочется то, тут то, и всё иногда приходится держать в себе. В новую жизнь с новыми мозгами.
- Идиот! - разозлилась волчица и совершила резкий выпад. Прикусив ухо белого, она чуть успокоилась. Конечно, белый примчался сюда не за избиениями, он испугался смерти. Кали может тоже смерти боится, но она ещё не видела настоящей смерти. Смерть от Дикого не была красивой и какой-то однозначной. Это выглядело скорее как призыв к новому возрождению. А Кали должна будет умереть красиво и рано, чтобы её тело не успело сморщиться от недостатка воды или стать уродливым от шрамов или сурового взгляда. Она должна быть как цветок. Юный, беззаботный, но имеющий свою тайну. Оставалось найти тайну.
Сев рядом с Фаустом и крепко к нему прижавшись, волчица стала думать, как успокоить хромого. Она вспомнила, как весело ей было с Кастиэлем и Деосфаром, каким серьёзным казался Энтони... Так легко было на душе. Но это был не вариант, напомнить белому что и как было. Самое плохое в воспоминаниях это то, что они не повторятся больше. В одну реку, как говориться, дважды не войдёшь. Кали не любила пословицы и поговорки, они были слишком общие. Неестетсвенно сборные и отражающие суть каждого. Бурая - личность, и у неё свой стиль выражения.
- Не волнуйся. - неуверенно начала волчица и остановилась. Поняла, что слова здесь излишни. Вторая жизнь не только не забрала у Ширен положительные качества, но, возможно, даже добавила. Жаль, что у волков напрочь отшибает память. Так бы они могли анализировать ошибки прошлого и менять будущее. Ведь в каждой жизни, должно быть, есть свои наставники. От их осведомлённости об устройстве мира и психики зависит то, как долго протянет новый обыватель. Кали выглядит очень молодо, значит, в прошлой жизни у неё что-то не сложилось. В этой её наставникам являлся Дикий и стая. Все они "загрузили" в неё определённую линию поведения, мировосприятия. Но всё равно в ней что-то осталось от старой программы.. Эх, найти бы тех, среди кого она жила ранее, они бы многое ей прояснили. И убивать она бы их не стала.
Вернулся Могрим, и из его слов Кали сделала неутешительный вывод - Ашлеша не вернётся. Что же...
- Знаешь, Деос, мы справимся. Могрим прав, - доверительно обратилась к белому самка. Нужно было показать, что эти слова, произнесённые даже не шёпотом, всё равно адресованы только ему. Пока что янтарноглазая не спешила вставать и куда-то брести. Нельзя бросать тех, кто требует внимания или утешения. Они должны вставать сами. Кто не может встать - слабак, но это тоже отчасти мнение Дикого. Маленькая его часть. В оригинале слабак каждый, кто не сможет забороть крупного кота.
- Нам нужно держаться всё время вместе... И найти место, где переночевать, - теперь Кали по большей части обращалась к Могриму. Он стоял, в то время как они - сидели. Кто стоит, у того, должно быть, моральных сил больше, тот вожак. Сейчас Грим должен был предложить замечательную идею, чтобы оправдать своё положение.

0

17

Конец сезона

Все неотыгранные события можно перенести в раздел флешбеков.

0

18

--->> Вне игры

28.05.31
Кали путалась в своих чувствах. Единственным выходом из положения, по её мнению, был разговор по душам. Волчица понимала, что, возможно, некоторые особенно крутые личности и не захотят с ней беседовать, но когда она обращала на это внимание? К своей цели она была готова стремиться изо всех... Большего количества сил.
Так уж вышло, что первым под лапу подвернулся Фауст. У него вообще странная способность постоянно всем подворачиваться. Бедный малый, его это должно здорово доставать. Кали он был симпатичен и она ничего не имела против него - он не шутил несмешные шутки, не жаловался на жизнь, не вонял и не корчил из себя непонятно кого. В принципе, с ним Кали бы согласилась идти на задание, несмотря на его увечье. И ещё плюс-призрак Фаусту - в прошлом он был разведчиком. Именно это способствовало сближению на начальной стадии их дружбы.
В Мёртвой Земле волчица и думать не могла о том, что будет где-то использовать понятие дружбы. Да и слово это было каким-то смутным и неясным. Вот есть понимание того, что есть некое чувство. Есть понимание того, что оно знакомо, что у него есть название. Но что это - непонятно. А сейчас немного яснее.
Фауст ковылял к Кали. В его неровных, рваных, но повторяющихся движениях было что-то успокаивающее. Успокаивающего было больше, чем ужасающего. Фауст хороший парень, и Кали готова принять его любым на вид. Но, коне-е-ечно лучше, когда он целый и красивый.
- Привет Фауст, - резко выдохнула Кали. Она была напряжена. Сейчас им вместе предстояло искать разгадку. Только предстояло. А Кали уже чувствовала, что попусту тратит своё и фаустово время на ненужные вещи. Будто бы уже и так всё ясно, всё лежит на поверхности, а они только всё усложняют.
- Что происходит? Этот Азазель, эти территории, это всё... Оно как-то странно навалилось. Мы работаем вместе, каким-то необычным способом. Раньше мы так не работали. Ты ничего не чувствуешь? Что ты думаешь? - как самка могла задавать точные вопросы, не зная, какой ответ она ищет?

