Очередь

Наследие | Волчья Песнь

Объявление

Новости форума




2 декабря 2017 г.
Уважаемые гости и игроки!

Форум снова готов продолжать игру! Можете смело регистрироваться и писать анкеты.
Внимание! На форуме нет и не будет рекламы!
Просьба также ознакомиться с новыми сроками на отпись игровых постов в правилах форума. Уведомляем, что профили с форума, которыми вы играли до момента заморозки, удаляться не будут, даже если вы не планируете вводить их в игру. Даже если вы не хотите ими играть. Даже если они мертвы. Те, кто не отметился в перекличках, перенесены в неактивных пользователей.
Исключениями остаются профили, не подавшие в срок анкеты и отсутствующие на проекте более трех месяцев. Мы постарались сделать для вас наиболее гибкие условия для нахождения на ролевой ^_^
Желающим присоединиться к нашему коллективу просьба ознакомиться с акциями на нужных в игру персонажей С:


В игре


Дата и время
---------------
17 день, 9 луна (месяц Первого Лика) 31 года
15:00 - 18:00

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Наследие | Волчья Песнь » Даэрис » Перевал


Перевал

Сообщений 1 страница 30 из 35

1

http://clickscreen.ru/screens/2/98e8cec3.png
Плотный еловый лес, сплошь покрытий снегом. Территория ранее являлась границей стаи Доминиона с землей кошек. Здесь всегда тихо, даже птиц порой не слышно. Из-за их удивительных способностей здесь редко можно встретить каких-либо зверей, да и встречаются порой в лесу полностью выжженные участки - Доминионцы прикладывали физическую силу к предполагаемому оппоненту, чтобы оградить свои земли от противника.

Ближайшие локации:
- Белый предел (Даэрис)
- Клык (Даэрис)
- Урочище (Даэрис)
- Рысий лес (Даэрис) (Даэрис)

0

2

пост не учтен системой

Для Лоста
Еловый лес встретил Лоста какой-то пустотой и мглой. Казалось, что тут никогда не было ни души, столь дивное место страдало от запустения... и множеством угольных пятен от волчьих сражений. Часто встречались елки с опаленными лапами, на снегу можно было заметить цепочные следы - тут явно не столь давно кто-то прогуливался, хоть в лесу и было тихо, словно в мертвом заледенелом царстве. Обещанных Михаэлем "своих" Лосту пока не встретилось, однако это не означало, что тому можно не волноваться и не смотреть в оба.
Позади остались дикие крики и рычание, вот уже взревела какая-то кошка - явно напоролась на раскаленную добела пасть Михаэля. Тем не менее, их было много - Лост мог видеть как минимум пятерых, когда прокрадывался мимо, сможет ли Доминионец одолеть соперников? Что странно, на помощь ему никто не торопился, лес все так же оставался глух и нем, поглощая в свои объятия белоснежного волка.
В какой-то момент все позади стихло, что могло насторожить гостя неизведанных земель, к тому же он остался совсем один в незнакомом полусожженном лесу. Дорога была ровная, без овражков и холмиков, снег здесь лежал неглубоко, в некоторых местах и вовсе отсутствовал (оттаял во время каких-нибудь стычек).

w

0

3

Их было слишком много. Пять диких кошек стерегли волков в пещере, намереваясь убить или схватить: какую бы цель не преследовали эти пушистые и мягкие звери, их действия были направлены против затаившихся там волков-собратьев.
Лост прекрасно понимал, что без того ослабевшему Михаэлю будет сложно справиться с таким большим количеством кошек. Совесть шептала самцу развернуться навстречу острым когтям и безумно сузившимся от злости кошачьим глазам, но волк намеренно пытался глушить свой внутренний голос оправданиями, мол, если пойдет туда, то назад живым не вернется точно. Погибнут тогда оба волка, а его "свои" так и не узнают о том, что Михаэлю грозила смертельная опасность. Не узнают и Каиниты, почему и самое главное - с кем, их товарищ погибнул. Куда больше шансов выжить всем, если Лост найдет подмогу.
На какой-то миг совесть, наконец, усомнилась в том, что не ошибается и на некоторое время оставила самца в покое. Тот, впрочем, удостоверившись в том, что никто не преследует его, слегка усмирил свой бойкий шаг. Теперь все свое внимание он уделил самому ландшафту, который круто изменился. Он шел на полусогнутых, прислушиваясь к каждому шороху, пока его лапа не ступила на выжженную землю. С величайшим изумлением, Лост поднял голову и взгляд его остановился на высоком дереве, ветки которого были опалены и едва ли не осыпались пеплом. Если логически поразмыслить, то можно было легко понять, что Лост ступил на земли своего нового чудного собрата, ступил на земли тех, кто, вестимо, ни щадит не только кошек.
Он нахмурился. Место, которого казалось ему пустым и безжизненным, было действительно таковым. Не слышал он привычного щебетания птиц, легкого шуршания травы, где мог ютиться какой-нибудь маленький зверек, даже хруста снега он не слышал: казалось, он остался один в целом мире, с ветром, с могучим, но таким же одиноким как он, лесом.
Неожиданно, вдалеке послышался душераздирающий крик кошки. Крик неприятно врезался в уши самцу, задев его сердце. Такое ощущение, что он был в бреду, во сне - страшном кошмаре, а потому сам того не ожидая, кинулся бежать с новой силой. Он даже сам удивлялся потом: откуда в нем бралось столько энергии? Точно в лапы хлынул новый приток теплой крови и обновил каждую клеточку в его мышцах. В голове была только одна мысль: "бежать, бежать, бежать". И он, бежал-бежал-бежал, бежал и ничего не видел перед собой, не замечал, словно это был какой-то лабиринт, откуда он пытался отчаянно найти выход.

+1

4

пост не учтен системой

Для Лоста
По мере движения в глубь полуопаленного леса Лост мог начать замечать какие-то тени по сторонам. Они двигались быстрее него, и их становилось все больше и больше. Пылаюшие точечки-глаза в огромном количестве - единственное, что могло показаться волку знакомым, а следовательно он настиг нужного места. В конечном счете тени сблизились настолько, что белошкурому невольно пришлось остановиться - Доминионцы загнали его в кольцо. Неприветливое рычание, вспыхнувшая шерсть у каждого зверя (что примечательно, абсолютно все имели одинаковый ее цвет - темно-багровый с легким пепельным налетом), недружелюбные глаза, лязгающие челюсти - с первого раза может показаться, что гибель неминуема.
- Там Михаэль, - подал голос кто-то в стороне, как будто не участвующий в загоне незваного гостя; он обращался к товарищам, но смотрел в ту сторону, откуда росли белоснежные пики гор.
- Опять развлекается поди, - хмыкнул кто-то еще, с таким злорадством, как будто эта мысль его столь же сильно радует, что и самого Михаэля.
- Не смешно, Алекс, - недовольно буркнул здоровяк, что стоял прямо перед Лостом и рассматривал незнакомца; после повернул голову в сторону, обращаясь к кому-то. - Помогите ему, а то выгорит наша феечка.
Горящий некогда взгляд остыл, но волк все еще оставался напряженным. Он с бесцветным выражением лица вновь взглянул на Лоста, смерив его взглядом, шумно выдохнул и задал всего лишь один вопрос:
- Кто ты?

w

0

5

Нахлынувшая некогда сила начала быстро отступать. Лост, у которого подкашивались лапы ни то от голода, ни то от холода, ни то от усталости, быстро начал терять форму. Даже не смотря на то, что он почувствовал чье-то присутствие и тени, которые отбрасывал блеск снега и луны, плясали подле него, силы у волка не появились... Лост не чувствовал ничего уже: он бредил, порою ему казалось, что за ним кто-то бежит, а порою, что лапы связаны и он не может ими двигать. Кратковременный бред был вызван многими факторами, но волк оказался телом сильнее, чем духом.
Волк сначала видел звезды на небе, а позже, когда преследователи Лоста подошли ближе, он принимал огоньки, исходящие от шерсти животных, за танцующие языки пламени. Выразительно-пусто его взгляд был направлен на вышедших из тени волков, а от каждого клацанья зубами, самец еле заметно вздрагивал.
- Там Михаэль, - от голоса волка и знакомого имени, белый начал приходить в себя и вспоминать те события, которые случились раннее, каких-то несколько минут назад. Он поднял глаза, на какое-то время пожалев об этом, потому что увидел подле себя крупных бурых волков: практически все они были на подбор, словно с одного конвейера.
- Опять развлекается поди, - с участием предположил кто-то еще, отчего в голове Лоста сразу возник крик кошки и больно кольнул сердце волка снова. Неужели, неужели все они настоящие звери, желание которых лишь убивать? Глаза налились ужасом и болью, но благо они были опущены к земле, а потому из присутствующих никто не видел, как судорожно дышал чужак, как нервно дергались его конечности.
- Помогите ему, - слабо выговорил Лост, вглядываясь в морды окружавших его волков. Один из них, чей голос был тверд и холоден, додумался послать Михаэлю подмогу. Но сам белый сказал свое слово машинально; Лосту было не так важно, что делали там с животным, который сам лез на клыки и когти. Который сам стремился убивать...
- Кто ты?
- Я живу севернее отсюда, за рекой, что тут протекает, - медленно и с расстановкой ответил Лост, приподнимая морду и всматриваясь в морду бурого волка. Кажется, что тот уже несколько остудил свой пыл: это хорошо, это понравилось белому. Все-таки, это был знак того, что проживающие здесь звери не всегда были настроены так же враждебно, как некоторые индивидуумы: как Михаэль, например. Впрочем, то тоже была палка о двух концах и с одной стороны волку было не жаль подпаливать шерсть своим врагам, с другой стороны, он все-таки дважды вытягивал Лоста из передряг. И Лост помнил об этом, но пока не мог решить какова истинная оболочка здешних убийцы...
- Михаэль помог мне. Послал сюда, чтобы я нашел вас, - а что еще он скажет далее? Вопросы теперь будут задавать ему, а то, что он мечется и не знает ответов, никого тут волновать не будет. И не разберешь: спасся или снова попал в лапы смерти. Казалось, будто сама госпожа смерть играет с жизнью Лоста, взвешивая ее на весах: она то переливала, то легчала, а сам волк не успевал придти в себя, как получал новые сюрпризы, что преподносила ему судьба...

