Очередь

Наследие | Волчья Песнь

Объявление

Новости форума




2 декабря 2017 г.
Уважаемые гости и игроки!

Форум снова готов продолжать игру! Можете смело регистрироваться и писать анкеты.
Внимание! На форуме нет и не будет рекламы!
Просьба также ознакомиться с новыми сроками на отпись игровых постов в правилах форума. Уведомляем, что профили с форума, которыми вы играли до момента заморозки, удаляться не будут, даже если вы не планируете вводить их в игру. Даже если вы не хотите ими играть. Даже если они мертвы. Те, кто не отметился в перекличках, перенесены в неактивных пользователей.
Исключениями остаются профили, не подавшие в срок анкеты и отсутствующие на проекте более трех месяцев. Мы постарались сделать для вас наиболее гибкие условия для нахождения на ролевой ^_^
Желающим присоединиться к нашему коллективу просьба ознакомиться с акциями на нужных в игру персонажей С:


В игре


Дата и время
---------------
17 день, 9 луна (месяц Первого Лика) 31 года
15:00 - 18:00

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Наследие | Волчья Песнь » Даэрис » Пустые холмы


Пустые холмы

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://se.uploads.ru/e730U.jpg
Данная территория называется пустыми холмами и очень тесно прилегает к Южному клину. В отличие от него, здешние холмы не столь высокие. Большие зеленые горы отсутствуют. На некоторой части холмов трава выгорела из-за палящего солнца. Она даже не успевает оправиться все по той же причине. Несмотря на это, пустые холмы не менее богаты дичью. Здесь также кормятся стада различных копытных. Иногда можно встретить представителей семейств заячьих и беличьих.

Ближайшие локации:
- Южный клин (Даэрис)
- Кукурузное поле (Даэрис)
- Урочище (Даэрис)
- Южное побережье (Даэрис)
- Грот  (Даэрис)
- Березовая роща (Даэрис)

0

2

--->> Вне игры

18 день Шестой Луны. 31 год.

Если говорить строго, то и у такого здоровяка, как Дюрнавир, есть недостатки. Пример этому  - колоссальное невезение в изучении территории. Он может отдавать приказы, грамотно расставлять приоритеты, да даже советом жизнь облегчить. Но как дело коснётся в штудировке близ примыкающей местности, тот ту желательно не отправлять ратника одного. Но приказы выше стоящих мало когда подвергались критике и сомнению, особенно, в волчьем сообществе. Выслушав короткое предусловие, чёрный покинул временное прибежище темнодревцев, пойдя на поиски Ведьмы и сестры.

То, что данная местность не будет кормить их вечно — далеко не откровение. Больше волнует поиск провизии в военное время. Ещё одна «не новость» для Лукавого: командование довольно сосредоточено, плюс некоторых не достаёт. Соответственно, есть смысл предположить, что либо они ушли гонять чаи и приходить к консорциуму, либо искать стратегически верное место. Хотелось бы верить в первое, но надеяться на второе. Пусть остальным не нравится командование Вальда, более того, сам Дюр не всегда одобрял поведение вожака, но предпочитал пока смотреть на это сквозь пальцы, аргументируя свою социальную атрофированность заботой о сестре и размышлениями, как для неё будет лучше. Хорошая мысль, если учесть его неучастие в жизни родственника порядочное количество времени. Пожалуй, стоит отдать должное уходу из Южного Берега — он соединяет оторванные друг от друга сердца и заставляет переосмыслить некоторые аспекты. Как в сказке. Вот только конец будет не сказочный у всего этого. Что, если он умрёт во время стычки? Такое исключать нельзя: действуя методом «танки грязи не боятся», волк страдает недостатком манёвренности. Поэтому, имея соперники достаточно смекалки (в этом он, кстати, не сомневался: как ни крути, в той стае остались вполне годные представители их рода, недаром ему так нравилось с ними тренироваться), они вполне могут при недостаточных габаритах усмирить действующую «кровеносную единицу» Древа. Конечно, покидать землю грешную не входит в планы Дюра, много чего предстоит ещё сделать, да и как отреагирует Бэлаэль, узнав, что её брат погиб? По наблюдению она и так сейчас не в самом лучшем виде: склеить придётся множество кусков, а позже убрать выступающие бугры засохшего клея.  Если её сейчас полностью раскрыть и «ударить», не факт, что будет второй раз. Живым существам не нравится боль: и физическая, и душевная.

