Очередь

Наследие | Волчья Песнь

Объявление

Новости форума




2 декабря 2017 г.
Уважаемые гости и игроки!

Форум снова готов продолжать игру! Можете смело регистрироваться и писать анкеты.
Внимание! На форуме нет и не будет рекламы!
Просьба также ознакомиться с новыми сроками на отпись игровых постов в правилах форума. Уведомляем, что профили с форума, которыми вы играли до момента заморозки, удаляться не будут, даже если вы не планируете вводить их в игру. Даже если вы не хотите ими играть. Даже если они мертвы. Те, кто не отметился в перекличках, перенесены в неактивных пользователей.
Исключениями остаются профили, не подавшие в срок анкеты и отсутствующие на проекте более трех месяцев. Мы постарались сделать для вас наиболее гибкие условия для нахождения на ролевой ^_^
Желающим присоединиться к нашему коллективу просьба ознакомиться с акциями на нужных в игру персонажей С:


В игре


Дата и время
---------------
17 день, 9 луна (месяц Первого Лика) 31 года
15:00 - 18:00

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Наследие | Волчья Песнь » Нижний Тэмен » Прибрежный лес


Прибрежный лес

Сообщений 1 страница 30 из 52

1

http://clickscreen.ru/screens/32/233cc0e9.png
Небольшой лес расположился прямо подле высоких скал, врезаясь кустами в берег Гиблой. Попасть сюда можно только со стороны берега, ибо Неизведанные холмы резко переходят в скалы и возможности с них спуститься нет. Тем не менее, здесь любят бродить кошки, по той простой причине, что тут особо хорошо ловится рыба.

Ближайшие локации:
- Неизведанные холмы (Нижний Тэмен)
- Гиблая река
- Пороги (Нижний Тэмен)

0

2

Теперь скалы как бы обхватили путников со всех сторон. Могло показаться даже, что они заперты, что этот небольшой для волков кусок земли отрезан от мира таким вот природным громадным забором. Но, естественно, это было не так, и Тамерлан знал это, не находил места беспокойству: в природе нет непроходимых мест в полной мере этого слова. Природа - дитя хаоса, а потому зачастую между скал есть проход, в горах пещеры, иногда, правда, бессмысленные, тупиковые. Здесь случится обвал, образуя природную лестницу, там река упрямо пробурит себе дорогу.
Песка, широкой голой полосы берега, как это обычно бывает, не было видно. Галька виднелась из-под мутноватой воды, она же хрустела под ногами и скрывалась тут же в зарослях травы, больше похожей на пушистый длинный мех. Серый старался не забредать в воду, но и не утопать в густой растительности. Не хватало еще, чтобы она щекотала его, касалась, раздражая, и ограничивала обзор. Внешне, кстати, новое место было весьма миловидным, не предвещающим ничего плохого. Эдакий тихий райский уголок. Тут, невольно, мертвец вспомнил, как, будучи еще в поисках новой стаи, думал, существует ли такой. А вот оно как, существует. Конечно, не все так идеально: от Гиблой пасло рыбиной, неприятный запах, хотя, наверное, живые и такую гадость за обе щеки уплетают. Надо будет сказать о еще одном месте для охоты.
Тамерлан сбавил ход, чтобы осмотреться. Повернул голову к реке. Воду рассекали волны, кое-где виднелась серебристая спинка носителей этого резкого запаха. Волк принюхался: все-таки, сквозь него удалось вычленить приятный душистый аромат травы и... Кошек? Серый притормозил еще сильнее, сосредоточился на запахе. Старый, но он тут определенно был. И Джорджия здесь точно не бывала. Если кошки большие, плохо.
- Кошки, чуешь?, - не оборачиваясь, сказал он. Кали бежала где-то позади, но должна была догнать или обогнать Тимура, сменившего темп. Теперь он шел настороженно, осматриваясь по сторонам. На каждый райский уголок найдутся свои обитатели, ха, - усмехнулся он про себя, в который раз подмечая, насколько тут хорошо с первого взгляда. Он продолжил речь, всматриваясь в темные заросли елок:
- Надо быть осторожнее. Учуешь свежее, увидишь - подай знак. Серый надеялся, что у этой Кали хотя бы есть хороший слух, обоняние, внимательность. Уж боевым талантом она не должна обладать, но Тамерлан уверен был, что с одной не слишком большой кошкой даже они справятся. Честно говоря, мертвец хотел встретить одинокую кошку даже сильнее, чем не встретить никого. Не интересно было бы просто обнюхать территорию и вернуться с унылым докладом. А вот побороться за жизнь, за территорию, погонять когтистую добытчицу рыбы - другое дело. И к черту меры предосторожности, трястись за каждый свой волосок всю жизнь хуже смерти. Если судьбе было бы угодно, она давно бы похоронила Тамерлана под завалами, уронила бы на голову дерево, не привела бы к Вольному клану. Так что, хоть и смотрел волк настороженно, был напряжен, он почти не беспокоился за свою шкуру и, тем более, за шкуру бурой волчицы. Решив, что на берегу делать нечего, он медленно, все также вперив взгляд в рощу, направился в лес.

+1

3

Двести тридцать семь шагов. Именно столько нужно сделать для того, чтобы начать различать бороздки на коре деревьев.
Я, конечно, сбивалась и время от времени уставала повторять эти монотонные, нудные "сто двадцать.. уээ.. сто двадцать один..", так что потом просто прибавляла приблизительные значения и вуаля! Покосилась на Тамерлана, он какой-то хмурый и недружелюбный даже со спины, не буду ему говорить про мои подсчёты.
Я еще немного отстала от него. Могла бы и догнать, но побоялась за свои лапки и тушку, если я запнусь на большой скорости, то, верно, покачусь кубарем. Но этот быстроногий упрямец не захотел остановиться и завидев воду. Так и.. почти вошел ведь в нее! Побежал по самой кромке. Я же замедлилась и с секунду помедлила. я не любила воду и не любила когда что-то касается меня, что-то такое, как травинки или мухи да пчелы. Кроме тех моментов, когда я сама заваливалась на кучу этого самого всего и не валялась довольная.
И лишь пройдя дальше спутник решил наконец пойти ещё медленнее. В какой-то момент в моей голове появилась мысль "а что если у него что-то не так с?..". когда он сначала стал идти медленнее, а потом, наверное подумал, и пошёл ещё более медленно. И не сразу ведь поймёшь, что я на деле так не считаю, а выдумываю всякую чепуху от скуки. Несмотря на прекрасные пейзажи, мне было некомфортно из-за одиночества, долгого молчания и, ясное дело, скуки.
- Кошки, чуешь?
- Я не очень люблю дышать. От этого у меня потом легкие будто ма-аленькими жалками колет. А колет потому что я не дышу. А я из-за этого может и не дышу, понимаешь? - сразу же вырвалось у меня. Даже не спросило ведь, хочу я об этом всём давать знать, не хочу, захочется Тамерлану мне врезать или нет.. Ведь это на самом деле так непрофессионально - не нюхать воздуха на задании!
- Но сейчас я конечно дышу, - заверила я серого, - и кошек немножко чую. Это называется "свежий след"? И опять же - я всё это знала, всё могла сама, не приставая к волку, не засыпая его ненужными фразами, вопросами. Сама я люблю когда ко мне не лезут и понимают без слов это написанное на морде "уходи скорее быстрее ну чего же ты медлишь глупышка", но иногда (чисто субьективное мнение волчицы) пропускаю эти признаки у других.
- Хорошо, - прозвучало это как-то.. слишком весело! Будто я давно ждала этой реплики, когда можно будет выкрикнуть "хорошо!" и показать, что.. от мысли, что я могла бы показать эти желание выслужиться становилось тошно. Бровки нахмурились. помня о просьбе Тамерлана, я начала дышать, мирясь с неприятными ощущениями. Принюхивалась, стараясь учуять что-то кроме особенного запаха свежести, что бывает у рек и рыбы, в них плавающей. Учуять кошек, например. Или увидеть их, или даже услышать. Ведь уши это лучшее что есть у любого волка, ведь так?
Мне пришлось по душе решение Тамерлана идти к лесу. Если бы он решил остаться и обойти берег, по этому мокрому песку... В лесу оно как-то уютнее и дышится лучше.
Косой взгляд на небо. Уже было выглянувшее солнце скрылось вновь за тучами.

Отредактировано Кали (2015-07-25 09:38:28)

+1

4

Для Кали и Тамерлана

Запах свежести от прошедшего недавно дождя, влаги от реки и тины был разлит в воздухе, причудливо переплетаясь с запахами лесного перегноя, прелой древесины и хвойной смолы. Пахло и кошками, слабый, но стойкий запах извещал о том что они часто наведываются к реке.
Утренний лес встречал путников тихим шелестом листвы прибрежных деревьев. Слышалось негромкое "чьеер-чер-чер-чер-черр" и "цвить-цвить" - горихвостка-чернушка в этот утренний час уже вела свою негромкую песню, звенящей заливистой трелью ей вторили оранжевогрудые зарянки, встававшие как всегда спозаранку. Черные дрозды, славя утро и просыпающееся солнце, выводили мелодичные и печальные рулады, похожие на звуки флейты.
Река тоже не хранила молчание – до волков то и дело доносились громкие хлопки и плюхание – это были сомы гонявшие стайки плотвичек и уклеек. Поверхность воды, как всегда бывает в утреннюю пору, исходила млечно-белым густым паром, мешающим в деталях рассмотреть зеркальную речную гладь, исходившую мерной рябью.
Жители этого леса не спешили показывать себя путникам, но только на первый, поверхностный взгляд их было не различить – у кромки реки дальше справа, рядом с зарослями тростника, на большом камне, затаился зверь – серо-коричневый и пятнистый. Издали он был практически незаметным на фоне камней - выдавал его лишь запах, очень похожий на тот, что заставил волков насторожиться.
Зверь шелохнулся, выдав себя взгляду, взвился, со змеиной быстротой бросившись с камня вниз, на глубину. Послышалось плюханье. Брызги хрустальным фонтаном взвились вверх. Мелькнуло что-то серебристое, забило сильным хвостом, пытаясь вырваться из пасти и крючковатый, обоюдоострых когтей охотника. Рыба.
Однако заслышав шорохи, а затем и увидев серую волчью шубу, зверь поднял голову и поспешно шмыгнул направо - в сторону прибрежных кустов, при этом не отпуская свой добычи - со шкуры лесного жителя стекала вода, оставляя на траве след. Испугался. Волки могли видеть изогнутую крапчатую спину и длинный хвост, короткую морду с большим розовым носом... Это был кот-рыболов.
Почти сразу же после этого, прямо под лапами Кали, в траве замельтешило нечто маленькое и серо-зеленое, шрапнелью рассыпаясь прочь... Один, два, три, десять, двадцать, тридцать... Волки попали на настоящее минное поле, состоящее из земляных жаб! Армия бесхвостых земноводных разных размеров прыгала, взмывала в воздух и снова прыгала. Одна крупная пупырчатая жаба попала точно в нос Тамерлану, издав при этом сдавленное кваканье. Упала оземь и в панической поспешности сразу же сделала длинный акробатический кульбит прямо в кусты. Досталось также и Кали, от левого бока которой отрикошетило сразу четыре маленькие жабы - размером не больше землеройки. Но вот, лавина жаб наконец-то миновала.
Впереди от волков, в лесной чаще, раздался неожиданный раскатистый одинокий мяв, принадлежащий явно кошке и явно кошке малой, а не крупной. Мяв был преисполнен томления и страданий, однако же, он довольно резко прервался и заглох...
Послышался звук ломаемых сучьев, задвигалась листва на кустах, средь еловых ветвей мелькнула коричневая шуба и хвост. Взмыл с ветвей орешника черный дрозд, роняя свое тревожное и громкое "так-так-так". Со скоростью стрелы пятнистый зверь взлетел на молодую осину, оказавшись метрах в пяти над землей.
Кошка смотрела на волков и глаза ее светились мерцающими изумрудами. Боялась.