Отредактировано Кали (2014-10-25 19:00:44)

+1

19

--->> Вне игры

28 день Пятой Луны. 31 год
Белый волк ненавидел свой новый способ передвижения. Эта глупая хромота выводила его из себя. Почему именно он стал калекой? Бег был  смыслом его жизни, а теперь... теперь он просто калека, который и ходить нормально не может. Ему не нравилось это место. Кругом одни тени, которые явно желали ему мучительной смерти. А еще появился этот мерзкий красноглазый бес, который постоянно бродил где-то неподалеку... Мерзкое создание, которое было видно лишь косясь в сторону. Вот и сейчас, Фауст кинул взгляд в назад и прижал уши к голове.
-Кали... он снова здесь. Он постоянно здесь, - волк жалобно заскулил, прижимаясь к земле.
Что он здесь делает? Решает проблемы нового клана? Нет, он ничего не может решать, так было всегда. Белыш всю жизнь делал спонтанные поступки, которые пагубно отражались на всех окружающих.
-Происходят ужасные вещи, да. Мне здесь не нравится. Тут слишком темно. Нам нужно уходить. Тени, они повсюду, разве ты не видишь? Скажи мне! Пожалуйста, скажи почему их так много. Нам всем грозит опасность. Мы умрем в этом месте. Я не хочу умирать. Я чувствую страх. Мне страшно, Кали! - Фауст резко выпрямился и почти вплотную приблизился к волчице, - нам нужно идти дальше. Пора спасать свои вшивые шкуры.
Сев на землю, Пятныш обвил хвостом лапы и подозрительно сверкнул глазами. Он надеялся, что Кали поймет его, что она сможет принять его страх. Волк хоть и нашел в разведчице опору, но ему казалось, что она может бросить его и оставить на произвол судьбы. С каждым днем, тощий бедолага все больше страшился предательства. Даже земля стала казаться ему ненадежной, после того как он стал калекой. В этом мире никому нельзя доверять, даже себе.

Отредактировано Фауст (2014-10-28 19:44:40)

+3

20

--->> Вне игры

28 день Пятой Луны. 31 год.

Глубина, глубина... я не твой. © С. Лукьяненко

Как бы ни уговаривал себя Азазель, чувство страха его не покидало ни на минуту. Он чувствовал, что тело время от времени теряет свою силу, что он "иссыхает", и каждый раз, когда он думал про это, на душе скребли кошки. Может, все, что он делает, зря? Может, Дикого уже нет, а он тут перебивается крохами... И стоило ему только прогнуться под эти мысли, как новоявленные Вольные начинали коситься. Что это с Азазелем, неужто паника его одолела? Волка, который полтора месяца назад взывал к тому, что все будет хорошо, что придет момент, и они вместе найдут другой источник воды... Что он настанет обязательно, что не за горами этот день...
- Перестань, Азазель, - вторил сам себе Князь. - Нельзя показывать слабости стае, иначе она быстро тебя скинет. Смотри, им уже не нравится, что ты поджимаешь хвост, а ведь они делают то же самое. А без должной поддержки и хватки - и вовсе о тебе забудут.
С этого начинался всякий день новоявленного правителя. Этим же он и заканчивался. Аз всячески старался не показывать на своей морде просачивающееся наружу, словно змеиный яд, беспокойство. Никому из близких (если их можно так называть) он, безусловно, не открывал ни переживаний, ни идей. Лишь то и дело оборачивался назад, на прошедшие полтора месяца и сглатывал слюну. Прошло ведь немало времени, где вода? Надо либо искать дальше, либо... возвращаться обратно. Забавно было бы посмотреть на Дикого и его головорезов... еще забавнее, наверное, было бы послушать его приговор. Дикий не любит предательства, сразу раздерет на клочки, посему... Дороги назад для Азазеля уже не было.
Безысходность.
Черно-бурый наставил уши: слышались голоса за небольшими валунами у пруда. Их тоже жрет изнутри страх... Покачав головой, Аз пристроился у камня, там, где его не видно, и вслушивался в разговор. Уже сейчас Князь понимал, что должен снова как-то повлиять на своих состайников, чтобы подбодрить их, заставить перестать бояться неизвестного.
- ...опасность... мы умрем в этом месте... - долетали обрывки фраз до предводителя, и Азазель невольно прижал уши.
Это ведь он их всех обрек на это действительно жалкое существование... ради того, чтобы никогда больше не видеть белополосой морды. С другой стороны... если они погибнут, то как раз для него это будет... спасение. Еще на несколько месяцев, как минимум.
Ведь не только для самообороны Азазель потащил с собой эту кучку идиотов - для того самого крайнего случая, когда "кушать" будет нечего. Нужен палач.
А что если...
На морде черно-бурого впервые за несколько недель появилась довольная усмешка.
- Птицы... - он беззаботно глянул в серое небо.
Там было спасение.