Переставляя лапы и идя вперёд (в этом чёрный уж точно не сомневался), Дюр с удивлением подметил, что уже находится у Пустых холмах. Довольно...живописное место, если быть откровенным. Но было бы лучше, если погода  соизволила поменяться. Раньше ратник мог с лёгкостью сказать во что трансформируется гроза утром: во второй половине дня довольно часто меняются ветра и погода разгуливается. Сейчас же янтарные глаза поглядывали на серое небо и ждали дождя. Лучше так, чем бегать по территориям в неизвестности. Хватит тянуть пуму за одно место. И всё-таки важным аспектом, а точнее заданием было найти траппера и ворожею, чьих следов и в помине не было. Да даже запах не уловить, может, у Лукавого уже и с носом проблемы?

«Наверно, мне всё-таки понадобится более менее близкий состайник для координации моего передвижения. В противном случае, мне придётся потратить много времени для приобретение навыка не теряться в трёх соснах. Надо было догадаться, что я заблужусь, когда в год два раза терялся на территориях Южного Берега...водя за собой знакомых».

Поглубже вдохнув, Кремень опять сорвался с места и оглядел местность: он, конечно, согласился с некой красотой холмов, но жить тут или даже элементарно прятаться он бы не стал. Ни одного дерева, лишь ущербное жёлтое море засохшей травы. Благо это как-то контрастировало  с лесом, находящимся неподалёку. Лучше цепляться ветками и бродить по узким тропинкам чащи, не видя света, чем от него же погибать и слепнуть.

«И всё же, где они? Судя по всему, придётся обогнуть»