~ Гишу

+1

5

Дышать она не любит. Тамерлан ее искренне не понимал, про себя думая, что когда-нибудь Кали, может, сама же поплатится за свою глупость: не почует грозного хищника, например. Серый усмехнулся чудаковатости и нелепости слов бурой волчицы, покосился, как бы говоря: "какие глупости, пф". Но говорить ничего не стал. Сейчас важнее запах, так привлекший мертвеца.
Кали все-таки подключилась к делу, но ждать им долго не пришлось. Вначале Тамерлан, вновь сконцентрировавший внимание на запахе, не замечал краем глаза еле заметное движение где-то там, в кустах. К тому же, симфония трелей, переливов и просто звучных песенок птиц изрядно мешала. Казалось даже, будто пернатые специально так звонко голосили, чтобы помешать непрошеным гостям, открывшим для себя нетронутый волками уголок. Но вот вычленился из серенады леса другой, не попадающий в ритм звук: булькающий плеск воды. В одно мгновенье волк обернулся на источник, всматриваясь в заросли берега, в воду. Уж больно звук этот был громким и резким для резвящейся рыбы. Здесь было что-то другое. Подозрения хищника оправдались: какое-то крапчатое бурое пятно прошмыгнуло, заставляя близлежащие камыши и траву вздрагивать. Серый облегченно вздохнул, понимая, что опасность не грозит путникам. Не лев, не пума, не тигр, а обычный кот! А он так готовился к чему-то грандиозному, страшному и свирепому.
Тамерлан, мало контролируя разумом свое тело, повиновался инстинктам, хотел погнаться за маленьким охотником. Но увы, природа будто вновь ополчилась против волков. В незаконченном рывке герой наш застыл, с недоумением замечая под лапами что-то противное, прыгучее, зеленовато-серое.
- Это еще что за хрень? - вырвалось у него в первые моменты. Непонятные существа, оказавшиеся жабами, фонтаном рассыпались во все стороны, а несколько оторопелый увалень смотрел на все это действо. Одна из чудаковатых зверюшек прыгнула прямо на нос Тимуру. С ворчливым рычанием он тряхнул мордой, отправляя склизкую тварь в далекое путешествие. Лапами мертвец рыл землю, пытаясь придавить жаб или, быть может, разогнать? Он и сам не знал, но это было забавно и весело, а большего и не требовалось.
Лишь когда под лапами сновали остатки земноводного сюрприза, мертвец опомнился и устремил внимательный взгляд оранжевых глаз туда, где недавно пробегал кот. Не для этого они отправились на задание и открывали новые земли, но уж больно интересно следовать за чем-то новым, динамичным, хотя порой и бессмысленным. Послышался неприятный кошачий голос, а за ним тут же последовало движение в зарослях, прибрежные ели задрожали, мертвец успел заметить мельтешивший хвост. Оглянувшись на Кали, серый взглядом предложил следовать за незваным гостем (хотя, наверное, незваными гостями здесь были как раз они). Тамерлан, чувствуя прилив уверенности, скачкообразно добрался до дерева, на ветви которого располагался трусливый зверь. Не добраться было до кота, но волк все равно чувствовал какое-то торжество силы и превосходства, скалился в ухмылке, угрожающе посматривая на вспугнутую животинку. От хищника так и пасло рыбиной, рекой и страхом. Тамерлан взглянул на бурую волчицу, протянул небрежно, все так же растягивая губы в улыбке:
- И что же нам делать с несчастным котиком? - чувствуя некую власть над ситуацией, он продолжил, соображая, что тот может быть полезен, - может, котик знает что-то, чего не знаем мы? Снова желтоватый взгляд уперся в сверкающие глаза кошки. Тамерлан сверлил взглядом незнакомца, получая несказанное удовольствие от такого. Изучал всего хищника, в пасти которого, кстати, безжизненно болталась рыба. Мертвой она казалась еще противнее. Впрочем, серый отвлекся. Вновь он стал смотреть глаза в глаза, в немом монологе. Если этот маленький представитель кошачьих думает, что неуязвим там, наверху, то глубоко ошибается.

+1

6

Жизнь вокруг кипела и давала об этом знать как только могла - пахла, шумела, бегала под ногами, бросалась в глаза. Это для человека было "слишком многим", для волков - нормой. Даже для мертвых, даже для меня. Приятно было видеть обыкновенное место, наблюдать за ним, правда, не задерживаясь на чем-то определенном подолгу. Вот она, жизнь, радость, простота, свет. Не те жуткие пустынные места, где ты ничего не слышишь, сам стараешься не шуметь и вообще.. вообще!
Не смотря на умелые попытки местных обитателей спрятаться, их присутствие я ощущала хорошо. Казалось, что стоит только ступить на лесной ковер, перестать ощущать на себе гнет темно-серых облаков, нависших над землей, как тут же увидишь... много всего - охотящихся животных, отдыхающих. трапезничающих, играющихся. Что и говорить о растительности - трава здесь была сочная и зеленая, нисколько не страдающая от сухого климата. И пахло. Всё вокруг сильно пахло. Быть может, мне так казалось из-за того, что я до этого долго ничего не нюхала... Но кошками пахло особенно сильно.
И вдруг огромное пестрое пятно свихнулось и дернулось, упало в воду, начало что-то там делать, чего я не разглядела из-за брызг... Мы с Тамерланом синхронно рванули в сторону звука, в сторону пятна, принявшего форму кота. И сразу всё стало очень понятно - кот оказался не такой и важной персоной. Выглядел он забавно - такой маленьких и плечистый, коренастый, с широкой мордой и большим носом. Мне это зрелище показалось милым и хотелось уже сказать Тамерлану "не трожь, пошли дальше!", как.. ну, вдруг..
Всё вокруг было такое необычное и забавное, что даже шевелящаяся трава сначала вызвала восторг. И лишь потом опасение. Мелкие зверюги, потревоженные нами, рассыпались в разные стороны, подпрыгивая и квакая множеством разных голосов. Одна из этих жаб врезалась в нос Тамерлана и я постаралась сдержать смех, что вышло плохо, и он наверняка услышал меня. В этот же момент слева в меня "выстрелили" собраться этой самой лягухи, только от меня они отскакивали не так прикольно и не с такими звуками. Я зашипела от неожиданности и клацнула зубами, когда мимо меня пролетела еще одна. Как кузнечики, честное слово. Только неприятнее.
Тамерлан рванул вперед.
- Да оставь ты котана! Оставь!! - кричала я, пытаясь догнать серого. Это было довольно легко, но всё равно неожиданно. Этот изверг крутился вокруг какого-то дерева и потешался над испуганным котом.
- Варвар! - дружески пихнула его в бок, хотя говорила даже с некоторой злобой. "Ты блин не тем занимаешься и не там себя хозяином возомнил!" Но сама я молчала, никак не могла придумать, что же делать. Моя бы инициатива - вообще бы не приближалась к этому рыболову. а теперь придется с ним говорить... Или нет.
- Предлагаю оставить мелкого, - взгляд скользнул по внушительного размера когтям, - и осмотреть всё остальное. Пахло сильно.

+1

7

[Ра’Хаджи – кошка-рыболов]
Смарагдовые кошачьи глаза горели зловещими фонарями, вонзаясь в волков пронзительно, внимательно и цепко. Кошка-рыболов, рассматривала их, оценивала, анализировала...
Волки в свою очередь тоже могли хорошо рассмотреть ее. С пятнистой шкурки стекала вода. Кошка выглядела жалко – точно так выглядят все кошки, если их как следует намочить. Маленькая голова, тоненькая шейка, хрупкие лапки и изящное, поджарое тельце. Уши ее были отведены назад, но к голове плотно не прижаты, так что казались темными, с белыми пятнами на концах, серповидными рогами какой-то инфернальной сущности. Полосатый хвост извивался змеей, но не так чтобы очень – маленький хищник чувствовал себя значительно увереннее, оказавшись в нескольких метрах над землей, вне досягаемости волчьих зубов.
Зажав между лап вяло бьющуюся в агонии рыбу, кошка с безразличием манька насадила ее глазом на одну из ветвей, так, чтобы она не упала вниз и заговорила, обращаясь к волкам. Голос ее подрагивал, то повышался, то опускался почти до шепота:
Ра’Хаджи не достать, она высоко. Смейтесь, смейтесь, длинномордые звери, мечтайте о рыбе и плоти Ра’Хаджи, щелкайте зубами – она не слезет! – гордо, патетически воскликнула кошка, тем не менее отступая все дальше и дальше на край ветви. Один зверь, серый, хотел что-то от Ра’Хаджи... Плохой, плохой зверь. Большой, злой, опасный. Какие зубы, ах, какой хвост. Что-то хочет от Ра’Хаджи? Ах, сведенья, будто она сорока, выбалтывающая все сплетни. Кошка-рыболов засверкала глазами, теперь уже насмешливо – уши она не прижимала и выглядела гордо, с достоинством распушив усы. Пусть эти гигантские койоты и родичи тех глупых шакалов с севера знают, что имеют дело с дамой.
Как же все-таки жаль, что это оказались длинномордые звери, а не другой кот... Красивый, с длинным хвостом и темными пятнами.
Ах, какая красота - кошка печально вздохнула и с любопытством взглянула на бурое создание.
Однако же... Другой длинномордый зверь, вопреки первому, не пытался достать Ра’Хаджи и даже отговаривал первого от этой затеи... Или, может быть, он просто лгал? Ух, хитрый зверь, но Ра’Хаджи хитрее... Тем не менее, бурый зверь, кажущийся ей самкой выглядел менее страшно, поэтому удостоился внимания со стороны кошки.
Ра’Хаджи фыркнула, засопев своим большим розовым носом:
Большой зверь хочет знаний? – растягивая слова медленно спросила Ра’Хаджи с некоей долей юмора. – Ну посмотрите, такой большой зверь, а спрашивает какого-то кота, не может сам разобраться! – Она взглянула на бурую волчицу, решив все таки сказать кое-что. – Уходите! Уходите! Война иде... – тут ветка молодой осины неожиданно и совершенно предательски не выдержала, увлекая пятнистое создание вниз, под волчьи лапы.

~ Гишу

+1

8

- Я защитник, а не варвар. Я просто делаю свое дело, - огрызнулся Тамерлан, оскал крепких желтоватых зубов получился слегка странным: каким-то веселым и довольным. Губы подрагивали не то в злости, не то в сдержанном смехе. Волк находил в таких делах необычайное наслаждение, да к тому же огрызаться на других с неких пор вошло у него в приятную привычку.
Почувствовав толчок от волчицы, серый на мгновение дернулся в ее сторону, рыкнув и прижав уши. Уж не для глупых дружеских ритуалов он сюда пришел. Да и кто ей сказал, что бурая теперь его приятель? Глаза горели яростным огнем, но, словно искорки, быстро погасли в чаще леса, превратились в два спокойных янтарных камня. Волк сначала хотел поставить самку на место, но передумал столь же быстро, сколь быстро тот рыболов залетел на дерево минуту назад. К чему портить такой день, итак застеленный тоской небес, нагнавших хмурые скопления туч? Тамерлан даже улыбнулся бурой, давая понять, что не злится боле. Предложение покинуть столь интересную усатую добычу он молча проигнорировал. Снова морда мертвеца устремилась наверх. Выше пятнистого зверя тянулись стройные стволы разномастных деревьев. Их крючковатые ветви растопырили пальцы, зеленью скрывая небо от жителей леса. Кое-где мягкий серый свет просачивался в темное логово птиц, лосей и оленей, белок и землероек, кошек и волков. Этот лес был бы сочным и пестрым, ярким и живым, если бы тучи позволили солнцу освещать его. Но сейчас вся фауна будто притихла, не заснула, но еще не бодрствовала. Все цвета выглядели холодными, а изгибы корней, силуэты листьев неприветливыми.
Тамерлан внимал кошке, одновременно забавляясь ее тонкими и хрупкими на вид лапами, ее мокрой куцей шерсти, всем ее жалким видом, напоминавшем крысу.
- О, как думаешь, Ра'Хаджи, кто дольше выдержит - усталая кошка или двое мертвых волков? - спокойно произнес серый, весело сверкая глазами. Ишь как возгордилась, не знает, с кем делом имеет. Так она еще смешнее выглядит. Тамерлан ведь мог, просто, из упрямства, сидеть здесь хоть весь день, может, даже неделю, не отрывая глаз от несчастной жертвы. Максимум, что ему грозило - скука. А Ра'Хаджи? Ведь, если подумать, сколько всего нужно живым существам: пища, вода, отдых и сон. Хм, а она хоть знает о мертвецах? - проскочила догадка, но не особо обеспокоила Тамерлана. Он лишь произнес сладко, наслаждаясь собой:
- Да, мертвых. Кошка вновь заговорила, насмешка читалась в ее глазах. Ну этого я не потерплю, гадина. Серый зарычал, надеясь, что страшный звук и не менее страшные клыки хоть немного испугают маленькую хищницу. Кажется, кошка больше интересовалась доброй Кали, ну, оно и понятно. Зато язык-то начал развязываться...
Неожиданно послышался треск, и мертвец с удивлением уставился на происходящее. Кошка вместе с казавшейся ранее надежной веткой стремительно падала вниз. Инстинкты хищника не заставили себя ждать. Если в первую секунду Тамерлан отпрянул, защищаясь от падающей ветки, то во вторую устремился к коту, надеясь схватить зубами, но не убить. Война, что за война? Откуда хищница узнала о ней, и кто ее участники? Надо было узнать во что бы то ни стало.