+1

6

пост не учтен системой

Для Лоста
Йоханн (ведущий персонаж), стая Доминиона

Судя по всему, чувствуя опасность, исходящую от встреченных волков, Лост не скрывал причины своего прибытия. Тот, что говорил с ним, здоровенный, с огненным перекрестием на лбу, смотрел белошкурому прямо в глаза, и тому могло показаться, что в глазах оппонента действительно полыхает настоящее пламя. Однако умело сдерживаемое. Этот бурый был весьма осторожен - чуть прищуренный взгляд, полный внимания и готовности анализировать, но нападать волк не торопился. Другие, что обступили "диковинку", вперед "батьки" тоже не лезли.
Услышав имя брата, главный чуть расслабился - следовательно, "феечка" вместо шпионажа с собой "трофей" притащила... Покосившись куда-то в сторону, провожая кинувшихся на подмогу Михаэлю стайных, лидер вновь вернул пылающий взгляд на Лоста.
- Что же, - выдохнул он, и белошкурый даже смог почувствовать, как жарок выдыхаемый оппонентом пар. - Мое имя Йоханн. Как зовут тебя и как далеко живешь от Сухой? Что тебя привело сюда?
Больше всего Йоханна интересовал второй вопрос, ибо как на последней громкой вылазке к Огненной горе, Доминиону не встретился ни один живой волк. Значит, этот белошкурый живет дальше...
- Занятно, - вряд ли Лост заметил, как уголок рта багрового легонько вздернулся.
Возможно, Михаэлю уже все известно, и нет смысла допрашивать беднягу еще раз, но Йоханн предпочитал выслушивать рассказы из первоисточника, и, наверное, поэтому не пугался выходить на поле боя одним из первых. Впрочем, в Доминионе это было весьма распространено - тут все жаждали сражений. Для сдержанного Йоханна желания остальных стать затычкой в каждой бочке было дико, но если этот рассматривать со стороны силы, то оно казалось его личным принципом.
Вдали послышались крики, среди общего гомона можно было различить чертыхающегося Михаэля. Один из волков группы, что обступила Лоста, передал услышанную информацию своему командиру:
- Выгорел.
Морда Йоханна даже какой-никакой братской жалости не выражала - словно ему все равно. Тяжело вздохнул, развернулся и скомандовал, громко и четко:
- Прошерстите лес - ни одна кошка не должна сюда сунуться. "Феечку" в лазарет. Ты, - взгляд на Лоста. - ...идем за мной.
И ровным, бойким шагом двинулся в глубь леса.
Вся волчья толпа тут же рассосалась, лишь двое особо верных шли следом на случай, если белый решит сбежать или напасть. Хотя... что он может противопоставить Йоханну?

w

0

7

--->> Вне игры

Горячая кровь (али шерсть, что там было у этих волков - не разберешь), пугали беднягу Лоста, а потому он с трудом выдерживал взгляда здоровенных волков, что его окружали. Все они были крупнее, сильнее и страшнее, чем белошкурый, и он чувствовал себя так, как бы чувствовала себя мышь в компании котов. Как чувствовал бы себя олень в компании стаи волков. Казалось, любое неверное движение, любое грубое слово и Лосту придет конец: участь печальная пугала самца, а потому нельзя было не заметить его нескрываемый страх пред этими существами.
А между делом, в глубине души Лоста таились и другие эмоции и чувства. Это и восхищение их силе, выносливости и такому диковинному умению, это и страх и любопытство, а самое главное - в его душе родилась зависть. Не сказать, что зависть была черной, но Лосту страсть как хотелось стать таким же, как эти звери. И ему жутко хотелось знать: было ли это возможно? А чтобы узнать это, надо было стать их другом или союзником. Тут уже смотря как выйдет.
Лост так загорелся этой идеей, что расслабился на какое-то время.
- Что же,- горячий пар, словно огненное дыхание дракона, донеслось до морды самца. Он поднял голову и взглянул на Йоханна: взгляд волка не был столь грозным, какого можно было от него ожидать, -  Мое имя Йоханн. Как зовут тебя и как далеко живешь от Сухой? Что тебя привело сюда?
- Моё имя Лост, - в который раз представился волк, - ранее, я жил далеко от реки, но теперь часто околачивался возле ее берегов. Я искал моего друга и союзника, который числился в моей стае,- уголки губ волка чуть приподнялись в улыбке. Настолько странно было осознавать, что то был рептилия, - ...крокодила. Но нашел Михаэля.
Лост на некоторое время замолчал, пытаясь прочитать хоть что-то в глазах огненного волка. Но тот молчал, потому что периодически его отвлекали остальные: кошки давали о себе знать.
- ...идем за мной. - в конце концов снова услышал Лост слова в свой адрес. Он не заставил себя долго ждать и тихой рысью направился за новыми знакомыми, проваливаясь периодически в снег. Он глубоко надеялся, что в конце концов ему дадут понять, что тут происходит. Сбегать он даже не собирался: эта мысль и в голову ему не приходила.

Отредактировано Lost (2015-05-29 18:02:05)

0

8

Для Лоста
Йоханн (ведущий персонаж), волки Доминиона

У волка, шедшего впереди, не было никаких меток на лапах. Никто из волков Доминиона не нуждался в метках, чтобы знать, какого ранга существо перед ним стоит. Это было связано с тем, что в этой стае каждый волк мог поименно перечислить всех своих состайников, не забывая об их должностях, а иногда - и времени вербовки. Поэтому о всех этих мелочах с метками в Доминионе никто не задумывался и в них никто не имел нужды.
Тем не менее тот, кто шел впереди, мог показаться главным или даже лидером этой удивительной и опасной стаи - столь явно ему повиновались рядом идущие. Однако, надменности в Йоханне не было заметно, скорее, это - вынужденная хладнокровность. Он настолько к ней привык, что другие чувства на его морде редко проявлялись - да и обязанности, по всей видимости, того требовали.
- Крокодила? - недоуменно усмехнулся Йоханн, оборачиваясь на пленника, затем приподнял в изумлении брови и буквально пропел. - Волк и крокодил в одной стае... с ума сойти.
Ходил, однако, слушок среди Доминионцев о каком-то крокодиле, не так уж чтобы слишком интересный, но историю такую Йоханн где-то слышал. Нет, вполне вероятно, что крокодил был просто крокодилом, решившим глянуть, что же там, на выжженной земле Долины творится, есть ли что пожрать голодной рептилии... В общем, не важно. Сути дела это сейчас не меняет.
- Видимо, Михаэль очень похож на крокодила, раз ты на него наткнулся, - хмыкнул Йоханн, остальные двое, что шли позади, тихонечко прыснули со смеху.
Скажем так: любви к Михаэлю Йоханн особо не испытывал, но если враг его как-либо касался, старший просто не ведал своего разума - готов был превратить в пепел любого обидчика своего младшего брата. К сестре Нэне куда более нежные чувства, хотя бы потому, что Нэна, в отличие от Михаэля, намеренно ни в какой бой не рвалась. По крайней мере при Йоханне.
- Ну что же. Расскажи, что там за стая у тебя была, - более громко произнес Йоханн, неторопливо перебирая лапами по уже протоптанной огнешкурыми дорожке. - И что с ней сейчас. Где они находятся, чем занимаются, кто твой лидер и каковы ваши задачи.
В голове волка роились кое-какие подозрения и опасения. Если есть какие-то стаи, значит, мог появиться и новый враг. Ему эта перспектива не очень нравилась, и ему было просто невтерпеж узнать подробности.

~ Дикий

+1

9

Волк старался угадать о чем думает Йоханн. Он, почти ничего не делая, вызвал в Лосте некоторую симпатию: в нем не было чего-то столь пугающего или безумного - как хотите, но был хладнокровный рассудок. И не спуская глаз с диковинного зверя, самец пытался окончательно угадать его природу.
Иногда Лосту казалось, что его не слышат. Он говорил не столь много, сколько хотел бы выпытать у него зверь, но достаточно, чтобы получить какую-то информацию. Бурый бежал впереди, отчего самец видел лишь его покачивающийся хвост, но совершенно был лишен понимания того, что твориться на морде Йоханна и слушает ли он Лоста вообще. И лишь когда белошкурый кончил говорить, то сомнения улетучились. Его слушали, причем воспринимали слова достаточно серьезно.
- Крокодила? - послышался суровый голос Йоханна, приятно разбавленный изумлением, - Волк и крокодил в одной стае... с ума сойти.
"Да, моя подруга блеснула оригинальностью на этот счет. И правильно поступила", - подумал самец, слегка приподняв уголки губ.
- Видимо, Михаэль очень похож на крокодила, раз ты на него наткнулся, - самец услышал тихий смех со всех сторон и слегка расслабился: с ним шутили, а это уже не плохой знак. Волк чуть улыбнулся в ответ, мотнув головой. Может, встреча эта была все-таки ключевой для жизни волка? Может, он подружиться с этими диковинными зверями, может быть даже найдет себе и стае сильных союзников?
Но он, кажется сильно размечтался. Впрочем, разве стоит ли судить Лоста? Он стремился делать все во благо своей семьи, потому любой адекватный волк понял бы его. К тому же, разве им не помешал бы союз с другой стороны?
"Кажется, они не знают, что твориться по ту сторону реки. Это удивительно при их силе: я бы уже исколесил весь материк", - удивлялся и размышлял самец между делом, забыв на миг о сути разговора.
- Ну что же. Расскажи, что там за стая у тебя была, - уже серьезно и громко продолжил Йоханн, когда Лост почувствовал не рыхлый снег под лапами, а дорогу, по которой явно шли уже и не раз, - И что с ней сейчас. Где они находятся, чем занимаются, кто твой лидер и каковы ваши задачи. 
Волк задумался на какое-то время, чуть опустив голову набок.
"Кто я здесь? Гость или пленник? Все эти вопросы смахивают на допрос, а гостей не допрашивают...".
Лост не хотел раскрывать все карты. Частичка недоверия, наконец, заскреблась в его душе, и он качнул головой, решив сказать правду.
- Я не могу все рассказать о своей стае, потому что не знаю какие помыслы у вас в голове, - он помолчал немного, а потом вдруг сочтёл нужным сказать о цели их маленькой группы. Лост решил, что волки могли хоть что-то знать о том, что он так долго ищет и не может найти, - но целью нашей дружной семьи является поддержка друг другу. А самое главное: каждый из нас, а особенно волк, стремиться найти лекарство от черной хвори.
Волк приподнял голову вверх, не то с надеждой, а не то с нетерпением взглянув на Йоханна. Он почему-то искренне считал его понимающем и мудрым волком и никак не ожидал нападения в свою сторону. Он, как любой другой бы на его месте желал сейчас одного - чтобы собеседник владел нужной информацией о том, что так беспокоило Лоста.