+2

3

«Сквозь плотно сомкнувшиеся облака, я видела, как на землю пробивался свет. Его витиеватые линии слабо касались земли и там, с горечью и дрожью в голосе я заявляю - погибали. Мне и раньше приходилось наблюдать, как умирают солнечные лучи, как умирают волки и прочее зверье. Всех их объединяло одно - близость земли. Неужели всем нам путь заказан в одно и то же место? В таком случае, какая разница, как умереть, если ты всё равно будешь гнить на уровне корешков и ленточных червей. Я чувствую, как сжимаются мои зубы, как усиливается боль в районе висков, как беглая морщина разделяет лоб. Чувствую, но продолжаю бездействовать. Мне нет нужды больше говорить с Бэль, ибо та сама поспешила ретироваться, решив оставить меня и мои мысли наедине. Что ж, я и не спорю: тема действительно неисчерпаема, но только проблема любой войны – отсутствие или чрезмерное наличие ненависти одних к другим. Ненависть и безразличие способны уничтожить целые народы, не то что какие-то мелкие волчьи стаи.» Ведьма вышагивала ровно и излишне спокойно. Ничто не выдавало мыслей, гулявших в глубинах разума, разве только та самая полоса, прорезавшая лоб до основания переносицы. Внезапная ennui во всей своей красе наваливалась на и без того тяжелые плечи ворожеи, да и, надо признаться, местность к тому располагала. Чем тверже становился шаг разноглазой, тем сильнее росло отвращение к земле, на которую ступали темнодревцы. Ни малейшего намека на крупную дичь, ни слова о буйстве цветов и красок. Сухая, пожухлая трава была им персидским ковром, а ветер – буйной свободой, бурлившей в крови Баст. «Где же ты, великолепие света? Неужто затерялось здесь, среди мертвенно бледных красок?» С надеждой глаза Ферзя рыскали по холмам, то и дело натыкаясь на мелкие, будто огоньки, цветения, обещавшие согреть путников, когда разочарование ледяным дыханием обожжет их сердца. «Война за пропитание станет неизбежной, если все земли, что будут попадаться на нашем пути, будут именно такими.» Своего расстройства Ведьма не скрывала: взор, горевший потусторонним огнем на протяжении всего пути, теперь будто угас, ослабив свою силу; разглаженная морда теряла свою живость и буйность, сменяясь меланхоличным спокойствием и отчужденностью, а тело, подтянутое и по-солдатски щегольское теперь выглядело излишне женственным без лишнего намека на воинственность нрава. Впрочем, вскоре огонек надежды в глазах все-таки зажегся. «Дорогая, у вас еще есть целый день впереди. Главное – не сдаваться раньше времени, тем более сейчас, когда все новые земли открываются перед нашими глазами. Смотри, Ведьма, ты можешь всё – только возжелай этого страстно, всей душой.» В мыслях она находила утешение, только там ей дозволено было разгуляться без страха быть непонятной, там и только там можно не ждать последствий, не боятся будущего и не корить себя за прошлое, но какой ценой? Разложение души – процесс необратимый. Сегодня Баст мирно посапывает в недрах разума, но что будет завтра, когда хоть малейший намек на грех разбудит кровожадную натуру? Кого погубит монстр, сидящий на задворках сознания? «Может, тебя?» Невольно Ведьма поворачивает морду к той, кто шагала рядом. Её близость заставляла ворожею сдерживать собственный норов, но они по-прежнему были далеки. Обе жили в своём мире и пока один скрывает что-то от другого, души не станут ближе, а по-прежнему будут двигаться параллельно, независимо друг от друга, но на одной дороге.
Легкий порыв ветра приносит разноглазой информацию о незнакомце, решившим выгуляться на пустых холмах. Его присутствие мгновенно пробудило в Ведьма живой интерес, но вскоре тот поспешил ретироваться, решив назвать имя странника, забредшего в незнакомые места. «Дюрнавир.» Констатировал внутренний голос, обращая морду ворожеи в сторону, откуда исходил запах. Среди всех воинов тот отличался своей удивительной выдержкой и великолепной подкованностью во многих делах, что, естественно, располагало и тянуло к нему всех разносторонних личностей. «Не умеет запираться в узких рамках, не любит шума и откровенной глупости – это всё, что ты успела придумать?» Белошкурой нетрудно было составлять характеристики на морды состайников, но это отнюдь не было любимым занятием. Основное удовольствие ей доставляло ошибаться в выводах, в суждениях и в чертах характера, которые она незаслуженно приписывала той или иной морде.
- Твой брат, кажется, намерен обрадовать нас своим присутствием. Констатировала Ведьма, улыбаясь той частью морды, которая была обращена к Бэль. Вскоре перед их глазами и правда выросла черношкурая фигура, пылавшая жизнью и воспевающая гимн молодости всему миру. Что до воронья, кружившего над их головами, так о нем вспомнили и удостоили благодарственной речи:
- Благодарим за помощь, птица ночи. По губам прокатилась искренняя улыбка, цеплявшая каждого, кто хоть раз имел честь взглянуть на неё. «Да будет путь твой светел и полон дичи, крылатое создание, да не станет препятствовать твоему полету тьма.» Белошкурая искренне надеялась, что знакомство с птицей не принесет им еще больших неприятностей, чем бесцельное блуждание по мрачному лесу в поисках обратной пути домой, но всё могло пойти не по сценарию. Впрочем, когда же это жизнь шла по распланированному маршруту?