+2

9

-А, ну да, прости, я забыла... - "что такое поведение оправдывается должностью защитника." Не то что бы у исследователей были какие-то свои инструкции. Но лично мое поведение слишком сильно отличалось от тамерланового. Он казался.. грубоватым и уверенным. И это, вероятно, было из-за того, что он сильный. И новичок. Некоторые из них были посвежее старых, более наполненные кхесской. Каждый раз, сталкиваясь с новым членом клана, я испытывала странные чувства, странные эмоции. А что чувствовали они, видя перед собой горстку живых трупов, за месяц ставшую больше походить на реально разлагающихся волков, нежели на кхесову элитную армию? Что чувствовали они?..
Тамерлан оскалился, что означало улыбку. Меня этот жест вполне удовлетворил и даже порадовал. Любая улыбка всё же разгоняет тучи и улучшает настроение! А то я уж было загрустила. На морде красуется якобы сдерживаемая улыбка и готовность всех тут любить и обожать. Теплота и свет. Но стоило мне чуть копнуть нечто внутри, как становилось ясно, что за показываемыми эмоциями не стоит ничего.. такого.
А кошка выглядела как и мысли и мои попытки "познать себя" - серо и худо. С ее шкуры стекала вода, еле живая рыба была цинично насажена на ветку, хвост хоть и двигался плавно, но выдавал волнение, страх. Желтые глаза осматривали кошку, не особо жадничая до деталей. Выглядела она вполне безобидно, а не будь она напугана и из-за этого чуть агрессивно - и вовсе сошла бы за милую зверюшку.
"И уж лучше бы ты дальше молчала, делала вид, что не говоришь по-нашенски." - пробурчала я. Чем дальше, тем больше наша компания походила на хорошего и злого полицейского. Странно и как-то неприятно было осознавать это. Такой избитый прием. И ведь.. Само по себе так получилось, само по себе действует! Чудеса...
И чем дальше говорила кошка, тем злее становилась я. Ну ладно, ошибочка вышла, не все звери вокруг милые и добрые и говорят спасибо если за них пытаются заступиться. так или иначе, ссориться с Тамерланом мне не хотелось и никакой нужды в этом не было. А значит, что я всегда больше "за" него, чем "за" Ра'Хаджи. взгляд мой грустнел и наполнялся злобой. Мне все сильнее хотелось добраться до пятнистой и потрепать ее. Переговоры вел серый.
Трещит... И ломается! Ветка не стала "долго думать" и сразу же обломилась, увлекая вниз и рыбу, и ее убийцу.
- Лови её! Лови! - вырвалось у меня. Мне первым же делом хотелось броситься и собственноручно "задержать" Ра'Хаджи, но напарник оказался быстрее. Я отскочила в сторону, готовая в случае его неудачи догнать и схватить рыболова, не причиняя вреда. Первый десяток секунд голова не работала, сплошные инстинкты и эмоции. А потом оказалось-вспомнилось, что ничего плохого я пятнистой не желала и боролась с позывами "убитьрастерзать" как могла. Вот как случается - резко ломается ветка и крышу срывает.
А ее слова... слова для меня. Она все же хотела мне помочь. но что за война, и почему мы сразу ничего не заметили? Кто воюет?

+2

10

[Ра’Хаджи – кошка-рыболов]
Ра'Хаджи ничего не успела сообразить, только страх холодной молнией промелькнул у нее внутри сковав внутренности холодными когтями. Вместе с рыбой и веткой, при падении вскользь задевшей волка, кошка упала на землю. Сучья и хворостинки под ней с треском сломались.
К сожалению, или к счастью для волков, времени на маневр у кошки почти не было - упав с порядочной высоты, она кое-как чудом приземлилась на четыре лапы, спасся себя от сильного удара.
Рррррррмяу! – невообразимо дикий вопль вылетел из оскаленной маленькой пасти, кошка собралась подпрыгнуть было в воздухе - выкрутиться в вальсе когтей и клыков, сбить с толку, выколоть глаза и удрать. И вот на этом самом месте, прямо в начале прыжка на нее и налетел Тамерлан, бдительно дежурящий под сенью осины. Волку успешно удалось сомкнуть зубы на цели, прихватив кошку за шкуру.
Холодный, панический ужас пробежался по телу Ра'Хаджи, просачиваясь в самые потаенные закутки сознания, отравляя изнутри страхом смерти. Она попыталась выкрутиться, да только вот получилось лишь оцарапать грудь и шею нападающему волку. Царапины были неглубокие, заставляя мертвую воду едва-едва сочиться из тела, куда уж до полноценных капель – волчья шерсть погасила большую часть удара. Она замолотила лапами, стремясь задеть нападающего, но выходило это кое-как - она оставляла только мелкие царапины на передних лапах волка.
Кошка выглядела жалко и нелепо. Мокрый хвост Ра'Хаджи тут же от страха растрепался. Вероятно, выглядел бы он очень внушительно, да вот только если бы был сухим – сейчас мокрые пряди, вставшие дыбором, казались куцым ершиком состоящим из темных игл дикобраза. Она стремилась вырваться, выкрутиться из захвата. Возможно, ей бы это удалось если бы не второй зверь который бы сразу же подоспел. Воющая и шипевшая Ра'Хаджи вдруг поняла что ее шансы уйти отсюда живой довольно низки.
Вот и все, они, эти зубатые кровожадные чудовища порвут Ра'Хаджи на лоскуты. Вот и закончилась славная жизнь охотницы и путешественницы, знаменитой Ра'Хаджи, Ра'Хаджи Всегда-Выходящей-Сухой-Из-Воды. Вся ее недлинная жизнь одним мигом пронеслась перед глазами раболовки, заполняя изнутри невыносимой, нестерпимой жалостью к себе. Она бросила полный беспомощности взгляд на бурую самку. Как будто она действительно могла бы ей помочь... Но нет, не смотря на обманчивые речи, не смотря на вроде бы меньшую агрессивность бурого зверя, самка лгала! Они все были заодно. Жестокие убийцы! Они все были вместе... Они хотели убить ее, хотели добраться до ее мягкой лоснящейся шубы, разорвать ее ради развлечения... Смеяться, смотря на то как она будет кричать... Ра'Хаджи это понимала, оттого надежда ее на спасение и жизнь быстро угасла. Смарагдовые глаза ее расширились, превратившись в два огромных блюдец цвета космической черноты. 
Ннне убивайте Ра'Хаджи! Погодите! Прошу! – вытаращив глаза и прижав уши в страхе, сдавленно пропищала кошка Ра'Хаджи. – Она сделает все, Ра'Хаджи сделает все что вы хотите! Она будет полезна!
Она выглядела притихшей. Возможно, это была очередная уловка, рассчитывающая на ослабление внимания со стороны нападающих.

~ Гишу

+1

11

Нечего было удивляться: кошка, застигнутая врасплох, не успела уйти от двух крупных волков. Будто сама она кинулась к Тамерлану в пасть, и вскоре с наслаждением охотника и победителя он ощутил во рту мокрую шерсть, почувствовал, как ряд собственных зубов крепко сжимает шкуру Ра'Хаджи. В нос тут же ударил запах страха, особенно обострившийся от столь внезапного поворота событий. Ветка, с шорохом и треском упавшая и задевшая мертвеца, была им не замечена. Что ему какая-то ветка?
Естественно, ни одно создание без боя не сдастся в такой ситуации. Волк это понимал и даже уважал некоторых за способность биться в безвыходном положении, за стойкость тела и духа. Правда, к кошкам это относилось в меньшей степени. Все-таки противные существа эти кошки. И пахнут противно (сейчас серый ощутил это как никогда). С трудом удавалось контролировать себя, чтобы ненароком не дать сдачи, да так, что кишки вылезут наружу. Приходилось также находить равновесие между слишком слабым хватом пасти и смертельно сильным. Мельтешащие и нелепые до своей бесполезности движения кошки забавляли. Она лишь взъерошила шерстку, оставив кое-где легонькие тонкие ранки, почти не ощущаемые Тамерланом.
Да успокойся ты уже, - подумал волк, но не сказал. Когда пасть сжимает желанную жертву, открывать ее для пустых слов было бы глупо. Он лишь как следует тряхнул головой, тем самым встряхивая и кошку. С наслаждением мертвец порыкивал, его еще не отпускало приятное наслаждение. Пусть он мертв, но инстинкт охотника никуда не пропал, возможно, даже был сильнее, чем у некоторых живых. Все-таки, у последних полно других забот, в какой-то степени они даже более мирные. Чего не скажешь о приверженцах Кхеса.
Как это ни странно, Кали, эта мягкотелая самка, все-таки помогла Тамерлану,  не Ра'Хаджи. Все-таки есть в ней что-то волчье, это хорошо. Пятнистая добыча тем временем осознала, что обречена, и вырваться не удастся. Вот и решила она использовать дипломатию. Что ж, правильно идет. Конечно, вряд ли ее это спасет, но главное, чтобы кошка сама так думала, чтобы надеялась и из-за надежды этой хоть под хвостом у волков лизать готова была. Но Тамерлан не спешил ослаблять хватку. Пусть знает, что все еще не кончено. Он бы ей тут много чего наговорил, но увы именно сейчас не мог. Мертвец многозначительно посмотрел на бурую волчицу, предлагая ей вести допрос. Хотелось попытаться сказать что-то, но все-таки серый сдержался. Вышло бы наверняка непонятный шипящий набор звуков. Надеюсь, эта Кали сама догадается, что нужно сказать. А пока остается лишь ждать, с нетерпением ждать очень, должно быть, интересных и занимательных сведений о загадочной войне.

+2

12

Внимание заметно ослабло. Вслед за вопросами о загадочной и незаметной войне, появились другие, за ними еще одни... Я не пыталась получать какие-то определенные ответы. Лишь время от времени возвращалась к напоминанию "тряхни головой, соберись". А затем вновь пыталась вспомнить, на чем остановилась. Под конец я зависла - взгляд устремлен в одну точку, а в голове назойливое "значит левые.. значит левые.. что значит левые?..".
Серый, к нашему общему счастью. не был обременен никакими мыслями, которые надо думать. Он изловил кошку и теперь можно было наблюдать, как он старается не прокусить ей кожу и не переломать кости, а Ра'Хаджи пытается вырваться, попутно не повредив себе. Уши мигом навострились, стоило охотнице открыть рот.
- А до этого ты поливала нас грязью, Ра'Хаджи, - сказала я. И сразу же подумала, что я, между прочим, ничем не лучше. Обещала не трогать её, а лишь заслышав треск ветки - бросилась вперед. Так что в этот раз я была готова к тому, что пятнистая попытается еще раз нас обмануть и унизить. Я заметила, как тельце кошки обмякло, уши прижались к голове, а глаза вновь стали двумя большими изумрудами, светящимися ужасом.
- На нужно знать, о какой войне ты говорила, - мягко начала говорить я, сделав шаг вперед и чуть опустив голову. "Ни слова. Ни одной угрозы, никаких резких движений. Ни слова. Ничего обнадеживающего."
- Если ты действительно будешь полезна, - пауза для того, чтобы отметить реакцию Ра'Хаджи, - мой напарник постарается вести себя сдержаннее. Короткий кивок на морду Тамерлана. Тут уж понимай как хочешь - то ли я посулила свободу и целостность лап, тела и шеи, то ли просто указала на напарника. Так или иначе, серый достаточно тверд и сведущ в воинском искусстве, чтобы не отпустить пленницу.
Я снова вдохнула и выдохнула. Воздух становился неприятным - душным, тяжелым. Начался мелкий дождь. И если кошка уже была мокрой. то мне было крайне неприятно ощущать капли на своей шкуре и морде. Редкий порыв ветра изменял траекторию полета воды, заливая капли прямо в нос. Я чихнула, но уже через пару мгновений вновь сконцентрировала взгляд на кошке, ждала ответа.
И на Тамерлане. Мол, как ты, друг?

