Очередь

Наследие | Волчья Песнь

Объявление

Новости форума




2 декабря 2017 г.
Уважаемые гости и игроки!

Форум снова готов продолжать игру! Можете смело регистрироваться и писать анкеты.
Внимание! На форуме нет и не будет рекламы!
Просьба также ознакомиться с новыми сроками на отпись игровых постов в правилах форума. Уведомляем, что профили с форума, которыми вы играли до момента заморозки, удаляться не будут, даже если вы не планируете вводить их в игру. Даже если вы не хотите ими играть. Даже если они мертвы. Те, кто не отметился в перекличках, перенесены в неактивных пользователей.
Исключениями остаются профили, не подавшие в срок анкеты и отсутствующие на проекте более трех месяцев. Мы постарались сделать для вас наиболее гибкие условия для нахождения на ролевой ^_^
Желающим присоединиться к нашему коллективу просьба ознакомиться с акциями на нужных в игру персонажей С:


В игре


Дата и время
---------------
17 день, 9 луна (месяц Первого Лика) 31 года
15:00 - 18:00

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Наследие | Волчья Песнь » Нижний Тэмен » Неизведанные холмы


Неизведанные холмы

Сообщений 1 страница 30 из 89

1

http://se.uploads.ru/2VCSX.jpg
Кажется, что по территории можно идти вечность. Занимает обширный участок земли. Холм за холмом, и не знаешь, что каждый из них прячет за своей спиной.  В любой миг можно провалиться в нору гадюки или иного зверька; провалиться в ручеек, спрятанный в охапке трав. Или найти что-то иное, что может привлечь внимание или сделать путь более тяжелым и изматывающим.

Ближайшие локации:
- Зеленая расщелина (Нижний Тэмен)
- Серые души (Нижний Тэмен)
- Тэменский хвост (Верхний Тэмен)
- Пороги (Нижний Тэмен)
- Прибрежный лес (Нижний Тэмен)
- Мертвый Камень (Нижний Тэмен)

0

2

В этой пустоте не было жизни. Либо она старательно пряталась.
- Спала, Кали, она спала... - выдохнула волчица, осматриваясь. Холмы никак не реагировали, они не встречали её с распростёртыми объятьями, но и не ополчались против. Тихо и темно. Дыхание бурой сбилось, она на мгновение исчезла из реальности и позволила себе бояться того, чего не было.
- Волки не боятся темноты. - здесь она могла говорить что угодно и сколько угодно. Только вот не было радости в этом "свидании с собой". Кали намного охотнее осталась бы с Самайном, чем шагала бы вперёд по тёмному месту. Исследовательница решила не уходить далеко, а изучить то, что открыла только что. Она принюхалась и ещё раз пристально вгляделась в растущую окрест траву, не забывая прислушиваться. Здесь должно быть безопасно. Её дело убедиться в этом перед тем, как использовать заклинание.
Бурая шла вперёд. Медленно ли, быстро ли - шаг он сам по себе проигрывает в скорости рыси и бегу. Больше ничего не заставляло её двигаться резко и поспешно, давить лапами цветы и, держась за хвост удачи, не падать вниз. Для полного очищения от негатива не хватало того самого запаха, что приходит после грозы или обычного дождя. Но ничего не было, тёмные тучи, заслонившие небо, луну и звёзды обещали ещё один ужасный дождь.
- По крайней мере, я не видела ещё, чтобы чёрные тучи разгонял ветер.

0

3

пост не учтен системой

Под лапами волчицы шелестит высокая трава. Она гораздо приятнее, чем камни и грязь в расщелине. Кругом одни лишь холмы, да затянутое тучами ночное небо. Все мелкое зверье попряталось по норам после сильного ливня, и эта местность выглядела совершенно пустой. Хоть бы какой-нибудь суслик пикнул, но нет. До слуха разведчицы доносится лишь завывание ветра. Нос забивает запах мокрой зелени, перебивая все остальные ароматы. Но в какой-то момент под лапы волчице попадается маленькая косточка. Вероятно кошачья, вон какая она крохотная. Казалось бы, никакого интереса она не представляла, но пройдя чуть дальше Кали может учуять мерзкий гнилостный запах. Если бурая сделает еще пару шагов вперед, ее взору предстанет не самая приятная картина.
Yz

Отредактировано Game Master (2015-03-31 17:03:16)

