Очередь

Наследие | Волчья Песнь

Объявление

Новости форума




2 декабря 2017 г.
Уважаемые гости и игроки!

Форум снова готов продолжать игру! Можете смело регистрироваться и писать анкеты.
Внимание! На форуме нет и не будет рекламы!
Просьба также ознакомиться с новыми сроками на отпись игровых постов в правилах форума. Уведомляем, что профили с форума, которыми вы играли до момента заморозки, удаляться не будут, даже если вы не планируете вводить их в игру. Даже если вы не хотите ими играть. Даже если они мертвы. Те, кто не отметился в перекличках, перенесены в неактивных пользователей.
Исключениями остаются профили, не подавшие в срок анкеты и отсутствующие на проекте более трех месяцев. Мы постарались сделать для вас наиболее гибкие условия для нахождения на ролевой ^_^
Желающим присоединиться к нашему коллективу просьба ознакомиться с акциями на нужных в игру персонажей С:


В игре


Дата и время
---------------
17 день, 9 луна (месяц Первого Лика) 31 года
15:00 - 18:00

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Наследие | Волчья Песнь » Даэрис » Рыбный берег


Рыбный берег

Сообщений 1 страница 30 из 36

1

http://cs624919.vk.me/v624919992/46b8b/SZonB5x1kRI.jpg
Это место названо так неспроста. Многие хищники очень любят здесь ловить рыбу из-за удобства нагроможденных камней и длинных водорослей. Практически весь рацион здешних вод - лососевые и осетровые, нередко сюда выбрасывает мелких рачков.

Ближайшие локации:
- Сухая река
- Белый предел (Даэрис)
- Замерзший лес (Даэрис)

0

2

Для Арджуны и Чинкана
Нойн

Первые несколько минут Нойн шла безмолвно и почти даже не смотрела на пленника, до той самой поры, пока не закончился "коридор" и зверям не пришлось завернуть в другой "рукав" Катакомб. Как надзирательница она не имела права заводить с Чинканом беседы, но как представителю Ордена ей это было не запрещено. Тем не менее, если бы кто-то слышал их разговоры, это могло бы спровоцировать лишние вопросы, поэтому время от времени Нойн сама восседала около закутка с волком вместо барсов, отправляя тех на непродолжительных отдых. И сейчас, покинув те самые места, у которых были уши и языки, Нойн решила задать свой вопрос. Негромко, словно боясь нарушить тишину этого горного лабиринта.
- Ключники говорили, что ты часто бредишь всякими байками, тебя не обижают? - морда у львицы, несмотря на легкую хмурость, выражала какую-то обеспокоенность. - Мне жаль, но... - насупилась чуть больше, глядя себе под лапы. - ...новостей от твоего приятеля нет никаких.
На самом деле, ей было грустно говорить об этом, хотя внешне она никак это не проявляла. Все, что видел Чинкан, это небольшое недоумение, налепленное на бесчувственную хладнокровную морду. И львица, и волк понимали, что все это значило, но никто из них ничего не мог с этим поделать. Если, конечно, мир не повернется вспять, а леди Натарли не проникнется внезапным сочувствием к невинному зверю, что было крайне маловероятно.
Зря, наверно, Нойн сообщила эту печальную весть Чоно, уж лучше бы он просто ждал и надеялся... А сейчас он даже и надежду-то потеряет, хотя время еще оставалось. Закрадывалось, конечно, в сознание кое-что, но Нойн боялась об этом думать. Хотя бы потому, что не могла решить, стоила ли игра свеч.
Когда пара вышла из пещер на свежий воздух, обоих обдало сильным морозным ветром.
- Мы отправили охотников к берегу наловить рыбы для деревни, - прокричала львица Чинкану, перебивая ветреные порывы. - Если поможешь им, получишь вознаграждение.
Приближаясь к берегу, оба могли видеть несколько кошек разных мастей, стоящих на камнях и выуживающих из воды едва пойманную рыбу.

~ Maxwell

+1

3

Его кистехвостая конвоирша была молчалива. Пустельга догадывался почему – может быть Нойн и могла позволить заговорить с ним наедине, но не перед другими. Иначе они могут воспринять это неправильно, как слабость не положенную уставом.
Никаких поблажек убийце, только ледяная стена отчуждения и осуждения.
Чоно беззвучно усмехнулся.
На месте Нойн он вел бы себя также.
Однако когда они миновали коридор, свернув с него, львица негромко заговорила. На ее морде было написано мрачное беспокойства. Он понимал, что это значит. Работа есть работа.
Да, было дело... Как раз когда вы подходили то могли слышать, как я заканчивал поэму о Солонго и Гром-Птицах. Нет, меня еще ни разу не прерывали... Охрана, кажется не против, что я разбавляю им их службу различными историями из жизни моего народа... – Он прервался, услышав последовавшие слова.
–  Вот значит как... – безучастно проговорил Пустельга, отсутствующе глядя перед собой.
Ничто не выдало его мыслей. Ни единое движение хвоста или мимических мышц. Он оцепенел, ощутив как внутри что-то оборвалось и упало во тьму бездны. Последний барьер, спасительная соломинка, за которую он мысленно цеплялся, чтобы не утонуть в пучине безысходности, страха и апатии, это последнее пало.
"Что ж, этого следовало ожидать... Еще в первый день."
Он ничего не сказал, только долго вздохнул, ощущая как холодный воздух заполняет собой легкие, отдаваясь покалыванием в горле и зияющей, пустой дырой внутри.
Эта идея изначально была обречена на провал. Слишком они мало знали, слишком мелкой пешкой были против столь могущественных сил. Что может сделать обычный волк против существа способного выжечь лес и убить тигра, пробуждающего вулканы? Укротителя Огня? Что мог сделать Аббас? Шпионить? Вскользь осведомленный об особенностях ландшафта и точках местоположений лагерей, среди белого снега и льда? Играя против профессиональной армии, наделенной сверхъестественной силой?
Чинкан нахмурился, с неожиданным гневом поглядев себе под лапы.
Холодная ярость ревела внутри искрящимся торнадо, осколки льда беззвучно ударялись о стены его сознания, разбиваясь на сотни смертоносных игл.
Глупая, идиотическая смерть на чужой войне! Пусть Чоно и не знал толком этого волка. Пусть они были чужаками друг другу. Хорошо. Но несчастный Аббас, который был абсолютно не причем, мог бы еще жить и жить, но был смят жерновами Фемиды, став разменным куском мяса в чьей-то Большой Игре! Затычкой в пробоине плотины.
И плевать всем этим кошкам на то, что они не имеют ни капли отношения к этим чертовым Огнешкурым и на то, что они вдвоем и так бы помогли им! И помогли, быть может, гораздо эффективнее, будучи вместе. Но нет - они же для них все как на подбор убийцы, мусор, шваль, без права на жизнь.
Сцепив клыки мертвой хваткой, кочевник шел вперед, взгляд его был холоднее льда здешних мест.
...Выйдя наружу Пустельга чуть не ослеп. Пронзительно-яркая вспышка заполнила собой все.
Так уже бывало с ним, когда снег, ярко-белый буквально жег глаза, привыкшие к долгой жизни во тьме. Отвернув морду от неба, он некоторое время, щурясь, смотрел себе под лапы, пока глаза не привыкли. Глядя в спину львице он остервенело думал, холод гнева лишь сильнее подстегивал логическое мышление.
"Его поймали, но не обязательно убили. Неизвестно что они делают с обычными волками... Возможно... он жив, но находится в плену. Они бы постарались выбить из него все что он знает... О стаях волков, о Бастионе, словом любую информацию, которая будет на лапу в дальнейших военных компаниях..." – он задумчиво взглянул на кошачьи следы темнеющие на снегу.
Аббас пропал. И... что дальше? Чоно поднял взгляд на Нойн, неожиданно поняв, почему леди Глэдис позволила выйти к берегу... Справедливый суд порой любит делать красивые жесты перед казнью. Семь дней...
Его тошнило от всего этого.
Помогу, – мертвое, пустое слово, с хрипом вылетело из пересохшего горла.
Они подошли к каменистому берегу и теперь Пустельга увидел несколько разномастных кошек, обступивших реку. В их когтях блестели среброспинные осетры, закованные в броню и алые, горбатые, клювастые лососи. Рыбы взвивались вверх из бурных потоков реки, перепрыгивали пороги.
Морозный ветер ворошил шерсть, до носа доносился запах рыбы, бурлящих вод реки, водорослей и снега... Словом, запахи жизни, существования. Но почему-то это вызывало лишь слабый отклик внутри.
Когда, через минуту Чоно заговорил, голос его был убийственно спокоен, он уже совладал с собственными эмоциями:
Как... Как долго от Аббаса нет новостей? – он подошел к берегу, посмотрев на изменчивую кромку реки накрывающую берег и повернул морду ко львице

Отредактировано Чинкан (2015-07-31 18:49:43)

+3

4

--->> Вне игры

18 день Месяца Затмения, 31 год.

Сегодня Джун решил не ходить на охоту объясняя это чем угодно от подвернутой три дня назад лапы до подозрительного цвета утреннего неба. Хотя все эти оправдания были скорее для себя самого чем для других. На самом деле барсу было просто лень бегать за шустрыми горными козами и прочей мелочью. Но и добывать еду для своей большой семьи тоже было надо - это Арджуна прекрасно понимал. Так что, все обдумав, барс направился ловить рыбу. И вот теперь сидя на большом камне около порогов он пытался подцепить когтями то и дело выпрыгивающих из воды рыбин. Лезть лапами в воду он и не собирался тем более что поймать рыбину над порогами было куда проще. Да и за самой крупной добычей то же не гнался. Но терпение в засаде вполне себя оправдывало - пара-тройка свежепойманых рыбин уже билась на камнях сверкая чешуей. Да и не хотел барс нарушать ритмичное мелькание спин в водоворотах у камня. То темных под цвет дна, то внезапно бликующих серебром. Было в этом что то странное и одновременно красивое. И Джун так увлекся наблюдением что внезапное появление на берегу львицы и волка стало для него совершенно неожиданным. "Опа.. вот так сюрприз. Волк же. Тот который пленник и сидел в пещере.  Как его там. Мммм... да не суть, волк и все дела. Еще я буду его имя вспоминать. Спрошу если понадобится"  барс досадливо фыркнул и несколькими плавными, короткими прыжками перебрался на берег, надежно удерживаясь на скользких камнях. "Хотя методом исключения - это то волк что загадывал мне загадки. Довольно интересные кстати. Ну ка, если подумать. Волк у нас один, значит это точно он. И значит загадки мне загадывал то же он, больше просто некому было. А знакомые рассказывали что какой то пленник чуть не целыми днями читает легенды и даже поет их. Ага, значит Чинкан. Вроде все сходится Надо же, вспомнил. Но проверить не помешает"  Джун чуть улыбнулся и так же чуть заметно склонил голову. Это не выглядело как подчинение - скорее как дань уважения львице что в свое время помогала собирать разношерстную кошачью ватагу и отвоевывать новые земли.
-Леди Нойн и...-  Арджуна сделал короткую паузу, как будто и не подозревал как зовут пленника. Хотя совсем удержаться от выражения эмоций ему не удалось. От такой близости родича ненавистных огнешкурых шерсть на загривке приподнялась как будто сама собой.

+2

5

Для Арджуны и Чинкана
Нойн

Львица едва потеплела в выражении своей морды, когда Чинкан завел разговор про свои песни. Слышала, конечно, пока шла по мертвенно тихим коридорам, где голос Чинкана звучал как орлиный клекот - звонко и громко. Понимала, что зверю больше нечем заняться: целых две недели в закрытых норах, где не видно не зги и не с кем даже словом перекинуться. Нойн приходила к нему не только для того, чтобы скрасить его одиночество, но и для того, чтобы узнать, как же Чоно и его друг смогли попасть на земли Бастиона, да и что там, на выжженных землях было в тот момент.
Но едва заметная улыбка пропала с морды львицы уже в следующий момент, стоило только волку услышать не самую приятную сейчас новость. Она косо смотрела на пленника, понимая, что тот чувствует, но изменить ничего не могла. Натарли надеялась, что волки умеют договариваться друг с другом, в какой бы стае они там ни были, но, видать, у Аббаса ничего не вышло, что автоматически ставит жизнь Чинкана под вопрос. Несправедливо, но... а было ли другое решение у Обвинительницы? По крайней мере, она не убила их сразу же, а дала возможность получить долгожданную свободу. Кто знает, может быть, леди Натарли тоже сейчас думает так же, но все еще ждет новостей?
- С того момента, как ушел - ни одной вести, - Нойн устремила взгляд на берег, рассматривая рыбачащих на нем кошек.
Вот один из них, Арджуна, заметил их и решил поприветствовать. Нойн чуть осклабилась, кивнув барсу в ответ, и пояснила ситуацию - по глазам же видно, да по шкуре, что кот в недоумении:
- Леди Глэдис дала разрешение поохотиться Чинкану вместе с вами. По завершению охоты выделите ему хорошую и сытную рыбину. Я отойду.
Взглянув еще раз на Чинкана прискорбным взглядом, леди Нойн сделала пару мощных прыжков в сторону гор, позже перешла на уверенную рысь. В голове у львицы было неспокойно.