0

21

--->> Вне игры

28 день Пятой Луны, 31 год
Страшно было всем. Лилит ощущала страх, витающий в воздухе, и что странно, но это успокаивало. По крайней мере, боится не только сама Лилит, но и все остальные. Обычно, страх приводит к действиям. Жаль, что не всегда конструктивным.
Лилит. Волчице нравилось её новое имя (а как иначе, она-то его выбрала!). Оно было плавное, скользило по языку, срывалось с кончика. Почти как Ашлеша, только Ашлеша - что-то более шипящее, более откровенное, обнажающее.
Рыжая шла, чуть приподняв голову, навострив уши.
Земля, окружающая их, была на удивление мрачной. А может быть, это просто самоубеждение - то, что волки еще не нашли источник Кхеской воды действовало угнетающе на всех, включая саму Лилит.
Она пока еще не знала, как относится к происходящему. Без Дикого было легче, Лилит выдохнула, когда осознала, что их маленькая группка окончательно оторвалась от прошлого - проход завалило. Лилит чувствовала себя явно свободнее, сердце иногда торжественно сжималось, когда волчице представлялся весь этот простор впереди.
Но с другой стороны... Недостаток Кхеской воды ощущался, иногда рыжей казалось, что она слышит, как скрепят иссохшие мышцы.
Выдох.
Лилит увидела Азазеля, притаившегося за валуном.
По её губам пробежала улыбка. Все это время Лилит держалась осторонь всех, в том числе и Аза, хотя, в былое время, он часто служил для неё опорой. Но тогда был Дикий, а сейчас ей хотелось чувствовать свое одиночество, пока она еще могла. Положение в группе для неё не было шатким, и она могла позволить себе подобную вольность, в виде некоторого отстранения.
Лилит не скрывалась, она подошла ближе, опустилась на живот, и оставшееся расстояние преодолела ползком.
- Подслушивать не хорошо, - мягко заметила она, но без упрека и без часто свойственной ей сладкой язвительной едкости. Сказал просто, как привычное "привет".

+2

22

Кали ожидала не такого ответа. Фауст поступал неправильно. Самка нуждалась в утешении или хотя бы задушевном разговоре, в процессе и ещё немного после которого они могли бы поплакаться друг другу в шеи, горестно всхлипывая. Кали понимала, что такой путь делал её позиции ещё более шаткими. Она и так вся на нервах. Одно дело, когда вся стая тревожится о чём-то одном и ты ничуть не выделяешься, даже ощущаешь командный дух. Беды сплачивают всех. Когда проблемой был Дикий - Вольные ушли от него, когда проблемой была потеря Азазеля - они двигались вместе, без вожака. Сейчас их главной проблемой было отсутствие источников Кхесской воды. В общем, понятно, что нужно было сделать.
Белый был очень встревожен. На грани между тревогой и самой настоящей истерией, паранойей. Его что-то преследовало, но Кали не могла увидеть, что это. Фауст заговаривал с ней об этом, но она не могла понять того, что для неё попросту не существовало. И как-то не до мыслей о параллельных мирах было. Хотя, конечно, это могло бы помочь волчице в разговоре с травником. Она бы могла успокоить его, рассказать то немногое, что домыслила сама. Но Фауста надо было лечить быстро и сейчас.
Только вот не настолько спокойные мысли посещали волчицу в конкретно данный момент. Она была на взводе, и сама боялась происходящего и нуждалась, Кхес всех побери, в поддержке и успокоении! А когда Кали страшно, она начинает кричать, обижаться на всех вокруг и иногда даже кусаться.
- Фауст, ты не можешь постоянно думать только о Бесе и Тенях! Ты тут, с нами! И никто не умрёт, - Кали подошла выше, распушила шерсть для устрашения, - Мы все в безопасности, пока владеем собой! Очнись, понял? Иногда её очень сильно раздражали приступы паники у Фауста. До такой степени, что скрипеть зубами было уже невозможно и она отвешивала ему  несколько оплеух и едких слов. Иногда помогало, а иногда приходилось успокаивать белого с ещё большим рвением.
Но в чём она точно была уверена, так это в том, что с ними ничего плохого не случится. Возможно, её интуиция "сломалась" и перестала предупреждать её о том, что вообще может что-либо случиться, а возможно группировку действительно преследовала какая-то доля удачи. Достаточная для того, чтобы оберегать их от совсем плохих вещей.
- Сегодня тебя никто не тронет, - сказала Кали. голос её был настолько твёрд, что у любого отпало бы желание даже думать об обратном. Заметив, что Фауст опять начал коситься в одну сторону, она поспешно села справа он него и по-дружески толкнула головой его плечо.