+1

10

Для Лоста
Йоханн (ведущий персонаж), двое стайных

Где-то в стороне от тропинки, по которой шла процессия, промаршировала троица огнешкурых, таща обмякшее тело Михаэля. Можно было заметить, как цвет его шкуры заметно изменился, став каким-то серым, пепельным, словно зола. Такими становятся волки, когда растрачивают свою "огненную" энергию, и жаль, что они не понимают, насколько это опасно. Михаэль буквально жертвовал собой ради того, чтобы просто поразвлекаться.
Йохан скривил губы, провожая волков скептичным взглядом. Безусловно, он не одобрял забав своего брата, но жалости к нему не испытывал - сам виноват, сам пусть и выпутывается. Вопрос только в том, как долго будет тянуться терпение владыки Доминиона, насыщая подобных Михаэлю огнем...
- Ой, да черт с ним, - отмахнулся от мыслей Йоханн и вернулся к тропинке.
Однако то, что произошло дальше, заставило его резко и неожиданно остановиться. Этот пленник думает, что Йоханн смилостивится над ним и внезапно подобреет? Наивный малый. Медленно обернувшись, а потом и повернув свое здоровенное мощное тело, старший презрительно посмотрел на Лоста. В его взгляде чувствовалось, как пламя, живущее в нем начинает разгораться, заставляя губы подрагивать и показывать кончики клыков.
- Я задал вопрос, на который хочу получить ответ. И не сомневайся в том, что я получу его, - пронизывающий... нет, прожигающий взгляд встретился с голубыми глазками пленника, в пасти говорившего показалось "зарево". - Если не желаешь заиметь проблем, лучше говори все как есть - это единственная гарантия того, что ты уйдешь отсюда живым. Либо - не уйдешь вовсе.
Серый мог сейчас почувствовать напряжение вокруг себя - стоящие по обе стороны волки были возбуждены и готовы были применить зубы, отмахнись им только Йоханн. Прищелкнув челюстями, сам лидер развернулся обратно и двинулся дальше, столь же неторопливо, как будто не останавливался вовсе.
- Где находится твоя стая и сколько вас? - послышался очередной вопрос.
Что такое Черная Хворь, Михаэль слышал, но благодаря стараниям предводителя Доминиона, он давно избавился от этой болезни... Хотя трудно назвать это болезнью. Скорее, это последствия Судного дня.

~ Дикий

0

11

Волк не обращал внимания на окружающий мир. Он вообще ни на что не обращал внимания, поскольку был занят лишь одним: он хотел узнать больше об этих волках, хотел изучить их, надеялся на положительный контакт, и внимание его было сосредоточено исключительно на Йоханне.
Мимо пронесли безжизненное тело его брата, на коего Йоханн посмотрел таким взглядом, мол "по делом ему". Глаза же Лоста несколько расширились от удивления, от вида этого волка. Вот что значит - иссякла энергия. Значит, этим зверям нельзя швыряться энергией направо и налево. Несколько удручает, может даже убить.
Лост вздрогнул, когда спокойный голос, казалось бы, снисходительного волка вздрогнул и поднялся на нотки настоящего лидера. Самец испуганно сделал шаг назад, приковывая недвижимый взгляд к пылающим огнем глаз Йоханна. Он был совсем не таким, какими были лидеры тех мест, где он жил. Это был настоящий вожак: сильный и бесстрашный, слово которого было законом. И с чужаками он вел себя через чур строго, даже можно сказать, безжалостно. Иной раз, как помнил Лост, Комильфо тоже приходила в ярость, но она вырывалась у нее мягче. Не то, потому что она самка, а не то, потому что обычный волк...
Казалось, белошкурый съежился до такого состояния, что походил на детеныша. Он чувствовал, что со всех сторон его окружают волки, готовые в любой момент подпалить ему шкуру. Теперь ему казалось, что все планы подружиться с ними у него накрылись, что это звери самые настоящие, те, которые готовы пойти на любые преступления чтобы добиться своего. Теперь у Лоста осталась единственная цель: выбраться отсюда живым.
- Где находится твоя стая и сколько вас?
- Нас... мало... Мы... новая группа, - еле-еле подавляя волнение произнес Лост, - мы живем на тех территориях, что простираются вниз по течению сухой реки. Наши цели я уже назвал.
"Да простит меня Комильфо", - была последняя мысль, которая ударила в голову волку. Теперь-то он прекрасно осознавал, что является настоящим предателем и не достоен более жить в своей маленькой семье.

Офф

я прошу прощения, если неверно назвал место обитания бывших Каинитов - я еще путаюсь чуть-чуть т.т

Отредактировано Lost (2015-06-08 08:18:16)

+1

12

Для Лоста
Йоханн (ведущий персонаж), двое стайных Доминиона

Пленник быстро протрезвел, поняв, что он тут - далеко не гость и долго с ним никто разговаривать не будет. Либо он отвечает на вопросы, либо от него избавляются. Нет, может быть Йоханн не станет этого делать, но намекнуть мальцу, что с ним не играют в загадки-отгадки, было просто необходимо. Понятнее некуда, что волк не ведал, куда попал, и как вести себя тут, тоже не знал. Боялся, да и до сих пор боится. Приятное это чувство - чужой страх.
- Новая группа, - повторил про себя Йоханн, сохраняя на своей морде абсолютно безразличную гримасу.
То есть, есть еще другие группы и все они - часть какой-то большой стаи. А это уже не просто интересно. Уже одна эта фраза может заставить владыку Доминиона насторожиться. Почему они все никогда не знали о существовании других волков столь близко к территориям Доминиона? Не могли же все доминионцы поголовно оказаться мразями, утаившими этот факт от своих лидеров? Или каждый из них считал себя одиночкой и не помнил, кем был и откуда? Или просто... Йоханн этим не интересовался?
Прищурился. Где-то был просчет, и надо бы найти эту брешь.
- То есть помимо вашей группы есть еще какие-то? - буднично отозвался Йоханн, не оборачиваясь на идущего позади пленника. - Мне интересно узнать, как давно в наших соседях оказались волки, сколько их и чем они занимаются.
Отчасти было правдой, отчасти не совсем. Йоханн должен понять, кем считать своих сородичей - врагами или же соратниками? Пожалуй, на этот вопрос может ответить только один волк в Доминионе.
- Наш лидер наверняка захочет обсудить эту тему с тобой, - наконец-таки обернулся на Лоста и даже чуть улыбнулся, что придало его морде более добродушное выражение. - Поэтому я не советую тебе что-то утаивать. Здесь за ложь шкуры сдирают.
Нет, за ложь здесь просто показательно трепят за уши, но не до такой степени, конечно же. Надо же было как-то прижучить пленника.
Вскоре процессия подступила к огромному снежному пику. Задрав голову вверх, Йоханн на секунду остановился, будто к чему-то прислушивался или присматривался. Видимо, получив желаемое, волк дернул мордой на себя и направился вверх.


Переход в Клык Доминиона

~ Дикий

0

13

Только лишь удалось Лосту "доложить" обо всем волкам, как тут же начал испытывать угрызения совести.
"Что же выходит. За жизнь продам своих же? Разве хорошо ли это?" - совесть шептала Лосту всевозможные слова о том, какой он плохой и как не ценит стайные ценности, о том, что он и только он может погубить свою семью, но белошкурый пытался запинать внутренний голос подальше в глубину души. Он еще желал вернуться к данному вопросу, ибо знал, что поступил прескверно, но не на данный момент. Сейчас была другая цель: инстинкт самосохранения как-то невзначай взял вверх над моралью, а потому нужно было придумать как вырваться отсюда или хотя бы завоевать доверие новых ему зверей.
"Отвечу на их вопросы - получу по шее от Комильфо. Не отвечу на их вопросы - получу по шее от огнешкурых. Больнее получать от последних, конечно", - так просто и быстро несся поток мыслей в голове самца, а он, совершенно не задумываясь, ловил его.
Конечно, все эти вопросы, задаваемые Йоханном, не смели заканчиваться на этом. Впрочем, иногда Лоста утешал тот факт, что огнешкурый поворачивался к волку при разговоре, что последний расценивал как некоторую долю уважения к себе. А хотя кто знает его? Может, удобнее ему смотреть в глаза, полные страха?
Порою, белошкурый чувствовал, что Йоханн с некоторым удовольствием смотрит на него. Лост прекрасно понимал, что выглядит жалко: страх был его верным врагом, да вообще врагом настоящих воинов. Но будь другой волк на месте Лоста? Неужели, он бы не испугался, видя, как точно такой же как он сам, волк, воспламеняет шкуру, а от злости у него из пасти не слюни летят, а искры?
"Кто знает", - уныло заключил Лост и хотел уже было раскрыть пасть, чтобы снова поддаться инстинкту самосохранения, как Йоханн неожиданно прервал его.
- Я думал, что лидер - ты, - невольно брякнул волк после того, как Йоханн разъяснил ситуацию, - и методы у вас суровее, чем в тех местах, где я родился...
Последние слова подхватил ветер и понес в ту сторону, куда шли волки. Лосту снова предстояло увидеть нечто новое. Но лидер мог быть еще хлеще всех собравшихся здесь. Встречи с ним волку хотелось бы меньше всего. 

