Очередь

Наследие | Волчья Песнь

Объявление

Новости форума




2 декабря 2017 г.
Уважаемые гости и игроки!

Форум снова готов продолжать игру! Можете смело регистрироваться и писать анкеты.
Внимание! На форуме нет и не будет рекламы!
Просьба также ознакомиться с новыми сроками на отпись игровых постов в правилах форума. Уведомляем, что профили с форума, которыми вы играли до момента заморозки, удаляться не будут, даже если вы не планируете вводить их в игру. Даже если вы не хотите ими играть. Даже если они мертвы. Те, кто не отметился в перекличках, перенесены в неактивных пользователей.
Исключениями остаются профили, не подавшие в срок анкеты и отсутствующие на проекте более трех месяцев. Мы постарались сделать для вас наиболее гибкие условия для нахождения на ролевой ^_^
Желающим присоединиться к нашему коллективу просьба ознакомиться с акциями на нужных в игру персонажей С:


В игре


Дата и время
---------------
17 день, 9 луна (месяц Первого Лика) 31 года
9:00 - 12:00

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Наследие | Волчья Песнь » Салех » Западная равнина


Западная равнина

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://oboi-colibri.ru/wp-content/uploads/2013/10/nature-4.jpg

Ближайшие локации:
- Медвежья роща (Салех)
- Мертвый луг (Салех)
- (Салех)
- Драконьи Зубья (Салех)
- (Салех)
- (Салех)

0

2

Начало игры
17.08.31

Джонни оглядывался по сторонам, потом в который раз вскидывал морду к небу и думал, что не весь Салех такой жаркий. Тут вот даже трава растёт. Ну и что, что ломкая и желтоватая, главное сам факт! А припекало сильно. Солнце только успело как следует показаться над горизонтом и разогреть землю, как принялось поджаривать макушки всех, кто не спрятался в тени.
- Тебе, наверное, не очень повезло, что ты чёрный? - Джонни всё не бросал попыток завести разговор с нелюдимым Сэцуной, - Можешь оценить степень нагрева по шкале от одного до десяти?
Сэцуна был старше, Сэцуна был умнее, Сэцуна был серьёзнее. Какие-то сплошные преимущества получались, потому что всё, что было у Джонатана это болтливый язык и притуплённое чувство такта. А внутренней уверенности хватало у каждого. Что у белого, что у чёрного внутри было нечто заводное и несгибаемое, толкающее вперёд.
Думать не хотелось вообще. Хотелось пить и болтать. И если воды рядом не было, то тема разговора - вот она, всегда с собой, в голове. Рыжеухий грустно вздохнул и принялся рассматривать всё вокруг в который раз. "Напарнику нужно время, чтобы отдохнуть" - решил он, - "Ему ведь так сложно говорить." Всё вокруг не смотрело на Джонни, всё вокруг пряталось. Красивый, но успевший поднадоесть пейзаж.
- Сэцуна, - начал белый, сверкнув глазами и давая собеседнику время, чтобы смириться со своей судьбой, - Ты же мёртвый? В голосе проскользнул плохо скрываемый трепет и интерес. Иногда натура лекаря брала верх и переярок, что в попу ужаленный, носился с травами, порошками и расспросами всех и вся.
- Можешь рассказать мне об этом? - попросил Стриж. Моргнул чёрному несколько раз своими очаровательными глазами, вильнул пушистым хвостом. Кажется, в последний раз такой трюк срабатывал с нянькой, которая не хотела в третий раз рассказывать одну и ту же сказку одним и тем же волчатам. Но может и в Сэцуне не умерло ещё что-то просто волчье, как тяга оберегать и развлекать детей неразумных?
- Просто нам же почти не давали видеть мер... Воскрешённых, - нет, мертвецов ворожей увидел предостаточно, - А вы очень уж интересные ребята. Про вас многое рассказывают, - "В основном про запах", - Наверняка многое выдумка - кто-то пустил приукрашенный рассказ, а звери разнесли, а кто ещё добавил. Так оно и случается. Ты, конечно, не много общаешься с молодняком, но хотел бы я посмотреть на твою морду, если бы ты узнал, что у тебя изо лба растут маленькие такие рожки, а язык разрезан на две части, будто у змей.
Джон рассказывал и рассказывал, потихоньку загружая Сэцуну совсем не нужными ему сплетнями Тёмного Древа. Среди откровенной чепухи попадались и какие-то интересные факты, близкие к истине.
-... И говорят будто у вас есть чёрное-чёрное озеро, густое как старый мёд, и если в него уронить волка, то он восстанет, а если посадить там дерево, то на нём вырастут чёрные цветы. Никто не говорит, конечно, зачем вам чёрные цветы, да ещё и дерево у такого необычного озера, но...
Может ты сам расскажешь что-нибудь? Я как-то подустал.

+9

3

Начало игры

17 день, 8 луна (месяц Матери). 31 год.