~ Maxwell

+1

6

Никаких вестей с тех пор как Аббас ушел? Ну надо же, а он-то даже не знал этого. Они даже не соизволили ничего сказать за прошедшие дни. Он, понимаешь ли, сидел все это время в камере и как круглый дурак, надеялся – когда же дорогие кошки скажут хоть слово о Аббасе? Надеялся что серошкурый где-то там, далеко, скрывается егерем в снегах и горах, бдит и следит за передвижениями отрядов, передавая затем сведения патрульным. Не верил, что ему удалось вжиться в роль, вклинившись в ряды на правах своего, но надеялся, втайне надеялся, что он продержался хотя бы несколько дней, оставаясь нераскрытым... А, тьфу, что там.
  "Я - наивный щенок. Соплежуй. Размазня. Дурак. Идиот."
  Не надежду надо было слушать, а разум. И он говорил, что игры с полубогами хорошо не заканчиваются. Кошки пустили Аббаса прямо в раскрытые пасти. Да, именно так. Как чертову игрушку бросили. Мышь ядовитой змее. "А ты, дорогой, выкручивайся как-нибудь сам, крошечный шанс выжить у тебя есть, а на остальное мы плевать хотели. Ты же волк, убийца, живодер, мы с тобой сюсюкаться не будем. Волк издалека? Не причем говоришь? Тоже плевать – все вы, волки, не преминете разорвать чьего-нибудь котенка, просто потому что так меньше глоток будет зариться на вашу дичь."
  Ветер ворошил шерсть. Пустельга чувствовал себя уставшим, холодным и невероятно злым, злым настолько что хотел разорвать всех окружающих его кошек как будто был этим самым треклятым Огнешкурым. Хотел разорвать себя, за то что попался в эту ловушку, за то что надеялся впустую. Холодная жестокость заполняла его, обдавая своим ледяным дыханием. Он был недвижим, но взгляд его хаотично бегал по камням, выдавая ревущий степной суховей мыслей внутри.
  "Прошло более двух недель... За это время можно вытащить из пленника все что угодно: информацию о себе, о ближайшем окружении, заставить поверить в богов пней и грязи, отказаться от своих. Можно сделать так что он признает себя верблюдом, или, например, и вовсе гусем. И, главное... поверит. Искренне уверует, всецело и полностью. Можно заставить рассказать абсолютно любую историю, признаться в любых, даже самых фантастических грехах и каяться... Лизать лапы в раболепном исступлении, смотря в глаза и вымаливая прощение и жизнь. Сломать и растоптать как игрушку"
  Уж он-то это знал, уж способы такие найдутся, приходилось вот так "вытаскивать" по нужде, вырывать по слову вместе с когтями и кишками, вместе с визгом боли, невероятным, чудовищным криком. Пустельга был кочевником и прекрасно знал, что при желании и некотором опыте можно сделать с пленником.
  В то, что Укротителям Огня будет нужен пустой, сломленный волк, к тому же обычный смертный, он сомневался... Зачем полубогам такая бесполезная игрушка?.. Разве что они пустят его впереди, как кусок мяса, штрафбатом для отвлечения внимания.
  Если только они не узнают главного – что он был послан Бастионом... Если только Аббасу удастся каким-то чудом скрыть это...
  Маловероятно.
  Порывистый ветер трепал засохшие водоросли на берегу, пробирая холодом до самых костей. Краем мыслей Чоно заметил, как к ним подошел ирбис, приветствуя львицу и свирепо насупился глядя на него. Чоно смерил барса полностью отсутствующим взглядом. Не было теперь того проницательного Пустельги который всегда внимательно рассматривал окружение.
  Слабо улыбнувшись, он как-то дерганно кивнул Нойн. Нойн... Она была не причем, Нойн не была настолько ослепленной местью как остальные. Несколько секунд Чоно смотрел вслед львице, наблюдая как она удаляется, растворяясь в белой пучине, после он переключил свое внимание на ирбиса. Привет, еще одна кошка которая его ненавидит.
  Через миг в его глазах забрезжило смутное понимание.
  Пятно. На лбу. В виде глаза. Отличительная черта.
  " Этот барс... Ар... Арджуна?"
  Чинкан сосредоточенно нахмурился, в его памяти сама собой всплыла картина:
  ""...Господин Трехокий, Арджуна изволил отвечать на ваш вопрос, ответ на вашу загадку и ответную загадку вы могли услышать только что, теперь ваша очередь, что ему передать?" – с учтивостью и чопорностью дворецкого молвил белошкурый зверек, описывая в воздухе полукруг черным наконечником своего хвоста и вопросительно замерев..."
Барс, однако, не выявил никаких признаков узнавания. По крайней мере, внешне. Может даже Пустельга обознался - мало ли вообще в мире барсов с пятнами на лбу? Но он хорошо понимал, что правила запрещают рядовым кошкам говорить с ним. Что тут говорить о том, что они затеяли? Если кто-то узнает об их "игре", то им вдвоем это может выйти очень и очень боком. Так что никакого узнавания, ни слова.
Постаравшись загнать невеселые мысли внутрь, Чинкан приветливо улыбнулся:
Вот он я - ваш рыбак. Готов к исполнению своих обязанностей по поимке рыбы... Интересное у тебя пятно, первый раз вижу подобный третий глаз, – тихо-тихо проговорил Пустельга.

Отредактировано Чинкан (2015-08-02 14:42:54)

+1

7

Барс задумчиво подвигал челюстью как будто что то жевал а потом перевел взгляд  с уходящей львицы на волка. "Вот еще задачка. И как я с ним вместе рыбу то ловить буду, а? Да у меня только от одного его запаха шерсть поднимается. Как ни крути а волк все же. Хотя на этих огнешкурых и не похож. Ладно. Попробую а там видно будет. Только вот от той компании на берегу надо отойти"
-Рыбак, ага. Рыбак в речку бряк. Ты вообще то ловить умеешь, а?- сделав короткую паузу барс облизал морду приглаживая встопорщенные усы и продолжил уже более мирно и так тихо что бы не слышали кошки на берегу
-Ладно, извини. Просто все это так резко на меня свалилось. И неожиданно, да. Джун очень медленно изучает волка запоминая все мелкие детали и отличия - просто по привычке.  И это внимание и цепкий, внимательный взгляд никак не вяжется с обычным обликом ленивого бездельника. "Как интересно, первый раз вижу волка так близко. И ничего особенного. Зверь как зверь. Подтянутый, жилистый. Не иначе как бродяга. Не любит на одном месте сидеть. Но ни подпалин на нем нет, ни запаха огня, ничего. Это уже странно. Да и будь он из той стаи так и шрамов побольше бы было. Хмммм... может он и правда тут не при чем. Просто случайно забрел в наши горы. Это надо как то выяснить. Не хочу подозревать невиновного, неправильно это. Вот только запах от него непривычный. Резкий слишком. Хотя может это потому что в пещере сидел- насмешливо фыркнув барс легко развернулся и неторопливо побрел вдоль реки.
- Пойдем, найдем хорошее место. Хотя бы вон за той скалой. Да и глаза другим не будеш мозолить, ни к чему это- Джун говорил все так же приглушенно и чуть отвернулся что бы другие кошки не видели его морды.
-Если начнешь тут рыбачить то завтра очень мертвого тебя выловят где нибудь ниже по течению. А если узнают что мы с тобой так свободно говорим - то и меня за компанию. зайдя за скалу Джун сел и продолжил уже громче.
-Значит ты Чинкан. Можешь звать Джун, хотя лучше - Снеговик. А насчет пятна ты прав, увидишь такое и правда нечасто- барс замолк и чуть прищурился равно готовый к нападению или продолжению разговора

+1

8

Очень даже может статься что и бряк... – неожиданно серьезным тоном заметил Пустельга, задумчиво глядя на бушующие потоки реки. Река... Все они однажды сгинут в ее потоках, не оставив после себя ничего... Раньше или позже, какая разница, когда? Он поднял взгляд и с хитрецой улыбнулся одними краями губ, отвечая на вопрос:
Я – кочевник, я много чего умею делать, – улыбка правда вышла скорее уж невеселой, чем приветливой.
"Да только при этом угодил я к вам как муха в сеть... Хреновый из меня кочевник, однако"
Барс беззастенчиво разглядывал его своими холодными глазами, цвета льда. Пустельга глядел на него в ответ, изучающе, но, впрочем без особого интереса к деталям.
"Наверное," – подумал Чоно, рассматривая широкие лапы ирбиса, – "он сейчас смотрит и думает, сомневается, – "как такая сопля может перешибить тигра?""
Зверь, стоящий перед ним был кошкой длиннохвостой и приземистой, не сильно массивной, не грозной, как леопарды или ягуары, однако Пустельга как никто другой хорошо знал, насколько ирбисы порой бывают ловки. Хоть дхоли и предпочитали скитаться по равнинам и лесам, они нередко заходили и в горы. И там, среди острых зубьев вершин и отвесных скал он порой не раз наблюдал за ирбисами, охотящимися за ибексами, турами, архарами и горными козами. Их мастерство было достойно уважения – никто другой из кошек не мог бы с такой легкостью и уверенностью лавировать на самом краю скалы, не обращая внимания на головокружительную высоту, перелетать через пропасти, не боясь падения, грозящего переломами всех костей сразу. Это была не просто охота – целое высокое искусство.
Чоно едва кивнул, заслышав слова барса о глазах и мозолях на них, и послушно потрусил за камень, где они могли бы поговорить спокойно с глазу на глаз. Кошки провожали их очень внимательными взглядами – по крайней мере, ему так показалось. Незачем было привлекать излишнее внимание со стороны других кошек – в этом он был целиком согласен с ирбисом. Правда он был уверен что против воли леди ее подданные не пойдут.
  И все-таки даже мрачности его мыслей не удалось заглушить поднявшуюся внутри волну удивления - из всей той толпы кошек, что ютилась средь этих льдов и снегов, у реки оказался именно тот барс, о котором Чоно в начале думал... Арджуна - тот самый барс, что изъявил желание немного поиграть с ним. Этот барс, возможно, был более нейтрален, чем остальные его собратья – иначе, зачем бы ему соглашаться выходить на связь? Если это так, то это хоть разбавит мрачное пребывание здесь – от других кошек нечего было ждать кроме набыченных морд и колючих взглядов.
Пустельга кинул осторожный, вороватый взгляд по сторонам и заговорил только тогда, когда убедился, что они надежно скрыты от глаз:
Никогда не думал что встречу тут именно тебя! Поразительное совпадение... Я благодарен тебе, Арджуна, за то, что ты решил вступить со мной в словесную игру, поединок разумов, – Пустельга почтительно склонил голову перед барсом, – это хоть как-то разнообразило мое существование... А, тьфу, – он неожиданно помрачнел, и энтузиазм с которым он говорил, неожиданно сам собой погас, затух словно догорающий уголь в золе:
Я знаю, да. Я шел... Иду против правил, – Чоно вздохнул, – нам обоим это может выйти боком, если это всплывет... Я не буду показывать, что знаю тебя и твое имя, чтобы не создавать тебе проблем в будущем, – он замолчал, смотря на то, как ветер терзает засохшие, мертвые водоросли, выброшенные волей реки на берег. Почему-то хотелось выговориться этому абсолютно чужому ему барсу, хотя он понимал, что это глупо.
Ты, наверное, сейчас смотришь на меня и думаешь – как такая сопля вроде меня может перешибить тигра? – Чоно смотрел остекленевшим взором, не отводя взгляда от берега. – Или льва? Каким дьяволам она продалась, отдала свою шкуру вместе с мясом под ней, чьей стала подстилкой, чтобы научиться ворочать тем, что никто не пытался трогать до нее? Не смел, не пробовал даже. Как она озверела настолько, чтобы считать себя богом, мнить, что способна и право имеет убивать и менять мир по собственному усмотрению? Перекраивать карту мира, выкидывая оттуда ненужные куски, десятками, сотнями, тысячами... Не оборачиваясь назад на сожженные равнины и мертвые тела, вычеркнув их как ненужные мелочи, не имеющие особого веса... – речь лились холодным потоком, Пустельга говорил тихо и казался абсолютно безэмоциональным. – Я не буду ничего опровергать и спорить, доказывать пустыми словами, не подкрепленными действиями... Никто из вас кошек не верит моим словам, и не станет верить, сколько бы я не пытался говорить об этом. И более того это вполне закономерно и обосновано считать меня убийцей априори... Но... Если бы я мог доказать собственную непричастность, я бы сделал это еще в самом начале. Даже не смотря на то, что я отношусь к тому же народу что и ваши враги, эта угроза слишком велика для всех, чтобы просто оставить все как есть... Оставить лес пылать, игнорировать пожар, который может перекинуться в любой момент... Перекинуться на другие леса, степи, луга... – Пустельга замолк, в горле жгло от сухости, облизнув морду он продолжил:
Отношения между нами далеки от идеальных, но отмечу, что в ваших рядах дисциплина находится на превосходном уровне...  Вряд ли кто пойдет против воли леди Глэдис, которая разрешила меня вывести проветриться, – он скользнул взглядом по виднеющимся между шерсти барсовым когтям, – Не знаю уж кто она такая и в каком чине, но благодарен ей за эту прогулку. Быть может это и есть мой последний выход наружу – тот, кого я жду не вернется, он пропал - скорее всего, сейчас валяется в одной из канав. А это значит... Это значит, что нужды во мне как в пленнике для вас больше нет. Так что... – Чоно посмотрел на воду, сделав небольшую паузу, а затем снова вернул взгляд на барса, – ...поплывет мой труп сегодня или сгорит завтра – велика ли разница?.. – он со спокойствием взглянул на барса. Усмехнулся.