+1

14

Конец сезона

Все неотыгранные события можно перенести в раздел флешбеков.

0

15

--->> Вне игры

18 день Шестой Луны, 31 год
Утро

  Я так и не смог заснуть сегодня.
  Не помню, сколько времени прошло. Не могу рассчитать - отсюда не видно солнца, здесь не растёт мох, не цветут растения, по которым можно хотя бы определить, день сейчас или ночь. Приходилось руководствоваться только внутренними часами да собственной усталостью. Последняя, однако, уже не вызывала доверия; в жутковатой тёмной норе я пробыл уже достаточно, чтобы подхватить апатию и хронический недосып от преследующих меня кошмаров.
  Вдобавок, сегодня я так и не смыкал глаз. Ни разу.
  Ночью, если это была действительно она, на меня накинулся рой. Первый раз за всё то время, как я повстречал кошек Бастиона. А бежать-то некуда. Четыре стены, низкий потолок да глиняное покрытие, а за мелкой дырой-входом постоянно дежурит несколько огнешкурых. И я не знал, куда деваться. Не понимал, что мне делать, как уйти от роя, пока он не выгрыз меня изнутри. Я пыхтел, рычал и бился об стены в немом исступлении, когда жужжащие иллюзорные мухи заполонили всё пространство. Здесь, под землёй, я был для них лёгкой добычей. Прижав меня к шершавой сухой глине, они забирались в нос и в уши, пролезали в пасть и глаза. И я чувствовал их внутри, чувствовал, как они ворочаются под кожей, как проникают в зрачок и мельтешат там, как забивают горло и мешают дышать. Я кричал, но вместо крика слышал лишь хриплое бульканье. Я бился в конвульсиях от ужаса, я скрёб морду лапами, тёрся головой об пол. Но никому не было до меня дела, никто не спешил на помощь, ибо здесь я - просто игрушка в лапах злобных, покоривших стихию тварей...
  Сейчас остались только отголоски припадка. Я сидел спиной к выходу, глядя в одну точку на противоположной стене. Глаза застекленели, словно бы из меня недавно вытащили душу с корнями, уши были нелепо расставлены в стороны. Шерсть висела спутанными клочьями, грязная, вся покрытая желтоватой и бурой глиной, кое-где местами виднелись стёртые об острые корешки клочья и капли крови на них. На морде пребывало отрешённое выражение, бесчувственное, со слегка сжатыми губами; на ней явственно виднелись синяки, неглубокие ранки, грязь и ссадины, как следствие моих ночных самоизбиений. Все царапины я нанёс себе сам, собственными лапами скребя глаза, нос и уши до тех пор, пока рой не вылез оттуда полностью. Некоторые мухи ещё летали вокруг, жужжали унисоном; но я уже не обращал на них особого внимания. Скоро исчезнут. Всегда исчезали.
  Хотелось бы вспомнить Чинкана, Нойн Натарли, кошек, их невинно убиенных детёнышей и своё обещание, но что-то сейчас ничего не вспоминалось. Всплывало в памяти, но не несло с собой каких-либо особенных чувств, лишь острое ощущение того, что необходимо успеть вовремя. А не поздно уже? Три недели... Что, если огнешкурые уже сто раз успели выйти рейдом на Бастион и вырезать там всех до одного? Что, если мои страдания уже напрасны и ничего больше не поделаешь? Или я давно опоздал, и кошки хладнокровно казнили моего ни в чём не повинного друга? И во всём винят меня. Но я ведь не виноват... или виноват? Думать, что с огнешкурыми всё срастётся гораздо легче, было слишком опрометчиво...
  А ещё эта проклятая сучка... Никогда бы не подумал, что смогу так легко воспылать к кому-либо ненавистью. Она действительно играла со мной, как кот с неосторожной полёвкой. Заставляла меня падать ей в лапы и просить о принятии, издевалась, как могла, доставляя себе неописуемое удовольствие. Видимо, ошибался я в этих волках, думая, что не может живое существо желать кому-то зла просто ради самого зла. Обязательно должна быть причина. Но её нет. Не здесь, не у огнедышащей сволочи, что явилась ко мне один раз, предлагая стать её маленьким рабом.
  И, что самое ужасное, я обязан был согласиться вопреки собственной гордости. Потому что от этого решения зависит не моя судьба, нет, а жизни тысяч детёнышей, которых хочет уничтожить пылающий Доминион.

+2

16

Для Аббаса
Нэна Тринити

Никому не дано было знать, что на Перевале кого-то держат. Нэна под угрозой смерти приказала двоим состайникам держать пленника и никому об этом не говорить. Даже вездесущий Михаэль не должен был этого знать. Не то чтобы Нэна боялась, что Йоханн будет негодовать, но... милой улыбкой он ее точно не одарит, поэтому с этим вопросом нужно подбираться более... подготовленней. Поэтому Нэна пока оттягивала этот момент.
Итак, по опыту предыдущих вылазок, волчице удалось уяснить, что те самые волки, к которым причисляет себя Лост, совершенно обычные, и "противоядий" никаких не имеют. Скорее всего, этот пленник, что был заточен на Перевале, тоже один из таких, и вероятно, с ним произойдет то же самое, что и с Лостом. Нэна с милой улыбкой наблюдала за тем, как бедняжка мучается после того, как Саачес пропылесосил тому мозги. Он выглядел так... удрученно. Так беспомощно... что выживал полнейшую жалость. Сама Нэна, конечно, тоже побаивалась Саачеса - все-таки он - Обвинитель как-никак, у него просто феноменальные способности, но... благодаря тому, что у Йоханна с ним вполне доверительные и дружеские отношения, волчица не переживала, что ее внезапно пустят в расход. Она же - не такая безумная как Михаэль.
Огнешкурая появилась у норы с небольшим куском мяса в зубах. Это были ребра небольшого олененка, на них едва можно было разглядеть плоть. Мясо, однако, было свежее, и пленнику было грех жаловаться на то, что его кормили плохо. В конце концов, утащи бы Нэна большой кусок, в стае начали бы возникать вопросы, куда ей столько. Поэтому, приносила по чуть-чуть, сколько удавалось.
- Эй, пленник, как там тебя, - пропела волчица, бросив еду перед лапами.
Она уселась буквально в полутора метрах от норы, где-то под кустами с противоположной стороны устроились "охранники". Нэна облизнулась, вздернув свою острую мордочку кверху - лес не очень плотно, но укрывал сие место от разразившейся под утро грозы. Несколько капель противно ударились об нос, и Огнешкурая, отфыркиваясь, опустила голову, глядя в проем пещеры.
- Твоя мама пришла, мясца принесла, выходи скорей, - улыбаясь во все зубы, пропела Нэна с еще большей театральностью.

~ Дикий

+2

17

Под носом прямо на морде засохли порядочные кровоподтёки - всё-таки можно нанести себе довольно тяжкие повреждения, когда бьёшься об стену и буквально врываешь голову в грязную, жёсткую глину под лапами. Скула под правым глазом слегка опухла, одно из ушей выглядело изрядно помятым, а шерсть клочьями беспорядочно торчала по всему телу. Шею по прежнему было больно поворачивать: видимо, я повредил какой-то нерв, когда кувыркался через неё, пытаясь вытрясти из себя добрую половину незримого роя. Странно, что вообще не сломал, что уже можно было рассчитать, как некий знак свыше от богов, что пока оберегают мою жизнь. Или же хранят её для того, чтобы я подольше помучился. Не знаю... Я теперь вообще не могу быть уверен, что знаю хоть что-то.
  В общем... выглядело всё так, будто меня кто-то долго, с изрядным упорством избивал, швырял об стены и таскал по полу. Но меня это не волновало. Сейчас... меня ничего не волновало. После пережитого кошмара, когда я оказался заперт в тёмной сырой норе наедине со своим самым кошмарным страхом, мои нервы словно надорвались. Конечно, ломаться я далеко не собирался. Пусть только попробуют: внешне придётся, наверное, лобызать и притворяться ради благой цели, но внутренне я, клянусь, останусь непоколебим, как и всегда. Но эмоции пока не контролировались мной, как и течение мыслей, которые с каждой минутой напряжённого молчания и бездвижного просиживания становились всё запутанней и запутанней.
  Но моё молчание было нарушено шорохом чьих-то движений снаружи. Почему-то я сразу догадался, кто это. Не по запаху, - он долетел до рецепторов на несколько мгновений позже, из-за того, что нос пребывал в ужасном состоянии, - нет. Интуиция и страх подсказали мне. Кто ещё мог прийти ко мне, жалкой игрушке, предназначенной для какой-то кошмарной волчицы? Конечно, моя будущая "хозяйка". Я не был уверен на сто процентов, но какое-то мрачное осознание клином врезалось в голову, выбивая все прочие размышления.
  Что она будет делать со мной на этот раз?
  У выхода раздался голос. Знакомый до тошноты, поднявший где-то глубоко внутри волну негодования и тут же её остудивший. Нет, не сейчас. Она может выжечь меня одним пальцем, и тогда жизнь кошек, так и не узнавших мотивы своих истребителей, будет под ещё большей угрозой. Волчица ответит за свои проступки. Всё зло ответит, я об этом позабочусь. Но не сегодня, не здесь...
  Несколько секунд после зова пленительницы я ещё продолжал сидеть без движения, даже ухом не шелохнув. Выходить к ней не хотелось совершенно, даже несмотря на то, что, судя по запаху, она притащила с собой очередную подачку. Но... "Не выйду сам, вытащат силой," - обречённо пронеслась в больном мозгу одинокая мысль, после чего я тихо выдохнул и отвёл взгляд от незримой точки на стене.
  Немного повернул голову, что тут же отозвалось болью в шее, заставив меня тихо зашипеть и слегка прищуриться. Медленно поднявшись, я развернулся и поковылял к выходу - вернее, почти что пополз. Тело предательски отказывалось слушать: его болтало из стороны в сторону, будто под воздействием хмельной травы. Лапы ставились друг перед другом как-то неестественно, периодически наступая "пяткой" на пальцы; голова кивала из стороны в сторону, словно у насупившегося, мрачного гризли. Тихо крехтя, но более не издавая ни звука, несмотря на боль во всём теле и особенно в шее, я кое-как выкарабкался на поверхность.
  А снаружи, оказывается, была гроза. Яркий утренний свет непривычно ударил в глаза, заставляя зажмуриться и опустить голову ещё ниже. На шерсть сразу попало несколько капелек дождя: хоть деревья и изрядно прикрывали это место от небесной воды, она умудрялась прорываться и сюда. Что, кстати, вызвало небольшой, совсем крошечный огонёк счастья внутри; как же здорово снова почувствовать влагу на коже...
  Я с тихим сопением вдохнул в себя прелый воздух, напрочь лишённый ветра. Нос при этом отдался тупой болью; несколько потревоженных ранок открылось, отчего на мочке выступило некоторое количество крови, тут же смываемой дождём. Еле-еле продрав глаза, я прижал уши и остался у входа в пещеру, нелепо подобрав под себя лапы, словно пытался на них удержаться. Не привыкший к свету, слегка ослепший взгляд упёрся сперва в принесённое волчицей мясо, а после медленно поднялся и на саму огнешкурую. В глазах застыло явное безразличие, разбавляемое апатией; я ждал, пока мне разрешат, по обыкновению, приблизиться к пище, совершенно не обращая внимания на стражей и сосредоточившись только на "хозяйке".