Прошедший месяц жизни в Офирите стал особенным, ознаменовавшись глобальными изменениями, пожалуй, для каждого живущего в нем существа. Страшная угроза, о которой так много говорили все вокруг, неожиданно стала явью и превратила все обыденное в сущий кошмар. Всему виной тому – огненные волки, ужасные чудовища, не жалеющие никого и, кажется, стремящиеся только к одному – к убийству всего живого в Офирите. Было непередаваемо страшно и боязно за свою жизнь, за судьбу родных и близких, и хотелось, чтобы все это пекло прекратилось. Для этого противоборствующей стороне пришлось бросить все силы и привлечь к решающей битве всех тех, кто был в состоянии и готовности сражаться. Приняли участие звери самых разных видов, начиная с малых кошек и заканчивая крупными лошадьми… копытными из их родного табуна. Многие ушли на ту злосчастную войну и не вернулись, и было горько и нестерпимо жутко наблюдать за тем, как знакомые тебе копытные двинулись на верную смерть. В числе добровольцев оказались и отец и дядя Руне, потому на протяжении всего военного времени, пусть и находясь в стороне от боевых действий, с трепетанием сердца юная кобылка на ровне со своей матерью ждала возвращения своих родных, живыми и невредимыми. Судьба смиловалась, и на мольбы подростка вернула ушедших отца и дядю домой, живыми, но, к сожалению, совсем не здоровыми. Получив множество ожогов, жеребцам требуется длительное лечение, и то вряд ли, что полученные раны когда-нибудь полностью заживут и унесут вместе с собой все те страшные воспоминания, что скопились у Верес.
В частности, взгляд на жизнь леопардовой также претерпел некоторые изменения: поменялось ее отношение к самой себе. Пусть не на много, но повзрослев и достигнув возраста начала обучения у молодых лошадей, кобыла стала ощущать себя полноценным членом табуна, а значит и зверем, от которого требуется максимальная отдача, ответственность и польза, приносимая их большой Семье. Теперь же, став монахиней Руной Охара, Верес обзавелась новыми официальными заботами, принялась интенсивно помогать раненым и больным выжившим после тяжелой войны, среди которых также были ее родные папа и дядя Эада. Времени на былые развлечения совсем не осталось, а встречи с любимой подругой Айви и вовсе практически сошли на «нет». Лишь иногда им удавалось перекинуться парой слов, ведь и сама Мона тоже встала на путь обучения эсквайра.
Охара практически не выбиралась с новых земель Армады, выходя за ее пределы лишь в поисках необходимых трав. Однако сегодняшний день выдался для нее особенным в нескольких планах. Во-первых, монахине предстояло встретиться с двумя волками, один из которых был со странной меткой на морде, касательно важного для них дела, и ей, как знающей, требовалось рассказать и провести их к бывшему лагерю ордынцев, где, по их словам, образовалась большая расщелина. Сама Руне пока не столь разобралась, чем именно она привлекла мохнатых путников, но непременно желала это сделать, а потому заготовила на грядущую встречу несколько вопросов. Второй же вещью, которой отличался нынешний день, было то, что с ней пойдет и Мона! Будет им что запомнить.
Собравшись утром, Охара, Ланнистер, а также Исариби, которая ранее проживала непосредственно в самом старом лагере Орды, двинулись на встречу к волкам. Леопардовая даже сама себе удивлялась, сравнивая себя прошлую с нынешней: былой боязливости практически больше не было, и подобные встречи с незнакомцами не казались чересчур страшными и пугающими, как это было в детском возрасте. Кобыла шла уверенно и бодро и старалась навеять такое же настроение и своим спутницам:
– Скажите, что тут правда здорово? – обратилась она к кобылам, головой указывая на все окружающее их и простирающееся зеленое пространство. Было обыденно жарко для здешних земель, однако, благодаря наличию ветра, ощущаемая температура была сравнительно ниже и комфортней, что не могло не радовать, несмотря на то, что лошади уже наверняка привыкли к подобного рода погоде.
Не прошло много времени, как вдруг монахиня обнаружила два  силуэта волков, белого и черного, у которого как раз присутствовала метка на морде. Значит, это точно были они. Вновь движением головы указав спутницам в сторону волков, Верес двинулась прямиком к ним, по пути собираясь с мыслями, дабы в конце прийти собранной и подготовленной. К сожалению, в полной мере осуществить желание не получилось из-за нагрянувшего чувства волнения, но леопардовую это не сильно расстроило: у всех бывает.
– Здравствуйте! – обратилась монахиня к мохнатым, кивнув головой в знак приветствия, – Мы лошади Армады. Вы ведь пришли поговорить насчет бреши? Что вы хотели про нее узнать? Однако… – немного замялась, осматривая инноватора  – если позволите, хотелось бы у вас поинтересоваться... – вопрос, не относящийся к теме – что означает Ваша красная метка на морде? И откуда Вы родом? – взгляд упал на белого волка – Я раньше никогда живых волков не видела.

Отредактировано Руне Охара (2016-09-02 09:10:42)

+6

4

ВНЕ ИГРЫ
17 день, 8 луна (месяц Матери). 31 год.