+2

13

[Ра’Хаджи – кошка-рыболов]
Враг держал крепко, поэтому Ра'Хаджи быстро смекнула что чем больше она крутиться, тем сильнее зверь сжимает хватку и решила сменить тактику. Эх, если бы она была в другом положении, то дралась бы отчаянно, как подобает настоящей страннице - выколола бы глаза этому большому зверю. Пускай он и большой, способен разорвать ее пополам, но глазки... Ох, глазки - они ведь прямо на виду... И зверь не такой ловкий как она, куда ему до дочери воды и песка.
У Ра'Хаджи, свисающей из волчьей пасти, был какой-то пронзительно-виноватый вид мокрого, нашкодившего котенка, целиком осознающего свою вину. Можно было подумать, что ее застали за воровством и, причем, на него она пошла исключительно из благородных мотивов и жестоких обстоятельств, а теперь искренне сожалеет о содеянном.
Ра'Хаджи даже не пыталась вырваться, вися тряпкой в волчьей пасти и стыдливо поджав хвост к животу.
Заслышав слова волчицы о грязи и поливании ею у Ра'Хаджи сделался еще более несчастный вид полного раскаяния, кошка потупила глаза, виновато смотря в землю. Она поняла что если у кого и следует просить пощады так это у этой бурой самки, возможно она сможет повлиять на серого зверя самца. Когда бурая самка заговорила о "пользе" Ра'Хаджи старательно закивала – насколько ей позволяло ее положение, а позволяло оно плохо и от этого казалось что кошка просто непонятно зачем дергает головой:
Вы похожи на тех кто убивают нас, шакалов и странствующих койотов, – быстро и почему то без страха проговорила Ра'Хаджи, глядя на волчицу, слова ее собрались в единый слипшийся монолит, – они убили мать, и отца, и сестру Ра'Хаджи, да, да! Она не врет! Жестокие, безжалостные шакалы! Но вы не похожи на них... хотя выглядите еще ху... еще опаснее, сильнее! – быстро поправилась кошка, остерегаясь того что зубы на ее шкуре сожмутся еще сильнее. Взгляд ее забегал по траве под лапами волчицы,
перескакивая на пустое пространство за ее спиной... Свободное, манящее пространство.
Вы хотите знать о войне... Да, вот! Я знаю, правда, знаю! Война идет... Война когтей и клыков... Грядет Час Презрения, Час Отчаянья, время безумия, время крови и смерти,  – сбивчиво заговорила, забормотала кошка, то ускоряя темп речи, то, наоборот, странно замедляясь до какой-то патетичной театральности юродивого безумца, – тут опасно... Они дерутся. Они... не трогают Ра'Хаджи, не обращают на нее внимания, позволяя ей рыбачить, пока она не заходит вглубь леса. Ра'Хаджи делает так как они хотят, – кошка на секунду замолчала, шершавым языком облизала свой нос, поводила ухом будто бы к чему-то прислушиваясь – волкам могло бы показаться что где-то пробежался маленький зверь, пригибая ветки, что где-то шелест листвы звучал не так, что-то мелькнуло между листвы кустарников в глубине леса... Кошка, молчавшая с полсекунды, продолжила:
Ра'Хаджи прибыла недавно в этот лес, пять ночей назад... Рыбача однажды у реки она надеялась поймать сладкого линя, но вдруг она услышала рык и крики. Она не пошла проверять – зачем Ра'Хаджи это делать, она же не тот глупый любопытный котенок из сказки, которому большая черепаха откусила хвост? Вместо этого она спряталась в камышах и тростнике – кто пойдет в камыши и тростник искать Ра'Хаджи Неуловимую? Ра'Хаджи затаилась там, смотрела и видела как с песчаного обрыва скатился большой шакал, без левого уха. Что-то большое и черное схватилось с ним. Оно ревело как безумное, а шакал верещал... – неожиданно раздался звук ломаемых веток, заставивший кошку прервать рассказ.
Ра'Хаджи глядела куда-то за спину бурой волчице. Глаза ее и без того большие, расширились еще больше, до каких невероятных размеров.
Мяааааааао! – с диким воплем некий коричневый ком вырвался из кустов, из-за спины бурой волчицы и замер в двадцати метрах. Ком, как могли в этом убедиться Кали и Тамелан, сразу же оказался еще одной такой же кошкой, но в отличие от пойманной, совершенно сухой. Шерсть у нее стояла дыбом, распушенный хвост топорщился вверх, спина была выгнута, уши прижаты:
Отпустите сестру, вы, живодеры! – гневно прошипела новоявленная рыболовка, сверкая зелеными глазами. Она сделала несколько шагов вперед идя боком прямо на волчицу и вперив в нее взгляд.
Увидев это, Ра'Хаджи тут зашевелилась под волчьей хваткой, отчаянно суча лапами и воскликнула:
О нет, Чирранир... Уходи, уходи! Они убьют и тебя, разорвут... Глупая Чирранир, Ра'Хаджи уже не помочь! – она посмотрела на бурую волчицу глазами словно бы умоляя ее не нападать.

~ Гишу

+2

14

Тихонько, ненавязчиво стал постукивать дождик. Вначале он казался всего лишь мимолетным шумом травы, сливаясь с ритмом леса. Постепенно неразборчивый плавный звук возрастал, и ясно стало каждому, кто имеет уши: это дождь. Тамерлан отчетливо улавливал постукивания капель со всех сторон, но густые заросли огородили зверей, куполом накрыв весь лес. Некоторые капли все же долетали до наших героев, стекая со сверкающих влажных листьев, смачно шлепаясь на землю или шкуры животных. Впрочем, даже эти редкие крохи не раздражали сейчас Тамерлана. Весь он был увлечен новым развлечением. Кругом неизведанная местность, рядом надежный (будем надеяться) напарник, да к тому же какая добыча! Быть может, весомее даже мертвоземцев, из которых можно испить кхесскую воду. Знания все-таки ценный ресурс.
Понимая это, волк слушал. Он кивнул Кали, подтверждая сказанные ей слова, так, чтобы и Ра'Хаджи почувствовала этот кивок. Пасть так и хотела разойтись в улыбке, но, увы, делать этого не стоило. Впрочем, желтые глазищи выдавали настрой мертвеца. Он чувствовал себя самоуверенно в эту минуту, торжествовал над победой, пусть и принесенной удачей. Приятно осознавать себя царем чьей-то судьбы, пусть и на мгновение, пусть и совсем крохотной, незначительной судьбы.
Волк не привык лгать, но ведь сдержанное поведение может трактоваться двояко. Тамерлан мог отпустить кошку, а мог сомкнуть челюсти на горле, но быстро, в одно мгновение. Милосердие мертвеца. Хорошую смерть тоже надо заслужить. Но пока герой наш об этом не задумывался - он весь был поглощен странными речами пятнистой. Та говорила слишком много. Словно нынешний дождик, из ее пасти лились пустые и никому не нужные слова. Да когда она к делу-то перейдет? Серый тихо зарычал, показывая свое недовольство.
Так-так-так, уже интереснее. Они. Кто бы это мог быть? Волки? Какие-то крупные кошки, может быть? Черные и большие... Неужели еще одна стая объявилась на землях Тэмена? Все еще непонятно, сумбурно, загадочно. Тамерлан не любил странную, мало чего несущую информацию. От подобной образуется еще больше вопросов, появляется еще большая путаница. Надо раздобыть еще сведений.
Мысли волка оборвались огненной чертой. Сухой треск, и вот в одно мгновение на сцену явилась еще одна кошка, почти такая же копия той, что сейчас смиренно висела в пасти. Правда, новоявленная казалась крупнее, да и вид был какой-то более грозный: сухая, не тронутая морской стихией шерсть топорщилась, а глаза выражали такую злобу и ярость, что можно было подумать, она сама сейчас отправит к Кхесу двух волков. Инстинктивно серый зарычал, напряг тело. Да и вовремя: забрыкалась, завилась ужом под ним Ра'Хаджи. Надо же, какая драма разыгралась средь бела дня! Становится только интересней.
Информации было недостаточно, значит, надо хотя бы попытаться добыть еще. Тамерлан сжал зубы посильнее, с вызовом, насмешливо глядя на Чирранир. Он не убивал кошку, но, должно быть, ей скоро станет больно. Ловить быстрого и увертливого рыболова было бы сложно, но, судя по всему, новоявленная гостья сама шла к ним в лапы. Серый требовательно глянул на бурую волчицу. Он надеялся, что и сейчас та не подведет. Сможет вытянуть информацию, а, если надо, и убить, разорвать, как верно подметила Ра'Хаджи. Придется ей исполнять, видимо, роль эдакого дипломата. Все-таки не у Кали в пасти кошка торчит.

+1

15

Сочувственный взгляд в сторону Тамерлана. Правда становилось жаль его, что он вынужден стоять, согнувшись, с кошкой в зубах, вместо того чтобы тоже говорить и что-то решать. Но, впрочем, серый и так выглядел вполне довольным.
"Ты сразу это поняла, Ра'Хаджи." - отметила я. Пятнистая говорила много и о многом. К счастью, мне было легко воспринимать ее речь и улавливать многочисленные нити знаний. Наверное потому, что я сама такая же болтушка. А напарник наверняка сейчас мог сказать что-то вроде "да, это так" и с важным видом кивнуть. А мне самой такое.. не очень шло.
- Кто там, в лесу? - завороженно спросила я. Рассказ увлек меня, и хотя я была в силах контролировать себя, я не стала этого делать. Не очень-то верилось, что перепуганной кошке будет приятно услышать мою заинтересованность и то, что я прониклась историей о тех ужасах, что творятся.. в лесу. В этом самом, который не вселял страха и даже был мне приятнее озера. Далее меня заинтересовали сказки и истории этих рыболовов, но, кажется, "опасные и сильные" волки не для того угрожают пушистым расправой, чтобы услышать сказки для детей.
Среди капель дождя будто бы послышался другой звук. Слишком тихий для шагов большого зверя. Но вот треск ломаемых веток заставил изменить решение не оборачиваться и не искать того, что могло оказаться местной птицей. Кошка издала резавший слух вопль. Я обнажила клыки и вздыбила шерсть. Мне скорее хотелось прогнать еще одну пятнистую зверюгу, чем вести переговоры не только с пленницей.
Но пришедшая была тоже не промах "на попугать". Постаравшись сделаться еще больше и грознее, посверкав огромными глазами, она начала приближаться. С этими характерными кошачьими деталями - прижатыми ушами, ходьбой боком, шипением, избиением боков хвостом и верчением головой. Даже услышав рык Тамерлана, я не передумала и издала свой, более четкий и агрессивный.
Я бросила взгляд на нашу пленницу, которая строила мне глазки, упрашивая что-то сделать. Но я не могла отвлекаться надолго, всё-таки, у этой кошки должны быть не меньшие когти чем у Ра'Хаджи.
- Чирранир, стой! - гаркнула я. Раз уж эта "прелесть" приходится ей сестрой, то убивать ее было.. не нужно. Раз она заговорила, то прогонять тоже. Нужно было словами заставить ее остановиться и говорить с нами. Пятью широкими шагами я подобралась к Тамерлану. Нужно было защитить его морду от покушений со стороны двух сестер. Еще я очень надеялась, что серый не упустит момента и причинит некоторую боль Ра'Хаджи, чтобы оказать большее воздействие на Чирранир.
- Я буду говорить, а не драться. - голос всё оставался грозным, как и внешность, - - Тебе лучше не убегать, а остановиться и побеседовать со мной. Я как могла старалась уберечь кошку от неверных поступков. Да, я не хочу калечить их обоих и вообще до сих пор в душе желаю их отпустить. Но это не помешает мне сжать челюсти на шее одной из сестер.
Всё еще не заметив перемен в поведении Чирранир, я была напряжена и готова отразить ее атаку.

Отредактировано Кали (2015-08-25 19:29:26)

+1

16

[Ра’Хаджи и Чирранир – кошки-рыболовы]
Чирранир выглядела вне себя от охватившего ее гнева – свирепо поднимались ее усы, свирепо обнажались крошечные по сравнению с волчьими клыки, свирепо дыбилась спина и крюком загибался распушенный хвост... Она походила на пустынного мангуста, вышедшего на дуэль против двух огромных кобр, а не на кошку – существо пугливое и осторожное и в принципе очень не любящее подвергать себя излишней опасности...
Было что-то в ней шальное и до крайности странное, свойственное камикадзе... не боялась Чирранир ни утробного, низкого ворчания Тамерлана, ни предупреждающего, громкого рыка Кали. Страшные звери, которые могли выпотрошить оленя или пуму не пугали эту маленькую кошку. Меча зеленые молнии из глаз, она еще раз оскалились, продолжая идти вперед, Чирранир, бесстрашная, безумная Чирранир была в ярости и не думала о том, каким боком эта ярость может ей выйти. Ведь они хотят убить ее сестру. Какие-то шакалообразные твари, пускай большие, схватили ее сестру, так же как и несколько лет назад другие хищники хотят забрать у нее, Чирранир, оставшегося родственника... Не бывать!
Ауауауау! – Протяжный, ни на что не похожий рык вырвался из ее пасти. Вероятно, так бы мог рычать лешак или иной злой дух леса – настолько этот рык был зловещим и странным.
Отпустите! – Кошка пригнула голову, угрожающе надвигаясь на Кали. – Сестру! – еще шаг, зеленые глаза расширились, сверкнув в лучах солнца, выпущенные когти впились в землю. – Сейчас же!
Семь килограмм чистейшей ярости готовой убивать, прозрачный дистиллят гнева и безумия двигались прямо на Кали, угрожая ей расправой. Забавно? Но так оно, похоже, и было. Тон ее - приказной и властный, принадлежал скорее какой-нибудь львице.
Без страха, с какой-то исступленной, невообразимой яростью Чирранир рычала, сглатывала и облизывала нос, фыркала, метала искры и неизменно продолжала надвигаться боком на Кали. Она глядела прямо в холодные волчьи зрачки-точки, намериваясь эти точки вырвать, исколоть, заставить изойти кровью.
Бурый зверь приказал ей стоять, но на деле слова его произвели такой же эффект как и брызги попавшие на раскаленный камень. Чирранир зашипела.
Стой Чирранир, Стой! Стой! Стой! – повторила Ра'Хаджи, выглядывающая откуда-то из-под брюха подошедшей волчицы. Хвост ее извивался, выдавая крайнюю обеспокоенность, но кошка неожиданно прекратила дергаться, обмякнув. Видимо сообразив, что может с ней случится и что, возможно... обязательно придет в голову серому зверю.
Наконец, когда до волков оставалось не более пяти метров, Чирранир остановилась. Смотрела она при этом исключительно на сестру, но теперь в ее рыке слышалась некоторая неуверенность. Она не выглядела успокоившейся и присмиревшей, остановилась Чирранир ровно потому, что не хотела навредить своими действиями сестре – ведь пока Чирранир будет сдирать гадкий оскал с бурого зверя, серый зверь возьмет и свернет шею Ра'Хаджи. Он может. С него станется. Вон морда какая большая, холеная...
Услышав последующие слова волчицы, призывающие ее не дурить, и не делать глупостей, ее кошачья морда сама собой приняла возмущенное выражение, что было заметно по пучку белых усов направленных вперед и взгляду, температура которого, казалось горячее солнечной короны.
Убега... Чирранир не убегает!! – гневно воскликнула кошка, оскорбленная до глубин души. Бурый зверь думает, что она удерет? Не в этот раз!
При этом Чирранир почему то прыгнула на развилку небольшого дерева, оказавшись в полуметре над землей.
Вы! – обличающе выкрикнула она, будто это слово было грязным клеймом. – Беседовать? Звери хотят говорить с кошками, но почему тогда звери не говорят с Ра'Хаджи как путники, а не как убийцы? Звери лгут Чирранир, они хотят убить ее сестру! Ра'Хаджи и Чирранир не трогают дурацкую дичь зверей и не ходят в их леса! Вы убиваете все, что не похоже на вас и даже не жрете порой и трупов! Правы были те, кто убивает вас здесь.
Они хотят знать о войне... – жалобно протянула Ра'Хаджи – Это кажется не те звери, это другие Длинномордые... Они ничего не знают, – виновато пропищав, она посмотрела себе под лапы. Как же жаль что серый не ослаблял хватки, только секунда и...
Она надеялась на милость волков хотя бы к Чирранир и на благоразумие последней. Сестра часто ходила по краю и удивительно было то как ее еще не поглотила земля.
Можно было говорить что слова Кали оказались действенными. Все понимали что сойдись Чирранир в драке с ней и Тамерланом участь Ра'Хаджи будет разом предрешена.