0

4

Почему Кали вспомнила лето? Не эту мерзкую, дождливую пору, когда стоит тебе выйти за порог пещеры, как тут же промочишь и запачкаешь лапы, когда вокруг приторно начинает пахнуть мокрыми цветами и травой (тогда очень здорово не дышать), всё становится много, много зеленее, набирается сил. И ты идёшь среди этих богатств, распугиваешь своим мерзким запахом разложения и мокрой шерсти (а вообще, мало кого этот запах может разозлить, все тут шерстяные), скользишь и ругаешься.
А летом сухо. Жарко, не пахнет ничем, кроме, пожалуй, гниющих трупиков. Мыши, птицы, более крупные обитатели - вдруг становится особенно заметно их присутствие, особенно то, что они тоже умирают. Мертвецы высыхают и чуткие товарищи тащат их к озеру, закидывают подальше и снова в путь - искать таких вот недоумков. Жара лучше холода.
Сейчас тихо и ничего не видно. Остаётся запах. Трава, озон и трупы. Будто лето и тот-самый-дождливый-сезон сошлись в одном месте. Стоило Кали крадучись двинуться вперёд, под лапой очутилась небольшая кость, но не заметить её было нельзя, если уж наступил. Удушливый, мерзкий запах стал сильнее. "Вы, трупы, совсем никогда не перестаёте вонять?"
Требовался осмотр. Скорее всего, это кошка, чью кость глодали прямо здесь же. Но это не точно.
Бурая продвинулась вперёд ещё на пять шагов.

0

5

пост не учтен системой

Казалось бы, что такого в обглоданных костях под лапами. Даже при тусклом ночном свете, разведчица могла увидеть крошечные куски мяса на белесых косточках. Вероятно, несчастная жертва хищника скончалась совсем недавно. С каждым шагом волчице в нос ударял удушливый запах падали и гниющей плоти. Вся эта атмосфера чистоты и свежести после дождя была полностью разрушена, когда Кали наконец остановилась. Прямо перед ней лежало окровавленное месиво, которое когда-то было похоже на кота. Его рвали на части, ломали тонкие ребра, выдирали шерсть и теперь бедолага едва ли походил на живое существо. Мало того, убийца проявил немыслимую жесткость, оторвав бедняге голову. Пустые глазницы смотрели прямо на бурую, словно обвиняя ее в своей ужасной участи. Внутренностей рядом не было - вероятно их подчистую сожрал кровожадный хищник, распоров своей добыче брюхо. Маленькая полянка на которой лежало тело, была полностью истоптана.
Рядом послышался шорох. Может это испуганная мышь выскочила из норки, а может это и есть убийца кота, притаившийся в высокой траве. Кали все еще может убежать, но кто даст гарантию, что некое существо не сможет ее догнать?
Yz

Отредактировано Game Master (2015-03-31 17:03:07)

0

6

Кали прекратила дышать.
Даже в такую тёмную и неуютную ночь она легко смогла понять, что всё вокруг в крови. Тогда ей было не до "кровь темнее, гуще, рядом труп", ей было просто страшно. Здорово, исследовательница нашла труп. Искалеченный, истерзанный, превращённый в месиво. Внутри могло бы что-то бушевать и подниматься наверх, не будь бурая мертвецом. И всё равно это было самое жуткое зрелище из всех, которые ей приходилось видеть.
- Кхес, спаси всех нас, - прошептала исследовательница. Сложно было оторвать взгляд, но... Не сразу волчица заметила, что у сюрприза нет головы. Одно дело, если бы череп был, пусть даже такой же потрёпанный и, наверняка пробитый, как остальное... тело.
Кошачья голова вперилась пустым, безжизненным взглядом в глаза Кали, стоило ей немного осмотреться вокруг. Нетронутые глаза, окровавленная морда, на которой уже невозможно было прочесть эмоции. Глаза будто бы упрекали, но всё же выглядели равнодушными. "Всем мертвецам плевать." Самка подняла брови вверх, будто бы от удивления - "чего тебе от меня нужно?". Говорить с трупом не было желания. И сравнивать это нечто с более приятными мертвецами - тоже.
Рядом что-то зашуршало, но не выбежало на истоптанную полянку. "Это были не птицы, падальщиков тоже ещё не было." - поняла волчица. Шорох встревожил её, в темноте очень сложно было разглядеть что-либо. Кали напрягается, шерсть понемногу распушается, поднимается на загривке. Но ни слова, лишь несколько шагов назад, прочь от кошки, мордой к источнику звука.