Отредактировано Ведьма (2015-08-16 19:58:25)

+2

4

Здесь всякому нужно что-то осмыслить, побыть наедине с собой, при этом идя бок о бок с кем-то. Какой парадокс и бред! Дело было определенно в чем-то другом. Она смотрела в спину Ведьмы, пытаясь разобраться то ли в отношении себя к ней, то ли о совей принадлежности и нужности стае. Сердце сжимается неимоверно сильно. Так что будь Бэль человеком, из глаз определенно хлынули бы слезы. Но и это лишь секундный порыв. Секундный! Прогресс на лицо. Так лишь садятся батарейки: изо дня в день работают все меньше и меньше, пока просто-напросто не прекращает свое существование. Вот и белая была на эту самую батарейку похожа. Ее внутренний мир изо дня в день затухал, погружаясь в кромешную тьму. А это норма жить так? Не обращая внимания на слова; не пытаясь кому-то что-то доказать, а лишь усмехаясь над мнением других; и не ощущать биение собственного сердца? Лишь спокойное течение, которое едва ли что-то выводило из себя. Кажется, так мы теряем себя и перестаем существовать как личности. И разноглазой не хотелось такого бесславного конца, будто сгнивший в проточной яме бомж. Самка останавливается, смотря на удаление белошкурой и ворона. И не было больше тоски, тревоги и сжимающегося от волнения сердца. Прижимает уши к голове, понимая, что в этом огромном мире ей слишком одиноко, слишком пусто. И совершенно некому довериться, потому что все, кому она решилась открыться – предали, растоптали, а потом сделали вид, будто ничего и не было. Медленные шаги вперед. И надо же именно сейчас больной лапе дать о себе знать. На отдых нет времени, да и вряд ли таковой сыграет хоть какую-то роль. Но рядом, на расстоянии вытянутых рук, была ворожея, так почему черноухая продолжала идти так, сжимая зубы? Какое-то глупое самоистязание и пожертвование. Никому и не нужно, что любое живое существо платило подобную цену. Всем просто плевать. И горькая усмешка расплывается по морде. Если переживать за всех и каждого, так и души не хватит, от которой едва ли что-то осталось. Хотя ее поведение с Грином показало, что маленькая часть все еще с ней, рядом, просто научилось хорошо прятаться. Или виной тому стал сам волк, разбудив нечто похожее надолго спящий вулкан? Пожалуй… Но… Бэлаэль мотает головой, пытаясь отогнать эту мысль. Грин рядом вечно не будет, это не его обязанность пробуждать спящий вулкан, который еще и прячется. И стало горько настолько, будто самка без остановки пила уксус, не ощущая того, что просто-напросто сжигается глотка и внутренности. Шаги стали неощутимыми, лишь изредка давала о себе знать больная лапа, пронзая тело тысячами иголок. Белка слегка опускает голову, давая улыбке расплыться по измученной и уставшей морде. Но остановиться, равнялось проигрышу. А такого жалкого конца трудам не то чтобы не хотелось, просто если они действительно смогут стать двумя лучиками, давать слабину – не самое нужное время и место. Но эта картина безнадежности просто-напросто проедала глаза. Хоть бы кто крупный пробежал, как тогда олень в Березовой роще. Но, увы, едва ли маленькая мышь пробегала мимо, но даже она не вопила от ужаса, когда две белые волчицы пробегали мимо. Кажется, Мрачный лес всех своих обитателей сделал повернутыми на голову, а такие едва ли чего-то боятся. И белая делает глубокий вдох, а потом одергивает себя на то  случай, мол. Вдруг воздух отравлен, а они дышат? Хотя, пока обе шли, значит все не так плохо. Вновь мотает головой, ощущая то, как мурашки разбегаются по телу. Надо научиться принимать все многим проще. И самой стать хоть чуточку проще.
Белая вскидывает голову к небу, наблюдая шквал облаков. Легкая улыбка на морде. Раз видит, значит вышли из тьмы. Однако, когда разноглазая опустила голову, то явное разочарование посетило ее забитую всякой ерундой голову. «Хотите сказать, здесь обитает жизнь и цветут прекрасные создания?». Кто-то на фоне смеется, то ли от безнадежности, то ли от того, что крыша все-таки у белой слегка поехала. Да она готова была уже душу продать, лишь бы перед ее глазами промчался стадо лосей. Такую сделку реально провернуть? Или за ее душу дадут только свору крыс? Однако от этого глубокомысленного вопроса отвлек голос ворожеи. Белка поднимает на состайницу глаза, вдыхая побольше воздух.
- И правда, - спокойно отвечает белая, ощущая, как трепетно хочется относится к этому черному волку. Ее любимый уголек, к которому хотелось тянуться, но даже к нему она начала остывать. Парадокс. Или любовь такая вот?
- Дюр! – зовет самка, но голос нежный настолько, что хотелось растаять. Интересно, почему брат был не с вожаком, а тут?
А потом Бэль поднимает голову, всматриваясь в птицу. Это было конечным пунктом назначения или у той иные планы на теперь аж целых три души?