~ Гишу

0

17

Все складывалось хорошо. Пойманная кошка была надежно схвачена и даже вскоре перестала сопротивляться, обмякнув в пасти Тамерлана. Напоминает какую-то дохлую дичь, хотя, откуда мертвецу знать об этом чувстве? Но определенно что-то внутри говорило, что так оно примерно и бывает. Эх, сжать бы еще, еще чуть-чуть челюсти, и дикая боль, агония в глазах Ра'Хаджи отразится безумной радостью охотника в черном сердце волка. Но нельзя, нельзя. Надо держаться.
Кали тоже казалось не пустоголовой самочкой: не ринулась навстречу незнакомке, пытаясь поймать. Это вышло бы нелепо. Так же, как у неуклюжего котенка попытка поймать бабочку, стремительную и вечно ускользающую из-под носа. Все-таки у рода кошачьего есть преимущества, иначе всех их представителей волки давно бы заставили гнить в земле к превеликой радости последних. Но не следовало расслабляться. Так, Кали, побольше рыков и угроз! Иначе с этими отродьями, несущими рыбную вонь всюду, и нельзя.
Ни рыки, ни в целом грозный вид волков Чирранир не останавливали. Либо она прекрасно знала свои возможности, у нее был план, либо это просто безумная бешеная кошка, не ценящая свою жизнь. Пятнистая словно сама шла к ним в пасть. Осталось не упустить момент и захлопнуть ее. Тамерлан все также насмешливо следил за Чирранир, забавлялся ее безрассудной храбрости, ее змеиной изогнутой позе. Рыболовка заорала в иступленном крике, надо сказать, удавшемся на славу. Все надвигалась, не видно было в ее шагах ни страха, ни сомнений. Может, кошка думает, что она лев?
Крепкое тело мертвеца стояло каменным изваянием, лишь хвост иногда дергался в какую-нибудь сторону, да морда, вся сморщенная от хмурого выражения, дергалась порою то в начатом рыке, то от раздражения. Тамерлан устал, устал ждать. Хотелось всего и сразу, но сумасшедшая кошка не хочет давать то, что нужно им. Вот она прыгнула повыше (серый напрягся, ожидая атаки - мало ли, что взбредет бешеному?), и, прямо как сестра, но более ожесточенным и эмоциональным голосом начала разглагольствовать.
Тамерлан был зол. Дикое раздражение вскипало в нем медленно, но верно, испаряя спокойную радость. Для волка все это походило на игру, не на драму, а кто любит серьезные затянувшиеся игры? Он взглянул на Чирранир, хотел сказать: "вот, смотри, вот она, у меня в пасти! Дура, как ты не поймешь, что тебе просто надо все рассказать?". Если пятнистая сдастся, обмякнет, следуя примеру сестры, у них обоих будет шанс. Но рыболовка, казалось, выбирала другой путь - путь борьбы, который приведет к гибели сестер, и все из-за гордости и безрассудства, ложной храбрости. Тамерлан восхищался бы таким смелым поведением, но не тогда, когда подобное мешает его личным интересам. Волк попробовал сжать зубы еще сильнее, стараясь заставить Ра'Хаджи выть от боли. Тимуру надоело упрямство пришедшей кошки, а потому следовало заставить ее страдать, сломать ее морально. Мертвецу сложно было рассчитывать силу, ведь сам он никогда не чувствовал боли, никогда не ощущал, как впивается в шею ряд клыков. Да и моральную боль такое существо вряд ли когда-нибудь поймет. Но не потому ли он был еще более неумолим, страшен для всякого живого зверя? Кхес сотворил поистине странный вид: смешал остатки прекрасного живого с леденящим бесчувственным мертвым, смешал теплую плоть с черной жидкостью не мертвой даже, а никогда не побывавшей живой. Уродливое внутри и снаружи, творение это смотрело выжидающе на Чирранир, медово-желтые глаза казались обманчиво живыми.

0

18

Мне было трудно оставаться на месте и не перейти к рукоприкладству. В ответ на прыжки Чирранир и ее крики я могла только рычать, скалиться, бить свои бока хвостом в практически бессильной ярости. Но, как бы мелкая не провоцировала меня, я не поддавалась.
На требовании "отпустить сестру" я даже чуть опешила. Испугалась. Из такой ситуации выхода всего два - сдаться и уступить, или кричать еще громче, требовать еще убедительнее. Истеричней. Я сделала шаг вперед, оперлась на сделавшую это лапу и рыкнула. Громко, с чувством, даже потом ощущая особое чувство - удовлетворение от проделанной "работы". Еще несколько шагов. Но не прямо, а чуть в сторону, чтобы не подойти к кошке слишком близко. Ведь может быть и так, что только дистанция не позволяет ей напасть. Ей, зверю, что одним скачком может оставить ничего между своей пятнистой шкуркой и бурой мордой Кали?
- Не тебе, кошка, обсуждать нас. - с нехорошей интонацией протянула я.
- И мы не трогаем кошек на своих территориях, мы не устраиваем на вас облав, - усмешка и бесовской огонь в глазах, - не умерщвляем одного за другим, старых и котят, охотников и воинов, упиваясь криками и стонами. После каждой реплики следовала пауза, которая, согласно моей задумке, была дана для обдумывания и живого представления тех вещей, о которых я вещаю.
- Мы не сдираем с вас шкур, не играемся с вашими оторванными головами. Не пугаем ваших котят по ночам. - откуда, откуда эти картинки были в моей голове? Ничего подобного мне не приводилось пережить. Как и любому другому мертвецу - мы "рождались" уже взрослыми, лишенными страха перед какими-то другими зверями. "Кроме своих же начальников."
- Мы не делали вам зла. Даже твоя сестра начала первой. И ты сейчас становишься очень похожа на нее. Мы не ведем "разговора как путники" с теми, кто поливает нас грязью ни за что! - такой себе намек "прекращай выпендриваться или будем "говорить как убийцы". За эмоциональными речами я совсем забыла о Тамерлане. Всё, что не орет и не мечет в общей суматохе сразу же перестает быть заметным. Именно это и случилось с серым. Не углядела как становится более суровой морда, какой решимостью и злобой загораются глаза. Да если и заметила бы, хватило бы мне самообладания на двоих? Чтобы остановить напарника?
Глубокий вдох. Настолько глубокий, что появляются знакомые "иголочки". Это отрезвляет меня.
- Нам нужно узнать что здесь происходит, - удивляюсь своему хриплому голосу, кашляю.
- Я понимаю что такое война, - тон речи сразу становится невероятно проникновенным, - что вы не можете доверять никому и должны заботиться друг о друге. Половина морды расплывается в улыбке. Чуть виноватой, но больше понимающей.
- По.. - слово оборвалось на своей половине. "Поймите нас?" - это звучало крайне неубедительно. Да Кали сама бы глаза кому угодно выцарапала, если бы в плену была ее сестра и пленитель имел бы дерзость предлагать понять его.
- Просто информация. И всё. И да благоволит нам Кхес, более мы не пересечемся.

0

19

[Ра’Хаджи и Чирранир – кошки-рыболовы]

Некоторое время Чирранир играла в гляделки с волчицей. Прижав уши она с напряжением, издавая угрюмый рык наблюдала за движениями Кали – за тем как та скалится и рычит подступая ближе... Колючий, но упертый, взгляд зеленых кошачьих глаз схлестнулся с волчьим – Чирранир не собиралась сдаваться, отдавая сестру в лапы врагов.
Боги совершили страшную оплошность, по ошибке вселив Чирранир в это тело. Это была тигрица в шкуре кошки. Или безумный мангуст.
Но Чирранир не перебивала, слушая и впитывая каждое слово волчицы с мрачной, ожесточенной серьезностью слушая перечисление изуверских пыток, описание которых слетало с пасти волчицы целыми птичьими стаями.
Ра’Хаджи только сдавленно пискнула ощущая с силой сжимающиеся на шкуре клыки серошкурого. Проклятый зверь, этот варвар, сминал ее драгоценный мех, как вандальствующий крокодил... Вид у нее был прежалкий, но морда ее хоть и несла на себе отпечаток тотальной капитуляции, но не смела даже обнажить зубы в крике боли. Она снова висела, безжизненно и расслабленно словно труп. Ра’Хаджи понимала - Чирранир уничтожит себя, услышав ее крик, кинется на этих косматых щелкунов и те ее разорвут как два больших водных ящера разрывают котенка - шутя и быстро исчезнет Чирранир в их ненасытных пастях... О, глупая Чирранир, отважная Чирранир, зачем же ты сюда пришла. С видом невинного мученика и жертвы Ра’Хаджи стоически переносила боль и самой Ра’Хаджи толком было не ведомо как она терпит ее.
Но на том месте где речь волчицы зашла о ней и оскорблениях Ра’Хаджи зашевелилась, вклинившись:
Ра’Хаджи не оскорбляла, она не брала грязь, она не врет! Она даже не успела ничего сде... Вы же и правда похожи на этих убийц, – всхлипнула кошка, неожиданно перейдя от протестующих восклицаний к жалобному писку, – Они... Они тоже бывают черными, – попыталась оправдаться та, уцепившись за эту мысль как за спасительную соломинку. Койоты и правда бывали черными, шакалы... Тоже наверное бывают. Все эти длинномордые так похожи... и все непременно злы к ним. И вот эти тоже, пристали к Ра’Хаджи... Были бы хорошими не стали бы на нее нападать. А что сказать про то что они не рвут их в своих землях? Ра’Хаджи не знает... Она не верит. Большой зверь хищник злее маленького хищника... Это поймет и малый котенок.
Большой хищник злее маленьких, – сказала Чирранир, но сказала без наглости, как неопровержимую аксиому, закон природы. Она уже не кричала, казалось бы немного присмирев, но напряженной позы не меняла, готовая в любой момент кинутся в самоубийственную атаку. Отчасти на нее повлияла речь волчицы – если бы та стала хрипеть точно так же, то она бы непременно кинулась... Но все-таки Чирранир не могла верить этим зверям, верить в правдивость их слов. И про то, что сестра начала первой они тоже врут! Но все же, быть может они ее отпустят как получат свое?
Чирранир была готова встать горой за собственную сестру.
На Ра’Хаджи слова произвели большее впечатление, она уцепилась за последнюю фразу волчицы, готовая рассказать все что волки пожелают. Пробка в разговоре наконец-то была ликвидирована и информация потекла журчащим ручьем:
Не дави... Прошу, пусть твой дррруг не жмет пасть так сильно! – Жалобно пискнула Ра’Хаджи, обращаясь к серошкурому волку – Мы все р-расскажем! Если это так важно для зверей - Ра’Хаджи расскажет, она уже начала говоррить - ей что, ей не жалко делиться знаниями с путниками! Чирранир тоже знает. Она знает про войну!
Да! – со свирепой серьезностью на морде, подтвердила вторая кошка.
Но немммного. Они вдвоем живут тут не так давно... – сбивчиво продолжала Ра’Хаджи.
Пять дней, – мрачно подтвердила Чирранир, и теперь уже ее сестра на секунду замолкла, смотря на говорящую кошку – Чирранир и Ра’Хаджи пришли с западного леса - они ловили рыбу в большом пруду, там ловили ее их матери, учившие их охоте, акробатике и Танцу-Когтя-и-Песка. Только мы, дикие коты Воды, умеем выкалывать глаза быстрее, чем мышиное сердце сделает удар! Но проклятые убийцы лишили нас дома... Множество живодеров, Чирранир убивала их, но их было много. Чирранир не может тягаться со стаей саранчи! Они налетали и грабили, затем уходили. Больше половины луны назад они вдвоем покинули свою родину и стали путешествовать, надеясь найти место свободное от войн. Они пришли сюда с западного побережья, пять дней и ночей назад...
Но это тоже было плохим местом! – Вставила Ра’Хаджи, – ...когда Ра’Хаджи была у берега что-то большое и черное схватилось с шакалом. Оно было косматое и огромное и ревело как вепрь, похрюкивало и выло. Ра’Хаджи... Убежала. Слишком много криков, слишком опасно для нее... Позже она видела несколько трупов движимых по течению. Изур-родованные, распухшие тела длинномордых... Один труп прибило к тине - Ра’Хаджи видела как по нему ползают большие серые раки, облепив морду они выели трупу глаза... – Ра’Хаджи вздрогнула, то ли от отвращения и ужаса охватившего ее, то ли от боли оставленной волчьими зубами, – Ра’Хаджи злорадствовала смотря на трупы, но в ее душу заползла тревога – что если черные звери еще страшнее длинномордых? Она никогда не видела таких странных зверей и не знает их имени, поэтому Ра’Хаджи говорит – опасайтесь! Уходите пока не поздно! Черных зверей много, они велики и ненавидят всякого длинномордого. Они не любят тех, кто вторгается в их владения, Чирранир на собственной шкуре ощутила это, она знает...
Чирранир как-то погналась за куропаткой вглубь леса, – взяла слово сестра Ра’Хаджи, – ей удалось перебить той крыло. Она была увлечена охотой и не видела скрывающейся засады. Она выскочила на трех черных зверей, потом на нее что-то свалилось сверху, что-то желто-коричневое, два таких зверя повисло на ее шкуре. Они были размером с дикого кота, длинные как змеи и острозубые как рыбы-пираньи. Чирранир бросилась прочь из леса и они отстали от нее...
Они что-то затевают, Мать-Луна свидетель правдивым словам Ра’Хаджи, но Ра’Хаджи не знает что именно... – тут кошка замолкла, прижав уши в мученическом жесте побитого, виноватого зверя. Возможно, обе кошки знали что-то еще и Кали стоило расспросить их подробнее?