Отредактировано Чинкан (2015-08-04 08:52:09)

+1

9

Джун чуть склонил голосу и едва заметно улыбнулся.
-Твои загадки были весьма интересными, над некоторыми пришлось изрядно поломать голову. И не уверен что все мои ответы были правильными. Это было интересно, и еще - показывало что ты видел больше чем я. Так что рано или поздно мы бы встретились. Хотя рано все таки лучше чем поздно- Джун улыбнулся шире и лег не отрывая взгляда от волка.
-Извини но про леди Глэдис я тебе ничего не скажу. Рано еще, я не настолько хорошо тебя знаю. Хотя ты не похож на огнешкурых, насколько я могу судить. во время всей этой речи барс внимательно наблюдал за Чинканом благо тот отвернулся к реке и разглядывание можно было не скрывать. "Хмммм. Ни разу не вздрогнул никак не показал свое отношение. Даже усы не дрогнули. Как говорится - и ухом не моргнул. Похоже во всю эту историю он и правда ввязался случайно. Но полностью ему доверять я не могу, тем более поддержать. Ну пока по крайней мере. Тут он правильно заметил- слишком опасно, особенно если у меня нет веских оснований. А может причина в его подавленности. Это нормально, но тут я хоть могу его немного утешить. Заодно посмотрим что получится" барс неторопливо встал и подошел к воде держась так что бы его нельзя было достать лапой.
-Послушай. Я не стану спорить - ты влип по самые уши. Но это еще можно исправить, главное не торопись умирать- Арджуна ухмыльнулся и продолжил.
-Тебя тут не особо любят, я и сам не без греха, не могу тебе полностью доверять. После того что произошло, что я видел - не могу. Но вся эта ненависть она направлена не на тебя, скорее на всех волков вместе взятых. Так что ты вполне сможешь доказать всем что ты не такой как они думают. Пока не знаю как, но это возможно. Что же до твоего спутника - а как ты сам поступил бы на месте леди Натарли? Думаю так же. Она просто использовала подвернувшийся случай что бы добыть информацию, возможно - заслать шпиона во вражеский лагерь.- покосился на волка с некоторым сочувствием.
-И не спеши его хоронить. Разведка дело такое... скользкое. Трех недель может и не хватить что бы узнать что то интересное. Даже для того что бы просто проникнуть в лагерь огнешкурых. А может он уже там, просто не может подать весточку. Уж это я могу утверждать наверняка. Но шанс у него есть. Например попасть к ним в плен. Но на своих условиях. Когда волки возвращаются после очередного удачного набега. Довольные, расслабленные и более добродушные чем обычно- после этих слов барс оскалился и в его глазах на мгновение мелькнул огонек дикой, безрассудной ненависти. Мелькнул и тут же погас как и не было его.

Отредактировано Арджуна (2015-08-06 19:31:03)

+1

10

Барс не стал затыкать рот, не стал рычать. Пустельга был благодарен ему за это, за то что он дал ему высказаться. Большего он не требовал – слепой веры в его слова, понимания их. Хватало и того что Арджуна признал что он слабо походит на их врагов. Пустельга заметил то, как полыхнули огнем спокойные глаза ирбиса, опасно полыхнули, лед надтреснул, выпуская ревущий снежный буран бушевавший внутри него очень долго. Но на миг всплывшая на поверхность ненависть тут же затянулась льдом и снова перед ним был тот же спокойный зверь что и ранее.
"Можно исправить... Он и правда думает, что это так просто."
Думаешь, я смогу что-то доказать? – волчья пасть исказилась в кривой, поблескивающей клыками усмешке. – Смог бы? Не ведаю... Но главное - дали ли мне бы этот шанс, возможность показать вам, что я могу помочь? Не думаю. – он качнул головой, продолжил спустя несколько секунд, тщательно подбирая слова:
Ваша царица достойна уважения. Она сплотила всех вас вместе - таких разных в нравах, обычаях, темпераменте, способах охоты и манере убийства... Она сильный правитель. И станет убивать, убивать жестоко и неумолимо как селевой поток, но, также, не задумываясь, она пожертвует и собой если только эта жертва позволит достичь общей для всех вас цели...
Пустельга перевел взгляд обратно на берег, рассматривая безупречно гладкие камни, отточенные многими столетиями непрерывного прибоя.
Ты прав, барс - на месте Натарли я бы поступил точно так же... Об этом я думал еще стоя на суде, рассматривая ощетинившиеся ряды разноцветных глаз, в которых читалось обвинение, боль и желание отмщения за разрушенные судьбы, смерти близких, застывшие в их глазах картины боли и отчаянья... Если бы передо мной был столь мощный противник, я бы действовал также жестко - на войне нет место жалости и милосердию. Нет места добру – загоняя себя в рамки морали, оно неизменно проиграет более сильному противнику, у которого больше маневра и развязаны лапы... Поэтому я не испытываю иллюзий и не верю в изменение ее приговора если шпион не вернется. Это повлечет за собой недопонимание и возмущение со стороны подданных. Падение морали...
Чоно отвернулся, наблюдая за рекой – вот еще одна рыба, скорее всего - лосось, перепрыгнула через очередной порог, на пути к своей цели.
Семь дней... Возможно... – задумчиво протянул он, – я не исключаю этого факта, что шпион все еще жив... Мне бы хотелось верить в это, хотя бы из самых примитивных побуждений, оторванных от возвышенного гуманизма и сопереживания, волнения за чужую судьбу... – хрипло проговорил он и невесело, неприятно хмыкнул, будто бы насмехаясь над самим собой, блеснул глазом и поглядел снова на барса, – меня с ним ничего не соединяет. Я ведь даже не знаю, кто он и откуда пришел – знаешь, мы и познакомились буквально тем же днем, просто банальные братья по несчастью, занесшему нас в эти белые пустоши. Пепел, дым – он насолил и нам и вам... Мне бы хотелось верить, что Аббас жив... Но вера пуста - она дает ложные надежды, вера – не больше чем белесое лживое бельмо на глазах не желающих видеть всей правды, какой бы неприятной она не была. Я привык доверяться разуму, своему опыту. И он говорит мне – да, шанс есть, но он не велик...
Пустельга остервенелым, льдисто-птичьим, пронзительным взором поглядел на колышущиеся серые волны. Хвост так же безучасливо висел, эмоции выдавал лишь немного вздыбившийся мех.
Военачальник не может позволить себе делать поблажки и быть великодушным даже после удачной компании. Хороший военачальник. А против вас выдвинута именно профессиональная армия - не просто мародеры, а убийцы, вымуштрованные и знающие свое дело, – Чоно говорил абсолютно бесстрастным тоном, за которым чувствовалось острие режущей кромки металла. Он был целиком уверен в своих словах. – Поймав Аббаса, они в первую очередь попытаются вынуть все сведения – кто он, откуда, что делает здесь. И уж мне известно как можно это сделать, чтобы вырвать из головы самые потаенные секреты. Я кочевник, барс - мы не вмешиваемся ни в чьи войны, но умеем отстаивать свои интересы, если это необходимо. И я знаю, что такое пытки, знаю все грани этого ремесла, Арджуна, и на своей шкуре в том числе. Я знаю, что они могут заставить заговорить даже самых упертых: гордецов, бунтарей, идеалистов и уж в чем я могу быть уверен так это в том что в пытках они явно разбираются и смогут при желании разгадать что за игра с ними ведется. От Аббаса не было вестей с тех пор как он ушел - за это время можно успеть вытянуть все что угодно. В том числе и главное. Много ли толку от пустой оболочки, не только бесполезной, но еще и потенциально вредоносной? От таких нужно избавляться быстро. Впрочем, они могут сделать из него прекрасный кусок мяса, который в ближайшей битве пустят вперед для отвлечения внимания. Попытка к бегству, шаг в сторону - смерть. Трех недель может не хватить чтобы он смог сбежать... Но это учитываться не будет, в моем случае. – Он был циничен, но за всем этим крылась не насмешка, а правдивость.

Отредактировано Чинкан (2015-08-08 12:29:24)

0

11

-Как по мне леди Натарли прекрасный лидер. Она умеет сплотить толпу и повести ее за собой. И да — она готова уничтожить любого врага не ограничиваясь в средствах. Иногда это полезно хотя и не всем нравится. Но не думаю что ее это сильно волнует, не с ее талантом лидера. Как говориться — я не знаю чего хочет мой народ зато знаю что ему нужно- на пару минут Джун оторвал взгляд от волка как будто потерял к нему интерес занявшись перекатыванием гальки под лапами его положение весьма и весьма плохое... но тут нельзя ничего толком сказать. Да, я не думаю что он один из огнешкурых. Но это может быть и неверно. А вдруг он просто хорошо прячется. Не знаю. Это все надо проверять и очень тщательно. Может он просто хочет остаться тут, а второй — Аббас намерено отправился в свою стаю рассказать что разведчик удачно присоединился к Бастиону. Так что с этой стороны наша великая и могучая права — свободы ему давать нельзя. И она не задумываясь убьет его если ничего не изменится. Тут волк прав. С другой стороны — а вдруг он действительно не при чем. Это будет напрасная жертва да и другие волки его стаи вряд ли это оценят. Вот помощь — другое дело. Хмммм.                                                          
-Думаю с верой ты погорячился- барс ухмыльнулся собственным словам и продолжил.
-Может сама по себе она ничего не стоит но зато она дает тебе возможность двигаться дальше и добиваться того во что ты вериш не смотря ни на что. Но сейчас важно не это. Если ты и правда не огнешкурый то у тебя есть шанс доказать это. Пусть и очень маленький. Если не - твой обман раскроют, возможно даже я раскрою. И вот тогда...- кот многозначительно замолчал и на секунду оскалился, показывая клыки.
-Но сейчас это не важно. Ты говорил что встретился с Аббасом не так и давно. Вы разведчики разных  стай? Или это просто случайность? Не обижайся на мою дотошность - просто чем больше я буду тебя знать тем меньше будет поводов для подозрений. И хватит уже киснуть а то от твоего вида скоро все ягоды в округе забродят. Арджуна ухмыльнулся, встал и показал лапой на реку, точнее - на рыб иногда подпрыгивающих над порогами.
-Тебе нужен был шанс - так вот он. Начни с малого - докажи всем что живой ты полезнее чем мертвый. Если проще - пошли ловить рыбу-

+1

12

--->> Вне игры

18 день Шестой Луны. 31 год.
Пятнистая амазонка, как и несколько других кошек, получивших указание наловить рыбы для деревни, сидела у берега и ловила лососей. Острые когти то и дело цепляли рыбин: ловко, точно, не оставляя безголосым и шанса на выживание. Мильва гордилась своими умениями  в охоте и могла часами рассказывать о том, как она ловко в одиночку забила молодую лань или поймала птицу, имеющую неосторожность зазеваться. Некоторые из лососей уже благополучно приземлившихся на берег, сияли серебристой чешуей и на последнем издыхании бились о землю. Печальное зрелище...
Было достаточно морозно для того, чтоб можно было вполне спокойно насладиться прохладой и ледяным воздухом, так приятно обволакивающим лёгкие. Иштар очень любила холод и снег, поэтому её настроение сегодня было превосходным. Мало того, что им не пришлось бегать за огромными копытными, так еще и Джун был рядом. И хотя кошка вела себя сдержанно ввиду боязни проявлять чувства в открытую, но внутри неё приятно клокотало. Всё это блаженство продолжалось до тех пор, пока Нойн не привела заключенного.  - "Снова этот волк..." - недовольно поморщилась Мильва, приостановившись и кивнув в сторону львицы. Нойн не вызывала у неё восхищения или желания подчиняться, но уважать старших по чину было оязательным. Барса не любила лесть, вела себя наравне с другими и могла даже оспаривать какие-то решения златошкурой, однако всегда знала, когда стоит прикусить язык.
Пятнистая коротко улыбнулась новоприбывшим, но шерсть на её загривке заметно приподнялась, как бы показывая свою неприязнь к родичу Огнешкурых. Кто знал, возможно, этот волк даже причастен к недавно произошедшим событиям. От таких мыслей Снежа невольно выпускала когти, но при стольких кошках не могла дать волю эмоциям. Впрочем, могла, но не было достаточного основания.
Продолжая рыбачить, самка краем уха улавливала разговор леди Нойн, а затем Арджуны.
- Рыбак, ага. Рыбак в речку бряк. Ты вообще то ловить умеешь, а? - сказал барс, заставив Иштар улыбнуться. - "Еще бы! Волк и ловить рыбу. Ха-ха..." - насмешливо подумала кошка, не отрываясь от дела. Но как только Джун развернулся и тихонько подозвал волка к себе, настроение барсы еще больше ухудшилось. - "Ррр, и о чем это они собираются шептаться там за скалой?!" - кошка сердито ударила массивным хвостом о камень, пристально посмотрев вслед уходящей парочке. Но торопиться прервать их не спешила. Будет странно, если и она уйдет. Но её терпения не хватило: - "Думаешь  я не заметила? Ха!"
Самочка тихо рыкнула, прижала уши к голове и с силой хлопнула по воде лапой, подцепив рыбину и кинув её на берег. Затем, не выдержав, рванула к Джуну и пленнику.
- Эй вы, сладкая парочка! Кто будет за вас рыбу ловить,а? - сердито нахмурившись, рыкнула кошечка, пристально взглянув на Арджуну, а затем, брезгливо морщась, на пленника. - "Вот черт, даже не помню как его зовут". - волчий запах неприятно ударил в ноздри. Возможно, из-за отношения Мильвы к волкам, а, возможно, из-за того, что Чинкану долгое время приходилось сидеть в пещерах. Но это было не важно, потому что еще немного, и кошка бросится на этого косматого! Мало того, что он родич Огнешкурых, так еще и Джуна увел! Хотя кто кого увел можно еще поспорить, только вот Мильве всё было предельно ясно.
- И вообще леди Нойн привела тебя сюда не для того, чтобы лясы точить! - твердо подытожила барса и, не дожидаясь ответа, развернулась в сторону реки.