Отредактировано Бэлаэль (2015-08-28 22:52:42)

+2

5

Для Ведьмы и Бэлаэль
Не составляло никакого труда вывести две заблудившиеся души из леса, который знаешь, как свои два крыла. И вот уже тьма отступает, сменяясь открытой и куда более светлой местностью. Ворон привёл их куда и обещал, для него это место светло. Но вот... Покажутся ли холмы такими же и волчицам?
- Не доверяйте мраку, - в ответ на благодарность даёт последний совет птица и, развернувшись, возвращается обратно под ветви леса во тьму.

~ Reykstreer

0

6

And still the hardest part for you
To put your trust in me

Удивительно, как иногда мы делаем вывод и в ту же секунду его резко обрывают, предоставляя взору прямо-таки противоположный результат. Уже развернувшийся Дюр почуял, а в следующую секунду - увидел двух состайниц, выходивших из леса вместе с пернатым проводником. Странно, обычно этим птицам и дела никакого нет, кто заблудился в их лесу. Скорее, метания ничего не понимающего и не знающего, в какой стороне элементарный запад, несчастного больше их забавляют, чем роль гида. Но не всех же под одну гребёнку.

Когда волк подошёл, та уже успела попрощаться с попутчицами и благополучно покинула холмы, возвращаясь домой. Приветственно вильнув хвостом, чёрный поспешил оглядеть сестру на предмет каких-нибудь повреждений: странная и вообще недавно взявшаяся привычка следить за её здоровьем, хотя она уже не трёхмесячный волчонок, нуждающийся в постоянной материнской опеке, может и раздражала Бэль, но та либо была слишком тактичной со своим братом, либо пропускала его замечания мимо ушей. Делал он это не не так часто, как можно подумать, исходя из первого предложения, но почему-то всегда точно угадывал время, когда с его чёрноушкой что-то случалось. При чём, она могла даже удачно пережить охоту, а наколоться на элементарный сук, как бы смешно это ни звучало. Но именно в такие моменты Дюрнавир будто бы чувствовал, что непременно произошла неудача. Можно ли подобное отнести к какой-то ментальной связи, объединяющей детей одного помёта, сказать тяжело. Лукавый предпочитал не показывать такое отношение, остерегаясь показаться лицемерным: прошло не так много времени, как их отношения сдвинулись с мёртвой точки, не стоит говорить, что теперь-то всё замечательно. Более того, между ними Великая Китайская стена, где местами не хватает пару камней и можно одним глазком посмотреть на ту сторону, а левым ухом следить за передвижением часовых с псами, готовые по одной команде разорвать незваного гостя. Любая душа потёмки, но иногда кажется эти двое — чертовски особый случай. У него внутри вязкое болото с каноэ, по бокам которого прорастает мох. Но именно это средство передвижения говорит о том, что не всё так просто и есть способ покинуть этот берег, в надежде отыскать другой. Приключения для дерзких и упёртых, так сказать. Что же творится у неё — та ещё загадка. И признаться, Дюр не такой уж мастак-психолог, чтобы различать тонкие грани волчьей души. Он привык делать выводы, беря древнюю мудрость: «хочешь узнать врага и уничтожить — знай, где он и что он делает в любой момент времени. Проникнись его жизнью». Но здесь не вражина, а семья, а ведь так любят говорить, что дороже неё нет ничего на свете.