+2

18

--->> Вне игры

Время шло, а пленник все не показывал носа из норы. Улыбка Нэны понемногу сползла с морды, а сама она склонила голову набок, неотрывно глядя в темный провал норы. Не спешит? Не собирается выходить? Он там жив вообще? В норе было тихо. Если пленник и производил какой-то невнятный шум, расслышать его из-за проклятой грозы не удавалось.
Нет, когда дело касалось игр, волчица проявляла чудеса терпения и готова была выманивать мышку из норы сколько потребуется, ведь ее терпение будет вознаграждено сполна... потом.
- Ну где ты там? Не бойся, я же не кусаюсь. Честно-честно! - Во второй раз позвала волчица пленника, словно уговаривала неразумного волчонка не бояться какую-нибудь очередную злую буку. Вот только искренности в ее словах не было. - А, живой таки!
Волк наконец вышел из пещеры, и радостное выражение на морде огнешкурой тут же сменило недоумение. "Вышел" тут слабо подходило, скорее выполз, пошатываясь и едва удерживаясь на лапах. Да и выглядел пленник весьма неважно, словно его здорово потаскали мордой по камням. Ничего не выражающий взгляд скользнул по принесенному Нэной подарочку, а затем и по ней самой. Кто-то или что-то изрядно помяло ее игрушку, и этот факт волчице мягко говоря не понравился, ведь она сама  за него еще даже не бралась. Какой интерес отрывать мухе крылья, если половина из них и так уже оторвана, а сама муха почти не трепыхается? В пылающих глазах вспыхнуло раздражение, вспыхнуло и почти сразу же улеглось, как пыхнувшее жаром и успокоившееся пламя в очаге. Все таки эти южные волки такие слабые и абсолютно не выносливые.
- Бедня-я-яжка, - Протянула Нэна, глядя на пленника с наигранным сочувствием. - Такой слабый, такой одинокий. Так далеко от дома без семьи, без друзей... Жалкое зрелище.
Это был лишь третий "обычный" волк, которого Тринити видела вблизи, но все они были чем-то неуловимо похожи. Хрупкие, словно бабочки-однодневки, хилые, словно бы абсолютно не подготовленные к жизни в Мире. Мир ведь жесток, он исторгает из себя все, что не может к нему приспособиться! А Нэна всего лишь исполняла волю Мира, представляя собой этакие закономерные неприятности, на которые нарывались такие вот, подобные Стелмарии или Аббасу, зашедшие так далеко, но абсолютно не способные сопротивляться.
Еще пара капель проскользнула сквозь плотную листву на шкуру волчицы и с тихим шипением тут же испарилась.
- Но ничего, Нэна о тебе позаботится, - Со сладкой улыбочкой пропела пленительница, переводя взгляд с волка на принесенную подачку. - Да ешь ты уже, чего застыл как вкопанный?
Надо понимать, что трапезничать Аббасу предстояло под пристальным взглядом огнешкурой.

+1

19

Я пока не умел читать её эмоции, да и вряд ли бы когда-нибудь научился. Кто может заверить, что они не поддельны? Волчица же, ясень пень, играется со мной. Чувствует свою силу, во много раз превосходящую обычные волчьи клыки и когти, чувствует, что способна в одиночку выжечь до тла целый лес со всеми его обитателями, и, видимо, за счёт этого мнит каждого, кто такой мощью не обладает, не дороже песчинок на ветру. Так, пушечное мясо. Можно послать в самую мясорубку, чтобы расчистить путь для элиты.
  Ради этого я здесь? Или нет? Зачем огнешкурым бойня с Бастионом, просто так, поиграть мускулами? Какой-то извращённый способ заявить о себе всему миру, который пока и не догадывается, какая ужасная, смертоносная чума зреет в его сердце, рядом с пылающей горой? Должен же быть кто-то, способный их остановить. По другому не бывает: на зло всегда находится большее зло, а на большее зло - добро, равное ему по силе. В этом суть равновесия, гармонии в мире: без неё Офирит давно бы погрузился в хаос. Но что, если это самое добро успело проиграть свою битву? Что, если, занимаясь своими мелочными делами, смотря только под ноги и никогда не оглядываясь по сторонам, вокруг себя, мы упустили начало конца и не успели вовремя его остановить?
  И всё же... какая уже разница. Даже если всё потеряно, даже если самому миру настал конец, бороться стоит. Вдруг ты опустишь лапы, устав сражаться, и затормозишь прямо перед финишной чертой, когда перевес чудом сместится в сторону справедливости? Так было всегда: бороться за право быть счастливым и делать таковыми других. Я по-прежнему был к этому готов. Быть может, сейчас - не физически, но морально... Надо лишь исполнить обещание, данное мной Натарли - такой успех станет поворотной точкой. Войну, как бы то ни было ужасно, видимо, уже не остановить. Доминион должен ответить за всё.
  А пока...
- У меня нет дома, - тихо произнёс я в ответ на реплику волчицы. Знала ли она о Южном Береге? Если да, то дело ещё хуже, чем предполагалось. Огнешкурые успели продвинуться так далеко, а проклятая, затухшая стая по-прежнему занята только своими дурацкими разногласиями! Когда они уже наконец откроют глаза?
  Дождавшись разрешения, я медленно подошёл к еде и, не взглянув пока больше на свою пленительницу, начал есть. Пища, как и всегда, оказалась весьма скудной: рёбра маленького оленёнка, наверняка бывшего столь же тощим, как и я сам. Тем не менее, в моём положении жаловаться было бы опрометчиво, оставалось лишь молча принять подачку и неторопливо отрывать кусочек за кусочком.
  До чего дошёл... Ем буквально из пасти извращённой волчицы, безжалостно убивающей детей. Как... жалко. Да, он права. Жалко.
  Но кто виноват в том, что у меня нет такой силы? Да и будь она в моём ведении, уж я-то не стал бы использовать мощь первозданного огня во вред окружающим существам. Пробуждать вулкан, отравлять воздух чёрным дымом, сжигать всё живое вокруг... Вот бы обратить её против них. Такое вообще возможно? Если да... Это ужасно - пользоваться оружием убийц, но если другого выхода нет, если победить их можно только таким образом, то стоит пойти немного против морали и памяти невинно убиенных. Ради жизней будущих поколений.
  Я не стал глодать кости, пусть организм настойчиво требовал доесть всю оставшуюся пищу. Чуть отступил на пару шагов, приподнял голову и уставился в глаза своей пленительнице.
- Чего ты хочешь от меня? - Голос надорвался, отчего пришлось пару раз откашляться, приводя его в порядок. Неплохо было бы узнать планы волчицы. Хотя... вряд ли она посвятит меня в них. Я ведь всего лишь игрушка... Игрушкам не рассказывают, во что будут с ними играть.

+2

20

И все таки забавные они, эти южане. Совсем не такие, какими представляла себе Нэна, но тоже сойдет. Так было даже интереснее.
- Какой ты смешной, - Все с той же улыбочкой произнесла волчица, наблюдая за тем, как вяло пленник разделывается со своей долей. Отсутствовал ли у него аппетит как таковой (вряд ли, учитывая выступающие под шкурой ребра) или же его омрачало само присутствие огнешкурой - ее не интересовало. Главное, чтобы пленник не издох по каким-либо причинам - даже если он отвергнет "предложение" Нэны, она всегда может показать пойманную "мышку" Йохану и тогда брат непременно похвалит Нэну. Судя по всему, Саачес не нашел в мозгах Лоста ничего особо ценного, так чем черт не шутит, может быть в черепно мозговой коробке этого было нечто интересное. - У каждого есть дом.
Одним грациозным движением поднявшись на лапы, огнешкурая медленно приблизилась к южанину.
- Каждая тварь откуда нибудь да берется. Расскажешь Нэне, откуда берутся тебе подобные, м? Я никому не скажу, - С каждым словом волчица крадучись подходила все ближе, огибая Аббаса по кругу, пока не остановилась бок о бок с пленником. Волк мог почувствовать, как тело багровой пышет жаром. Последние слова она выдохнула ему в ухо. - Это будет наш маленький секрет.
Выдержав нужную паузу и явно довольная своим маленьким спектаклем, багровая довольно расхохоталась, отходя на свое место, но не дошла какой-то пары шагов - полуобернулась с лукавой  улыбочкой на морде, заглядывая в глаза в глаза волка.
- Каков твой ответ, пленничек? Согласишься и станешь моей игрушкой, но взамен вступишь в Доминион или же не согласишься и ... а я не скажу, что будет тогда, так совсем не интересно!