Отредактировано Иштар (2015-08-12 21:58:28)

+1

13

Барс, оторвав от него взгляд, принялся рассматривать камни у себя под лапами. Раздумывал, перекатывая мысли, словно эти округлые береговые камешки. Чинкан тоже уставился на гальку, неторопливо ожидая ответа. Шанс, конечно был, но оставлять его в живых только потому что он может быть хорошим охотником... Глупость. Арджуна незаметно перешел к другой теме.
"Да, конечно, вы разорвете меня на куски. Стоит ли напоминать мне лишний раз, с какой готовностью вы прикончите меня, если я хоть один раз оступлюсь или вызову подозрение?.." – он неожиданно колючим и неприятно-холодным взглядом посмотрел на барса. Очень уж не любил Пустельга когда его считали дураком.
Вера – иногда помогает, а чаще всего мешает, если вера, то я предпочитаю верить в себя и свое дело, а не в других, от которых толком не знаешь чего ждать, – сказал он. Неопределенно хмыкнул, показывая, что в этом вопросе его мнение никак не изменить, и он останется при своем.
Арджуна хотел знать кем они были. Хочет узнать – так пусть узнает. Скрывать тут было и правда совершенно нечего.
Никакие мы не разведчики. – Пустельга чуть дернул ухом, уже уставший от подобного рода домыслов, пускай и совершенно справедливых в данной ситуации:
Единственная причина, по которой я оказался тут – взрыв вулкана, горы, которую вы называете Рагдой. Моя стая совершает кочевье и останавливается к западу от нее вторую половину полугодья. В этот раз, когда мы спустились с западных нагорий и пришли сюда, в этих землях царило запустение. Я был у самого подножья Рагды когда прозвучал взрыв – я бежал вдоль побережья, но пересекая один из обрывов упал в реку кишевшую крокодилами. Очнулся уже тут, в снегах, не противоположном берегу. Аббас помог мне взобраться на берег и тут пришел ваш патруль. Мы пытались бежать вслепую, через дым - были пойманы. Все. – Пустельга резко замолчал, последнее слово вылетело из его пасти резко и хлестко, словно выстрел. Он с полсекунды помолчал, затем добавил. – Кто и откуда Аббас я не знаю, возможно, с той стаи, что и я, но я не помню многих. Я давно ушел оттуда и не испытываю ни малейшего желания возвращаться к своим сородичам. – он выпрямился, поглядев в глаза барсу с какой-то иступленной решимостью, прямо, показывая что не врет, не брешет, как бы им всем не хотелось в это верить.
Смысла в этом было мало.
Пожалуй, они слишком долго тут задержались – вот уже скоро и оклики начнут слышаться, другие кошки напомнят о работе... Что это они тут сидят, переговариваются, подозрительно, очень подозрительно. Как бы в такт этим мыслям барс намекнул на конец разговора. Говорить уже и правда было не о чем.
Я не кисну. Уже не кисну. Иде... – он кивнул было, но тут что-то серо-пятнисто фурией залетело к ним, заставив его замолчать. Разъяренный ком на деле оказался самкой барса. Остановившись, она сходу налетела на них обоих - что они тут сидят и болтают, когда другие работают. Кипуче взрыкнув и быстро пробежавшись взглядом по ним, барса на миг остановила свои пронзительно-синие, но не в пример Арджуне, гораздо более живые и острые глаза на нем и поморщила в брезгливости нос.
Пустельга в ответ на это вежливо улыбнулся, но не с каким-нибудь извиняющимся или, тем более, подлизывающимся видом.
Все-все, мы как раз уже закончили, – примирительно проговорив, он двинулся к реке, держась сбоку от барса.

Отредактировано Чинкан (2015-08-12 23:18:41)

+2

14

-А я и не говорил что ты должен верить в кого то другого. Верь в себя, в то что ты справишся, вот и все- Джун чуть ухмыльнулся поднимаясь на все четыре лапы.
-Значит не разведчики... и ты его не знаешь. Жаль, но ничего не поделаешь Будь ты разведчиком мог бы рассказать много чего интересного. Извини но любопытство так и грызет-  Барс неловко дернул ухом и продолжил
-Хотя кочевник наверняка видел не меньше. Так что мои шкурные интересы не пострадали- попытался разрядить обстановку грубоватой шуткой но слова Чинкана вызвали целый ворох старых, неприятных воспоминаний. "Гора которая потом стала вулканом, моя родная пещера и поляна перед ней.. Россыпь камней и крошечный, холодный и чистый ручей. Колючие заросли с мелкими  кислыми ягодами. Я даже не знаю как они называются. Зато я всегда прятался там от брата когда он пытался меня подрать. Хех.. а теперь всего этого нету. Там просто камень и пепел"
-Значит ты был на горе и видел реку. Я то же там был... и просто сбежал, ничего не сделал. Просто не смог- в голосе Джуна явно слышалась горечь и бессилие перед вулканом. Он хотел было продолжить но его размышления были прерваны быстрым и легким топотом мягких лап. Барс обернулся чтоб как следует высказаться в адрес неизвестно кого но тут же прервался едва открыв пасть.
-Иша привет, рад тебя видеть. Как жизнь как дела?- настроение Джуна медленно но верно поползло вверх.
-Я помню про рыбу, ага. Нууу.. и мы не парочка и уж точно не сладкая. Скорее когтисто-волосатая- перепрыгнув на камень торчащий из воды Арджуна бросил на Чинкана предупреждающий взгляд и продолжил.
-Не стоит вот так с ходу рычать. Волк... не могу сказать что совсем не при чем, сам не уверен. Но не похоже что бы он был одним из огнешкурок. По крайней мере я думаю что он действительно забрел сюда издалека и случайно. Ты же знаеш - я то же их не очень то люблю так что обмануть меня будет сложновато. Не злись, давай лучше кого нибудь поймаем- наклонился над водой высматривая рыбину повкуснее и пожирнее

+2

15

- "Конечно закончили! Я ведь пришла!" - неугомонно бубнила про себя пятнистая. Её шерсть немного улеглась, ведь волк не выглядел агрессивно. Хотя, кто знает, что кроется под маской спокойствия и дружелюбия. Как бы там ни было, а Мильва не спешила принимать волка с распростертыми объятиями, поэтому только посмотрела в его сторону оценивающим и внимательным взором уже более спокойных глаз.
- Пойдем тогда, покажешь на что способен. - проговорила она, слегка наклонив голову на бок и недоверчиво ухмыльнувшись. Очень уж она сомневалась, что волки вообще способны ловить рыбу.
А вот и Джун подал голос, следом за волком. Его речам пятнистая была не очень рада и даже разочарована. Он спрашивает "как дела"! Как он мог её не заметить, когда они столько времени ловили рыбу вместе?! Ну и что, что там много других кошек? Почему мир так несправедлив? Неужели ей надо было делать первый шаг и первой заводить разговор там у берега? Много мыслей крутилось ураганом в голове пушистой. Больше всего возумущал тот факт, что её объект обожания ушел поболтать не с ней, а с каким-то волком! Пф! При этих мыслях кошка даже выпустила когти, воткнув их в сухие водоросли, обволакивающие камни.  Вообще Джун вёл себя как-то подозрительно, отстраненно.
- Всё нормально, Джун, - слегка нахмурившись, строго произнесла хищница, - а вот у тебя, возможно, будут проблемы.
Эта угроза означала ни больше ни меньше, чем утаённую обиду. Барс должен был понять это, хотя... Мильва частенько была букой, поэтому можно было подумать, что это типичное её поведение.
- Нет уж. Я смотрю вы хорошо ладите, так что будете у меня сладкой парочкой, пока мне не надоест так вас называть. - съехидничав таким образом, кошка ловко запрыгнула на камень поближе к реке, но на достаточном расстоянии от Арджуны. Сейчас она взяла на себя роль такого себе наздирателя. Нельзя быть невнимательной, нельзя расслабляться когда рядом волк. Вдруг он обладает какими-то умениями, возможностями руководить или вербовать? Иштар снова покосилась на серо-золотистого.
- Все равно я ему не доверяю. Я же не разговаривала с ним столько, сколько ты, поэтому имею полное право рычать. - обернув хвостом лапы, кошка стала наблюдать за Джуном, который  не менее ловко ловил рыбу. Но всё равно никто не сравнится с ней - лучшей охотницей Бастиона! Так считала сама Мильва и не важно кто что думал.
- Половите пока вы, а я посмотрю. - ничто не улизнет от её внимательного взора, ни одно движение родича Огнешкурых. Стоит ему оступиться - пиши пропало.
Морозный воздух ударил в морду, как бы подбадривая кошку, поднимая ей настроение. - "Когда же этот кот поймёт, что нельзя верить сходу. Всего один разговор с чужаком ничего не дает, он все равно остается чужаком." - вздохнула Мильва, подергивая ухом, и решила наконец попробовать выяснить всё сама:
- Послушай, эм... волк, - тут кошка пожалела о своей невнимательности, вспомнить имя никак не удавалось, - сколько ты сидел там в пещерах? И вообще откуда ты пришел?

+2

16

Пустельга посмотрел еще раз на кошку – та явно не верила, что волк вот так просто может ловить рыбу. Но и, правда - на медведя вроде не похож, на кота-рыболова тоже. Пустельга не стал опровергать слова, лишь загадочно ухмыльнулся. Совсем незаметно.
Он шел сбоку и весь его вид словно бы говорил - "смотрите какой я тут, черт побери, мирный", благо ввиду полного равнодушия и усталости образ послушного пай-заключенного выходил довольно правдивым. Он был смирным как того хотели и как требовалось.
Поймав предупреждающий взгляд барса, Чоно благоразумно заткнулся, хотя, честно говоря, он и так был уже заткнувшийся и не горел особым желанием подавать голос без команды. Вместо слов кочевник принялся рассматривать кошку, что пружинящим шагом шла рядом.
Рассматривал Пустельга ее, так как умел только он – незаметным взглядом искоса, охватывая все до мелочей и в тоже время будто бы и не пялясь вовсе, вроде бы только идя вперед и заинтересованно выискивая себе какое-нибудь место повыгоднее для предстоящей рыбной ловли. Кошка была не очень большая и напоминала чуть уменьшенную копию Арджуны – такая же приземистая, пушистая и с такими же глубокой, лазурной синевы глазами, разве что голова у нее была поменьше и в целом она выглядела более поджарой, чем самец. Однако не внешность интересовала Чинкана, а то, как кошка двигалась и как держала себя с ними. Он заметил, что кошка теперь уже немного успокоилась и ее шерсть улеглась – что ж это уже было хорошо. Барса, как уже успел заметить он была явно "погорячее" Арджуны. Самки в этом царстве амазонок почему-то все были гораздо воинственнее самцов. Вероятно, это было так, потому как их мужей на войне убили первыми... Так вот и случается когда умирают одни, а доделывать приходится другим ибо долг, ибо отказаться значит не только умереть самому, но и подвести других.
С интересом он слушал разговор о том являются они вдвоем "сладкой парочкой" или же нет. Арджуна пытался от этого откреститься, но барса проявляла непреклонность. Разговор этот сильно напоминал ему дружеские препирательства. По тому как барса разговаривала с Арджуной и как он ей отвечал, Пустельге пришло на ум что они близко знакомы друг с другом.
"Приятели, родственники, а может быть и супруги... Иша, вот как значит... запомним" - как бы между прочим отметил он. Чинкан был отчасти благодарен барсу за то, что он поставил под сомнение причастность его к Огнешкурым. Это дорогого стоило, слышать подобное от зверя, у которого, быть может, волки убили друзей и родственников. Барс не был ему другом, но тем не менее не стал идти на поводу общественного мнения, поэтому Пустельга принял это с благодарностью.
Неожиданно он ощутил жжение во рту и наконец то вспомнил о сильном чувстве жажды. Пока барсы переговаривались, Пустельга подошел к краю реки и опустил морду, лакая. Вода была холодной и на диво приятной, она сводила зубы и прочищала мысли.
Глотая воду он думал что после того как они закруглили разговор стало только лучше  – и барсу, на которого нахлынули неприятные воспоминания и ему. Выговорившись, Пустельга немного успокоился и сейчас был даже рад, что в беседу вклинилась эта горная кошка, она заставила отвлечься. Навалившиеся сегодня известия, мягко говоря, сильно ударили по морали, однако, не смотря на видимое безразличие к происходящему, Пустельга не отчаялся до конца, хоть и был готов и даже уверен в том, что это будет последняя "мирная прогулка" на его веку. Но он не собирался тут размазывать по камням сопли, как бы то ни думал на этот счет барс и нихрена не будет их лить когда его поведут на костер. Все эти неожиданные откровения были лишь желанием выговориться.
"Эмоции. Излишни."
Утолив жажду, он уставился на берег стратегическим взглядом и не теряя времени прыгнул на один из камней и затем на еще один и так пока не достиг одного камня - плоского и большого, находящегося немного в отдалении от Арджуны. Вокруг него высились другие, более мелкие камни и вместе они образовывали маленький островок. Находился он на месте очень неудобном для рыбы, но зато удобным для рыболова - дальше него шла глубина, а позади была мель - рыбе приходилось бы немного подпрыгивать вверх, чтобы преодолевать этот небольшой порожек. Как обычно действие вытеснило любые рассуждения и теперь он уже не думал ни о мертвом Аббасе, ни о других вещах паскудного характера и оттенка.
Чоно покосился назад. Кошка, похоже решила следить за ним - запрыгнув на один из камней, обернула хвостом лапы и вон как смотрит - подозрительно, критически, чисто по-соколиному прожигает взглядом. Только внимательного, эдакого легкого прищура не хватает.
"Думает, наверное, что обязательно я начну дурить. Вот и не начну, что ж я - дурак совсем, барсук медовый? Смотри кошка - покажу тебе какой я мирный. И полезный..."
Он снова взглянул на бурлящие воды, но заслышав слова горной кошки обращенные к нему, снова повернул морду, повысив голос так чтобы перебить шум реки:
Чинкан, Чоно, а коли по-другому, то можно и Пустельгой звать, – он мягко и вежливо улыбнулся, – две недели. Пришел с севера, со стороны подножья горы, которую вы зовете Рагдой, а народ дхоуле - Красной Горой. Но мы кочуем и не останавливаемся на одном месте дольше полугода, скалы близ Красной горы были лишь одним из становищ для нас, – он снова улыбнулся смотря на барсу, но тут неожиданно дернулся, сделав быстрый прыжок с места вбок и влево, в сторону мели. Вода взвилась брызгами и через секунду в волчьей пасти билась розовочешуйчатая форель.