0

7

пост не учтен системой

Некое существо подбиралось все ближе и ближе. Оно рядом. Мокрая трава шевелится в пару метрах от бурой волчицы, но зверя еще не видно. Зачем он пришел сюда? Решил забрать свою добычу или учуял запах чужака на своей территории? Это точно не случайный зверек. Движения хищника целенаправленны и конкретны, пусть и сильно виляют из стороны в сторону. Можно подумать, что это создание заносит, но кто его знает. Внезапно все звуки замерли. Растительность больше не колышется. Кто бы это ни был, но он остановился. Может, хочет подумать? Эта минутная заминка казалось невероятной длинной. Оно видело Кали, а она его нет. В этом то и была опасность. Разведчица была слепа в данной ситуации.
-Трс. Трс. Волк. Волк! - высокий голос пронзил ночной воздух подобно молнии.
Нечто небольшое выпрыгнуло из своего укрытия, почти что врезавшись в грудь волчицы. Это неизвестное создание отряхнулось и выпрямилось. Бурая шерсть взлохмачена и покрыта какой-то липкой жидкостью, но в такой темноте не разглядеть, что это за дрянь. Стойкий запах падали и мертвечины оказался прямо у Кали под носом и он исходил не только от разорванного кота. Но не это было самым пугающим в этом... этом... шакале? Несомненно, это шакал. Большие желтые глаза вперились в чужачку, просверливая в ней дырку. Зрачки бесновато скакали туда-сюда, словно не могли сосредоточиться на морде бурой.
-Волк! - тявкнул хищник и крутанулся на месте, - я нашел волка!
Напряжение Кали не укрылось от этого странного существа. Он как-то неестественно склонил голову и обнажил свои зубы, видимо,  улыбаясь. Хочу сказать, что это было омерзительным зрелищем. Наверняка, Кали еще не видала зверя, были такие ужасные зубы.  Пожалуй, не лучшая встреча темной ночью на незнакомой местности, не так ли? Выгнув шею, шакал с радостью покосился на изувеченное тело усатого бедолаги.
-Это твой дар. Мы рады, что ты дала нам его. Мы были голодны, - зверь высолопил длинный язык, - вы редко приходите к нам, но всегда посылайте нам дары. Мы благодарны. Трс.
Шакал выжидающе замер, с восхищением разглядывая разведчицу. Он не нападал, да и вообще, даже не пытался ее атаковать. Но этот взгляд... он однозначно был пугающим. Какой-то нездоровый и... сумасшедший?
Yz