+1

21

"Неужели все они подобны моей пленительнице?" - этот вопрос не давал покоя моей больной голове с самого появления в плену Доминиона. Он почти забылся, почти выбился из потока мыслей после заточения в темной сырой норе, после страха, после ломки, но сейчас вновь медленно возник перед внутренним взором, подобно туманной дымке. Конечно, многим бы подобное было показалось странным: я своими глазами, на своем опыте осознал, что значит жестокость огнешкурых, попал в эпицентр, в логово мерзких детоубийц, и все равно не перестал задаваться вопросом, а все ли они такие, как эта волчица? Но я ведь не мерил существ, складывая их под одну гребенку: в стае Южного берега тоже были отъявленные мерзавцы, и то не значило, что все волки являлись таковыми.
Вот только мы не дышали огнем, не пробуждали вулкан, не обладали такой колоссальной силой... Могла ли она подарить ощущение вседозволенности каждому её принявшему? Могли ли они просто... играть в Богов?..
Я приподнял голову, сделав несколько осторожных шагов назад, к норе, когда волчица встала и медленно направилась в мою сторону. По правде сказать, я боялся её, как существа, подчинившего пламя. Да и кто бы не оробел, будучи на моем месте? Однако сейчас в глазах моих не отразился привычный испуг - они, казалось бы, вообще ничего не выражали. Рой сегодня ночью не дал мне вспомнить о каких-либо других угрозах, гораздо более далеких, чем он...
- Подобные мне... Берутся из живота матери-волчицы. Может, рассказать, как они там, в животе, появляются? - Бесстрастно произнес я, только теперь медленно переведя взгляд на снующую вокруг меня огнешкурую. Брови слегка нахмурились, - А тебе подобные небось из огня вылезают. - Я почти свято был уверен, что такие твари не могут быть похожи на нас. Слишком извращены их мысли, слишком... недоступны для "простых смертных". Но они и не Боги, нет, с такими Богами Офирит давно бы погряз в хаосе и смерти. Тогда кто? Те самые демоны из страшных сказок? Или дети мстительного Кхеса, что хотят отомстить за обиды отца?..
..Я чуть вздрогнул, уловив жар огнешкурой, исходящий от её тела. На морде появилось кислое выражение, взгляд уперся в какую-то невидимую точку впереди меня; замерев, как при нападении ядовитой змеи, я не дрогнул даже кончиком хвоста, боясь провоцировать волчицу на выпад. Нет, она не напала. Отошла туда же, где и стояла минутой ранее, противно хихикая, но на полпути остановилась и повернула ко мне морду с лукавой усмешкой.
Я едва сдержал расплывающуюся по морде ехидную улыбку. Вот, вот он, тот самый вопрос, ради которого этот спектакль и был устроен. Либо раб, либо мертвец - в последнем я не сомневался, ибо прока от меня в случае отказа от "должности" будет немного. В любом другом случае лучшим выбором была бы смерть - чувство собственного достоинства вкупе с гордостью не дали бы продать свободу взамен на нищенское существование "игрушки" жестокой тиранши. Но сейчас... Где-то на границах меня ждут кошки. Они надеются, что скоро одинокий волк, посланный на свой страх и риск в грозную огнешкурую стаю, доставит им жизненно необходимую информацию. Которая, быть может, убережет Бастион от новых жертв, а Чинкана - от казни.
Большая все-таки разница между тем, чего хочешь, и тем, что ты должен сделать. Способен ли я продать свою свободу взамен на свободу сотен живых существ?..
Способен.
- Я не знаю твоих мотивов, - слегка пригнул голову и прикрыл глаза, досадливо прижимая уши - тяжело было говорить такое, почти что лгать, но... Ложь ради благой цели - не ложь? - Мне не ведомо, что ты хочешь от меня, что твой вид хочет от моего вида, но... Ваша сила привлекает. - Сглотнул. - Ваша мощь заставляет невольно преклоняться пред теми, кто ей обладает. - Я наконец приоткрыл глаза и поднял их, пристальным взглядом упираясь в волчицу. Практически ледяное спокойствие сквозило в нем, тем не менее, деля место ещё со страхом и болью.
- Мой ответ: да. Я согласен быть твоим... твоей... игрушкой, - это слово я выдавил из себя с неимоверным трудом, и в хриплом голосе явственно проскользнула ненависть к самому аспекту рабства, - я полностью в твоем распоряжении, волчица... - до сих пор не зная её имени, пришлось употребить нейтральное обращение. После вынужденной "речи" спина как-то прогнулось, бессильно опуская плечи; голова повисла, глаза инстинктивно прикрылись, а уши почти до боли прижались к шее. О хвосте вообще говорить не стоит - как висел все это время поленом, так и остался. Вряд ли он после такого вообще когда-нибудь сможет двигаться, выражая эмоции.
Сперва рой в четырех стенах, в замкнутом пространстве, а теперь - это...

+2

22

Свернутый текст

до сих пор не зная её имени, пришлось употребить нейтральное обращение.

Нэнка уже дважды упоминала в своей речи собственное имя.))

Нэна ждала. Она умела быть терпеливой, умела затаиваться и выжидать, хотя сам процесс, пассивный и созерцательный, казалось, был глубоко противен самой сути ее природы - импульсивной, эмоциональной, с удовольствием подчиняющейся сиюминутным порывам и, наоборот, с недовольством сдерживающей их... Осознавала ли она последствия этих самых порывов? Вряд ли, ведь думать об этом было нудно и неинтересно, а нудное и неинтересное действовало на Нэну удручающе.
Огонь же нуждался в постоянной подпитке.
- Прекраааасно. Эй, вы слышали? Его привлекает сила!- Обратилась к затаившимся в кустах охранникам пленного. На губах огнешкурой расплылась довольная улыбка, словно ситуация являлась долгожданным итогом затраченных усилий и при этом очень ее забавляла. Но еще больше забавляло знание того, насколько противно было для волка признание собственного "рабства". Ломать покорных и безвольных совсем не интересно.
Довольно рассмеявшись, Нэна резко крутанулась на месте, чуть припадая на передние лапы и задорно виляя хвостом - ни дать ни взять обычная игривая волчица.
- Вот это по нашему! Встать на сторону правого и поддержать его дело - это верное решение. Ты меня не разочаровал и заслужил сюрприз. Ооо, тебе понравится... пусть и не сразу, - С милой улыбкой произнесла огнешкурая и тут же рявкнула в сторону: - Выдвигаемся в лагерь!
Двое огнешкурых выскользнули из своего укрытия, и не говоря не слова окружили пленника: один пристроился впереди Аббаса, другой - сзади, не поскупившись при этом на грубый толчок под круп, мол пошел вперед. Сама Нэна, возглавив процессию, уверенно направилась по хорошо знакомой тропке, ведущей в горы. Засады она не боялась - ни одна кошка не добиралась так далеко живой, а прочие звери разумно убрались подальше от огнеопасных соседей - поэтому бежала уверенной бодрой рысцой, явно не заботясь о том, поспевал ли за заданным темпом Аббас, то и дело понукаемый своими конвоирами.

0

23

Спойлер

Ми скузи, не заметил сразу.

"Ты не победила."
На скулах отчетливо заходили желваки: я сжимал зубы до боли, отчего они с тихим скрипом скрежетали друг об друга. Взгляд почти потерял осмысленность. Уши лишь слабо дёрнулись и прижались к шее, скрывшись за беспорядочно топорщащимся мехом. Поза уже не выглядела столь напряжённой - я обмяк, сдался (по крайней мере, так казалось), отчего тело будто бы обвисло на отощалых, трясущихся мелкой дрожью лапах. По спине невольно пробежал холодок.
"А что теперь, Аббас? Что делать дальше"
"Надо узнать то, за чем я сюда пришёл. Любой ценой."
Кислый взгляд на улыбающуюся во весь рот, веселящуюся Нэну невольно вызвал запихнутые далеко вглубь разума болезненные воспоминания. Джаул, сестра моя... Она тоже была волчицей, она тоже бурлила нескончаемой энергией. Но воин в ней неизменно побеждал молодецкий задор. Дисциплина и терпение всегда брали своё, отчего серая "командорша" зачастую казалась мне много старше своих лет. Потому что она была бойцом, сражавшимся за свой дом и свою стаю, за тех, кого она любит. Передо мной же сейчас стояла убийца. Она наслаждается чужой болью и пролитой зря кровью. Она играет.
Её верчения на месте вызвали невольный, лёгкий страх на грани сознания.
Сумасшедшая.
Все слова пленительницы я слушал сперва без особого энтузиазма, с горестным выражением на морде, однако через несколько мгновений постарался придать себе более непринуждённый вид. "Надо показать, что их игры с огнём меня интересуют. Надо показать, что я тоже желаю силы." Но только ли показать? Как ни больно осознавать подобное, но мощь и умения этих огнешкурых действительно вызывали у меня тихий благоговейный трепет. То, чего они добились, поражало воображение, возбуждало зависть, колющую где-то на уровне сердца. Такое могущество и тратится на бессмысленные убийства... Обладай я подобной силой...
Легко тряхнув головой, отогнал от себя невольно вклинившиеся мысли. Нет, только Духи и Боги могут совладать с ответственностью, что даруется вместе с мастерством огня! А огнешкурые... Не знаю, как они это сделали, как достали магию, доступную лишь Создателям, но ясно же, что они зарвались. Непомерная власть над жизнями живых существ расшатывает мораль, создаёт... искушение. Если я не смогу ему противостоять, то стану таким же, как Нэна и её братия. Кто даст гарантию, что чувство ответственности перед миром не уйдёт, стоит мне лишь коснуться великой Силы и осознать мироздание?..
Я не обратил внимание на толчок огнешкурого сзади, когда волчица приказала выдвигаться, - лишь сильнее опёрся на передние лапы, не давая себе упасть. Пусть ликуют, твари. Пусть думают, что сломили меня. Рано или поздно им всем воздастся по заслугам за всю ту боль, которую они когда-либо причинили.
Я вскинул голову и поплёлся за Нэной, силясь не отставать от неё. Судя по всему, огнешкурую совершенно не заботило моё состояние и то, что я могу и не поспевать за установленным темпом - впрочем, разве можно было ждать от неё иного? Посему, стараясь не слишком попадаться под тычки конвоиров, я мерно шагал за волчицей, выпрямившись и приняв более соответствующий вид. В каждом изнурённом движении прослеживалась гордость, каждый жест был наполнен желанием бороться и верой в собственную победу. Дух мой не сломить. Не в этой жизни.
Гроза тем временем вовсю бушевала у нас над головами. Боги словно гневались на то, что творилось в Офирите, являли свою мощь пред лицом огненного хаоса и пророчили ему конец. Гора вдали пылала, пылало и небо над ней; похоже это было на схватку Света и Тьмы, Смерти и Жизни, Добра и Зла. А дождь и гром аккомпанементом звучали в рассветных сумерках, дополняя устоявшуюся картину неравной битвы. Некоторые капли попадали мне в глаза, но я не спешил прикрывать их от этого: небесная вода казалась мне сейчас самой желанной вещью среди выжженной пустыни. Мы продвигались по склону, куда-то ближе к горам. Видимо, в самое сердце территорий огнешкурых, в их логово, к настоящему вожаку.
Неужто Нэна решила похвалиться своей игрушкой? Такой покоцанной, грязной, отощалой, но гордой и несломленной? Я тихо хмыкнул, с постепенно возвращающейся осмысленностью и вспыльчивостью зыркнув на очередной раз пнувшего меня конвоира, и прибавил ход. Лапы болели, глаза и лёгкие щипало от непривычки, но это ведь ничего по сравнению с тем, что мне, скорее всего, ещё предстоит испытать.
И я готов.
"Жди новостей, леди Натарли. Я сдержу своё обещание."