Конечно, не стоит выводить из поля зрения другую волчицу — Ведьму или, как чаще представляется разноглазая, Ферзь. Второе «имя» Кремень почему-то не любил и всячески старался его не использовать приобщении с ворожеей. Летал в нём какой-то холодный официоз, неблагозвучная критика и вообще, это будто клички двух разных волков, создаётся некая двусмысленность, чего янтароглазый на дух не переносил. Более он ничего необычного за белоснежной не замечал, да и пересекались они достаточно редко. А во времена проживания в Южном Береге — чуть ли не раз в сто лет и то, если случится полнолуние. Его это вполне устраивало, да и круги общения кардинально разные, так что, соприкасаться на тот момент эти параллельные прямые никак не могли. Но вот сейчас существует Тёмное Древо и количество точек пересечения становится больше. Тем более, насколько Дюр мог судить, эти двое — друзья. И мешать их общению он точно не намерен.

Поклонившись путницам и в душе благодаря стечение обстоятельство и свои долгие раздумья, Лукавый посмотрел на то место, где несколько минут назад была птица и сказал:
- Что у тебя с лапой? - не найдя там ничего привлекательного, ратник предпочёл посмотреть на сестру. Конечно, раз уж ходит, то не время ставить на крышу машины серину и стремглав нестись в скорую, так сказать, но точное знание состояния его «цветка» помогло бы в дальнейшем. Тем более, его прислали им помочь в охоте, ежели подкинется дичь покрупнее. Маловероятно, но лучше иметь наступательную силу, служащей якорем для жертвы, чем гонять её часами по всем территориям. Хоть это и основная тактика.
- Я тут в виде подкрепления, если можно так выразиться. У вас всё в порядке? - и спрашивая последнее Лукавый точно не имел ввиду охотничьи достижения. Его уже при первом взгляде смутила эта треклятая пернатая, - Видимо, блуждать у нас в крови.
Пытаясь как-то сгладить молчание, которое, по его прикидкам, не должно быть на первых минутах разговора, Кремень подумал, что в худшем из сценариев, им желательно вернуться к вечеру, да и наверняка тогда уже и прибудут хоть сухие вести от Вальда. Стоило бы поторапливаться.
- Идем, - кивнул волк волчицам и двинулся на северо-запад.