+3

17

-Ладно-ладно, будем-будем- Джун повернулся к Ише расплывшись в широкой улыбке. Одно ее присутствие поднимало барсу настроение. И пусть сейчас она ворчала и даже рычала - ее можно было понять. Незнакомый, да еще и волк был совсем нежелательным соседом. Но сейчас барса волновало совсем не это, хотя поглядывать на волка он не забывал. Уставившись на пороги Джун пропустил несколько вполне аппетитных рыбин наблюдая за крупным темноспинным лососем что медленно двигался против течения. "Вот хорошая добыча.. достойная. Поймаю его для Снежи, ей понравится. Ну наверно. Надеюсь понравиться" Арджуна тихонько улыбнулся своим мыслям.
-Неприятности?- немного задумчиво переспросил барс
-Вполне возможно что и будут, это верно. И даже наверняка будут.  Если Чоно действительно случайный путник мне придется выступить в его защиту. Я не собираюсь молчать если наши лидеры решат убить невиновного. По крайней мере придется сказать что я против этого, хотя вряд ли это как то повлияет на их решение. Если же нет - значит мне будет легче. Но я не собираюсь рисковать зря, без полной уверенности, ты меня знаешь- покосился на волка как раз тогда когда он ловко выхватил из воды приличную рыбину. "А у него хорошо получается, похоже есть опыт. Это хорошо. Со всех сторон хорошо. И поесть будет что и еще одно доказательство что он не принадлежит огню. Хотя и не совсем полное. Ладно"
-Неплохо получилось хотя и немного шумно. И мокро. Приходилось уже ловить?. Но как бы то ни было - ужин стал немного ближе и это радует-
-Кстати, Чинкан это же ты завывал на все катакомбы как голодный злой дух?- ухмыльнулся и на мгновение покосился на Иштар.
-Может споешь что нибудь подходящее, я бы послушал. Только не так громко как в прошлый раз а то всю рыбу распугаешь-

Арджуна, правила оформления речи в постах можно найти в этой теме - Правила оформления игровых постов и очереди.
Просьба также проверять посты перед отправкой в каких-нибудь редакторах на предмет ошибок и опечаток.

+1

18

Что ни говори, а Джун обладал завидным терпением и мягкостью, чего определенно не хватало резкой и энергичной Иштар. Даже сейчас барс спокойно согласился с ней, не прирыкнув и даже улыбнувшись широко и лучезарно, так, как умеет  только он. Единственным его недостатком Иштар считала то, что он настолько был ценителем прекрасного, что порой упускал добычу. - "Ну вот снова..." - слегка закатила глаза пятнистая, наблюдая за тем, как снежношкурый любуется сверкающими спинками лососей, упуская их раз за разом.
Мильва не ответила на его улыбку, оставаясь серьезной, хоть это было нелегко. Надо было показать как можно явственнее, что она недовольна - пускай попробует задобрить её, если ему не всё равно.  Заодно можно узнать действительно ли она ему не безразлична. Заметит ли её недовольство по отношеню к ней или спишет это на соседство волка?
- Уф... - выдохнула Иштар, вглядываясь в рыже-серую шерсть лакающего воду чужака, но обращаясь к барсу, - я вообще не об этом, Джун!
Самка выдержала паузу. Она и правда говорила не о тех неприятностях, которые навалились на их деревню, а о том, что она задаст Арджуне трепку за то, что он  не замечал её на протяжении всего утра! Конечно, это была лишь дружеская угроза, но ох уж эти самцы! Вечно они ничего не понимают! Барса поёжилась. То ли от брызг воды, внезапно окативших её, ударившись о камень, то ли от того, что ей трудно было разобраться в себе и в своих чувствах. И в свом отношении к волку заодно. Арджуна говорил одно, а её сердце - совсем другое.
- Но раз ты уж заговорил об этом, то и я скажу: я не собираюсь его защищать. Леди Нойн и царица Натарли сами знают, что делать и вряд ли будут неправы в своём решении."В конце-концов жизнь этого волка не моя проблема" - Но раз ты взял его под опеку - дерзай. Может тебе удастся меня убедить... - последняя фраза была произнесена чуть слышно. Кто знает что на самом деле привело сюда родича Огнешкурых? Может и самому Чинкану удастся размягчить сердце амазонки? Ведь многие кошки деревни уже  относятся к нему более дружелюбно...
- "Насколько же внимателен этот волк, что заметил заминку в моей речи". - и действительно, иной бы просто не обратил внимания, а Чинкан напомнил ей своё имя и даже ухом не повёл. Кошка еле заметно улыбнулась ему в ответ и кивнула, прокручивая имя в голове в надежде, что не забудет. Но тут улыбка вновь бесследно испарилась с её морды:
- Для вас подножие холма Рагды было лишь временным убежищем, а для нас  - родным домом. - печально протянула пушистая, взглянув себе под лапы. Ничего не изменить: Каинит пропала, начались набеги Огнешкурых демонов, потом вулкан проснулся, забрав с собой много жизней и без того немногочисленной группы кошек, многие из друзей Мильвы пропали в этой суматохе. Казалось, их бедам нет конца! Самка грустным взглядом помутневших синих глаз взглянула на Арджуну. Но неожиданный шум заставил кошку встрепенуться и резко переметнуть взгляд на Чинкана: со стремительной ловкостью молодой лани он сделал прыжок влево, и вот его челюсти победоносно сжимают в зубах сверкающую розоватой шелухой форель. За всем этим действом Мильва наблюдала с чуть приоткрытой от удивления пастью. Нет, она, конечно, видела как ловят рыбу медведи, рыси и другие животные, но волки - никогда! Иша быстро захлопнула пасть, чтобы Чикан не заметил её удивления, но плохие мысли уже успели улетучиться, а округлые ушки внимательно ловили речи барса.
- Вот что значит быть кочевником! Волк, который умеет всё. Может ты еще и по деревьям лазишь? - Иша весело и коротко хохотнула, взглянув в глаза волка и, зная насколько скользкой и юркой бывает рыба, добавила: - Смотри не упусти её.
Арджуна, говоря о том, как Чинкан выл в катакомбах, на какой-то миг многозначительно посмотрел на Иштар. Он знал, как нравится кошке петь и как любит она слушать хороших песняров. Оценить умения Пустельги кошке в достаточной мере не удалось, так как она не считала вой заточенного в камере волка хорошей музыкой для ушей, да и не сильно слушала, будучи вечно занятой охотой и делами деревни. Однако... сейчас было бы очень неплохо разрядить обстановку хорошей песней, поэтому Иша улыбнулась и довольно зажмурилась.
- Хорошая идея, Джун. - мурлыкнула Мильва. Она опустила лапку в холодную воду, а затем приступила к её очистке от посторонних запахов, ловко орудуя шершавым язычком.

Отредактировано Иштар (2015-08-18 19:27:22)

+1

19

Форель билась, сверкая на свету. Чоно переступил с лапы на лапу, со шкуры его стекала холодная вода – но холод ее не волновал кочевника, наоборот, он протрезвил его, смывая грязь мыслей. Волк сжал челюсти и наклонил голову, прижав рыбу лапой к земле, быстрым, сильным и коротким укусом он перебил клыками позвоночник близ головы. Рыба тут же прекратила биться и замерла. Пустельга переложил рыбу к центру островка, да и посмотрел на берег, откуда до него как раз донесся веселый хохоток барсы.
Посмотрел серьезно так, с прищуром и заявил:
Не вижу я у себя нормальных когтей, – он взглянул на собственные лапы с тупыми черными когтями, спокойно, но в то же время как то так, картинно, разглядывая их с явно заметной самоиронией, чуть ли не цокая, мол: "вот что же это за когти такие? Бесполезные обрубки, не то что кошачьи крюки". Отняв взгляд он снова взглянул на барсу, – но... вполне возможно. Смотря какое это дерево. – Пустельга улыбнулся, глядя на пятнистую кошку, чей мех прекрасно сливался со снегом. Снежные барсы – звучит даже лучше чем горные, более... красочно?
Мне много чего приходилось ловить, – ответил он барсу. Звучит, конечно, как-то самонадеянно, но это была констатация факта – кочевник должен уметь ловить все до чего может дотянуться – попади он в пустыню, что он будет делать, умея загонять лишь одного оленя, презирая другую добычу? Как он станет терпеть жару, не зная, по каким приметам искать воду, как насытиться, охотясь на змей, насекомых и песчаных грызунов? Что он будет делать в период голода, когда желанных зверей мало, но зато много других, неприметных, гордый ко всему тому что непривычно есть, к добыче, презренной для его рода? Не умея пользоваться всем, что может предложить природа и подстраиваться под нее он умрет от голода. – Кроме птиц, я, мы их не трогаем, хоть и можем поймать. По крайней мере, не всех трогаем...  – тут же добавил он.
Услышав фразу о катакомбах, Пустельга с проблеском интереса взглянул на барса. Да, наверняка он уже прослыл среди кошачьего племени как "музыкальный волк". Арджуна хотел услышать что-нибудь. Пустельга огляделся и заговорил:
Я пел. Было дело. Надеюсь, никто не злиться на это, – коротко ответил он.
Сейчас... – он помолчал десяток секунд, вспоминая и подбирая... Наконец, он посмотрел на обеих кошек тем же хитровато-вежливым взглядом-прищуром и сказал, – только не песня, не совсем она. Это отрывок о дхоле, который занимался тем же что и вы сейчас, – Пустельга замолчал и тут же заговорил снова, но теперь его голос изменился, став ритмично-переливчатым и глубоким:
По просторам Гитчи-Гюми,
Светлых вод Пучин Бескрайних,
На кедровых бревнах, темных
Туго связанных лианой
Рассекая волны смело
Плыл отважный Гайавата.
 
Чоно выпрямился, подняв голову и медленно оводя взглядом бурлящие воды реки:
Знал он тайное заклятье
Управляло что теченьем
По волнам вело глубоким
Огибая все пороги
И воды почтил он силу
Что питает жизнь собою
Очищает кровь от скверны.
Воскрешает мертву землю
И уносит горе с болью
И вода ему внимая
Обтекая, обнимая
Уносила вдаль быстриной
По бескрайним тем просторам.

Сквозь слюду прозрачной влаги
Видел он, как ходят рыбы
Глубоко, в хрустальных водах;
Как резвится окунь, Сава,
Словно солнца луч сияя;
Как лежит на дне песчаном
Шогаши, омар ленивый,
Словно дремлющий тарантул.

На бревне сел Гайавата
Устремив свой взгляд в пучину;
Точно веточки цикуты,
Колебал прохладный ветер
Перья в гриве Гайаваты.
На носу его укрытия
Села белка, Аджидомо;
Точно травку луговую,
Раздувал прохладный ветер
Мех на шубке Аджидомо.

Пустельга все продолжал и продолжал говорить, но при этом теперь уже неподвижно смотрел на глубоководье, развернувшись немного боком к барсам:
На песчаном дне на белом
Дремлет мощный Мише-Нама,
Царь всех рыб, осетр тяжелый,
Раскрывает жабры тихо,
Тихо водит плавниками
И хвостом песок взметает.
В боевом вооруженье, -
Под щитами костяными
На плечах, на лбу широком,
В боевых нарядных красках -
Голубых, пурпурных, желтых, -
Он лежит на дне песчаном;
И над ним-то Гайавата
Стал на кедровом бревнище
Сжав в зубах кусок приманки.

"Встань, возьми мою приманку! -
Крикнул в воду Гайавата. -
Встань со дна, о Мише-Нама,
Подымись навстречу солнцу,
Выходи на состязанье!"
В глубину прозрачной влаги
Он еды кусок забросил,
Долго ждал ответа Намы,
Тщетно ждал ответа Намы
И кричал ему все громче:
"Встань, царь рыб, возьми приманку!"
– Резко выкрикнув последнюю фразу, Пустельга неожиданно бросился вперед, прыгнул с камня прямо в бурное течение реки и сразу ушел под воду, подняв фонтан брызг. На этом месте можно было подумать, что он решил удрать но... Тут под ним забилось что-то, что-то темноспинное, взбило хвостом речную гладь, вспенились волны. Рыба. Осетр. Большая рыба, огромная, на вскидку, метра два... даже три с половиной. Показалось белое брюхо и блеснули щитки на боках, зубчатая спина разрезала воду, мелькнул красно-оранжевый большой глаз, рыба извивалась, крутилась, пытаясь сбросить с себя волка, ярилась, раскрыв пасть и водя длинным рылом, но Пустельга висел, вцепившись зубами посреди спины. Осетр пытался уйти от порогов вглубь реки, но Чоно мешал ему - тащил к камням, упираясь лапами в мелкую гальку. Тем не менее, бой этот был не совсем равный – рыба находилась в своей стихии и постепенно тащила Пустельгу еще глубже под воду.