0

24

Для Аббаса
Михаэль (основной персонаж), два доминионца

Изуродованный до неузнаваемости и слабеющий прямо на глазах Аббас выглядел поистине жалким зрелищем. Когда-то давно и Михаэль, и его напарнички тоже были такими, но эта история словно бы специально забылась, а любое посвящение считалось либо показателем силы, либо вот таким извращением. Михаэль бы на месте Саачеса вытряс бы душу этого недоноска из самых печенок, чтобы тот вообще забыл обо всем на свете, но раз Али решил подарить Аббасу время, чтобы через него оповестить о последнем шансе для кошек Бастиона, значит... впереди масштабная битва и куча павших от слабости жертв. Этот план воодушевил среднего брата Тринити: еще бы! - последняя такая вылазка была месяц-два назад, когда всем скопом давили Бастион, а этой белой кошелки так и не нашли. Михаэль просто метал и рвал, что миссия еще не закончилась. Но теперь... может все измениться.
- Что, смазливый, уже предвкушаешь, как сгоришь прямо перед этой белошкурой мразью? - обернулся волк на скрючившегося пленника, но не останавливая процессии. - Не дай Расуэль, перегоришь раньше положенного - я тебя с того света достану! - развернулся к Аббасу и сощерился прямо в ему морду. - Не для того Али истратил на тебя свой стратегический запас из общака!
Да, кошачья мелкота, увы не плодилась ежедневно, поэтому "заначку", по мнению Михаэля, тратить было нельзя даже под угрозой смерти. И не только потому, что их души Али как-то превращает в Доминионскую силу, но и потому, что их жизни - это то самое пламя в пещере, которое нельзя тушить. Вся стая живет этим пламенем.
- Чертовы уродцы, - ухмыльнулся огнешкурый с рыком в голосе и вновь двинулся дальше.
Дорога пролегала через тот самый лес, где не столь давно Аббаса держали в заточении и не позволяли вылезти на белый свет. Сам бывший белошкурый ощущал себя чуть иначе: боль несколько отступила, сменившись паническим ощущением приближающейся смерти от повышенной температуры. Справившись с ломотой в мышцах, тело ослабло и слабело все сильнее и сильнее, в голове начинало звенеть и стучать, сердце постепенно разгонялось, а в такт ему росла и паника. Волку хотелось поскорее окунуться в ту самую ледяную реку, которую он когда-то переплыл, попав в Бастион, и то казалось, что льды в ней быстрее растопятся, чем остудят его.
Когда Михаэль и его состайники, замыкавшие процессию, остановились, лес расступился, показывая впереди снежные вершины.
- Ну что, придурок, здесь наши пути расходятся, - деловито гаркнул Михаэль, повернувшись к Аббасу и заглядывая тому в глаза. - Беги быстрей, пока твое колесико еще крутится, - кивнул в сторону гор и злорадно заржал, после чего сплюнул в сторону и легкой рысцой направился обратно. - Пока-пока, волчарка.
Двое его напарников подступили к Аббасу с двух сторон и насильно выпихнули его за пределы леса, так, что тот кувырком покатился с небольшого откоса вниз. Теперь судьба этого волка и многих кошек этих холодных мест только в его лапах.

Аббас может перейти в Белый предел.

~ Maxwell

+1

25

Для Михаэля
Аббас

Аббас в глубине души был рад, что покинул логово Доминиона. Цитадель зла, издевательств и самой ужасной боли. Находиться там невозможно. Компанию составили Михаэль и ещё два каких-то огнешкурых волка. Никому из них Аббас старался не смотреть в глаза. Он также старался молчать, чтобы лишний раз не нарываться на словечки. Сейчас ему слишком тяжело, слишком больно, чтобы вести разговоры. Будет хуже, если Аббас вдруг нарвётся на клыки. Подгорелая кожа нежная, душа до сих пор болит от пламени. Физические атаки окажутся невыносимыми.
Если честно, Аббасу немного полегчало. Холод играл какую-никакую пользу. Но огонь в груди всё ещё горел. Бывший белошкурый чувствовал смерть, которая наступала ему на пятки. Сейчас Аббасу не оставалось ничего, как со всех ног двигаться к Натарли. Она должна знать, что произошло. Она должна быть готова к атаке Доминиона, которая уже близка.
Михаэль бодро тащил Аббаса за собой, а тому было неудобно находится в таком положении. Теперь он чувствовал, что может идти сам, пусть и через боль. Михаэль только хуже делает, пока тащит волка не пойми каким местом по снегу.
- "Отпусти меня. Уйди прочь," - подумал Аббас, наблюдая за Тринити.
Михаэль начал трепать своим длинным языком, а волк свалился на снег. Пламя всё ещё пыталось сожрать его. Оно то гневалось, то успокаивалось, но каждый гнев становился всё сильнее, а успокоение - слабее.
- Это уже.. будет не моя проблема, - ответил Аббас Михаэлю на вопрос про "не вовремя перегореть". Морда волка была измученной, голос таким же. Кажется, бывший белошкурый начал мириться со смертью.
Аббас узнал это место. Здесь его держали пленником. Ужасно. Боль всё ещё мучила; с ней нельзя было бороться. Не успел волк что-либо предпринять, как Михаэль быстро попрощался с ним, а доминионцы столкнули его с небольшого откоса. Он полетел кубарем, вороша снег. Достигнув низа, кувыркнулся и упал, распластавшись по снегу. Не время было лежать. Нужно было вставать и идти. Нужно спасти кошек. Аббас пообещал...
Он кое-как поднялся на лапы, качался. Тело пронизывала паническая дрожь. Всё тряслось, потому что смерть стояла за спиной. Нужно потерпеть; нужно дотянуть до Натарли. Изо всех сил.

~ Тьерия

0

26

Конец сезона

Все неотыгранные события можно перенести в раздел флешбеков.

0

27

Когда некому сказать, как много ты на себя берешь, приходит кто-то и ставит тебя перед фактом. К таким себя причисляла вся семейка Альмарков, считая своим долгом привести в мир свет собственными лапами. Правда, понятие "света" у каждого из отдельных ее членов было свое, и в то время, как один истинно верил в то, что мир не спасут жертвы, но спасет желание продолжать жить, другой считал, что спасение для мира - он сам. В этом и было отличие позиций у брата и сестры Альмарков, и несмотря на то, что друг перед другом родственники вели себя соответствующе, в умах каждого из них зрели свои планы.
Реджина довольно непринужденно рысила впереди, напялив на свою морду такое же выражение. Солнце прогревало снежные районы Льдов, давая им чуть подтаять и придавая им этим поистине сказочный блеск. Близ Перевала начали показываться проплешины, которые учащались по мере продвижения вглубь леса - здесь обычно развлекались Асассины, устраивая меж собой сражения или просто гоняя местную шушеру. Подпалины на сухой лежалой траве и коре деревьев придавали этому месту грозный и загадочный вид, любой вменяемый зверь навряд ли стал путешествовать на здешних землях.
Волчица молчала какое-то время, раздумывая о том, с чего начать. Радди был безусловно конкурентом в борьбе за власть в Доминионе, однако лишь только потому, что когда-то прислуживал Тринити. С одной стороны, кто он - этот мелкий волчишка, взобравшийся на столь высокую ступень только благодаря сыновьям своего друга, и кто они - Альмарки, высокородные волки, продолжившие историю своих великих предков? Разве эти две абсолютные разные касты могут хоть как-то соперничать? Конечно нет.
Но главная проблема заключалась вовсе не в нем и даже не в его воспитанниках. Главная проблема была в Али. С его силой становится все тяжелее и тяжелее конкурировать даже всем Новаторам одновременно. Его деяния начинают переходить предел и с ними все труднее мириться. Возможно, у Доминиона было другое мнение на этот счет, но Реджине это давалось хуже остальных. 
- У тебя есть враг, - произнесла огнешкурая довольно просто, буднично, но с легкой интригой в "голосе".
Остановилась и обернулась, дожидаясь, когда Раддэл догонит ее. Почему бы мерзкому существу не убить другое мерзкое существо?
- У всех нас они есть, - как бы между прочим продолжила волчица и пожала плечами, будто говоря вполне очевидное. - Но порой они находятся настолько близко, что мы часто даже понятия не имеем, что нам кто-то желает зла, - отвернулась в сторону намеченного пути и медленно пошагала вперед, уткнувшись взглядом в мелькающие впереди деревья.
Она как-то по-своему надменно улыбнулась, время от времени косясь на собеседника из-под полуприкрытых век.
- Скажи, милый Радди. Ты бы убил меня, если бы я сказала кому-то, что хочу от тебя избавиться? - голос ее звучал так, словно хищница приторно ухмылялась, но сохраняла серьезный тон беседы.