~ Гишу

+1

20

К удивлению Тамерлана, Ра'Хаджи стойко терпела боль: не орала истошно, как котенок. А он-то думал, рыболовы только на словах такие воинственные. Но подобное вряд ли остановит волка, если тот решит вдруг умертвить кошку или поиграться с еще живой жертвой. Кали продолжала вытягивать из пятнистых информацию, и, надо сказать, все шло успешно.
Порывы ветра забирались в заросли, а дождь незаметно нарастил силу, превратившись из мелкого дождика в сильный, стойкий ливень. Капли хлестали по листьям, и теперь кроны деревьев над головой не казались такой уж хорошей преградой. Щекочущие струйки, стекавшие с волка, вызывали мерзкие ощущения: словно холодные жучки ползают по всему твоему телу. Шум теперь тоже стал невыносим: внимание невольно рассеивалось, и часть слов словно тонула в этом потоке. А слов было много. На жалобную просьбу разжать челюсти Тамерлан не откликнулся: пусть поведают все, что знают, а там уже и посмотрим. Черные звери в воображении мертвеца становились все более загадочными и страшными противниками - уж так о них рассказывали кошки. Да только вот правда ли это? Кто может быть сильнее, могущественнее мертвеца? Должно быть, рыболовки просто преувеличили: для них и один шакал представляет серьезную опасность.
Честно говоря, Тамерлан уставал от разговоров не хуже гепарда-спринтера, привыкшего к коротким дистанциям, но пробежавшего марафон. Тут уже не то, что шум дождя отвлекает: сами мысли норовят увести от важной темы, а как кругом дрожат кусты, вдруг еще один кот прячется? Волк всерьез уже думал окончить с этим быстро и бесповоротно: сжать пасть, услышав сладкий уху хруст, а сестра пусть катится куда хочет - хоть в зубы вольнокланцам, хоть восвояси. Тогда уже можно бежать, бежать докладывать Азазелю. Любопытно будет посмотреть на реакцию вожака, что он предпримет? Но рано было еще, к тому же желтоглазый не раз заметил цепкие когти-крючки у пятнистых. Если то, что они говорят про выколотые глаза, правда, а не глупое в данный момент хвастовство, то вполне может такое случиться, что кинется Чирранир прямо на морду, и кто-то из волков ослепнет. Боль и увечья не пугали никогда мертвецов, но вот остаться беспомощным в окружении сильных - позор и верная смерть. Усугублялась ситуация еще и тем, что вольнокланцев было очень мало, стаи крепкой и связанной воедино, сплоченной еще толком и не образовалось, так что загадочные черные звери могли если и не вырезать всех в один раз, то по одному выследить каждого и зарезать в кустах. Судя по всему, знали они территорию хорошо, на весь лес навели вон страх... И все-таки жутко любопытно было волку встретиться лицом к лицу с врагом, попробовать свои силы, унять это безумное желание нарваться на смерть.

0

21

пост не учтен системой

- Злее, - важно кивнула я, подтверждая слова кошки. Мне не потребовалось искать какие-то примеры, роясь в воспоминаниях. Не думаю, что меня в жизни обижал кто-то крупнее волка. А Вольном клане так вообще с этим всё было в порядке. Мысль была проста - волк больше кошки, волк злее, сильнее. Надо это показать, значит согласиться.
Я была непривыкшая к командованию, и тем более к общению жестами. Какое-то непонятное движение головой и чуть непонимающий взгляд, обращенный к Тамерлану. 
Сострадание внутри меня хотело помочь сестрам, пообещать им защиту и территории клана, ну или что-то подобное. А разум всё-таки не дремал и раз за разом заставлял отказываться от этой идеи, потому что какой бы грустной ни была история, наши пути разные. И не приживутся речные кошки в стае.. не речных зверей. Не смотря на всё многообразие членов клана, все они были не были связаны с водой особой связью.
Я молча слушала рассказ, пытаясь сочетать это занятие с рассуждениями. Выходило мало чего путного. Не стоило спрашивать пятнистых подробно о зверях, ведь как они ни пытались воссоздать их внешность на словах, получалось малопонятно. Почему-то у мелких зверей всегда так и выходит - необычные эпитеты, необычная речь и ничего толкового на предмет объективных описаний. То у них что-то несуразно большое, то сильное.
- Тамерлан, я думаю ты можешь отпустить Ра'Хаджи, - выдохнула я. Защитник может возразить в ответ на моё решение, но... Я устала, может даже "обленилась" и больше не хочу слушать ни одну из кошек. Всё в итоге сведется к одному - мы сами пойдем в лес и проверим. Вдвоем или в большей группе?..
- Спасибо за предупреждение... - язык не поворачивался пожелать удачи или сказать еще какую глупость. Из-за мирного разрешения конфликта друзьями мы не стали. "А нам нужно хоть немного пройти в лес... Не думаю, что там есть нечто, имеющее силы убить двух мертвоземцев. Но покалечить способно всё, что имеет когти и зубы.
- Тамерлан, нам нужно в лес. Хоть на десяток метров, просто обнюхать и осмотреть его. Если заметишь что-нибудь.. - "то прикидывайся трусом и беги!" - то будь готов его убить.
"Вот смеху-то будет, если мы вдвоем испугаемся мелкого хищника!"
- Я не знаю, стоит ли нам разделяться.. Но драться будет удобнее, если будем держать небольшую дистанцию. Потому что у нас, думаю, разные стили ведения боя. - я легко улыбаюсь, смотря на напарника. Его вид внушает мне уверенность: - Ну а если зверюга вдруг покажется опаснее, то.. мы же можем убежать да? Я просто не знаю, как это проворачивается в группе.
Выдохнув и вдохнув, я захожу в лес. Осматриваю пространство впереди и по бокам, особенное внимание уделяю запахам - меня интересует кровь или запахи животных.

Тамерлану

Можешь описывать действия Кали, если действительно пойдешь в лес и решишь продолжить квест. Тогда, думаю, ты что-то да найдешь. Если нет, то можешь сказать "нет" и развернуть волков обратно. Мне жаль, но пришлось написать чуть больше дозволенного из-за некоторых обстоятельств Т_Т хорошей игры, извини за задержки Т_Т

>>> Выведен

Отредактировано Кали (2015-09-23 19:10:12)

0

22

[Ра’Хаджи и Чирранир – кошки-рыболовы]
Сложно описать то, как обрадовалось Ра’Хаджи услышав заветные слова соскочившие с пасти бурой самки. Они, по крайней мере, самка, принялась рассуждать, что делать с лесом дальше. Ра’Хаджи было решительно все равно что собираются делать эти двое больших хищников с черными зверями. Пускай эти двое уйдут к ним, пускай они уничтожат друг друга или падет одна из сторон... все что угодно чтобы они отпустили Ра’Хаджи. Ее дело маленькое, уже через полчаса они будут очень далеко отсюда и остромордые звери не вспомнят о них.
Это было похоже на затяжное погружение под воду. Она уже чувствовала манящую поверхность реки, заветный глоток воздуха. Жизнь! Инстинктивно рыболовка чувствовала, что самец-остромордый более опасен и поэтому решила добавить еще кое-что, чтобы смягчить его. Но ее опередила Чирранир, тоже, по-видимому, пришедшая к той же мысли:
Черные звери живут где-то в чаще западной части леса, – проговорила она, глядя поочередно на волков. Ее шерсть становилась почти такой же мокрой как и у сестры. Дождь усиливался, теперь это был настоящий ливень.
Ра’Хаджи очень вежливо покосилась на серого зверя и добавила:
Ра’Хаджи иногда слышит как они ревут и хрюкают по ночам, завывают страшными голосами. Она боится туда ходить... да и зачем, спрашивает Ра’Хаджи? Черные звери не трогают Ра’Хаджи и Чирранир, а они не ходят к черным зверям. Они не мешают друг другу, а взамен... черные звери не обращают внимания на Ра’Хаджи и Чирранир и позволяют им ловить рыбу у реки. Вчера она слышала как они ревут и как воет какой-то хищный зверь, раздираемый на части. Ра’Хаджи не разобрала крика и кому он принадлежал. Ра’Хаджи предупреждает, чтобы остромордые звери были осторожнее. – Сказав это она замолчала, смиренно глядя в землю.

Ушедшая вперед волчица могла заметить неясное шевеление в листве - скорее всего какие-то сумеречные птицы, вроде сов и сычей в спешке ищут укрытие от дождя. Другие звуки не представляли интереса, скорее просто обычные звуки лесной жизни. Сильный, порывистый ветер дул то со стороны реки то с востока и было сложно разобраться, что к чему, запахи сливались в один. Возможно, чтобы добиться чего-то большего волкам следовало углубиться в чащу леса.

~ Гишу

0

23

[Кали и Тамерлан]
После того как последние сведения высыпались из пасти кошек, Тамерлан тихо фыркнул. Этот лепет про "страшных черных бабаек, хрюкающих в ночи" с одной стороны был забавен, а с другой – Тамерлану уже порядком надоело слушать одну и ту же песню. Хотя бы взять эти однообразные, запутанные речи - короче нельзя сказать, что ли? В этом были все эти мелкие твари – ну не понять их волчьему разуму, мертвому созданию, рожденному второй раз вопреки правилам.
"Сами как-нибудь разберемся... Уж я разберусь." - мрачно уверил он кошку, что умоляла их бежать пока можно.
Еще некоторое время серошкурый волк буравил своими колючим и колким взглядом кошку, затем нехотя отпустил Ра'Хаджи, повинуясь словам волчицы. Очень нехотя – это было отчетливо написано на его длинной морде, с холодно поблескивающими янтарными глазами. Так же нехотя акула выплевывает кусок своей пищи. Но челюсти разомкнулись и вот, мокрая мелкая кошка, вместе со своей сестрой, уже стремглав, загребая лапами, бежит в сторону камышей и прибрежного тростника, спасая свою драгоценную шкуру. При этом издавая некий улюлюкающий мяв.
Тамерлан смотрел на это, чуть ухмыляясь. Его глаза неожиданно вспыхнули веселыми искрами, только затем, чтобы через миг погаснуть, явив миру обычное состояние мертвоземца – спокойное и несколько мрачноватое. Он никогда бы не признал себе это, но он отпустил эту кошку еще из-за того что ей удалось его удивить – если бы она не вытерпела боль и начала орать, то это бы окончательно надоело Тамерлану, и закончилось бы для нее это не столь радостным концом. Редко такое увидишь от таких слабых тварей.
Не важно. Пусть для разнообразия он побудет монахиней, прощающей грехи. Главное они узнали – в этом лесу живут какие-то твари и скорее всего кошки переоценили их размер. "Глупые кошки... У страха глаза велики" – хмуро подумалось серому. Впрочем, осторожность не помешает...
Разберемся, – коротко рубанул он на речи Кали, повернув к той свою увесистую морду. Сказал и улыбнулся, зловеще так, с растяжечкой, но в тоже время с толикой юмора, показывая этим, что зверюге придется очень уж постараться, чтобы оказать влияние на их группу, – не думаю, что нам стоит отходить далеко друг от друга. Даже если они перепутали этих "черных зверей" с объевшимся гороху детенышем медведя, – снова тень улыбки и смеющиеся глаза.