--->> Вне игры

+2

7

Вороний крик медленно уплывал вдаль вместе со своим обладателем. Красивая птица, ничего не скажешь. На своих перьях она приютила и мудрость света, и всё великолепие тьмы. Её крик предсказывает утраты, слёзы родных и близких; её появление олицетворяют с костлявой рукой смерти. Но так ли страшен черт, как его расписывают? Невольно бровь дрогнула, а взгляд, до сего момента раздирающий перья на хвосте улетающей птицы, вернулся к прежней, земной жизни. Земля от неба не имеет массы отличий, как то предполагают звери. А сладость полета ни чем не отличается от прикосновения лап к пожухлой траве. «Если бы умели только летать, то наверняка мечтали бы провести хоть один день на земле. То, что имеешь, кажется менее ценным, чем то, чего у тебя нет и никогда не будет.» Законы жизни смешивались в голове различных личностей; каждый из них имел несколько сторон, посему каждая из них трактовалась по-разному. Один день – благородство и честь, второй – беспечность и великолепие, третий – беспощадность и отчаяние. В какой из дней вам посчастливиться встретить отчаяние и страх? Пламя внутри стеклянных глаз ввспыхнув, гаснет, оставляя за собой только горстку пепла, да и та стремительно развеивается по пустым холмам, унося частички надежды вместе с собой. А что остается Баст? Вечный поиск своего места в этой жизни, легкое безумие и металлический привкус в пасти. Долго ли мы проживем с таким набором ощущений? Сколько дней наметил нам Творец? Оставит ли в яме, которую сам же вырыл для нас своей благородной рукой? Плечи белошкурой невольно вздрогнули, словно сбрасывая с себя невидимый груз, а шаг, вместе с тем, укрепился и стал более уверенным, словно впереди появилась какая-то цель, за которой следует идти немедленно и твердой поступью. «Солнце уже в зените, а ты всё еще здесь.» Разноглазая ухмыльнулась, чувствуя, как ген пунктуальностью буквально выпаривается под действием пасмурной погоды. «Впереди столько дел, а ты только и сумела открыть не то полезную местность, не то нет.» Поджав губы, разноглазая приостанавливается, когда черная спина волка вот-вот должна была поравняться с Бэль - Ведьма предпочитает быть в тени братских уз; ей тут не на что смотреть. А состайник, тем временем, обращает внимание на конечность Бэль, и слабо выраженный интерес скользнул по лапе товарки, ища там развороченную кость и кусками свисающее мясо. На деле всё оказалось менее трагичным, а значит, её вмешательство здесь бесполезно - природный дух сделает своё дело и без помощи травницы можно обойтись.
- Неужто Вальд позаботился о первооткрывательницах? Белошкурая ухмыльнулась, прямо всматриваясь в горячие глаза стоявшего перед ней. Ей слабо верилось, что воин был отправлен к ним, как он выразился, в качестве "подкрепления", но раз уж он здесь, то присутствие Ведьмы здесь больше необязательно, тем более её уже наверняка заждалась Вивьен. А с этой малышкой ей предстоит наворотить еще уйму дел, прежде чем та вырастет и начнет скептично смотреть на мир и на всё, что его наполняет.
- Что ж, я ... , - разноглазой пришлось осечься, ибо четкий запах стада врывается в мозг, - Бэль, кажется, холмы не так уж и бесполезны, как могло бы нам показаться. Лезвие тупого ножа легко скользнуло по морде и вскоре на свет крупными каплями бордового вина стала просачиваться скользкая улыбка. Да-а, теперь Древо могло жить, не боясь завтрашнего дня, но надолго ли? Вопросы одолевали белошкурую, и ей бы в радость остаться здесь, побродить по умирающей траве или попросту загнать молоденькую лань, но томить Вивьен она больше не могла.
- Принесу добрые вести в стаю или же услышу худые, - кивнув состайникам, разноглазая быстро развернулась и направилась в сторону простор, где её уже заждались. «Теперь главное не потеряться в этом мире.» Шаг переходит в рысь, рысь - в галоп.
Как прекрасна жизнь, когда ты мертв; как удивительна и притягательна смерть, когда ты не ценишь жизнь. И что с того, что ты давным давно мертв, а тело твоё живо и пребывает в добром здравии, распыляя себя в безудержном беге? Что с того? Разве найдется тот, кто воспротивится этому?