+4

20

Хорошая песня, легкий азарт от охоты и Иша рядом - что еще было нужно барсу сейчас? Да пожалуй что и ничего. Естественно, он был бы совсем не против что бы барсиха оказалась еще ближе, но в присутствии мало знакомого волка это было нежелательно. Мало ли что он там подумает или, того хуже, сболтнет. Так что лучше было немного потерпеть. Тем более что выбранный в подарок лосось был уже совсем близко. Еще немного и Джун бы точно смог бы схватить его.
- И пел ты очень неплохо, я слышал. И слушал, ага. - на мгновение отвлекшись на волка Джун тихо продолжил.
- Вы не охотились на птиц потому что они... ммм... покровители стаи? Или просто потому что их трудно поймать? - барс подобрался, сжимаясь в комок и приподнял лапу готовясь к удару, но рыбина внезапно резко повернула как будто почувствовав что ее ждут и не желая приближаться к камню "Да вот хвост тебе на босу морду, я тебя все равно поймаю. Не уйдешь!" моментально изменив тактику Джун вытянулся в длинном, точном прыжке, вытянув и растопырив лапы и балансируя хвостом. На мгновение блеснули те самый кошачьи когти-крюки выпущенные на всю длину, а потом барс рухнул на рыбину подняв целый фонтан брызг. Схватка оказалась короткой - через несколько секунд барс уже встал сжимая в зубах вяло трепыхающуюся рыбину. Мокрый с облипшей шерстью и вздыбленными усами барс выглядел довольно забавно, но при этом прямо светился торжеством и удовольствием от схватки. Несколько раз дернув хвостом Джун развернулся вздымая брызги и побрел к камню где сидела Иша. Но брел он с таким достоинством как будто участвовал в какой-то торжественной церемонии. В сочетании с внешним видом кота это производило довольно комичное впечатление.
- Я знаю что ты не об этом - Джун улыбнулся как мог с занятой пастью и положил лосося на камень.
- И вот мои извинения - понизив голос так что бы не слышал Чинкан барс продолжил.
- Извини, я увидел тебя там, на берегу, но не успел подойти. Хотя и очень хотел. А потом когда появился этот волк подумал что ему не обязательно видеть лишнего, поэтому и ушел - Джун хотел было продолжить, но тут сзади раздался еще один плеск - громкий и внезапный. Барс моментально развернулся и увидел как здоровенный осетр утаскивает волка на глубину - медленно, но верно.
- Вот это добыча - на мгновение Джун растерялся, но тут же рванулся к невероятно огромному осетру вздымая волны и брызгаясь во все стороны.
- Давай, держись там, я уже бегу! - барс громко фыркнул от попавшей в нос воды. Да, Чинкан не был ему другом, он скорее был возможным противником, но сейчас барс думал не об этом. Если точнее - он вообще ни о чем толком не думал. Ни о том что это может быть уловка, ни о том что волка надо спасать. Даже о том что такая рыбина может заодно утопить и его самого. Джун просто видел перед собой огромную, знатную добычу и хотел поймать ее.
- Я уже тут, сейчас мы ее! - барс сделал короткий выпад лапой цепляя осетра за стебель хвоста, а потом попытался схватить зубами и поднять хвост осетра над водой.

Отредактировано Арджуна (2015-08-25 21:09:37)

+2

21

Мильва задумалась. После того, как кочевник поймал форель, уже можно было не удивляться его умению  вскарабкиваться на деревья. Самка хмыкнула, ничего не отвечая. - "Ну-ну, надеюсь, я успею посмотреть на это, пока тебя не отправят в ледяную землю Бастиона." - она картинно вздернула бровь и усмехнулась. Компания Чинкана начинала ей нравиться и она потихоньку расслаблялась, а разговор между волком и Снеговиком казался настолько дружественным, что Иша и вовсе перестала переживать и ждать подвоха. Однако, её расслабленность не означала, что кошка вовсе потеряла бдительность. Она так же внимательным ясребиным взором следила за движениями Чоно. Нельзя оплошать перед Натарли, им с Джуном доверили того, кого нельзя упустить. А кто знает, что творится в голове у волков?
- Птицы - покровители стаи? Пф... - протянула кошечка, саркастично, но еле заметно закатив глаза, - Ну и глупо. А я вот люблю на них охотиться. Однажды такую красотку поймала, мм! - вопрос о птицах интересовал Иштар не меньше, чем вопрос о дхолях, поэтому она навострила ушки.
- Кста-ати, Чоно, дхоли это какие-то грызуны? - конечно, она догадывалась, что вряд ли волк столько времени уделял бы разговорам о мышах, но подтрунивать она была мастак. И что он ей сделает, даже если она заденет его чувства? Укусит? В его положении максимум огрызнется, да и укусов кошка не боялась. Один меткий выстрел когтями - и волк остался без глаза. Или сразу без двух. Конечно, если он не Огнешкурый... Похоже, что нет. Иначе сбежал бы давно, вероятно.
Размышления самки прервало довольно забавное зрелище: её милый Джун, кажется, поймал довольно здоровую рыбину, и теперь шагал навстречу Ише с победоносным видом, как Александр Македонский после очередной успешной битвы. Шерсть его была насквозь мокрой, усы комично топорщились, а морда невольно подергивалась, потому что жертва всё еще пыталась вернуться домой в бурлящие потоки реки и трепыхалась из последних сил. Сначала пятнистая не сообразила, что рыба предназначени ей, и весело захохотала, глядя на самца.  - "Ой-йой, неужели мне нравится этот чудак?" - спросила она сама себя, и хотела было выдать каую-то невинную колкость, но Арджуна положил огромного сияющего лосося ей под лапы и совершенно серьезно стал извиняться.
- Да ну тебя, кот! - пушистая выпалила первое, что пришло на ум, - Я ведь шутила.
Если бы щеки барсы не прикрывала густая шерсть,  её смущение проявилось бы в ярком румянце. Самка покосилась на волка, но тот, вроде бы, ничего не слышал. Слава Арафелю, Джун говорил тихо! Настолько урчащим и приятным голосом, что никакое журчание рек всего мира с ним не сравнится.
- Спасибо. - она бы добавила "дорогой" или "милый", но эти слова комом застряли в горле, заставляя самку смутиться еще больше и опустить взгляд на рыбину, - Такого красвца я еще не видела!
Внутри всё ликовало, и это ликование вылилось радостным гортанным "мрряяяу" в сочетании с улыбкой.
- Я не обижаюсь, правда.
Тем временем, волк пел свою песню. Или не совсем песню, как он выразился. Но звучало невероятно красиво! И Чинкан почти полностью завладел вниманием сладко жмурящейся кошки. Ей хотелось подпевать с ним вместе, но он был так увлечен, что кошка не осмелилась перебить. Вот ритмичный голос волка становится сильнее, напористей, громче! Будто стремительно накаляется жаровня в кузнице. Последняя особенно громко выкрикнутая фраза заставила кошку вздрогнуть и открыть глаза, на мгновение растерявшись. - "Он что решил утопиться?! Дурной волчара! Или удрать?" -  самка вскочила на все четыре лапы, готовясь к прыжку, но под волком показалась какая-то громадина. Невероятных размеров рыбища! - "Похоже, всё-таки утопиться". - секудная задержка. Что, если это уловка? Что если он убьет их, а сам спасется и сбежит? Ай! Некогда думать! Еще и Арджуна прыгнул! Вот дурак! Выбора не оставалось. Если не помочь, они умрут оба. Оттолкнувшись пружинистыми лапами, кошка прыгнула в воду следом  за Джуном. Мгновенно острые, как лезвия клыки вцепились в грубую чешуйчатую кожу на спине около головы осетра. Это было нелегко, так как голова рыбы металась из стороны в сторону, и теперь Мильва болталась на шее гомадины, как новогоднее украшение. Впрочем, это не мешало самке выпустить когти на всю длину. Трое - не один. Рано или поздно Царь Рыб сдастся или же утянет всех троих на дно, если не найти его слабое место.

Отредактировано Иштар (2015-08-27 11:57:29)

+2

22

Пустельга не размышлял над тем, что он делает, зачем и главное имеет ли это смысл. Было у него одно свойство – не сомневаться когда это было не нужно. Он просто делал, не забивая себе голову нерешительностью и извечными сомнениями: "а что если не выйдет?.. ", "а вдруг случится то-то... ", "а если я вдруг да как дурак?.." В такие моменты Чоно становился вроде птицы пикирующей на цель, а птица никогда не забивает себе голову подобной ментальной ерундой, иначе, либо ничего не поймает, либо бесславно врежется метеором в землю. А цель, надо сказать, была знатная и занятная. И главное сопротивля... Чоно булькнул, уйдя под воду, увлекаемый мощным, красивым осетром, что извивался под ним, норовя уйти на глубину. Он крутился как крокодил и Чоно то оказывался под водой, то поднимался вверх и мир крутился вместе с ним – бурлящий и искрящийся разноцветными брызгами и цветовыми пятнами.
И главное сопротивляется... Тоже знатно так, по-царски. Выискав момент, Чоно уперся лапами в каменистое дно, напрягая сухие, крепкие мускулы. Но и он был силен – как-никак волк, не шакал какой-нибудь и не оседлый зверь с курдюком жирка на брюхе: охотник, следопыт, кочевник, воин-поэт, волк... Волк – это звучит гордо, это целое зубастое чудовищ... Его резко рвануло вниз, на глубину - бурлящая вода снова сомкнулась над головой. Шкура уже давно промокла, студеный холод пробрал до самых костей, а вода забилась в нос, хладные когти впились в самые сокровенные дебри ушей... Чоно задержал дыхание, ощущая себя в этот момент толи щукой, толи крокодилом, которым первейшее правило - ну никак нельзя разжимать челюсти. Разжать их означает, упустить шанс, не смочь, проигра... Какой-то камень саданул его по голове. Упираться, упираться, упираться... И не разжимать пасти, разжать ее просто, не разжимать сложно, зато разжать просто, но разжимать нельзя, нельзя ослабить хватку. Или ты или тебя, третьего не дано.
Яростно вздымались щитки осетровых жабр, яростно его огромный рот хватал воду и сверкали глаза цвета янтаря и сердолика. Гремя доспехами, словно старинный, знатный воин-дворянин, аристократ, осетр извивался, бил сильным хвостом по воде, по волку, стремился избавиться от хватки зубов и уйти на безопасную глубину. Но Чоно был неотступен и упрям как овод, жалил, не выпускал из своей длинной и цепкой волчьей пасти чешуйчатой, зазубренной осетровой спины, упирался. Пустельга напрягся, пропахивая лапами дно и всусмерть пугая коричнево-желтых пескарей и бычков, которые, наверное, решили, что пришел конец всему сущему. Теперь они оказались на полметра выше. Дышал он урывками, хватая клочок воздуха, когда его голова оказывалась над водой.
Где-то были барсы, холодная и ответственная воевода-львица и таинственная леди Глэдис, где-то огненные волки, собаки и птицы... а у него, Чоно, был осетр.
Пустельга внезапно ощутил как его охватывает волна воодушевления, да и холод, на который он почти не обращал внимания теперь казался бодрящим, ядрёным. Знатный дворянин, большой осетр был силен как богатырь, и схватка с ним была не банально-понятной рыбалкой - настоящим боем, дуэлью где шансы одинаковы и силы обоих противников равн... Еще один рывок на глубину и еще один камень саданул его, на этот раз в бок. Нет, пожалуй даже немного не равны...
Как давно ему не удавалось размяться как следует, сидя в этой темной дырк... Еще один выпад осетра заставил пробуравить носом дно, песок и какая-то мелкая галька напополам с ракушками забились в ноздри и глаза. На несколько секунд это лишило его способности видеть, но ведь у него все еще были лапы. И Чоно продолжал упираться как шайтан, меся хвостом воду. Осетр продолжал тянуть его вниз, на спасительную для него темную глубину, она была все ближе... Тактическое преимущество было на стороне Царя Воды.
Но у него не было напарников.
Подоспевшему ирбису удалось ухватить когтями мечущийся рыбий хвост и спустя несколько попыток ухватил пастью тонкий конец хвоста. Спустя пару мгновений в воду влетела самка барса, поднимая фонтан брызг, закрывших на миг обзор. Чоно видел только ее черные пятки мелькавшие перед его мордой. Почувствовав пришествие подмоги, Пустельга вынырнул, фыркнул, хватив воздуха и, быстро скользнув одобрительным взглядом по котам, удвоил напор, оттаскивая рыбу к мели где она была беззащитной. Самка барса целила на другую сторону рыбы, с трудом, но ей все же удалось сомкнуть челюсти рядом с головой осетра. Один укус в позвонки близ головы... Чоно и сам бы мог это сделать, но все же кошачьи клыки были длиннее волчьих и годились для этой роли куда лучше...
Но и осетр это чувствовал, ярился не щадя сил, вспенивал воду, водил усатым рылом и сверкал сердоликовыми глазами, гремел доспехами. Сколько в нем было длины? Он не думал, наверное, больше крупного каймана, почти четыре метра закованной в доспехи щитков плоти, многое повидал на своем веку этот старинный воин, прежде чем вырос до таких размеров... А уж как он был тяжел и силен! Втроем они фиксировали его со всех сторон, но даже сейчас каждый мог бы почувствовать эти двести килограмм свирепой силы бьющейся под ними. Все они были сильны, но в одиночку вряд ли бы кто из них справился с этим гигантом, да и сейчас осетр оказывал достойное сопротивление...
Чоно что-то ободряюще рыкнул, словно подзуживая кошек и навалился всем весом, не разжимая пасти. Осталось еще немного оттащить осетра к мели и нанести последний удар, пока момент не исчез - рыба может в любой момент уйти.
"Жми, Иша!"

Отредактировано Чинкан (2015-09-06 06:08:11)

+1

23

Стоило Джуну как следует вцепиться в хвост осетра как он почувствовал насколько тяжела и сильна добыча. Огромное тело рыбины билось и ворочалось где-то внизу тогда как сам барс никак не мог надежно упереться в землю. Слишком уж скользким оно было, слишком уж неверной опорой была обкатанная течением галька. Да и сам осетр оказался неожиданно ловким и скользким. Впрочем - он был в своей стихии, так что это можно было понять. А вот барсу нужно было срочно зацепится за что-нибудь достаточно прочное что бы можно было как следует упереться. Так что кот просто вихлялся на хвосте рыбины пока не удалось вцепиться когтями в подходящий камень. Сосредоточившись на добыче Джун только иногда, краем глаза замечал волка изо всех сил упирающегося в дно или Ишу что старалась перекусить осетру позвонки. Все остальное скрывалось за брызгами помутневшей, взбаламученной воды, пеной и мелкой галькой летящей во все стороны. Но вот Джун таки нащупал лапами приличный камень и вцепился в него что было силы. Осетр то же почуял изменения и на мгновение перестал бить хвостом. Воспользовавшись паузой барс дернул хвост рыбы вверх сам не замечая что топорщит усы и азартно скалится. Но и добыча оказалась не промах. Почувствовав сопротивление рыбина так дернула хвостом что Джун от неожиданности окунулся с головой в воду. А потом еще и еще раз. После каждого купания Джун бешено отфыркивался, но и хвост не выпускал иначе бы осетр просто ушел на глубину, а там попробуй его достать. "Да эта рыбеха меня сейчас утопит совсем. Давай Иша кусай его!"