Он наконец-то заглянул в глаза Али. В эти огненные глаза, которые готовы были сжечь весь мир в своем пламени.
- Соран? - удивился Обвинитель, и Сэцуна просто намертво завис.
Не то чтобы это имя из закром памяти Сэцуны сейчас было трудно выковырять, но Али произнес его так, как будто был знаком с ним. Что вы почувствуете, когда встретите существо, которое вас знает? И не просто знает, а является вашим прямым родственником. Что испытаете, когда вам скажут, что вам была уготована честь стать Обвинителем, а вы не использовали этот шанс, бесславно померев в сражении? Как представите себе нынешнюю жизнь, когда вы наконец-то узнаете, кем были и что делали? Согласитесь, это было бы крайне трудно принять. Вот и Сэцу сейчас находился примерно в таком состоянии - более задумчив, более нелюдим, более отстранен от происходящего вокруг. Он остался на юге, пожалуй, только для того, чтобы откопать эти крупицы своей утерянной памяти, убедиться в том, что Али не врал, когда говорил ему о том, что является его отцом, что он сделал Сэцуну своим Новатором, предрекая ему серьезное будущее. Все это время Сэцу проводил вне стаи, гуляя по округе и силясь вспомнить казалось бы родные места, по мере нужды общался с местными, которые по большей части ничего не ведали как о нем, так и об Огнешкурых. Запутанный клубок распутывался с большим трудом, но Соран не оставлял надежд найти хоть какие-то ответы.
Но пока, отвлекаясь от своей цели, Сэцу был призван составить компанию одному из древлян в исследовании подозрительного места на севере. Говорят, там образовался разлом незадолго до войны, в тот самый момент, когда пришла весть от Вульфа, что Кхес исчез. Странно было все это - Али даже и не знал о существовании Судьи, боролся за это звание, не ведая, что оно уже кому-то принадлежит. Выходит, мир жив только потому, что где-то все еще прячется Кхес?
- М? - от размышлений прервало обращение рыжеухого ворожея, который, в отличие от скрытного Сэцуны, был куда разговорчивей.
Вопросы Джонатана не были провокационными или подстегивающими внутреннее эго, но черный не мог найтись, как на них отвечать. Веселые добродушные разговоры были не по его части, поэтому он смолчал, словно заскромничав. Но Джнни был не из робкого десятка, пристав с расспросами словно банный лист.
- Да, - ответил на первый вопрос Стрижа Инноватор, а спустя пару-тройку секунд молчания добавил. - Не дышим, не едим, не размножаемся.
А что еще можно было сказать про это? Пусть темнодревец сам решит, хорошо ли это или плохо. Конкретно для Сэцу это не имело значения, он существует - и это главное, но были и такие мертвецы, например, которые очень бы хотели стать вновь живыми.
"Сказки", поведанные Джонатаном о мертвецах, заставили черношкурого поджать губы - уж интересно, кто же им такое понарассказывал?
- Озеро есть, - кивнул он, не переводя взгляда на собеседника. - Но деревья из него не растут. Озеро питает только мертвые тела и наполняет их собой. Как кровь в вашем теле.
А вот же вопрос: можно ли было окунуть туда тело Эксии и воскресить его? Могла ли Минерва вернуть ее к жизни, если бы Черноводное не помогло? В памяти проскользнул синеперый силуэт, больно уколов по мозгам; Сэцу даже челюсти сдавил от этого воспоминания. Боевая подруга была изувечена приспешниками Али, отдав свою жизнь во благо Сорана. Да и не только она. Как они все там, интересно, на том свете?
- Прости, мне неприятно об этом говорить, - закончил черношкурый, обрубая весь разговор. 
Нет, Джонни вовсе не раздражал, просто Сэцу действительно было не по себе от этих воспоминаний. Да и вообще, он сейчас здесь только по воле случая, только потому, что Вульф его нашел и отправил на Север. Если бы этого не произошло, Соран бы так и остался разложившимся трупом озабоченного отношением отца Новатора. Более того, Сэцу вовсе не считал свою мертвоземскую сущность призванием. Для него это - только оружие, и этим тяжело гордиться.
Вскоре волки приблизились к зеленым холмам, среди которых были замечены три крупные лошадиные фигуры.
- Идем, - Сэцуна прибавил в шаге, переходя на неторопливую рысь.
По мере приближения к копытным черношкурый заранее оценил обстановку: перед волками были три молодые лошадки, от них вряд ли можно ожидать нападения, ведь история о закусываниях Армады с мертвоземцами прошла уже через весь Офирит. Стоит заранее предупредить их о том, что они имеют дело с волком совершенно другой стаи, который никак не относится к тем, с кем лошади водили войну.
Не успел Сэцу даже поздороваться (чего обычно почти не делал), как интерес лошадок вылился в кучу вопросов. Черный по началу растерялся, не зная, с чего начать, но инноваторское "чутье" подсказало ему ответ.
- Я - Сэцуна, член стаи Инноваторов, - абсолютное спокойствие на морде, никаких эмоций. - А это - символ моей принадлежности Ордену.
Впрочем, если этого объяснения лошадям будет достаточно, и они не рассмотрят в дурно пахнущем животном своего врага, то говорить о том, что он - бывший мертвоземец, не нужно. Все зависит от того, как копытные себя поведут.
- Я наслышан, что эта брешь появилась на ваших землях незадолго до войны. Вы пытались ее исследовать? - сразу перешел к делу.

+4

5

Начало игры

17 день, 8 луна. 31 год.