+2

8

Воззрение в ожидании чуда что ли? Она продолжает смотреть, будто ее разного цвета глаза обязательно должны были донести какой-то неясный смысл птице. Но та больше и не собиралась ничего делать. Что ж, и так благородно с ее стороны, что вывела хотя бы сюда. Белая усмехается. «И это говорит та, что живет во тьме. Для тебя и свет не свет, и тьма не тьма». Брови едва ли заметно ползут к переносице. Ей больше не хочется находиться рядом с этим созданием природы. Ну правда, лучше бы ворона была белой. И совсем не замечает, как напряглась настолько, что мышцы скоро начнут рваться от напряжения. Электрический ток бежит по хребту. Как же все это надоело: тайны, слова в перпендикулярном направлении, недоговорки. Глаза, словно острие ножа. И вот было бы удивлением, если они научились бы резать плоть. Но, увы, таким способностям гневливые еще не научились. А жаль! Как же жаль! Белка прикрывает глаза, пытаясь уравновесить свое же положение; будто от всех этих мыслей она определенно могла бы свалиться. Поднимает голову к небу, ловя потоки свободного ветра. Так легче. Не на много конечно, но легче. Да и лучше, нежели бросаться сейчас на всех и вся. Кажется, тепло навсегда покидает тело разноглазой. А вернется, а? Однако ответ казался слишком сомнительным и неосязаемым. Говорят, все будет. А на деле что? Ни-че-го.  Это даже не та слащавая пустота, о которой все только и твердят, это что-то иное, что не вызывает чувства горечи, тревоги и грусти. Только бесконечная злоба, сменяющаяся гробовым спокойствием. И что-то в этом было не правильно. Кажется – все. Неправильно, что столь теплая душа, испытывающая такую массу эмоций, скатилась всего-то до двух, или может трех. Но особо роли не играет и сути-то не меняет. Самка провожает в обратный полет пернатую, желая ей самого наихудшего конца. Вот так вот мы и катимся по наклонной, отбивая позвонки о камни по дорожке.
Поворачивает голову в сторону брата, подошедшего уже совсем близко. И так захотелось ощутить тепло его тела. Ощутить надобность и защиту. Шаг вперед, а потом белая одергивает себя, заставляя вновь остановиться. Отворачивает голову, сверля глазами землю. Сердце пропускает удар. Бэль проглатывает комок, возникший в горле. А потом все снова успокаивается, будто так оно и должно быть все: спокойно и размеренно, слегка раздраженно и леденяще. Искоса поглядывает на Дюрнавира, улавливая его теплый взгляд. Тяжелый выдох. Под натиском этих глаз нельзя было не растаять. И она делает уверенные шаги к брату, зарываясь носом в его густой шерсти на шее. Да-а, пожалуй, единственный волк, к которому она могла так подойти; единственный, к кому прикасаться было приятно, от которого не хотелось ждать подвоха или явного неодобрения подобных действий.
Тепло…
На мгновение ей показалось, что даже плавающие кусочки льда в крови начали таять. Но лишь мгновение… и лишь показалось. Она отстраняется, но уселась все равно поближе. Этакое ее личная черная батарея. Слегка поворачивает голову на бок, всматриваясь в его глаза.
- А у меня что-то с лапой? – интересуется столь уверенно и отстраненно, словно и нет никаких проблем с конечностью. И как он только умудрился почувствовать? Белка опускает глаза, лишь через пару-тройку минут переведя их на Ведьму. Что-то больно кольнуло в груди,  словно невидимая рука зажала иглу меж ребер. Белая распахивает глаза. Всматриваясь в разноглазую состайницу. И откуда это странное чувство, будто она решила покинуть их общество? Мотает головой из стороны в сторону, пытаясь отогнать наваждение. Но не было никакого наваждения. Бэлаэль сжимает челюсти столь сильно, что начали болеть зубы. И черноухая не сказала ни слова, наблюдая за тем. Как удаляется белая фигура.
Уходит, снова… Не сказав о том, что уйдет….
Леденящий взгляд в спину. Белая мотает хвостом из стороны в сторону, понимая, как хреново сейчас все в ее душонке. Резко вскакивает со своего места.
- Пойдем, - произносит пустым голосом, - посмотрим, есть ли там добыча. И стоит ли продвигаться дальше.
В голове все равно была идея пойти дальше на Восток.

Отредактировано Бэлаэль (2015-09-12 16:42:46)

+1

9

Конец сезона

Все неотыгранные события можно перенести в раздел флешбеков.

0


Вы здесь » Наследие | Волчья Песнь » Даэрис » Пустые холмы