+1

23

Поморщившись, Фауст прижал уши к голове и обиженно посмотрел на волчицу. Почему она не видит эту тьму которая над ними собралась? Еще немного и она поглотит всю их новую стаю. Белыш уставился перед собой. Его окружают слепцы и дураки. Мы не нравимся этому месту, нам нужно уйти. Эта земля убьет нас.
-Ты не понимаешь! - тявкнул калека и дернул пушистым хвостом, - вы слепы! Посмотри! Вон он! Вон! Прекрати врать мне, Кали. Эта тварь следит за нами, ходит по пятам. Мы не будем в безопасности, пока не уйдем отсюда. Здесь наша погибель.
Волк поморщился. Он владеет собой в полной мере. С ним все в порядке. Это у остальных сломался какой-то механизм. Мост наслал на них проклятие и они теперь видят не дальше собственного носа. Скорее всего, Кали просто скрывает от него правду. Не договаривает истины. Это называется ложью, не так ведь?
Слова разведчицы не внушали Пятнышу спокойствия. Иллюзия безопасности развалилась еще при преодолении опасного Моста. Они никогда не избавятся от мрака прошлой жизни, чтобы там ему не говорили. Он всегда будет помнить историю маленького Деосфара…  Бледный силуэт прошлого зажег в Фаусте внезапную ярость. Оскалившись, волк повернул морду к Кали и резко вскочил на лапы.
-Мы все умрем! Умрем! Все умрут! - Завыл волк, хромая перед разведчицей, - здесь наша смерть! Наши кости побелеют, а плоть обглодает воронье! Смерть!
Дрожа от злобы, Фауст по-змеиному высунул язык и с ненавистью посмотрел  на ближайшую темную тень. Он видит. Этот черт наблюдает за ним. После Моста Пятныш из хищника превратился в жертву. Ощущая себя загнанным оленем, калека позабыв о припадке гнева, расхныкался словно щенок. Перемены настроения были частыми явлениями, но каждый раз они добивали "нормальное" состояние травника, загоняя того в истерику. Вот и сейчас белый бедолага вернулся на прежнее место, громко скуля и проклиная свою судьбу.

+1

24

В душе сияла спасительная мысль, словно звезда среди чернеющего неба. Он не будет страдать, не погибнет здесь, он уже видел выход из этого хаоса, он знает, что делать. Это уже не робкий и слабый Энтони, это - сильный и жесткий Азазель. Даже несмотря на медленно уходящую из тела воду, его хитрый ум работает как слаженный механизм. Чудесно.
Пора скинуть с себя маску вины перед ними, пора воспринимать их как им подобает. Они пошли за ним, потому что он обещал им спокойствие и взаимовыручку, поддержку и понимание. Азазель с удовольствием оставит им эту иллюзию, лишь бы они оставались здесь, на тот самый крайний случай...
Шорох рядом, голос. Красноглазый с легким испугом на морде взглянул на подошедшую волчицу. Лилит. Милая мордашка, да таит в себе много туманного. Впрочем, какая разница: они все - на одну морду.
- А, - криво хмыкнул Аз, прижав уши, будто бы его спалили с поличным. - Не хочу мешать их воркованию.
Причитания со стороны, между тем, градусно росли, Фауст, по существу своему, причитал о смерти, Кали всячески старалась его успокоить, но чем дальше "в лес", тем больше дров. Аз устало взглянул в их сторону.
- Им страшно, - как бы между прочим начал волк, и выражение его морды и прижатые уши говорило о том, что он расстроен. - Я поставил их на путь, который им страшно пройти, и единственный вариант... - он повернул огорченную морду с полным сожаления глазами на Лилит. - ...это вернуться назад.
Голос его был тих, словно Азазеля и в правду все это очень заботит. Надо было хотя бы прикинуться, что это действительно так, иначе... он сам вскоре скатится в ту же помойку, чего допустить было нельзя. Он должен найти хоть что-либо, но ни шагу назад. Туда он больше не вернется, он дал себе слово. Себе и всем им, покинувшим Мертвую Землю.
Выдержав паузу, словно высматривая в глазах волчицы ответ, Князь поднялся и, выдохнув, двинулся к разговаривающим, давая им себя обнаружить.
- Перестань, Фауст, - строго произнес черно-бурый, когда расстояние между ним и состайниками сократилось до пары метров.
Взгляд Аза был серьезен, но в тот же миг выражение морды приобрело некую мягкость и сострадание.
- Чем больше ты боишься, тем больше подвергаешь панике всех нас, пойми, - спокойно произнес он и чуть улыбнулся. - Мы избрали этот путь осознанно, и мы должны его продолжать, иначе поступить мы просто не можем.
Наконец, взглянув на Кали, волк кивнул ей, дружелюбно вильнув хвостом, и глядя так, словно бы ожидая, что она поддержит его.
- Нас мало, Фауст, - вновь обратившись к травнику, волк отошел на шаг, позволяя Лилит присоединиться. - Но это не делает нас слабыми. А то, что следит за тобой... - здесь Азазель выделил интонацию голосом. - ...всего лишь призрак прошлого. Я надеюсь, ты понимаешь, о ком я говорю.
Кто еще как не Дикий мог внушить страх любому волку. По крайней мере, Аз очень хотел, чтобы Фауст, если и не мог справиться с собой, то хотя бы думал, что бежит и прячется от Дикого.