Война. Ранее Мона сталкивалась с этим страшным понятием лишь в рассказах отца, который без попыток приукрасить действительность смог внушить юному созданию, что это страшное слово, способное своими тяжелыми лапами унести в миг сотни жизней, воссоздавая «маковое» поле на месте битвы; затянуть небо беспросветным черным туманом, в котором свои мешаются с чужими, каждый из которых, ни видя не зги, способен вонзить тебе в шею клыки; сложить трупы собратьев на пожухлой окропившейся грязью, потом и кровью траве и заставить тебя ступать по ковру из разлагающихся тел. Война это боль, не сколько физическая, сколько моральная. Это слезы, стиснутые челюсти, животный рев. Это отсутствие страха перед смертью и нескончаемое желание оградить грядущее поколение от ужасов бескрайней ночи. Артур поведал дочери о том, о чем молчат луга, тенистые рощи деревьев и водная гладь чистой реки, что течет, словно время, унося прошлое в небытие. Но Айви пришлось самой столкнуться с тем, что навевает страх, сковывает легкие морозным дыханием смерти и толкает на безумства. Огненные волки пожирали копытных, словно принимая дань от Армады (в том числе), которая редела с каждым днем – мало бравых воинов возвращалось с огненной дуги: многие покоились под когтистыми лапами чудовищ, некоторые умирали от ран на глазах мирных жителей, третьи до последнего боролись за жизнь и вновь наступали на неприятеля, как только поднимались с колен. Серая в яблоко будто попала в рассказы отца, ведь по-прежнему наблюдала за этим лишь со стороны, желая пойти в атаку, чтобы вложить свой вклад в это противостояние, но страх был пока сильнее ее – она истошно хотела жить.

«Пока ты боишься смерти – идти в атаку нельзя», - шептал голос отца по ночам, когда Моне удавалось ненадолго уснуть. Но кобылка нашла в себе силы помогать тем, кто сражался за ее жизнь. Мелочью, насколько она располагала знаниями и возможностями, но все же старалась облегчить участь тех, кто защищает ее могучей грудью. Вечерами серая в яблоко корила себя за свою боязливость, ругалась с мертвым отцом, который говорил о ее храбрости и смелости – все это оказалось враньем, раз кобылка боится даже бросить взгляд туда, откуда доносятся вопли.

Война позади, однако Мона по-прежнему иногда вздрагивает в ночи от кошмаров, что сплелись из рассказов отца и прочувствованного лично кобылой. Табун зализывает раны, возвращаясь к привычному ритму жизни, который для Айви приобрел иной вид – теперь она проходит обучение, она больше не гражданская и теперь все силы бросает на то, чтобы доказать в первую очередь себе, что готова быть достойным эскавайром. Кобыла повзрослела, ее тело изнывает от бурлящей едва выходящей за день энергии, ее ум заточен на военное дело, а в груди в такт страху бьется сердце. Серая в яблоко боится, что в ответственный момент, глядя в очи врага, испугается. Пожалуй, впервые юное создание радо, что ее слегка сдвинутая психика отключает разум при виде чудовища и позволяет телу биться до последнего. Приобретя имя «Ланнистер», серая в яблоко окончательно лишилась едва присущих ей жеребячьих забот и отстранилась от единственной подруги, что теперь также с нескрываемым интересом смотрит на новое поприще. Иногда складывается ощущение, что Айви вернулась в прошлое, когда погибли ее родители – ей страшно, одиноко и единственное, что уносит ее за пределы уязвимости – тренировки.   

Новый день, казалось, не должен был отличаться ничем от десятка предыдущих, однако сегодня Мона в компании двух кобыл, среди которых была горячо любимая Руне, отправляется на встречу с волками, что пришли, кажется, с благими намерениями, которые заключаются лишь в желании поговорить. Доверия подобная перспектива не вызывала, ровно как и мохнатые собеседники, однако Ланнистер не могла остаться в стороне от подобного, поэтому сейчас вышагивала по правую сторону от леопардовой, которая вопреки своей новой должности, кажется, сохранила детское умение радоваться абсолютно всему, чем, к несчастью, не обладала серая в яблоко, поэтому на восхищение подруги ответила лишь слабым кивком головы. Айви едва переносила здешнюю жару, являясь той, что любила холод, однако погода не меняется по воле созданий, поэтому Моне оставалось лишь привыкнуть к тому, что воздух нередко обжигает ноздри. Слабый ветер, что немного облегчал состояние лошадей, принес серой в яблоко чужеродные запахи, которые ранее встречались кобылке, но вызывали лишь чувство повышенного внимания и настороженности. Подняв голову и навострив ушки, копытное устремило стальной взор на горизонт, который спустя минуту явил два силуэта, безоговорочно принадлежащих волкам. Верес тут же ускорилась, заставляя двух других кобыл проделать то же самое. Вскоре две стороны встретились, и взволнованная Руне взяла роль дипломата на себя, первой начав диалог. Кивнув в знак приветствия, Мона внимательным взглядом окинула гостей, слегка прижав ушки в едва заметном недоверии, коим награждала всех, кого не знала (даже лошадей родного табуна). Айви научилась контролировать внутреннего демона, который более не овладевал ею при виде хищников и запускал когти в лошадиное сердце лишь при виде реальной угрозы. Поэтому сейчас молча, совершенно спокойно стояла рядом с мохнатыми.