+1

8

Трава продолжала зловеще шевелиться. Этим своим движением она будто бы "заражала" и шерсть волчицы - та тоже поднималась вверх и иногда немного опускалась. Зверюга сбивалась с курса, но всё равно уверенно продолжала идти вперёд. "Он будто опьянён" - подумала Кали, - своей победой.
Шуршание прекратилось, некто замер. Бурая начинала тихонько ворчать, готовая в случае чего зарычать громко и грозно, заставить противника замешкаться. Исследовательница вся обратилась в слух - треснет ли сучок, зашуршит ли трава перед броском. Глаза подводили её - слишком темно, чтобы различать практически неподвижные объекты.
-Трс. Трс. Волк. Волк! - голос был очень громким и противным, а его хозяин внезапным и уродливым. Кали рыкнула, но в следующий миг заставила себя успокоиться и принять менее воинственный вид. Лохматый и грязный, шакал был больше заинтересован ей как фактом "пришествия волка", а не как врагом и захватчиком. "Буду настороже, а вот показать доброжелательность придётся."
Вонючка замер и осмотрел самку. Его глаза были большими, ярко-жёлтыми и постоянно движущимися. Даже если у шакала было оправдание "хочу увидеть как можно больше деталей", его бы это не спасло. Скорее всего, у него перед глазами всё попросту рябит, ведь ему нужно вглядываться не только в морду Кали, но и напрягаться дополнительно, потому как ничего не видать. Сама волчица удовлетворилась беглым осмотром - потрёпанная и жалкая тушка.
А вот его вопли пугали. Кто знает, что может примчаться на его зов? Сам он малоопасен и даже безобиден, а если за ним по пятам следует убийца кошака? Или вся шакалья шайка? Кто знает, каковы они - быть может, просто отберут тело, может прогонят... Или вдруг почувствуют свою силу, своё превосходство и начнут атаковать? "Буду надеяться, что вы трусоваты. На всю свою стаю."
Кали молчала и смотрела на мелкого серьёзно, высокомерно. Тот опять громко заявил, что она - волк и крутанулся на месте. Исследовательница так и видела, как с его шерсти капает на всё эта странная грязь. И опять, после диких телодвижений зверь замер, уставился на волчицу. Открыл свою пасть и изогнул губы в мерзкой улыбке. Сама она, может, и не была задумана как такое ужасающее зрелище, но безумство в глазах и вид того, что в пасти... Бурая поёжилась. Не-ет, на такое она никак не сможет улыбнуться в ответ.
А потом в странном ночном звере проснулась истинно его черта характера - он стал падальщиком. Вытянул свою шею и принюхался, кошка ему пришлась по вкусу. "Вот уж не думала, что такие яркие, одержимые глаза могут выражать желание ещё чего-то. Светиться ярче."
- Это твой дар. Мы рады, что ты дала нам его. Мы были голодны, вы редко приходите к нам, но всегда посылайте нам дары. Мы благодарны. Трс. Шакалья речь не была чистой, он издавал неясные звуки, чем немного напоминал одного доброго знакомого Кали. И всё, в остальном он напоминал кусок грязной шерсти. "Ах вот как... Его не вы поймали. Но вы спутали меня с теми, кто действительно это сделал. Похоже, тот некто прошёл здесь и по обычаю оставил им дар. Стоит ли мне догонять его?" Занятая тяжкими думами, Кали не нашла в себе сил порадоваться тому, что ей повезло проходить здесь сегодня, когда путь ей открыл таинственный незнакомец. Хотя она бы предпочла не видеть этих пустых кошачьих глаз и этого странного шакала.
Этот самый шакал продолжал с обожанием пялиться на неё. В этом он был немного похож на ребёнка, который молча восторгается другими особями, видя их впервые и помногу.
Нужно было что-то делать. Оставаться? Чтобы подождать всей шакальей шайки - не вариант. Уходить подальше, в неизвестность, где бродит убийца-психопат? Брать с собой кого-нибудь из местных падальщиков? Вариантов было много, но ни один из них не обеспечивал исследовательнице безопасности и спокойствия.
"Ну, если уж он восхищается мной... Почему бы мне не разрушать его надежд? В конце концов, вскрываться это действительно худшее, что можно было бы сделать сейчас." Если здесь с восторгом смотрели на ненормальных убийц - что же, Кали будет притворяться, что так и есть.
- Мне нужно идти, - коротко бросила она, сморщив нос. Скорее всего, звери, наделённые силой именно так и представляются грязнулям-падальщикам. Высокомерные, гордые, занятые и ни во что не ставящие их самых.
Кали хотелось бы спросить "а куда пошёл первый?", но это наверняка выдало бы её. Но нужно было как-то ускорить развитие событий.
- Где все в этот раз? - строго спросила она, перед этим оглянувшись, мол "я посмотрела и не увидела".

Отредактировано Кали (2015-04-04 23:58:51)

0

9

пост не учтен системой

Зверь жутко улыбался, и кажется, щурился от радости. Странно видеть такого счастливого шакала, который совсем не жаловался свою омерзительную жизнь. Этот парень выглядит худым, но не тощим. Такому  хребет одной лапой не сломаешь, ведь сразу видно - парень проворный и непредсказуемый. Попробуй только угадать, куда он прыгнет и куда укусит.  Ни на одну секунду его черные зрачки не переставали вращаться в безумном ритме. Возможно, он смотрел на Кали, а может и на темное небо. Этого нам никогда не узнать.
Шакал не мог усидеть на одном месте, потому он начал ходить вокруг разведчицы, периодически пританцовывая на месте. Это было похоже на некий ритуал, но разве у падальщиков они бывают? А этот, вон, что-то еще и под нос себе бормочет.
-Ритуал. Я должен оповестить всех про Волка. Ритуал, о да.
Бурая волчица хоть и была для него сейчас центром внимания, но хищник уже отдалился от нее и подскочил к разорванной туше кота. В какой-то момент, потрепанный доходяга покосился в сторону Кали. Ждал ли он одобрения, когда сделав неожиданный выпад, вцепился в морду кота зубами и поволок ту за собой? Почти в плотную приблизившись к чужачке, он уронил голову прямо ей под лапы. Глаза мертвеца теперь были совсем близко. В этой белой пучине жил такой укор и безысходность, что у нормального существа поседела бы шерсть. Взгляд трупа был до ужаса пронзительным и совершенно чуждым. Хотелось думать, что кот сейчас находился в лучшем месте, если такое, конечно, существует.
-Ты должна посмотреть ему в глаза. Так положено. Глаза, - подсказал шакал, одобрительно кивая, - так заведено. Таковы правила.
Внимательно наблюдая за эмоциями Кали, зверь сощурился. Куда это она собирается уходить? Не положено!
-Ты не можешь уйти сейчас. Ты должна следовать правилам. Правила. Трс. Пойдешь за мной, - голос шакала звучал мягко, но в нем слышались угрожающие нотки, -тебя захотят увидеть.
Это было очень странным. Как может хищник смотреть на чужака с обожанием и при этом угрожать ему? Разве божествам отдают приказы? Видимо да. Иначе почему весь вид шакала говорит о том, что он не намерен слушать возражения?
Yz