+2

25

Лилит, казалось, чувствовала себя комфортно. Она не боялась быть обнаруженной - чего ради? Ни для кого не секрет, что Вольные погружены в страх, почти поголовно.
Она положила одну лапу на другую, чуть наклонилась, прислушиваясь к словам Аза. Действительно ли он думает так же, как говорит? Действительно ли так переживает?
Янтарные глаза чуть сузились, будто Лилит пыталась разглядеть истинные мысли под оболочкой из шкуры и шерсти вожака. А какая, в сущности, разница. Все они ядовитые, готовые впиться в горло, при любой возможности.
"Или одна я такая, и во всех вижу свое отражение?" внутренне усмехаясь подумала Лилит, снова поднимая глаза на Азазеля. Нет, он тоже змей, он тоже ядовит.
Выживай, выживай сам, если не помогают другие. Выживай, не рассчитывая на чужую поддержку.
Легкий выдох, будто бы частичный отклик на слова черношкурого. Если бы Могрим не пропал... Лилит вспоминала о том, как они бродили в подземелье, пытаясь найти выход. Ей казалось тогда, что быть может... Может, в то время, тогда они не пытались играть в привычную уже игру "кто кого первым предаст". Тогда все было как-то по другому...
Может, Могрим...
Глупое рассуждения. Он пропал, вот и все.
- Пусть идут, - бросила Лилит тихо, поднимаясь земли и потягиваясь, разминая затекшие лапы. Бросила снисходительно и безразлично.
Она не вернется под гнет Дикого. Нет-нет, ни за что. Даже вздоха сделать не могла тогда.
Лилит пошла следом за Азазелем, держась чуть позади, невидимой тенью поддержки, заранее показывая, за кого отдаст свой голос, в случае чего.
Раньше Азазель был для неё в какой-то степени отдушиной, крупицей здравого смысла, которая не желала прогибаться под чужой гнет. Сейчас же поддерживать его было просто выгодно - в нем Лилит не сомневалась.
Фауст выглядел жалким, но Лилит не корила его. Она отдавала себе отчет, какой бы выглядела сама, если бы была на его месте.
Перед смертью и страхом - все равны. В этом мире не существует героев, что бы там не говорили.
Дежурная улыбка на губах - Лилит села, все еще оставаясь за Азазелем, но готовая говорить в любую секунду. Лениво зевнула - нервный зевок, старательно маскирующийся под зевок скуки.
Паника действительно заразительно, приближаясь к этому сгустку эмоций Лилит чувствовала, как все тело прошибает дрожь. Смерть неизбежна, но сейчас она близка, как никогда.

Отредактировано Лилит (2014-11-11 00:17:35)

+1

26

-------> Начало игры...