+4

6

Да. Мёртвый. Ну а почему ты не лежишь себе спокойно в земле, как другие, подобные тебе?
- А-а-а... И как? Расскажешь, какие ещё есть отличия? Мало ли, сильнее к земле тянет или голова почаще болит, я не знаю. Ты не подумай, я таким пока становиться не собираюсь, просто очень интересно. Вы ведь будто совсем другие, хоть и... ну... - в начале Джонни заметно оживился, даже не заметив, что некоторые его вопросы были проигнорированы, но к концу речи смущённо замолк. Что-то внутри тихо так напомнило, что есть всякие морально-этические преграды, и говорить мертвецу о том, что он уже своё отжил, а здесь осталась его скорбящая семья вообще не круто.
Рыжеухий слушал да запоминал. Внутри него теплилась надежда поглядеть, как там всё устроено, по ту сторону реки - вдруг там и небо чище, и трава зеленее, и добыча жирнее. Да и ребята, что сначала лежат окоченевшей тушкой, а потом встают, как ни в чём не бывало, то ещё зрелище. Будет что рассказать, а пока приходится довольствоваться чужими речами.
- Прости, мне неприятно об этом говорить.
- Ну, как хочешь, - Джон ощутимо расстроился, - Можешь рассказать мне что-нибудь позже, когда твоё нехорошее настроение пройдёт. Дальше волки двигались молча. Травник был погружён в какие-то свои лёгкие и весёлые думы, пусть там, в думах, ему было и чуть скучнее, чем в разговоре с кем-нибудь другим.
О, лошадки.
– Я раньше никогда живых волков не видела.
- А я видел. Каждый день любовался на живых волков. Многое могу рассказать, - заговорщически подмигнул Джонни и принялся рассматривать копытных внимательней. Их он тоже видел впервые так близко и в таком миролюбивом настроении. Им, должно быть, непросто находиться рядом с двумя клыкастыми зверюгами. А вот белому - легко. Он вообще в доску свой парень.
Вдоволь насмотревшись на острые копыта и сильные ноги, крупные (по меркам волка) тела, красивые гривы и вообще на всё понемножку, ворожей решил продолжить разговор. Такие, как леопардовая, нравились переярку. А вот молчащая гвардия и официальный джентельмен Сэцуна - чуть меньше. Будто нельзя решать проблемы как друзья...
- Меня Джонатан зовут, - он обворожительно улыбнулся, обнажив ряд острых зубов - это ведь точно не отпугивает травоядных, - Я тут местный абориген. Знаю всякие короткие дороги, ягодные места... Необычно важен для дела как проводник! Стриж вдохновенно перечислял свои положительные качества. Ему было не слишком удобно задирать голову вверх, чтобы просто попытаться заглянуть в глаза леопардовой кобылки. Всё-таки, они была в два раза выше его ростом!
- Не против, если я пойду рядом? Так будет удобнее говорить, - и снова улыбнулся ворожей. Наконец-то он нашёл собеседника, да ещё и такого экзотического, и теперь может оторваться по-полной.

+5

7

Одновременно выслушивая ответы волков и продолжая внимательно осматривать их, кобыла сделала для себя определенные выводы о них. Удивительно, насколько разными они были во всех планах! Того, что первый заговорил с ней, было как-то привычней наблюдать из-за того, что черный волк проживал уже вторую по счету жизнь. Таких хищников по соседству с табуном обитает много. Однако этот незнакомец являлся выходцем не из Мертвой Земли, а совсем иной стаи. Руне доводилось ранее слышать об Инноваторах и даже видеть их вживую пару раз, но чтобы вот так напрямую с ними контактировать – такого еще не бывало, и от того хотелось подробнее расспросить у волка из Ордена о нем самом, устройстве его стаи и законах, если, конечно, представится такая возможность. Первым делом стоило сконцентрироваться именно на том, ради чего они все здесь собрались.
Сецуна не стал более медлить и предпочел перейти непосредственно к делу, задав монахине встречный вопрос. Судя по тому, что никто более из кобыл не проявил инициативу и не присоединился к разговору с волками, Охара поняла, что всю ответственность за проведение переговоров ей стоит взять на себя. Факт этого ничуть не разозлил леопардовую, а наоборот – кобыла отнеслась с понимаем к молчаливости ее сверстниц. Однако только Верес хотела было приступить к ответу, как ее внимание на сей раз своими словами привлек другой волк, белый. В отличие от Инноватора, он был куда более раскрепощенный в своем поведении, что сразу продемонстрировал, ответив на утверждение кобылы неплохой, по ее мнению, шуткой. Видимо, этот мохнатый действительно веселый и открытый самец, каким он показал себя в самом начале, не настроен агрессивно, а, значит, можно не бояться, что он нападет. Поэтому даже когда белый волк также представился и назвал свое имя, продемонстрировав весь набор своих зубов, Охару это несильно смутило. Ему самому было интересно посмотреть вживую на столь крупных копытных, судя по завороженному взгляду. Неужели здесь никогда ранее не встречались лошади?
«Пожалуй, настало время и нам представиться» – начала про себя монахиня, понимая, что каждый из волков уже назвал свое имя.
– Если вы не против, я тогда тоже сначала представлю нас всех, чтобы было проще друг с другом разговаривать, – заговорила Верес, обращаясь как и к «пришельцам», так и к своим спутницам, – Я – Руне Охара. У нас, в табуне, принято давать лошадям по два имени: первое – после рождения, а второе – после начала обучения, которое у нас начинается в три года. Серая кобыла – это Мона Ланнистер, – движением головы указала в правую сторону, в сторону своей подруги, – а вот эта светлая лошадь с белыми гривой и хвостом – Сильвия Исариби, – также движением головы представила сверстницу.
– Джонатан, надеюсь, ты не будешь возражать, если я сначала отвечу на вопрос Сецуны, а позже обязательно отвечу тебе, – по-детски вежливо отозвалась Верес, надеясь на понимание белого, ведь Инноватор первый обратился к ней да еще и важным для всех вопросом. После этого взглядом монахиня вернулась к черному волку:
– Ранее никто не ходил толком исследовать ту брешь из-за того, что мы элементарно не могли понять, почему она появилась и предоставляет ли она для нас опасность. К сожалению, вряд ли кто-то из нас сможет вам рассказать конкретно, что именно там находится, однако мы готовы в любом случае провести вас до расщелины, а также мы еще можем оказать помощь в ее изучении.
Фух, с этим леопардовая разобралась, теперь можно было вернуться к ответу Джонатану. Краем глаза уловив неспокойное состояние Моны, Охара тут же поспешила предупредить волка:
– Не подумай, что мы настроены к тебе агрессивно, но лучше тебе открыто не демонстрировать свои зубы. Не то чтобы мы были к тебе врожденно настроены, нет, просто пасть хищника для нас, травоядных, действительно выглядит страшно. Даже я в какой-то миг успела почувствовать себя неловко, – кобыла мягко улыбнулась, показывая свою доброжелательность, – А так ты можешь пойти рядом со мной, почему бы и нет? Заодно тоже можешь рассказать, как живут живые волки здесь, на юге. Вам ведь нужно добывать еду, лечить болезни и всякое такое? Мертвым, например, таким как Сецуне, это все ненужно.