+2

28

Раддэл не понимал, куда ведёт его Реджина. Он лишь осознавал, что она уводит его как можно дальше от Белоснежки, катакомб, Ассасинов и вообще всех-всех. Пытается заманить в лес, чтобы остаться один на один и убить? Не похоже на Реджину, но.. очевидно. Радди неторопливо двигался рысью, вороша снег лапами. За время "путешествия" он немного отстал от волчицы, но всё равно следовал за ней. Что же за важное дело такое появилось, раз нужно уводить собеседника в неописуемую глушь? Зачем? Что бы Реджина не говорила, Али всё равно всё услышит, всё узнает. Это "дело" лично он поручил?
Каким бы не был исход, а Радди совсем не боялся Обвинителя. Ньютайп делал лишь то, что говорил Йоханн. Али, к сожалению, или счастью, за этим делом никогда и никем не наблюдался. Он никогда не раздавал приказы и вообще мало интересовался своей "стаей", но на это Радди было немного.. плевать. Его мозг настолько сломан, что отгорожен от ненужных переживаний. Волк не боялся ничего; он не умел всецело злится и обижаться, он лишь умел.. убивать, мучить, издеваться, карать. Может, в этом его отличие? Его маленькая сила?
Реджина не останавливалась. Упорно вела Раддэла в самую глушь. Но он не боялся быть раненным или зажатым ею в угол. Не то что бы конкретно Реджетта казалась ему не страшной или слабой.., он просто не боялся ничего вообще. Не умеет бояться в прямом смысле; не знает, что это такое.
Когда Реджина начала останавливаться, Радди приподнял голову и немного прибавил ходу. Достигнув уровня волчицы, остановился и присел на снег. Сидел к Новатору боком, но наблюдал за ней. Она утверждала, что у Раддэла есть какой-то враг. Огнешкурый этого не понимал. Какой-такой враг? Выглядело это так, будто волка хотят убить, а Реджина знает убийцу в морду. Радди молчал, слушал, смотрел волчице в глаза. Оставался спокойным, безобидным; выглядел как.. маленькое дитя, готовое полностью внимать.
Наконец, Реджетта выдала последнюю фразу. Сколько странностей было в ней.
Эта волчица хочет убить Радди? Она только что призналась в этом; толсто намекнула. Но зачем спрашивает? Зачем раскрывает "план"? Непонятно и подозрительно.
- Слишком некрасиво так говорить, - беззаботно, мягко, легко произнёс Раддэл, не сводя с волчицы глаз. Он выглядел спокойным, не предвещал беды. - Ты хочешь остаться одна? Это идеальное место, - как-то хитро говорил волк, но всё также мягко. Кажется, он еле сдерживался, чтобы не назвать Реджину "Дорогой". Обычно так называет своих маленьких "пациентов". "Дорогая" - некоторое клеймо для него. Если уж назвал так кого-то, то этот кто-то навсегда становится потенциальной жертвой.
- Ты ведь хочешь сделать это? - спрашивал Раддэл, но говорил он исключительно об убийстве, хотя могло показаться.. иначе.
Волк медленно поднялся на лапы, выпрямился и стал сверлить удаляющуюся волчицу своим честным и добрым взглядом. Внезапно он ринулся вперёд и схватил ту за шкирку, потянув вниз. Радди намерен был прижать Реджину к земле, заставить её лечь на брюхо и быть обездвиженной. Он напирал слишком сильно и наваливался сверху. Можно сказать, что Раддэл буквально лёг на волчицу, а её выпрямленную параллельно к земле морду вдавливал в снег. Пусть и делал он такое страшное движение, но боли практически не причинял. Если только некоторые неудобства.
Радди молчал, держал шкирку Реджетты в зубах, дышал в шею. Ждал.. объяснений.

+3

29

Скажем так: Реджина была готова к подобному ходу событий, и ее это вполне устраивало. Но в какой-то момент ей показалось, что она выбрала не тот путь и не того игрока, для достижения своей цели. Возможно даже, еще вовсе не время для подобных игр с огнем, и сейчас настал именно такой момент, когда ты решаешься: ступать лапой в лаву или обойти ее стороной. Еще одной причиной опасений было то, что Саачес сканирует мозги своих подданных едва ли не круглосуточно, вычленяя из всего Доминионского сообщества неугодных и не отвечающих условиям. Поэтому довольно рискованно было говорить Раддэлу о своих планах напрямую, ибо в ее-то голову никто не залезет, а вот в его...
Волчица ухмыльнулась, оказываясь в лежачем положении. Можно сказать, она просто позволила себя завалить наземь, хотя при других обстоятельствах, будь бы Радди соперником, а не состайником, он бы упал мордой в землю. Но упала она не так, как то планировал оппонент - завалилась на бок, подставив передние лапы ему прямо в ключицы в качестве сдерживающего упора.
- О, милый Радди, ты действительно думаешь, что это я? - саркастично заметила огнешкурая, глядя волку прямо в глаза.
И взгляд, и выражение ее морды, и недоумевающая улыбка говорили о том, что Реджетта была действительно удивлена такому ходу мыслей ее коллеги по должности. В конце концов, как он мог усомниться именно в ней, тихой и абсолютно лояльной ко всему волчице? Пожалуй, она просто употребила не тот пример, хотя в нем была действительно доля правды.
- У меня врагов в этой стае куда больше, чем у тебя, хотя бы потому, что я - женщина. Мужчины слишком быстро привыкают к той вседозволенности, которую позволяет им Али, а женщин считают распутными дешевками. Неприятно это знать, особенно когда можешь слышать чужие мысли, - правда то оно было или нет, не имеет значения, главное, чтобы Радди услышал то, что ему необходимо.
Не факт, конечно же, что он все сказанное поймет правильно: как говорится, сила есть - ума не особо надо, и уж с его-то мозгами внять очевидному будет проблематично. Но Реджина готова была уделить ему чуть больше внимания, чтобы слепить из него свой инструмент войны.
- Кое-кому не нравится, что ты издеваешься над хантерами. Он считает это слишком бредовой и безвкусной забавой, да и к тому же хантеры проделывают колоссальную работу, кормя всю стаю. Если хантеру выпустить кишки, он уже не сможет этим заниматься, - Реджина даже не торопилась вставать на лапы, так и лежа на полузапорошенной снегом земле и глядя на своего "карателя". - Если ты не прекратишь, он убьет тебя.
Кто "он", пусть думает сам. Думает, выбирает себе жертв и все прочее. Рано или поздно он доберется до нужной цели, которая устроит и его, и ее. А самое главное, в этом тоже была доля правды, и вряд ли найдется кто-то, кто смог бы это отрицать. Вот так: вроде бы и врешь, а вроде и правда.
- Так я могу встать? - огнешкурая чуть отвела в сторону морду, глядя на Радди как бы со стороны. - Или ты еще... не закончил?

+4

30

Реджина пала под давкой Раддэла. Кажется, волчица особо не сопротивлялась; только создала преграду между собой и волком в виде железно выпрямленной лапы. Действительно кто-то может поверить, что эта лапы спасёт её тельце? Если Радди что-то удумает сейчас, ничто его не остановит.
Ему не удалось ухватить Реджетту за холку, но и имеющегося хватало, чтобы оказать достаточное влияние. Просто повалил её на снег и немного обездвижил в знак того, что не боится никаких врагов. В принципе, он не пытался показать это, а просто продемонстрировал свою.. готовность ко всему. Что ему страшно? Ничего абсолютно. Он не задумывается о страхе и о каких-либо чувствах вообще.
Как только Реджина задала вопрос насчёт своей кандидатуры в качестве убийцы, Радди отстранился от волчицы на половину шага, но это не означало, что ей можно вставать. Он внимательно смотрел в её глаза своими искренними и чистыми, огненными, не желающими зла. Какая ирония; такие глаза - самое настоящее прикрытие, маска. За ней никогда и никто не увидит вездесущее желание Раддэла сделать прекрасным и красивым всякое существо.
Нельзя сказать, что Радди вот так легко поверил Реджине, поэтому взял и отстранился от неё. Нет. Если честно, он вообще не думал о том, что она могла бы оказаться предательницей.
Вдруг Реджетта начала впаривать Раддэлу про какое-то неуважение к женщинам в Доминионе. О чём она вообще говорит? Смакует каждое слово, будто пытаясь.. в чём-то убедить Радди, но его "железное" сознание давно потеряло способность поддаваться чужому влиянию. В теории.
"Кое-кому не нравится, что ты издеваешься над хантерами." Что? Радди приятно усмехнулся: тихо, нежно, отвёл взгляд в сторону.
- Никто не понимает. Свою Дорогую я искренне люблю. Я пытаюсь сделать её.. прекрасной, - начал мягко говорить он, вкладывая в слова всю душу. В его тоне чувствовалась масса наслаждения. Причём наименование "Дорогая" применялось не к какому-то одному конкретному зверю, а ко всем сразу. Могло сложиться впечатление, что все жертвы Радди - это один и тот же зверь. Точнее, могло показаться, что он воистину так считает. - Дорогая слишком долго была одна. Я сделаю из неё маленький подарок, подготовлю к использованию, - настоящим тоном змеи, подлого извращенца говорил волк и получал немыслимое удовольствие от своих слов. - Нужно постараться сделать всё в лучшем виде, чтобы Дорогой не было больно, - заключил Радди и обратил внимание на всё ещё лежащую Реджину. Он впаривал ей какую-то свою философию. Волчице бы лучше поверить в неё, положительно оценить, тогда волк найдёт в ней некую единомышленницу.
- Дорогая буйная, ждёт меня, - грубо, но тихо, снова нежно усмехнулся Радди, услышав слово "убить". Кто-то действительно хочет его убить? В очередь, Дорогие.
Реджина спросила, может ли она встать. Радди отошёл от неё, что означало "да".

+2


Вы здесь » Наследие | Волчья Песнь » Даэрис » Перевал