Кали стояла, словно ищейка, принюхиваясь к воздушным потокам и водя ушами. Лес был... Ну не спокоен, но обычный такой лес в обычном своем состоянии. Где-то ухали птицы, где-то возились мелкие звери. Пока что ничего... Но кто мечтает о мгновенном результате?
Кали немного колебалась, ожидая того что Тамерлан будет противиться с кошкой, но когда увидела два бегущих силуэта то снова выдохнула, провожая бегущих взглядом. В конце концов они выложили все важное, а нужды в пустом убийстве не было. Они не соперники им, мертвоземцам, всего лишь мелкие животные, вроде мышей... Смысл в убийстве мышей? Продолжая принюхиваться Кали подумала о напарнике. Тамерлан, как всегда был немногословен – холодный вояка, как он есть. Но все же в нем был серьезный плюс – шкурой Кали чувствовала что пойди что не так, Тамерлан будет надежно прикрывать спину.
Пока я ничего не чую. Ветер переменчив. Думаю, нам следует пойти на запад как сказала та кошка. Аккуратно высмотрим что да как там происходит, на предмет количества и дислокации... и если что не так, вернемся и возьмем еще пару солдат, – заключила Кали, взглянув в глаза своего спутника. Это было наилучшим выходом. Если этих зверей много, то можно взять с собой ту тигрицу, или львицу. У них с Тамерланом есть серьезный козырь какими бы страшными и жуткими ни были эти "черные звери". Вот уж они удивятся увидав такую разношерстную команду, пришедшую наводить шорох в их лес. Кали улыбнулась собственным мыслям.

Оба волка двинулись в чащу леса, на запад. Две крадущиеся и осторожные фигуры медленно растворялись в сумраке дождливого леса.

Кали и Тамерлан выведены из игры

~ Гишу

0

24

Шел он вразвалку, внимательно зыркая по сторонам в поисках лиц, с которыми можно было бы провернуть гешефт, затеянный Князем. По всему выходило, что тот хочет собрать подле себя каждой твари по паре, откинув все видовые предрассудки. Настоящий гражданин мира!
- Без торговли таблом понапрасну трубим, отчего ж на бим-бом, отвечают бам-бим? - Напев, который прозвучал как вопрос, таковым не являлся и был адресован скорее самому певцу, который ныне выступал в роли вербовщика. - Без торговли таблом-блом-блом, понапрасну трубим-бим-бим, отчего ж на бим-бом, бим-бом, отвечают бам-бим? - К чему вся эта вакханалия, спросите вы. Ответ очень прост - для предотвращения формирования вполне обоснованного умозаключения, что от здоровенной тигрицы и гиена, от которого еще как-то пахнет, нужно держаться подальше. Забиться в самую глубокую нору и не показывать носа, чтобы, не дай Лоа, тебя заметили. Кто знает, что у них на уме... - Не хотел быть ебом, а хотел быть любим, как всегда на бим-бом, начинают бам-бим. Не хотел быть ебом-бом-бом, а хотел быть любим-бим-бим... - Ария Самеди получалась гадко визгливой и, как ни странно, вычурно невнятной и сопровождалась короткими завываниями в самых неуместных местах. Нагромождение скал обладало великолепной акустикой, сделав возможным то, чтобы выступление шамана услышала каждая тварь подле речки. На мелочевку вроде мышей, белок и разнообразной птицы он смотрел с сомнением и задумчивым блеском в глазах, увидев который те спешили скрыться, не поняв странного интереса со стороны горбатого. А думал травник о том, что, собственно, за существ они должны добровольно вынудить присоединиться к вольным? Удовлетворится ли Князь лояльностью выводка куропаток или головастиков из вот этой самой лужи? Задумчиво наморщив нос, Паук примостил пятую точку на каменистом береге и устремил взор в воду Гиблой. Каков в услужении карп? Годный ли служка из леща?
- О! Может дать Азазелю леща? - Подумал Самеди и захихикал как слабоумный, продолжительно и громко. - Нам нужен лещ, зулзага. Лещи. Поймаешь пару? Организуем вольным флот и поплывем покорять неведомые берега! - Дебильное хихиканье сменилось тотальной решимостью, а глазенки шамана загорелись от осознания величия своей дерзновенной мысли.
- Ай да я! Красавчик! От души!

+3

25

Я осматривала окрестности в поисках хоть чего-нибудь, что могло бы привлечь моё внимание.
Неожиданно Самеди затянул песню. Ладно бы, если бы она была адекватной, но это «бим-бом» было довольно странной выходкой. Я уставилась на гиена, словно на умалишённого. Самеди продолжал петь. Я невольно прижала ушам по бокам и отступила от попутчика на несколько шагов в сторону, неуверенно косясь на него.
Да, Самеди от Гишат отличался кардинально! Все его выходки были детскими и абсурдными, от чего казалось, что у пятнистого поехала крыша. Я попыталась вспомнить моменты, когда брат Гишу был более или менее в адекватном состоянии, но, увы, ничего такого припомнить не смогла.
«Может это от его от запаха так прёт?»
Подумав маленько, я, пересилив себя, снова вернулась на прежнее место, ближе к Самеди. Всё-таки, если уж меняться, то меняться координально. Именно поэтому я захотела немного тоже повеселиться.
- Запишите в альбом, что мы оба скорбим. Почему на "бим-бом" отвечают - "бом-бим". – подхватила я, тоже начав нести всякую ахинею, только вот мой голос был более плавный и менее визгливый, я бы даже с уверенностью назвала его мелодичным.
Самеди опять назвал меня «зулзагой». Это явно что-то означало на их варварском или каком там языке. А ещё он успел выдавить «потрясающею» идею про лещей.
- Боюсь что кто-то во время путешествия может, даже ради интереса, отщипнуть от плота приличный кусок. – смеясь, намекнула я ему о его бесбашенности и в какой-то степени прожорливости. - И, кстати, что за «Зулзага»? Это ведь на вашем гиеньем наречии? Переведи!
Да, с гиенами, не то, что с мёртвыми волками, всегда весело! И вот зачем им понадобился этот Вольный клан? Думаю, им в своём гораздо лучше бы жилось, чем с этими шакалами-переростками. Может быть, тоже какая-нибудь нужда их сюда привела... Уж если бы у меня была такая семья, как у них, я бы не ушла никогда. А у них вот отличная семья, отличные друзья и напарники! Хотя, может быть, в их родном доме что-то случилось, как в Братстве, и они вынуждены были разойтись? Но, что тут гадать, всё равно правильный ответ знают только сами гиены, но спрашивать пока у них ответ на этот вопрос не хотелось.

+3

26

[Для Самеди и Френчис]
Тихо журчала река, исходя паром, шелестела листва кленов и берез, покачивались остроконечные верхушки елей под порывами прохладного утреннего ветра. Звенели невидимые глазу цикады и сверчки, скрытые в траве. Одинокие, громкие всплески воды извещали о ходе рыбы - сомах, судаках и крупных щуках, гоняющих рыбью мелочь.
Эта ранняя пора выдалась как всегда тихой и спокойной, полной свежести и прохла... Впрочем, не такой уж и тихой, учитывая то, что вытворяли пришельцы, глумящиеся над сакральной предрассветной тишиной и сонливой живностью.
Эй внизу, хватит орать! – писклявый тоненький голосок, исходивший откуда-то с кроны ближайшего дерева был преисполнен негодования. Пусть он был едва слышен звериному уху, пусть даже тявканье умирающего от чахотки шакала было раз в пять громче его, но градус ярости, чувствовавшийся в этом писке, он мог дать фору разъяренному медведю и оскорбленному льву, помноженным на озлобленного носорога с зубной болью.
Дщери ползучие, разбудившие меня, внемлите! – провозгласил зверь, материализовавшись на ближайшем к путникам орешнике, метрах в пяти от земли. Рыжая шубка, пушистый хвост – белка как она есть.
Очень недружелюбно настроенный самец белки.
Вы оборвали мой прекрасный сон, и за это нарушение может быть только одно наказание – расстрел! – с бескомпромиссностью судьи выносящего приговор провозгласил зверек и, прижав уши, злорадно пискнул, извлекая из дупла желудь. Желудь был тут же пущен вниз, но попал мимо цели, приземлившись у гиеньих лап. Правда эта промашка ничуть не смутила белку – похоже, у него тут был целый схрон.
Трепещите, дщери перед великим духом лесного возмездия! – пищала белка, обрушивая целый град желудей вниз и зловеще перестукивая резцами. Несколько желудей отрикошетили от гиеньего крупа, досталось так же и тигрице, но по большей части белк все же кидался в Самеди, по причине его громкости.
Похоже, белк решил, что именно гиен повинен в его пробуждении.
Да, я прекрасен как Солнце, – подбоченившись на ветке, зверек поглядел вниз с выражением полного превосходства и безнаказанности.
...Ах ты сукин сын! Положи на место мои желуди! – нечто такое же мелкое, но черного окраса, молнией мелькнуло средь ветвей, набрасываясь на рыжую белку. Как известно рыжие белки и черные известные конкуренты, так случилось и в этот раз, – ...Ублюдок, я тебе что говорил? Не появляться здесь больше!!! – двое белок сцепились в клубок, издавая нечленораздельные ругательства и роняя вниз клочки шерсти.
Ууу, – неожиданный гулкий звук раздался откуда-то сверху, с дуба в глубине чащи.
Взглянув вверх, путники могли бы заметить, как нечто призрачно-белое срывается с деревьев позади, бесшумно взмахивая крыльями и пролетая садиться на дерево рядом.
Ой, йобд, сипуха! – синхронно пискнули обе белки, исчезая в дупле.
Уууу? – вопросила белоснежная птица, поворачивая голову то так, то эдак. Большие черные глаза с любопытством уставились на гиена и тигрицу, рассматривая их. Птица, казалось, не интересовалась белками, смотря исключительно на путников. Быть может, сипуха находила эту компанию чересчур странной и необычной?
Далекий вой разрезал утренний воздух, перекрывая на миг иные лесные звуки. Не волчий и не шакалий - он не принадлежал ни одному псовому хищнику. Хриплый и надсадный зов был преисполнен тоски и какой-то безысходности. Он раздавался из глубины чащи, севернее отсюда.
Не для меняя... – далеким эхом разнеслось по округе. Что бы это значило?

~ Гишу

Отредактировано Game Master (2015-11-23 13:31:23)

+4

27

- Что за "что"? - Переспросил гиен, растерянно хлопая глазами, как будто услышал родной язык впервые в жизни. Это его излюбленный фокус, под названием "идиотский дебил", суть которого заключалась в изображении оного, что вообще не понимает, о чем зашла речь. И сразу на душе ему стало так хорошо и умиротворенно, словно он возвратился домой, в Красные Горы. А все потому, что на самом деле (честно-честно), Самеди и есть самый настоящий идиотский дебил, обязанный всю жизнь прикидываться вменяемым и вести себя согласно не менее идиотским правилам, выдуманными обществом. И изобразил он это так искренне, что грех не поверить. И, возможно, простить. В один момент ему показалось, что разучивать варварское наречие с этой кошкой на задании - не самая лучшая идея. Может потом... Или нет.
От щекотливой ситуации Паука спас случай в лице рыжей крысы с повышенной волосатостью в районе хвоста. Возликовав, он не подал виду и важно насупил брови, задравши морду вверх, к карлику-маргиналу.
- Эээ блэт туох дьиигин дэээ? - Из пасти шамана раздалось невнятное мычание, будто собственный язык не способствовал продукции речи, а, наоборот, препятствовал. С видом полного недоумка гиен наблюдал затем, как под лапы летят желуди, а после почувствовал, обстрел сфокусировался на вместилище разума - жопе. Такое хамство не прощается.
- Будьте любезны! - Брюзгливо завел Паук. - Дать внятные, подробные объяснения вашим действиям! Ответьте немедленно! Я буду жаловаться! - Куда и кому он собрался жаловаться не уточнялось. Верещал, точно сварливая бабка, воинственно встопорщив загривок и задрав хвост. Брызгал слюной. Сверкал глазами. Если бы позволяла анатомия, то и пяткой в грудь обязательно бил. - ЧТО ВЫ СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕТЕ?!
Но, как водится, карма не для красоты существует, и ее карающая длань дотянулась и до рыжего хама, материализовавшись в качестве крысы, идентичной рыжей, только мрачной черной окраски. Тут Самеди приосанился, вытер слюни и взглянул на тигрицу многозначительно, словно драка была продуктом его (гиена) стараний, и вообще, шутить с ним опасно. Того и глядишь натравит полк мелких чертей, ну или вшей там в подстилку запустит. Страшные, в общем, вещи натворит.
- Привет-привет, например! - Заулыбался он сове, пару раз залихватски дернув бровями. - Вдруг слышу за собою совы нежное "у-юй", и на душе стало веселее, ай-ла-лай, стало веселее! - Рискуя набить пару шишек, Самеди все же не сдержался и опять запел, впрочем, недолго. - Как бодрость духа? А ты у нас в кого такая деловая? Не хочешь вступить в военно-воздушные силы Вольных? - Последнюю фразу он произнес тихо, заговорщеским тоном и подмигнул птице, мол, соглашайся, второго шанса не будет.
Унылый рев был проигнорирован чуть более, чем полностью. Что " не для меня"? Придет весна и песня разольется? Ну и правильно, кому ты всрался, такой понурый и скучный. Поделом!