"Хммм... Что же теперь будет дальше?" Этим вопросом задавался Амон с тех самых пор, как они пересекли Мост, будь он неладен. Однако, это был его осознанный выбор, никто его за уши не тянул, но, быть может, самец ожидал немного иного исхода... Да, так оно и есть. Сейчас он с горечью вспоминает, какие речи от него слышали волки, как хищник пытался вселить в них надежду о светлом будущем; слова, что это только начало их пути, но надо признать, что ни тогда, ни сейчас, ни прежний Могрим, ни нынешний Амон не отказывается от своих слов и не бросает их ветер. С прежней уверенностью он будет продолжать твердить об этом, даже если в конечном итоге останется один. Но в таком случае, остаётся вопрос - почему Могрим, или уже Амон, ушёл, не сказав ни слова, оставив собратьев со своими страхами и переживаниями, просто взял и испарился...
Что ж, на этот вопрос и сам чёрный волк не ведал ответа, увы. Скорее это можно приравнять к временному помутнению рассудка, лёгкое опьяняющее ощущение от столь неожиданной и резкой свободы, которой Кардинал решил воспользоваться. Тем не менее, нельзя думать, что волк их покинул и сбежал; он просто наблюдал за ними издалека, лишь иногда уходя немного дальше. А сегодня, наконец, настал тот день, когда Серый Кардинал выйдет из тени и явит свой лик другим волкам, кои, как уже видно, совсем отчаялись и почти смирились с мыслью о скорой кончине. Амон не был уверен в том, что его появление как-то повлияет на их состояние, но уже нечего было терять.
Кроваво-алые глаза волка сверкнули в темноте, где-то совсем рядом с небольшой группой волков. Очи зверя пристально смотрели то на одного волка, то на другого, внимательно взирая, словно сканируя животного. Затем с его стороны послышался лёгкий смешок; хищник не пытался обратить особого внимания на своё появление, но при этом не старался прятаться. Спустя пару минут, которые кому-то могли показаться вечностью, в частности самому Амону, нарушитель некоего спокойствия вышел из тени. Он передвигался в привычной ему манере, его голова была опущена ниже уровня плеч, из-за чего были видны лопатки, что были подобны причудливым горбам, сменяющим друг друга при каждом шаге. Серый Кардинал не стал направляться прямо к ним, а пошёл немного вправо, обходя всех. Не стоило и особо труда заметить, что волк, с заметной "проседью" на смолисто-чёрной шерсти, хромает на правую часть, в частности на правую переднюю лапу.
-Так-так-так... - Начал было Кардинал, продолжая обходить собратьев, - о моих словах позабыли тут, как я посмотрю, - как обычно, голос хищника был хриплым, совсем не громким и вкрадчивым.
Закончив, так называемый обход, самец остановился напротив того места, откуда вышел. Серый Кардинал немного отвёл шею в сторону, продолжая глядеть горящими глазами на волков; он немного поджимал правую лапу, едва касаясь земли когтями и пальцами, в обычной манере ожидая слов и действий со стороны остальных...

+1

27

Черная тварь была за спиной Фауста. Он ощущал ее затхлое дыхание и запах сгнившей плоти на своей шее. От подобной близости у бывшего разведчика на теле поднималась шерсть. Закрыв пасть, волк опасливо покосился на Кали. Ох, ей его поведение точно не нравится. Хотя с другой стороны, какая ему разница? Зачем подстраиваться под своего собрата, если скоро погибнешь?
Появление Азазеля заставило Пятныша напрячься. Вожаки меняются, а он все так же остается подчиненным. Нет, он никогда не хотел высокого места в иерархии или тем более власти, просто всегда главными были большие и сильные волки. Не какие-то там карлики вроде Фауста...
Слушая Аза, хромой травник прижал уши к голове и опустил взгляд. Он тоже не понимает. Такой же слепец как и остальные. Вожак видит лишь верхушку айсберга и вряд ли увидит больше. Сам Фауст не хотел продолжать выбранный путь. Его рассеянность и глупость привела к жизни калеки, обузы. Пути назад уже не было, но тем не менее белый скучал за старым домом. Там он мог бегать, быть всегда в центре событий, красться и нападать со спины, но всю эту, »идиллию»  оборвал единственный глупый поступок.
-Оно следит не только за мной. Тень видит всех нас, прошептал Фауст внимательно вглядываясь в красные глаза предводителя, - оглянись, Азазель. Оно за твоей спиной.
На морде Фауста  расплылась ядовитая улыбка. Пусть они отрицают, но черная тень из его кошмаров есть, была и всегда будет. Возможно, она была с ним всю его жизнь и ее спящею пробудила волна паники и страха, вызванная уходом из стаи.
Волк скользнул взглядом по рыжей волчице и нервно фыркнул. Ему начинало казаться, что они все пришли на казнь, ей Богу. Сидят, ждут невесть чего. Рано или поздно кто-то покарает их за все смертные грехи, в этом-то травник был уверен. Вон и еще один  грешник появился. Надо же, такой же хромой, как и сам Фауст. Вильнув хвостом, Пятныш злобно уставился на Амона. Не часто видишь здоровенного волка у которого в жизни тоже были проблемные дни. Иногда приятно было злорадствовать над окружающими, ведь таким образом забываешь о собственных минусах.
-Да, забыли. Забыли и потеряли наш инстинкт самосохранения. Совсем скоро наша песенка будет спета и тогда вы поймете, что я был прав.