+3

8

Что здорово, рыжеухий напарник не стал навязываться, приняв нежелание Сэцуны вести беседу о мертвецах и их образе жизни. Возможно, если бы Сэцуне выпала возможность ожить и стать как все, он бы отказался, потому что у живых недостаточно сил, чтобы защищать других. А вот мертвые... им нечего бояться, они не чувствуют боли, да и в пище не нуждаются - масса плюсов. Именно из-за них Сэцу все еще мертвец, иначе как имея все это, у него есть стимул бороться за жизнь других.
Не отреагировав на просьбу рассказать о мертвецах позже, Сэцу на мгновение пропал в своих мыслях, пока они не наткнулись на лошадей. Копытные, как предполагалось, отнеслись к гостям довольно добродушно, не выказывая своего недовольства, страха или еще чего-то. Говорила только одна кобылка с леопардовой шкурой, остальные смиренно молчали, с легкой опаской разглядывая незнакомцев - все-таки в гостях у копытных хищники, нужно держать ухо востро. Что, впрочем, верно.
Сначала Руне, как назвалась говорящая, представила своих спутниц, поведав и о том, что имена у лошадей двойные неспроста. Сэцуна, наверно, выглядел так в этот момент, словно ему все это не интересно, и он слушает только потому, что не хочет обрывать лошадку. Однако на самом деле он впитывал полученные знания и отмечал для себя местные порядки. Так если сравнить, в Доминионе тоже волки были с двумя именами, могло ли это быть как-то связано с подобными правилами, как у лошадей?
Поспешив ответить на вопрос Сэцу, Охара предложила и свою помощь в изучении образовавшегося разлома. Скорее всего, они не смогли с ней разобраться из-за своих физических особенностей - лошадиные копыта не предназначены для того, чтобы лазать по кручам.
Сэцуна кивнул, принимая предложение, но вставить свое слово пока не успел - Джонни успел влезть в серьезный разговор, разбавив его толикой своих шуток. Черношкурый не одергивал его, но стоило только образоваться небольшой паузе, как он воспользовался предоставленным моментом.
- Вы сможете нас провести к этой расщелине? - обратил он свой красноокий взор на лошадей, глядя на каждую попеременно. - Есть информация, что она образовалась из-за Судьи.
По словам Вульфа, Кхес был именно Судьей, иначе он не получил бы своих способностей, а исчезновение дракона и тут же образование где-то у гор большого разлома - слишком много совпадений. Возможно, если удастся спуститься в эту дыру, можно будет найти хоть какие-то ответы на вопросы?
Впрочем, от этого разговора Сорану, как Инноватору, нужна была только договоренность и возможное содействие. План выполнен, а значит, нет смысла задерживаться на одном месте.
Жаль только, что рядом не было птицы, которая могла бы помочь в разведке...
Горькое воспоминание больно кольнуло мертвое сердце, заставив черношкурого отвести взгляд.

+3

9


Мона Ланнистер

Мона внимательно слушала всё, о чём заговаривали волки. И если чёрный зверь говорил сугубо по делу и кратко, то белый безостановочно тараторил о какой-то ерунде. Что удивительно, Руне этот рыжеухий вроде даже понравился. Серая же не изменила своего мнения и в глубине души (довольно важной глубине души!) опасалась клыкастых и когтистых волков, будь они мёртвыми или живыми.
Чтож. Они пришли исследовать разлом, и дипломатическая миссия целиком ложилась на плечи Руне. На какое-то время. Ланнистер же должна была доложить начальству о том, что да, прибыли гонцы, готовы к работе. Чтобы не вышло так, что придут самозванцы и их тоже пропустят, да и для порядка важна отчётность. Быть может, пока процессия дошагает до разлома, Мона успеет вернуться и одной из первых узнать, что же внизу происходит.
---> выведена