+2

24

Охота была стихией Мильвы, как и вода - стихией этого крупного осётра. Чья возьмет вверх? Кто сдастся первым? Уж точно не наша амазонка. Она скорее пойдет на дно вместе с Царём Рыб, чем проиграет в этой ярой схватке. Говорят, проигрывать надо уметь, однако, не в этот раз. Кто же хочет умереть на дне ледяной реки?
Мильва резко ушла под воду, и так же резко её голова появилась в воздухе. Осетр брыкался как очумелый, а по его спине уже струйкой текла кровь, - кошка не только не думала разжимать челюсти, она еще сильнее сомкнула их на спине рыбины. Где-то справа болтались Чоно и Джун; Мильва коротко на них покосилась, когда осётр соизволил взметнуть голову над водой. Оба сопротивлялись, оба яростно сражались с этим диким, блестящим, юрким, как молодая лисица, и грозным в своём шипастом обличии осётром. Нужно было скооперироваться и всем вместе тащить его к берегу, иначе еще немного и Царь Рыб унесёт их на глубину, где можно попрощаться если не с жизнью, то с удачной охотой точно. Но для начала Мильва попытается перекусить ему позвонки или... глаза, точно! Эх, сначала надо перестать так беспомощно висеть на шее рыбины. Как же сложно справляться с этим четырёхметровым тяжеленным стариком!
Наконец-то пятнистой удалось упереться задними лапами о какой-то камень, и хотя он был достаточно скользким, самка всё же нашла точку опоры. Ободряющий рык Чоно и громкое фырчание Арджуны подбадривали и поднимали боевой дух. - «Еще немного, я должна это сделать! Мы должны это сделать! Ничего, греми своими доспехами, поднимай волны, сверкай янтарными глазами, все равно наша возмет!» - глухо рычала Иша, который уже раз уходя под воду и поднимая фонтан брызг вокруг. Снова удар рёбрами о камень, затем второй: казалось, этому не будет конца, а на шум скоро сбегутся все племена и стаи в округе.
Мокрая кошка, успевшая несколько раз неловко удариться задними лапами, изо всех сил сцепляла длинные клыки и впускала острые когти в кожу добычи, пока не почувствовала хруст. Бинго! Но этого было недостаточно. Осётр дернулся, как дикий бык, раскинул плавники, ударил хвостом, рванул в бок. В какой-то момент Иша испугалась за волка и Джуна, и, хотя снова болталась на голове добычи, словно новогоднее украшение, этот испуг придал ей сил, чтоб ударить мощной лапой рыбину по голове, а двумя когтями впиться в его медовый глаз. Бурлящую реку украсила бордовая кровь. Дикая схватка должна была окончиться хорошо для охотников, остался последний рывок - утащить осётра на мель, а там пусть брыкается не брыкается, жить ему останется недолго. Прости, Царь Рыб, теперь не тебе царствовать в реке Льдистого Берега.
Над головой сгущалась тьма. Серые тучи, не предвещавшие беды еще совсем недавно, превратились в чёрное полотно. Казалось, вот-вот разразится буря, а безудержный ветер сметёт всё вокруг. Погода словно подыгрывала этой битве, окрашивая всё в подходящие тона. Что ж, пусть эти тона будут черными для осётра, а не для нашей троицы.
Самка разжала окровавленные крыки и свирепо рыкнув, сомкнула их на соседних позвонках, стараясь перекусить и их. Оставалось лишь грызть, ломать, крушить, шумно отфыркиваться от холодной воды и песка в носу. Пока разъяренный боец не сдастся. Барса уперлась лапами в каменистое дно и, напрягая все мышцы, потянула добычу к побережью. Рывок! Второй! Держать равновесие хвостом, снова рвануть, не разжимать челюсти!  Вот он берег.  - «Держитесь, сладкая парочка, еще немного!» - безмолвно подбадривала кошка своих компаньонов. Одно было важно сейчас - закончить начатое. Ледяная вода проникала под густой мех, и хотелось поскорее выбраться на берег, а затем опереться боком о теплого Снеговика и сладко заснуть. Фррр... но он тоже мокрый! Быстрее бы на сушу.

Отредактировано Иштар (2015-09-13 13:36:49)

+2

25

С неким даже изучающим любопытством Пустельга ожидал действий самки ирбиса. Охотник в душе, он хотел знать – столь же сноровиста барса в сим деле, как и он, столь же отточены ее движения и метки удары? Любой мастер своего дела уважает других таких же мастеров и любопытен к секретам их ремесла, методам и умениям, вот и Пустельга - то и дело волк косился на снежную кошку, ожидая действий. Барса пыталась удержать громадное создание, что было нелегко для нее – лишившись возможности двигать хвостом, осетр лихорадочно дергал головой, пластины на его жабрах яростно вздымались, он водил носом, тряс огромной головой, хватал пастью воздух и вздымающиеся брызги. Река бурлила, махом заглатывая и вслед за этим тут же выплевывая кошек и его самого. Периодически он видел ее морду – оскаленную, рычащую, мокрую и неизменно упертую. Барса походила на ласку, схватившуюся с зайцем, что цепко держится, вгрызаясь и кромсая плоть.
Видя как рыба бесцеремонно мотыляет кошкой, Чоно навалился еще сильнее, намереваясь зафиксировать осетровую тушу, чтобы барса смогла быстрее оборвать его жизнь. Пустельга вгрызался зубами в острую, ребристую осетровую спину, чувствуя на языке солоноватый привкус крови, запах и вкус которой подталкивал его вперед.
Они почти победили, но нельзя было поддаваться этому чувству. Если он даст слабину, то вполне может статься, что рыба ускользнет... Ох и силен же он был... Вот уже и багрянец крови потоками стекал с доспехов Рыбьего Царя, смешиваясь с холодной речной влагой, а он все бился, бился отчаянно и... не со страхом, а яростно, будто намереваясь утянуть в свои хоромы всех их, похоронить средь песка и камня. Было в этой рыбе что-то величественное, что-то заставлявшее относится к ней с уважением, а не как к цели, добыче. Давненько Пустельга не ощущал вкуса борьбы... Промокшая шкура и удары о камень, все это ничто перед этим сладостным ощущением, что делает жизнь жизнью.
Но не под силу этой рыбе было совладать с ними. Он видел, как струйки крови вытекают из рыбьего глаза и головы. Барса почти сделала свое дело. Чувствуя свою приближающуюся смерть, озверевший от боли, ослепленный осетр резко дернулся, вырвав хвост из цепких объятий ирбиса, и ударил им о речную гладь, разбивая ее на миллиарды брызг. Вода тут же хлынула в морду Пустельги, заставляя волка громко отфыркиваться. Сильное, гибкое тело, увитое канатами мышц окаменело под ним, извиваясь, оно пыталось скинуть с себя. Агония, последний рывок.
Продолжая наваливаться сбоку, Пустельга вдавливал своим весом осетра в речное дно, пытаясь совладать с его силой, укротить его мощь. Осетр был дик, яростен и упрям, но и Чоно был не хуже. Упертый, как скала, он не сдавал позиций, упираясь лапами в гальку. Буйство продолжалось недолго - рыба понемногу, но верно слабела. Видя это, Чоно стал делать то же что и барса – рвать зубами спину, продавливая и сминая посеребренную чешую прекрасных доспехов, и ломать твердые позвонки. Когда он почувствовал что рыба достаточно слаба, то ухватился за темную спину и стал рывками, с силой, волочь тяжелую тушу в сторону берега, помогая барсе. Осетр попытался вырваться, хлопая по воде плавниками, одурманено и вяло, будто сонный он ворочал рылом. Он еще пытался бороться, но в его движениях уже не было прежней силы - с каждой секундой жизнь, вместе с кровью утекала из его тела. Большое оранжевое око медленно стекленело, пока разум внутри него совсем не угас, сделав его взгляд бессмысленным и оцепеневшим.
Когда лапы Пустельги ступили на берег, он бросил уже неподвижный труп на берег и выпрямился, отряхнув шкуру от воды. Ыот она победа, воин повержен, но они будут помнить о его славной борьбе.
Кошки выглядели не так сурово как раньше – мокрые, словно сдувшиеся в размерах, с тонкими и очень длинными хвостами. Да и сам он, что уж греха таить, выглядел не лучше. Отфыркавшись от песка и воды забившейся в нос, и облизнув кровь с морды, Пустельга обвел кошек лукаво-прищуренным взглядом и протянул:
Сколь сладок вкус победы... – он глядел на барсов чуть улыбаясь, безмятежно и хитро.

+3

26

У барса просто не было времени что бы оглядываться по сторонам. Он слышал только рычание, глухие удары и плеск  с той стороны где сражались Чинкан и Иша. Но и этого было достаточно. Знание о том что они продолжают бой, что они не отступили только придавало азарта и ярости. Да и осетр стал сдавать, бился и рвался не так сильно. Может кто-то из охотников прокусил что-то важное. А может рыбина просто устала — неважно. Главное что рывки стали не такими сильными. Громко рыкнул барс потянул было сильнее, но тут осетр дернулся так сильно что Джуна подбросило в воздух. Правда клыков он так и не разжал — а вот хвост рыбы оказался слабее кошачьих челюстей. Джун просто вырвал кусок вместе с чешуей. Из рваной раны заструилась кровь тут же смываемая бурлящей водой. Впрочем, Джун этого не заметил — слишком был увлечен схваткой. Перевернувшись в воздухе как может любая кошка барс приземлился обратно в реку и бешено забил по воде передними лапами пытаясь снова поймать осетра за хвост. Рыбина трепыхалась уже не так сильно так что это оказалось несложно. С торжествующим урчанием Джун вцепился в мягкое мясо ломая чешуи и потащил осетра на мель, а потом и на каменистый берег. Рыбина сопротивлялась все слабее. То ли от потери крови то ли просто от того что наглоталась воздуха. Но даже в этих вялых, затухающих движениях чувствовалась мощь и тяжесть — царь рыб не собирался сдаваться даже сейчас и попасть под его удар было очень-очень опасно. Но это сопротивление не могло ему помочь — двое барсов и волк все таки вытащили его на берег. Отфыркиваясь Джун уселся рядом с осетром и слизнул кровь с его хвоста, а потом посмотрел на Чинкана и Иштар.
- Он сражался достойно. И это была славная охота - Джун облизнулся приглаживая усы и широко улыбнулся, уж очень забавный вид был у всех охотников. Мокрые, но довольные с облипшей шерстью что топорщилась под порывами холодного ветра. Глянув на темнеющее хмурое небо он поежился и осторожно потрогал когтями тушу осетра.
- Но теперь нам надо унести его в пещеры. Это будет непросто, очень уж он большой - барс снова потрогал осетра, но уже смелее, а потом перевел взгляд на Ишу "Охотница... ничего, недолго осталось мерзнуть, скоро погреемся. Я тебя почищу от всего этого песка. И высушу" неожиданно смутившись барс отвел взгляд и громко фыркнул
- И, да. Чинкан, все таки почему вы не охотитесь на птиц - Джун понимал что его вопрос не к месту, но не придумал ничего лучше чтоб скрыть свое смущение.

+2

27

В моем рассказе такая рыба проглотила главного героя, так что ему пришлось найти сердце Царя Рыб и просить помощи чаек, чтобы прогрызть путь наружу, – задумчиво проговорил Пустельга, поглядев на кошек смеющимся взглядом.
Он был невозмутим, пожалуй, даже чересчур невозмутим, это забавно контрастировало с его растрепанной шерстью колыхаемой морозным ветром и несуразным, излишне худым видом заключенного. Лишь легкая улыбка трогала край его пасти, пока Пустельга смотрел на ликующих у повергнутого врага барсов.
Арджуна неловко тыкал огромного осетра лапой, проверяя его «готовность» - выглядело это довольно забавно. У промокшей насквозь барсы воинственным торжеством сверкали глаза. Осетр, вытащенный на берег теперь казался действительно огромным – практически четыре метра и несколько сот килограмм.
"Хватит, чтобы насытить несколько кошек. Они неплохо сработали, действами быстро и эффективно. Впрочем, чего еще ожидать от прирожденных охотников?" – он обвел обоих внимательным, по-птичьи цепким взглядом.
Нет, несомненно, Чоно был доволен проделанной работой, эта разминка приятно разнообразила пребывание его в темнице... но не в привычке его было бурно праздновать победу. Так всегда бывало с ним, стоило ему хоть в чем-то достичь успеха. Его брат, Коршун, будучи на его мете,  наверняка светился бы от гордости, вполне заслуженной гордости, ведь волки никогда не славились мастерами рыбной ловли... Иволга, его остроязыкая, и такая обманчиво-простая сестра непременно сказала бы что-то остроумное по поводу происходящего...
Пустельга смерил омрачившимся взглядом небо. Темнело... Небо тут было совсем не такое что на другом берегу – неожиданно промелькнуло в голове волка, как будто это было чем-то очень важным. Хмурое и колючее, более суровое, нежели то, что было там, где он родился. Там оно было более живым, могло наливаться густой тьмой перед грозой или быть кристально-чистым, бесстрастно-равнодушным, а тут оно было другим - застывшим и белым, словно эта замерзшая вода, которая никуда не течет, а просто лежит на земле, не смея растаять. Спящее небо. Волк прищурился, внимательно глядя на клубящиеся где-то на невообразимой высоте тучи и замечая скрытые детали.
"Кажется... Собирается буря..."
Барс заговорил о возвращении, и это автоматически вернуло Пустельгу на мысли о камере. Он не знал, когда все кошки двинутся обратно, Нойн не говорила о длительности рыбалки, но он догадывался, что совсем скоро кошки двинутся в пещеры... Впрочем, пока что на ум ему ничего не приходило – куда он мог убежать, не зная местности, направлений...? Нет, это было обречено на провал, и он знал это как никто другой хорошо. Слишком легко выследить его будет по следам в снегу и посреди голой равнины.
Не смотря на то, что о нем можно было подумать, Чинкан хорошо помнил про все вопросы заданные кошками и теперь Арджуна поспешил напомнить об одном из них.
Птицы... – весомо начал он, поглядев снова вверх на мрачное небо и провожая взглядом одинокую белую чайку, исчезающую в вечернем сумраке облаков. Вернув взгляд на барсов, он продолжил:
...покровители стаи. Верно, – Чоно мягко улыбнулся самке барса, показывая, что хорошо помнит ее вопрос. – Слышали ли вы вдвоем что-нибудь о тотемных животных? Защитниках, которым поклоняются определенные стаи и народы? Считается, что такие животные проводят души умерших сквозь окружающую их извечную Тьму, глухую пустоту небытия, давая им возможность пройти последней дорогой и забыть свою боль и радость, растворив их в Матери-Земле, а духом поднявшись к Отцу-Небу в его обитель, – он с полсекунды помолчал, вытряхнув из уха остатки воды, – я, а также народ дхоуле, приютивший меня, верим в то, что некоторые из умерших после смерти перерождаются в птиц: беркутов, коршунов, ястребов, сов, зимородков, соловьев, чаек, ворон... Почти у каждого из нас есть свой помощник - он приходит, тогда когда нужен, чтобы помочь в охоте или иной беде. Это сотрудничество и союз, в обмен на почтение к традициям. Поэтому я не разоряю гнезд, не трогаю выпавших птенцов и не охочусь на птиц, если есть выбор, – заключил Пустельга и замолчал, рассматривая пятна на шкуре самца ирбиса.