+1

28

Больше всего Кали хотелось сделать Фаусту больно. Чтобы он понял наконец, с кем разговаривает. Белый продолжал нести однообразную чушь. Больше всего он боялся смерти от этой самой тьмы. Но на небе светило солнце, да и зачем мёртвому бояться смерти? Сколько раз он мог играться с ней, зная, что вода излечит практически все повреждения...
Пока Фауст тихо всхлипывал, Кали прислушалась. Всё это здорово действовало ей на нервы. Самка не верила во всё то, что говорил травник. И знала, что никогда не поверит. Послышались шаги. Из-за ближайшего большого камня вышел Азазель. Кали подскочила, как ужаленная и мигом оказалась рядом с Князем.
- Подслушива-а-ал, значит?! Подслушивал, да?! - фыркала она, пытаясь допрыгнуть до азазелевского уха и оттаскать его. Никакого личного пространства! Всяк норовит сунуть свой длинный нос в её дела. Бросив попытки укусить волка за ухо, она боднула его головой и отбежала к Фаусту. К этому у неё тоже были претензии.
- А ты? Ты чего расселся! Нет тут ничего! Задрал уже жаловаться, никакой самостоятельности! Что же ты к Азазелю-то не плачешься? Вот тут уж бурая могла дотянуться до уха. Она ухватилась за ушко травника зубами и резко дёрнула на себя, после чего наступила своей лапой на лапу Фауста, не успевшего даже ничего понять.
Следующей была Лилит, которая как всегда включила дурочку. Кали смерила её презрительным взглядом. Больше ей сказать было нечего.
К пруду подошёл Амон. К тому моменту вспышка гнева у Кали немного поутихла, её место занимала какая-то странная грусть. Волчицу грызли сомнения, правильно ли она поступила, покусав всех. Хотелось извиниться пере всеми, заплакать, забиться в угол и страдать там, страдать от собственной глупости и чёрствости. Волчица села в метре от Фауста, нахохлилась и искоса стала поглядывать на белого.

+1

29

Вот дураки. И довелось же Азазелю позвать с собой именно этот сброд... Такое ощущение складывалось, будто бы они все тут, кроме него, сошли с ума, мертвые мозги поросли плесенью, а глаза напрочь видели одни галлюцинации. Пожалуй, только Лилит еще сохраняла крупицы здравомыслия, хоть это радовало...
Азазель отвернул голову от приставшей Кали, недовольно поморщившись. Что за шалости она тут развела? "Бедняга Фауст" тут страдает, видите ли... хотя, ей богу, только раздражал, а не пробуждал чувство сострадания к себе.
- Вы настолько громко общаетесь, что вас слышно даже у Спуска, - с укором зыркнул на Кали Аз.
Его морда сейчас была такой озабоченной фаустовскими видениями, что он поторопился обратиться к Травнику, подступив к тому поближе, изящно так обойдя мелькающую перед глазами волчицу.
- Хорошо, - снисходительно улыбнулся красноглазый, обращаясь к объекту своего внимания; говорил тихо, спокойно и мягко, словно старый друг о детских забавах. - Пусть она следит - чего тебе волноваться? Пока мы вместе, она не рискнет на нас напасть, - пожал плечами, вздернув брови, после чего играючи прищурился. - Или боишься признать, что тебе страшно? - хмыкнул и повернулся на волчиц, все еще продолжая разговаривать с Травником. - Брось, Фауст. Ты лишь только еще больше пугаешь своих состайников, и в один прекрасный момент можешь оказаться для них не другом, а источником страха.
Да, это звучало довольно резко, но то была правда во всех ее смыслах, и Пятнышу нужно было это признать. Аз, конечно же, проще воспользовался бы напарником для спасательных нужд, и у того есть все основания бояться именно этого. А не гуляющей в его тухлых мозгах тени.
Кстати о тенях. В происходящее вписалась еще одна фигура - Могрим - которую Князь почему-то изначально не заметил. Кстати, о существовании в их группе еще одного члена Азазель не имел понятия, хотя состайники что-то рассказывали о том, что на Мосту был еще кто-то навеки потерян... Могрим хромал, но тем не менее оставался тем, кем был рожден в Черноводном - крепким и сильным воином, и осталось только выяснить... Впрочем, уже не нужно было: произнесенные им слова Азазелю пришлись совсем не по вкусу, и он, приподняв левую бровь, вопросительно взглянул на волка, немо вопрошая о смысле сказанного. Сам наклонил голову в сторону волчиц и, не отводя от Могрима взгляда, тихонько сказал:
- Девочки, пройдитесь пока до восточных границ, а мы с ребятами пробежимся до южных.
На юге, Аз, кстати, было дело, что замечал, время от времени прогуливались кошки, и это буквально подмыливало желание Князя познакомиться с ними поближе. Никогда не поздно завести дружбу с хищниками, превышающими тебя в силе, если, конечно, сумеешь удержать эту самую силу подле себя.
Приподняв в полукольцо хвост, черно-бурый сделал пару шажков в сторону Могрима, добавив к своему недавно вопросительному выражению морды чуть-чуть легкой улыбки и ироничной фразы:
- Рад видеть тебя живым, мой друг. Мы полагали, что больше никто не выжил под завалами Моста, но я действительно рад, - еще более искренняя улыбка и легкое повиливание хвостом. - Будешь ли ты так же рад к нам присоединиться?
Провалился бы на месте с этими милостями, но продолжать строить из себя миловидного и заботливого вожака просто сам Кхес велел. Хотя какой теперь к черту Кхес? У них теперь нет Кхеса - он ушел вместе с прошлым.