Джонатан

0

10

Джон терпеливо выслушал пояснения кобылки на тему её двойного имени. Задумка ему показалась забавной и достойной упоминания в рассказах о его бравых похождениях и всяком таком, но практического применения у неё, похоже, не было. А жаль, такая бы красивая легенда могла получиться, если бы второе имя давалось воинам-героям, или обозначало бы принадлежностью лошадей к "божественному" народу... Табуны и уклад жизни были совершенно другим видом общества, где были свои традиции и свои жители, впитавшие их с детства.
- Приятно познакомиться, - волк энергично закивал, ещё раз пробегаясь взглядом по представленным лошадям.
Сотрудничество и взаимовыручка. Мы для вас пролезем в опасную расщелину, а вы потом поможете нам, когда пригодятся ваши быстрые ноги. Это хорошо, особенно тогда, когда делается не с руки вожаков, а потому что это правильно, потому что нужно помогать тем, кто в беде. Белый тактично заткнулся и простоял так несколько минут, пока Сэцуна с Руне улаживали организационные вопросы. Надо же двум волкам как-то пройти по территории, полной лошадей. Что и говорить, даже сам Стриж неуютно бы себя чувствовал, если бы лошади прогуливались мимо логова, а что говорить про табун? Это они умные животные, могут договориться и спрятать клыки, втянуть когти и не размахивать копытами, а с инстинктами подобный трюк не пройдёт.
Джон наблюдал за черношкурым. Во-первых потому, что хотел заметить, когда неторопливая беседа прервётся, а во-вторых... со спутником творилось что-то неладное. Он казался дёрганым и подавленным. Стриж решил внимательнее смотреть за Инноватором. Вдруг ему понадобятся дружеское плечо и улыбка? Инноваторы, конечно, крутые ребята, но простые звериные эмоции в них наверняка остались.
- Извини.. - смутился Джонни, - ..те. Он обвёл взглядом всех лошадей, будто прося прощения у каждой из них. Он умолчал, что копыта кажутся ему опасными, чтобы не было похоже на то, что он пытается "меняться" - вот я буду улыбаться своей опасной пастью, а вы будете цокать своими опасными копытами.
- Да, нужно лечить болезни, - рыжеухий заметно оживился, - Я ворожей. Травник, лекарь. Смотри, это легко проверяется. У меня на лапе зелёная метка, похожая на пучок травы. Это значит, что я на должности лекаря. Эх, сейчас этого не показать хорошенько, но у моей стаи у каждого на лапе есть рисунок, в зависимости от того, какую работу выполняет волк.
Белошкурый решил тактично умолчать про то, как они добывают себе еду. Мало ли, какие родственные чувства объединяют лошадей и оленей?
- Есть у нас такая легенда... - переярок кратко пересказал легенду о появлении Офирита, особенное влияние уделяя Чёрной Хвори, - Сейчас уже, правда, всё в порядке, да и много нового мы узнали, особенно благодаря Инноваторам. Но раньше эрис это был такой светлый цветок, который можно было найти только по ночам - он распускался каждую ночь и немного светился в темноте. Это было очень красиво. А остальное, связанное с ним, не очень. Его использовали для снятия симптомов Хвори, без него зверь умирал. Нехорошая смерть.
Теперь же, когда Чёрной Хвори больше нет, у нас нет смерти от старости. Есть смерть от болезней, от холода или жары, от голода, от ударов... Вот тут-то и появляется особая важность моей роли! Ворожеи могут продлевать чужую жизнь на очень долгое время.

Белошкурый замолчал и мечтательно прикрыл глаза, видимо, еще раз осознавая важность своей собственной профессии. Это "нововведение" невероятно повысило его в глазах других, и теперь он был не "нормальный парень был, ему бы охотиться, а он корешки собирает, а "молодец, вот ушибусь так будешь меня лечить."
Рядом слышался мерный перестук копыт - Джонатан старался держать дистанцию, - с другой стороны двигался Сэцуна. Движение и разговор успокаивали белого, несмотря на неприятную жару в регионе.