+3

28

Давно я не довила себя на довольно позитивных нотах. И сейчас был как раз тот момент, когда я была счастлива. Вот вспоминаю первые минуты встречи с гиенами. Гишу, Герц... Кто бы мог подумать, что я буду с ними общаться! Увидел бы меня кто-нибудь из Братства – явно бы решил, что свихнулась! Но или мне попались охрененные особи, или все гиены такие весёлые!
Гиен переспросил, считая самым уместным в этот момент прикинуться идиотом. Я не стала настаивать, проигнорировав вопрос. Не хочет, и не надо! Упрашивать не собиралась, прикинув в голове все возможные ситуации.
«Нет, репетиторство хоть с кем, только не с Самеди!» – и ведь эта мысль как всегда правильная. Будто я не знаю шуточки пятнистого! Переведёт: «Солнце светлое, трава зелёная!» - а на самом деле такого на варварском наговорит, что любая гиена, знающая этот язык, посчитает меня хамом!
Неожиданно раздался суровый писк. Я приподняла бровь и уставилась на появившуюся белку.
«Сэр, вы сырьёзно?»
Похоже, что рыжий не шутил, и голос, и распушившаяся шубка говорили о раздражённости. А какова первая фраза-то, а? О, это так смешно, слышать такие речи из уст такого крохи! Я невольно рассмеялась. Ну как тут не умилиться? Но  на этом субъект не остановился. На нас посыпался град орехов. Это заставило меня ещё больше рассмеяться и я, склоняясь в шутливом поклоне, еле-еле от смеха проговорила:
– О, Великий Дух Возмездия, Солнце леса, пощади, не забивай до смерти! – нет, ну а что, пусть потом похвастается, что перед ним кошка склонилась. А как по-другому? Грех не склониться перед рыжим озлобленным богом, чтобы он сменил гнев на милость! Вот только, и на этого бога нашлась управа. Появилась чёрная белка, и ражая и тёмная шубка смешались воедино. Исчезнуть их заставило только неожиданное появление сипуха. Птица, на моё удивление, больше предала значение нам, чем своей добыче. Я обворожительно улыбнулась, поворачивая головой то так, то эдак, передразнивая птицу.
- Беги отсюда, мой тебе совет. – хихикнула я.
Но мой смешок оборвал чей-то вопль. Я насторожилась. В отличие от Самеди, я двинулась в ту сторону, откуда донёсся рёв.
«А вдруг что-то случилось? Вдруг кому-то плохо?» – сразу полезли мысли в голову.
Не оборачиваясь на гиена, я семенила. Если надо будет, то догонит. А если нет, то разойдёмся. Нет, ну не бросать же кого-то в беде? Да-а, типичная Фрэн, всем надо помогать, жалеть и прочее. Даже Гишу насилу уговорила меня добивать тех шакалов. Ну, жалко же, они ведь тоже действовали по приказам, не в чём не виноваты... Так хоть сейчас кому-нибудь помогу. Остаётся только надеяться, что Самеди не придёт в голову сделать выгодной чью-то беду, если, конечно, там вообще беда.

+1

29

[Для Самеди и Фрэнчис]

  К сожалению белки никак не могли отреагировать на сказанное путниками, по той простой причине, что умы их сейчас занимала птица. Из дупла не доносилось никаких звуков.
Сипуха вывернула голову резко в бок – другой зверь решивший провернуть подобное рисковал бы свернуть собственную шею. Большие, какие-то печальные птичьи глаза внимательно смотрели на путников, внимая их словам. Было в этой птице что-то паронормальное, придающее ей сходство с призраком.
  И еще что-то... Подозрительно знакомое, что-то, что так витало в воздухе...
  Белая птица раскрыла клюв, затем чтобы издать очередной бессмысленный птичий звук, однако...
Уууу... Я... По правде говоря, обычно я предпочитаю слушать соловьиное стакатто сопровождаемое цикадными риффами, сидя на миндальном дереве, в лунную ночь... Но это направление показалось мне... Достаточно нестандартным, и я решил расширить свой кругозо... Ууу... Что? Ты... Предлагаешь мне пойти с тобой?.. – удивлено моргнув, переспросил он. Кажется, сипух выглядел... Смущенным?
Я... Не знаю... Мне еще никто никогда не предлагал "зависать вместе"... Тем более кто-то вроде вас или тех с кем вы... – резко осекшись, сипух замолк, смотря теперь куда-то под лапы гиену. – Мне... Надо подумать, – медленно проговорил он, глядя куда-то сквозь Самеди. – И... Кажется кому-то нужна помощь? – нерешительно произнеся это, сипух повернул голову в сторону чащи, прислушиваясь к звукам раздающимся оттуда. Длилось это недолго – как-то резко встрепенувшись, он вновь обратился к гиену:
Простите... Но мне и правда лучше лететь... Ухуууууу, – сорвавшись с ветки он бесшумно взмахнул крыльями, белое птичье оперение исчезло в густых кронах деревьев, где-то в той стороне куда двинулась Френчис.
   Спустя пару десятков секунд из дупла стала доноситься какая-то возня и пощелкивание с шепотками:
Оно улетело? Ты видел? Видел? Не видел? А?!.. Нет?!..
Не знаю, чувак... Проклятье! Мне показалось, что она улетела, я слышал звук крыльев... Хотя нет... Я не мог ее слышать! Никто не может слышать этих чертовых сов!
Кажется... Она все еще там, она... Смотрит прямо на меня, смотрит прямо в душу... Сквозь это дерево, сквозь эти орехи, сквозь мою шкуру! Аааааа!! Эти темные глаза... Они... Они желают моей смерти! Черная бездна. Без дна. И жалости. И милосердия. Призрачный демон, пожирающий души! И плоть! И шерсть! И кости! Орешки в моем животе!!! – Из дупла раздалась шумная возня, затем оттуда вылетело несколько желудей и лесных орехов.
Ай! Моя голова! Мое ухо!.. МОИ ОРЕХИ!!! – возопил некто, – сейчас же прекрати крутиться и орать - иначе я вырву твой хвост и вышвырну тебя отсюда!!
Сам подвинься. Мне тесно, – раздался другой, удивительно спокойный голос. – Иии... У тебя нет игл? Ну, я подумал, вдруг... Дикобразьих. В прошлый раз здесь был воск, ежовые иглы и лианы... Кстати - так себе ловушки.
Ах ты, ублюдок... Ну вс...
Тихо! Мы должны дать бой... – перебив оппонента, некто заговорщически застрекотал, – пусть она только попробует ворваться сюда - я воткну в ее глаз иглу. Да даже без нее... Я выгрызу их этими зубами и подарю свободу этому лесу! Я не собираюсь мириться с этой диктатурой, с этим жестоким игом... Тиран должен быть свержен и на этот героический поступок способен только истинный бунтарь! Такой как я.
Ээ? Ты же только что ее боялся.
Тебе показалось. Это был блеф. Хороший блеф.
...верещал как пищуха – "глаза азаза". Пфф... Да ты отложишь орешков только завидев ее когти у себя под носом, жалкий рыжий придурок.
Гхм, у меня есть еще одна идея... Только тсс... – голоса резко замолчали, явно о чем-то переговариваясь. 
  Спустя пару десятков секунд раздался громкий писк, явно обращенный к Семеди:
Эй, внизу. Звери, Псст,
Да, звери, эй! – согласно добавил другой голос.
Скажите – вы не видите на вон тооой веточке рядом никакой птицы? Белой птицы? Она все еще там?
Да-да, скажите, а?..
  Голоса резко замолчали, ожидая ответа. Но спустя пару секунд раздалось едва слышное шушуканье:
Хреновая идея, чувак... Что если их там уже нет? Или они соврут? Они подставят нас...
А ну заткнись. Ты подаешь им идею, придурок.

  Тем временем странное эхо вело Фрэнчис на северо-запад, в дебри темного хвойного леса. После того как прозвучала эта непонятная фраза, вновь послышался далекий, едва различимый звериный вой, а затем наступила тишина. Как будто тот кто выл, прислушивался, ожидая услышать ответ...
  Все еще не ясно было, откуда именно идет звук, но постепенно он стал слышаться все отчетливее и яснее для Френчис. Пути ее почти ничто не мешало, кроме кочек и ухабов, да булыжников, поросших мхов. Пару раз в кустарниках на пути тигрицы раздалось тихое шуршание, один раз перед ней мелькнуло что-то бурое, скорее всего, заяц. Сквозь кроны хвойных деревьев вскоре показалось нечто серое. Это был каменный утес, что закрывал лес с западной стороны.
  Спустя полминуты вновь послышались все те же звуки... Похожие на пение? Похоже, Самеди был близок в своих догадках...
Не для меня придут дождииии... – Да, это было оно, далекое, надрывное, хриплое пение, оно раздавалось на всю округу, переплетаясь со звенящими отзвуками листвы... Похоже, тот, кто пел либо мастерски вжился в роль, либо действительно настроение соответствовало его состоянию, ибо в песни слышалась мрачная тоска и хмурые думы:
Не для меня Гиблая разольётся,
Там сердце девичье забьётся
С восторгом чувств – не для меня...

Не для меня цветут сады,
В долине роща расцветает,
Там соловей дожди встречает,
Он будет петь не для меня...

Не для меня журчат ручьи,
Текут алмазными струями,
Там дева с чёрными глазами,
Она растет не для меня...

Не для меня цветут цветы
Распустит роза цвет душистый
Сорвешь цветок, а он завянет.
Такая жизнь не для меня...

А для меня удар клыка,
Он в тело теплое вопьётся,
И слезы горькие прольются.
Такая жизнь, брат, ждёт меня...

Закончив петь, неизвестный зверь замолчал. Скалистая гряда была теперь ближе. Кажется, именно оттуда раздавались эти звуки.

~ Гишу

Отредактировано Game Master (2015-12-09 06:15:48)

+2

30

Спутница являла собой вершину самообладания и здорового чувства юмора. То есть качества редкие, особенно для такого большого и сильного зверя, чьи физические данные позволяют безбоязненно демонстрировать неудовольствие в разнообразных формах и различной степени тяжести. Редкие настолько, что на морде Самеди явственно отпечаталось удивление вкупе с некоторой долей уважения. Ну надо же! На фоне чванливого чернозадого волка, эта тигрица лидировала по всем показателям. И с большим отрывом.
- Я предлагаю тебе возможность... - Обаятельно проговорил пятнистый и украдкой подмигнул тигрице, мол, все на мази. - Возможность бороздить небо в компании лучших поднебесных асов, которых видел этот свет. - Он посмотрел на сову с некоторой ленцой, как бы не слишком заинтересованный в том, что она решит. При том, что Паук будет отвечать, если пернатой взбредет в голову получше разузнать о своих коллегах, естественно, не придумал. И так сойдет! Вон как сипух стушевался на радостях, поди отблагодарить хочет за такой роскошный шанс. Да так, что даже деру дал. Но ничего, это исправимо...
Гиен уж было собрался двинуть за спутницей, проявившей странный интерес к нытику, но был безбожно прерван пушистыми засранцами, засевшими в дупле. Даром, что не в его собственном, а то вдруг бы взяли пример с известной занозы. А что до Фрэнчис... Женщины. И почему, интересно знать, они так падки на страдальцев и прочих неудачников?
- Не надо шутить с гиенами, балда. Здесь другие ребята. Это тебе не волки, это не шакалы. Балда, здесь твои твои тщедушные орешки, если ты понимаешь, о чем я, порвут на части. Это несколько десятков отборных головорезов! Они все разнесут! А совы им помогут! Балда - ты дурной. Ты остановись, мать-перемать, ты кончай, и орехи свои подальше спрячь! А сову я вам оставлю в надзиратели. Баяртай, балда! - Тон шамана был настолько убедителен в своем чванливом превосходстве, что не поверить в блеф было просто-напросто невозможно. Ухмыльнувшись и счастливо хихикнув, Паук резво побежал в ту сторону, куда пошла напарница, даже не ориентируясь на следы, или там запах - заунывные песнопения были лучшим ориентиром. Догнал тигрицу быстро, но обгонять не спешил, пристроившись аккурат рядом с ее полосатым боком. Зачем лезть вперед? Вдруг это плаксивое существо настолько расстроится, что аж не в силах будет смотреть на его с Фрэнчис жизнерадостные, откормленные рожи? Еще начнет лапами махать, зубами клацать, дурное. Ну его. Лучше бы стороной обошли, пускай он там сам как-нибудь. Нет же, вездесущий и нездоровый альтруизм вездесущ!
- Хочешь помочь ему обрести вечную жизнь, а? - Хихикнул Самеди, оскалив крупные зубы и толкнул тигрицу плечом. Почем ему было знать, что она - натура сама по себе сердобольная и в беде никого бросать не желает? У самого шамана такие добрые побуждения если и были, то очень глубоко внутри, совсем незаметные и скромные.

+2


Вы здесь » Наследие | Волчья Песнь » Нижний Тэмен » Прибрежный лес