+3

28

Джун коротко глянул на огромную рыбину и ухмыльнулся себе в усы. "А он действительно здоровенный. Сразу да в горячке это не так заметно было. Мы втроем вполне могли с ним не справиться. Кажется я тогда погорячился. Но ничего мы же победили"
-Ну, быть проглоченными нам уже не грозит да и не поместились бы мы там, разве что в сильно сжатом виде.- фыркнул и поежился. Даже представить это было очень и очень неприятно. И немного страшно. Но и добыча того стоила. Барс на мгновение бросил взгляд на Ишу, и тут же отвел глаза. Сейчас она была необыкновенно красивой. Несмотря на облипший мех, ветер и сырость -  чувство азарта и  победы светилось в ее глазах, и, как будто освещало все вокруг "хотя я не отказался бы прижаться кое к кому. И этот кое-кто точно не волк. Эх..." Джун тряхнул головой отгоняя такие приятные, но несвоевременные мысли. Сейчас надо было подумать как дотащить рыбину до пещер. С ее то размерами и надвигающейся бурей это могло стать проблемой. Джун кинул оценивающий взгляд на волка. Тот выглядел здоровым и сильным, хотя и поистрепался сидя в пещере. Да и недавняя рыбалка показала что кочевник полон сюрпризов. Джун проследил взгляд волка и усмехнулся про себя. Кажется, Чинкану тоже понравилось смотреть вверх - в небо. Хотя тут, в низине оно выглядело серым и хмурым. Да и надвигающаяся буря не добавляла красоты.
- Ты выбрал не то место что бы любоваться облаками.- Джун ухмыльнулся во всю пасть и продолжил.
- Небо тут низкое и хмурое. Мертвое что ли. - барс на минуту замялся подбирая слова и не зная как описать то видел там - наверху.
- Долина.. тут темно... не знаю даже как сказать. Но если хочешь увидеть настоящее небо тебе надо подняться выше.  Ближе к пикам. Хотя сомневаюсь что у тебя получится. Но, поверь, зрелище того стоит. Я знаю, я там был. Ты даже не представляешь как это. Кажется что стоишь прямо в небе, в этой вечной, прозрачной синеве. Ни вверху, ни по сторонам - ничего нет. Белизна, синева и тишина, больше ничего.  Прямо чувствуешь как растворяешься во всем этом, становишься чистым как само небо. Ветер шевелит мех, холодит, как будто подталкивает сделать что-то... я не знаю как это описать. - с досады Джун шваркнул когтями рыбину, да так что чешуйки полетели во все стороны.
- Но и твои убеждения достойны уважения. Правда я сам не знаю про тотемных животных. Слышал, но очень мало. Я, как и многие из нас больше верим в духов предков. Они следят за нами и решают кто достоин присоединится, а кто нет. Но я бы с удовольствием послушал твои рассказы о своем племени. -

Отредактировано Арджуна (2015-10-09 00:09:20)

+2

29

--->> Вне игры

Бой, как и надеялась Мильва, окончился полным поражением Царя Рыб. Уже выбившаяся из сил, но довольная собой самка, победоносно усмехнулась, взглянув на рыбину, а затем перевела взгляд на своих компаньонов. "Так-то!" - читалось в её глазах, - "нелегко тягаться с лучшей охотницей Бастиона!". Вся эта высокомерная наигранность её взгляда и жестов уж никак не гармонировала с видом мокрой кошки, чей некогда пушистый хвост теперь выглядел словно крысиный шнурок, и только длинная мокрая шерсть, свисающая лохмотьями, говорила о том, что это не так. Радовало, что она была не одна: и Снеговик, и Чинкан были не лучше, но разве это важно, когда они втроем повалили такую тушу?!
- Вынуждена признать, что банда из нас неплохая. - коротко засмеявшись, подытожила кошечка. Похоже, её неприязнь к волку почти совсем угасла, что не могло не радовать. А что? Ведь он доказал, что не промах в охоте - то, зачем и прислала его сюда Нойн. По правде говоря, барса еще не отдавала себе отчет в том, что она не хотела бы смерти Чинкана, но и не осознала это ясно. Время покажет.
- Хорошо, что наша история закончилась не так, как в твоём рассказе. - кошка слизнула кровь с губ, обращаясь к волку. - Но даже если бы ему удалось нас проглотить, я бы разодрала его изнутри. - оголив клыки, улыбнулась Иштар, и как-то по-хищному дерзко заглянула в глаза Чоно.
Его цепкий, вимательный, и вместе с тем добродушный взгляд будто метил в самое сердце. Даже не верилось, как среднестатистический волк способен сражаться с такой добычей. Разве волкам не положено просто перегрызть глотку нежной косули? Лося-то в одиночку из них никто не завалит. А тут на тебе! Скользкая рыба, да еще и каких габаритов! Удивительный всё же волк.  - "Может он что-то скрывает? Мало ли каких чудаков носят эти земли".
Иштар расхохоталась и цокнула языком:
- Да-а, покровители стаи... - задумчиво протянула она, проследя глазами за взглядом волка и уставившись на серую мутную небесную бездну. - Слышала я о таком, но я слишком приземленное существо, чтоб верить в подобное. А тем более отказывать себе в удовольствии охотиться на птиц из-за каких-то баек. - кошка на минуту замолчала, - Птицы - это птицы; барсы - это барсы; волки - это волки. - Иштар хотела было сказать "враги", но что-то остановила её в этот момент. - Всего лишь разные расы. Умирая, каждый из нас превращается в почву, растворяясь в ней и давая жизнь траве, которую едят олени, которых будут есть наши дети. Круговорот жизни, только и всего.  Наша жизнь - пыль. Всё остальное - байки, для боящихся смерти.
Самка почувствовала на себе взгляд Джуна и покосилась на него, вздрогнув от потока пронизывающего до костей ветра.
- А мне нравится такое небо. Оно опустошает душу. Иногда такое полезно. - глядя вверх, кошка улыбалась, словно утопая в серой глубине. Её мокрая шерсть покрылась тонким слоем льда, но и с барсом было то же самое, так что бессмысленно было приближаться к нему сейчас. И очень-очень неловко! Сменив глубокие рассуждения, эти мысли вызвали у Мильвы волну волнения, подкатившего к горлу. Надо было срочно убираться отсюда в тёплые пещеры, пока она совсем не превратилась в ледышку! Хищница грациозно встала и отряхнулась так, что тысячи мелких льдинок разлетелись во все стороны. Внимательно слушая барса, у Иши появилась одна хорошая идейка, которую можно было бы воплотить в ближайшее время. Конечно, когда они здорово обсохнут и когда погода будет получше.
- Брр! Снова этот ветер! - поёжилась Иштар, - Да и температура стала порядком ниже. Вы как хотите, а я пойду. Отнесу рыбу в пещеры.
Подойдя к Снеговику, пятнистая легонько задела его плечом и промурлыкала:
- Обещай, что однажды покажешь мне настоящее небо. - с этими словами, кошка сделала два шага к берегу, где оставила утренний улов.
- А ты, - кивнула в сторону волка, - не смей умирать, пока не раскажешь мне, что это за мыши такие - дхоли.
Еще мгновение, и мокрые окровавленные лапки унесли кошку с её добычей в сторону пещер.

--->> Вне игры

Отредактировано Иштар (2015-10-09 20:04:27)

+2

30

Пустельга усмехнулся про себя, сквозь хитроватый прищур рассматривая беззлобно хохочущую охотницу, не верящую в байки. Она чем-то напоминала ему Чикалку – красную собаку из его стаи. Такую же бойкую, пускай и немного резковатую на словах, но любящую правду и смертоносную в охоте... От волка не укрылось и то что охотница теперь держится немного по-другому - не столь колюче и строго, будто соколица, наблюдающая за мышью в сухостое. Охота раскрепостила этих зверей, стерев часть настороженности к тому, чей род они ненавидят. Это было еще одним наблюдением, сделанным Пустельгой за сегодня, одним из не многих хороших наблюдений вселяющих надежду в будущее. Не только конкретно его будущего.
"Существует определенная вероятность того что по прошествии получаса они забудут... Но эта реакция служит также и доказательством того что не все эти звери ослеплены местью, не смотря на все то зло что причинил им мой народ."
Арджуна неожиданно заговорил про небо. Точность, с которой барс ухватил его мысль немного удивила кочевника – ведь он мог думать о погоде или пытаться высмотреть птицу, ведомый практичными целями, а надо же, ирбис заметил истинную мысль. Долгим и каким-то странным взглядом Чоно поглядел на барса, наблюдая за изменениями в его голосе – он видел как этому невозмутимому воину снежных простор с превеликим трудом удается подобрать нужные для описания слова, то как непривычно и неудобно было озвучивать подобные мысли для его собеседника. Тон барса приобрел сначала некий смущенно-лирический окрас, перейдя затем в раздосадованный удар по мертвой рыбе.
Волк склонил вострую морду, глядя на царапины, бороздами алеющие на чешуе. На секунду Пустельга представил себе снежные горы, овеваемые колючими воющими ветрами и синеющую бездонную бездну над ними, вечность, смотрящую равнодушными и холодными глазами...
Пустельга поднял морду и искры удивления вновь промелькнули в его глазах. Не ожидал он, что разглядит в этом сдержанном коте настоящего сурового романтика, скрывающегося за коркой льда. Едва усмехнувшись этой мысли, почти незаметно для глаза, Чоно взглянул на барсу также смотрящую вверх.
"Иногда и правда в этом есть смысл..." – мысленно отозвался он на эту непримечательную фразу.
Мороз заставил ее поежиться – Чоно и на своей шкуре успел заметить что с наступлением сумерек заметно похолодало, но закаленный организм, привыкший и не к таким передрягам стоически терпел холод. Но барса была все-таки другого мнения и превозмоганию холода предпочла тепло пещер. Игриво толкнув плечом барса, кошка обратилась к нему, на что Чоно очень серьезно взглянул на нее и сказал:
Обещаю не умирать, – неожиданно растянув пасть в широкой улыбке, он вскинул вверх голову и поднял левую лапу вверх, задорным жестом отдавая на прощание честь.
Проводив взглядом барсу с добычей, исчезающую в серой пелене снежного сумрака он повернулся к Арджуне:
Ловкая охотница... – заключил Пустельга с задумчивым видом, без малейшей улыбки. Но пока он глядел на Арджуну внутри его глаз плясали огоньки искр.
Погодя он продолжил:
Интересные наблюдения. То что ты говорил о горах и небе... Тебе удалось удивить меня - потому как эти мысли схожи с моими... Не ожидал услышать от тебя подобное описание, – волк слегка склонил голову в поклоне, – мое племя поклоняется Небу, – сказал Пустельга, глядя на волнующуюся гладь реки и поясняя свою мысль. – Не волчье, то, к которому я отношу себя. Вечное Синее Небо – так называем мы его. Оно было и оно будет, ему подвластны духи местности и происходящие события. Мы не считаем себя его рабами или кем-то вроде них и не тревожим его по пустякам, прося о милости, свались на нас мелкие невзгоды. Вроде прыща на носу вызванного укусом шершня. К Небу обращаются только тогда когда нужна помощь действительно в чем-то серьезном - в бою или справедливом деле.
Пустельга замолчал. Неожиданно он вспомнил о словах Нойн, частично в этом был повинен запах крови исходящий от рыбьих тел:
Охота подходит к концу - так ведь? С твоего позволения я словлю для себя рыбу, с прошедшего вечера мой желудок скукожился до размеров новорожденного мышонка, – волк побрел к одному из уступов-камней на реке. Прицелившись как следует, он одним грустным рывком бросил себя в холодные потоки, целя в одну из темных спин. Подняв вереницу холодных брызг он вылез на берег, держа в пасти большого лосося, заодно и пойманную им ранее форель. Отряхнувшись от воды, он принялся есть – лосось оказался лососихой... По крайней мере икра была приятным дополнением к нежному и жирному мясу.

Отредактировано Чинкан (2015-10-12 19:32:42)

+2


Вы здесь » Наследие | Волчья Песнь » Даэрис » Рыбный берег