Переход в: Переправа

+3

11

За столько лет соседства с Мертвоземьем у лошадей успело сложиться не столь радужное мнение касательно волчьего рода: агрессивные и жестокие, от них стоило держаться подальше в целях безопасности не только малому жеребенку, но и взрослому гвардейцу. Конечно, бывало, встречались отдельные менее радикальные особи, с которыми в случае чего можно еще было попытаться провести нормальный спокойный диалог, однако, в сравнении с общим количеством зверей в стае, их было настолько мало, из-за чего Мертвая Земля с ее волками все равно продолжала выглядеть в глазах остальных жителей Офирита коварным противником. Поэтому так приятно было осознавать, что существуют в мире и совсем другие звери, которые, несмотря на свою хищническую природу, способны мирно общаться с травоядными. От них можно узнать много чего нового и интересного, с учетом того, что Армада ранее вообще не знала о существовании жизни на другом берегу Гиблой Реки. К слову, видели ли они вообще когда-нибудь лошадей до этого? Судя по проявляющемуся, пусть и с разной степенью, интересу Сецуны и Джонатана, можно было сделать вывод о том, что они и в самом деле ранее таких копытных, как они, не видели.
Вновь кобылке пришлось отвлечься от диалога с Джонатаном и «переметнуться» к разговору с Инноватором: было необходимо сообщить ему, что лошади смогут провести волков к расщелине.
– Да, конечно, мы проведем вас к разлому, – озвучила свои мысли Руне, тем самым дав понять своим спутникам о том, что они могут начать выдвигаться к намеченной цели.
Не прошло и полминуты, как звери начали свое шествие. Теперь появилась возможность вновь вернуться к разговору с белым волком, что Охара и сделала в скором времени. Перед этим Джонатан успел поведать Вересу о нескольких необычных моментах, затрагивающих его жизнь. Леопардовую это так заинтересовало, что оставить рассказ волка без внимания она просто не могла. Живым взглядом, полным любопытства, монахиня внимательно осматривала его собеседника, обратив внимание и на метку на его лапе. Заметив нарисованный зеленый пучок, кобыла радостно воскликнула:
– Ух ты! У нас в табуне лошади тоже ходят с подобными метками! Оказывается, мы не одни такие, кто тоже использует их для определения рода деятельности кого-либо! – немного погодя, молодая лошадь радостно добавила, – А у нас лекарей называют монахами, и я как раз именно этим в нашем табуне и занимаюсь. Посмотри, у меня тоже есть такая же метка, – приподняла ногу, показывая рисунок, о котором ранее говорила, – Удивительно, что и волков есть такой же обычай! А что касаемо, как ты выразился, Черной Хвори, то у нас такой болезни никогда не было. По крайней мере, никто о ней не говорил. Получается, эта Хворь была только у волков? От чего вообще вдруг эта болезнь появлялась, и что прямо с самого рождения ею заболевали? Тяжело было этот светящийся цветок искать?
За столь непродолжительный период разговора вопросов у монахини успело скопиться достаточно. Похоже, что Руне будет вести дискуссии с волками на протяжении всего пути до расщелины. Жаль только, что остальные кобылки не загорелись таким же энтузиазмом.

Переход в: Переправа

+2

12

Грустные мысли отвлекли Сэцуну от всеобщего разговора; он уткнулся взглядом в серое небо, принесшее с собой легкий дождик. Разгулявшийся ветер взъерошил шерсть черношкурому и заставил слегка податься вперед. Погода портилась, и нужно было торопиться к тому самому месту, где образовался разлом. Как члену Ордена, житейские разговоры о лекарских делах Сэцуну мало интересовали, наверняка по его морде было заметно, что конкретно в этом обсуждении он принимать участие не собирается, и что все его внимание уделено только важным делам. Просто потому, что он - Инноватор, член Ордена Духа, просто потому что он - мертвец, которому все равно, кого и как лечат травники.
Убедившись, что лошадка согласна сопроводить их с Джонатаном к разлому, черношкурый кивнул, пристроившись позади процессии. Он невольно слушал то, о чем говорили Руне и Джонни, даже задумывался о том, могут ли лекари залечивать раны мертвецов. Теоретически это было возможно, ведь примерно то же самое делали и волчицы Инноваторов со своими мертвыми состайниками, поэтому те восстанавливались не только силами Минервы или Тьерии, а вполне обычными способами врачевания. Соран помнил, что, например, у Мертвой Земли травников никогда не было, потому что все раны легко заживляет добрый глоток Кхесской воды, вкус которой, кстати, Сэцуна давно забыл.
Что же, тем не менее, он был рад тому, что хищник и его потенциальная жертва, идущие впереди, смотрят друг на друга не как убийца на добычу и наоборот, а совсем иначе. С мертвецами такой фокус не проходил, как бы того не желала Минерва, и на самом деле это было слегка странно для черношкурого. Ведь мертвым не нужна живая пища, почему они ведут себя так, как будто собирались сожрать несчастных копытных? Возможно, всему виной тяжелый характер, доставшийся всем мертвецам по умолчанию с их рождения, хотя, к примеру Соран на их фоне весьма разительно отличался. Да и того же Асурана не тянет на взаимоотношения с живым миром подобным образом. Вероятно, все дело в лидере.
На Севере, в стороне Асура, куда сейчас лежал путь небольшой миротворческой делегации, Сэцуна ни разу не был. Говорят, сейчас там властвуют мертвоземцы, поэтому наверняка придется разговаривать со своими сородичами и объяснять цель визита. Жаль, рядом не было Эксии - это лишало Сэцуну какой-никакой защиты, птица всегда была для него отличным помощником и каменной стеной, несмотря на то, что сам Соран в этом не всегда нуждался. Снова резануло больное воспоминание, и Сэцу невольно прикрыл глаза, ступая за сопровождающими совершенно не глядя.

- Двигайся, Эксия!!! - рокотал Сэцуна, пытаясь перевернуть или приподнять уже мертвую птицу. - Давай же!!!
Но орлица с обожженной спиной, наполовину спаленным крылом и подранным горлом уже ничего не могла сделать - синеперая умерла, и Сэцу просто не мог с этим смириться. Не хотелось верить в то, что она больше никогда не встанет, никогда больше не заговорит со своим спутником, никогда...

К горлу подступил неприятный комок, волк зажмурился, пытаясь прогнать вставшую перед глазами картину прочь. Но открыв глаза и взглянув вперед, ему все еще мерещилась могучая грациозная фигура парящей в небе Эксии...

Переход в: Переправа

+3

13

Конец сезона

Все неотыгранные события можно перенести в раздел флешбеков.

0


Вы здесь » Наследие | Волчья Песнь » Салех » Западная равнина