офф

меня тыкнули носом, что я нифига не то написал Т_т прошу простить, все исправлено)

+2

30

Кали слишком много себе позволяет. Лилит едва сдержала раздраженный оскал, и, вероятнее всего, даже не сдержала бы, если бы волчица подошла ближе. Но, благо, она ограничилась тем, что попыталась потрепать Азазеля, а не получив от этого никакого удовольствия и результата - отправилась по душу Фауста.
Лилит же Кали наградила презрительным взглядом, в ответ рыжая растянула сладковатую улыбку. Отвечать на презрение - презрением как-то низко и слишком примитивно. Агрессия должна быть скрытой - тогда она наиболее разрушительная. Но Кали нужно отдать должное - вероятно, она была одной из самых честных среди Вольных. Хотя Фауст... Ан нет, Фауст просто дурак, его честность - всего лишь глупость.
А на месте Азазеля - Лилит бы ответила Кали, хотя бы грозным взглядом. Ну, или чем-то таким, ей-то не понять - это вожаки знают, как держать все под контролем.
Могрим появился внезапно, вышел из темноты, хриплый, темный, словно тень. Рыжая не верила своим глазам. Могрим исчез, просто испарился. Ей тогда казалось, что он погиб или еще что...
Непонятно, что было лучше - вспоминать его, продолжать думать о нем, как о ком-то особенном, как о существе, с которым пришлось пережить что-то, что заставляет её все время мысленно возвращаться к пережитым событиям, или же действительно увидеть - такого, каким он есть, без лишних прикрас воображения.
В любом случае - он просто ушел. Он не исчез, с ним не случилось беды, он ушел, покинул всех, и её, Лилит, в частности.
"А с какой такой радости ты так думаешь о нем, милочка? Тебе кажется, что если вы вместе побродили по подземельям и поели галлюциногенных грибов вы теперь станете друзьями на всю жизнь?! У таких, как вы, друзей не бывает".
Попытки найти какое-то утешение в самоубеждении - нелепое занятие.
Лилит подумала, что наилучшим выходом было перестать пялится на того, о ком она думала, как о пережитке прошлого, просто улыбнутся и отвернутся, безразлично.
Но вместо этого она не шевельнулась, на морде не было ни радости, ни признания, ни злости. Холодное безразличие - слишком наигранное.
"Лучше бы не возвращался" зло подумалось той, которую раньше звали Ашлешей.
А Азазель воркует с ним! Хоть бы что-нибудь спросил по делу, например, куда делся, что искал там, один. Но нет же, ничего не спросит, не выяснит. А вдруг он стал шпионом от Мертвой Земли?
"Н-ненавижу!"
Минутой назад Лилит, вероятнее всего, сетовала бы на судьбу из-за того, что ей доведется пойти в обход с Кали. Сейчас же это задание казалось спасением. Она готова была пойти куда угодно и с кем угодно, чтобы оказаться подальше от Могрима.
Она поднялась с земли, прошла мимо Кали, бросив грубое:
- Пойдем.
Могло бы показаться, что грубит она именно Кали. И верно - волчица раздражала Лилит, но эти чувства были недолговечны и Лилит могла их контролировать. Злость, которую рыжая испытывала к Могриму, сейчас вылилась в грубость для Кали. Уже секундой позже рыжая травница подумала, что ведет себя непростительно эмоционально.

+1


Вы здесь » Наследие | Волчья Песнь » Нижний Тэмен » Тихий пруд