0

10

Шакалья морда ощерилась ещё несколькими отвратительными улыбками, ловкое тело шныряло вроде бы туда-сюда, но вроде бы и имело конечную цель. Он умел заполнять собой пространство. Больше всего смущало его движение вокруг, его бешеная энергия, которая так и давила на Кали, старавшуюся быть спокойной. Бормотание. Почему ей нельзя спокойно уйти вдаль, где будет ждать убежище? Такая точка, где она сможет сесть, повернувшись ко входу спиной, твёрдо зная, что здесь абсолютно безопасно. Зайти смогут только друзья.
Вся эта ходьба и слова были похожи на ритуал, о котором шакал и сообщил. Что же... плохо. Почём ей знать, что нужно делать? Если местный подскажет, что делать и это будет в её силах, то всё ещё может сойти с лап. Но особых талантов у бурой не наблюдалось и она была совершенно уязвима. "Насколько пытлив его ум? Сколько деталей он уже заметил?"
Проныра ухватил голову и притащил поближе. Бедное животное, почему этот падальщик и его неизвестный покровитель-тоже-волк делают это? Голова упала к лапам, слегка запачкав их кровью. Кали с трудом удержала себя на месте, не отпрянув. Ей стало плохо. Дохлой зверюге больше ничего не мешало снова буравить волчицу взглядом. Хотя это, скорее всего, не правильно. Он просто смотрел.
На бешеные кивки шакала самка тоже разок качнула головой вверх-вниз. Падальщик щурил глаза (что не мешало ему продолжать вращать ими) и рассматривал Кали. Именно тогда, под тем изучающим взглядом, исследовательнице показалось, что она испытала самые ужасные ощущения из разряда "неуютно" в своей жизни. Взгляд жрал её, заглатывал всё, что можно, что видно постоянно и что сиюминутно.
Да ещё и действия, ей что-то нужно было делать. Не будь она так напугана, это бы испугало бы её.. до тогдашнего состояния. Как поступить? Хорошо, если это просто взгляд, если не придётся потом ещё как-то издеваться на погибшим. Или если не требуется каких-то особенных способностей.
Что, если она ошибётся?
Конечно, её захотят увидеть. Но как дорогую гостью или же как труп низшего, неправильного волка? Шакал уважал её, она ему нравилась, но не до такой степени, чтобы бояться. Удивительно. "Только лучше бы я смотрела на него со стороны". Волчица на мгновение отключает все чувства, просто стоит, чуть покачиваясь, даже не думает.
И смотрит в глаза кошачьей голове. После застоя вся та боль и безысходность сильной волной захлёстывают Кали. Ещё немного и яркие ужасные эмоции вынудили бы вспоминать все неудачи и потери. Но янтарноглазая держится. Смотрит секунду, две, пять.
Переводит взгляд на шакала. Под действием её энергетики любой другой замер бы и тоже выпрямился по струнке. Но что ему...
- Я посмотрела, - голос твёрдый, но предательски низкий и хрипит.

Отредактировано Кали (2015-04-21 21:28:51)

0

11

Глаза шакала опасливо блестят. Обычно, вид существа дает возможность прочесть хотя бы часть его эмоций или мыслей, но не в этот раз. Безумная внешность всего лишь оболочка, скрывающая нечто совершенно иное. И это "иное" пугающее и непредсказуемое. Дрожащий от возбуждения силуэт навевает непонятный ужас, пробираясь в глубины сознания. Почему же волк должен бояться шакала? Он меньше, слабее и гораздо трусливее. Ох уж эти стереотипы. Они глупы и необоснованны.
Движения зверя кажутся отточенными и полностью обдуманными, но эти глаза... Они заглядывали в самую суть Кали,  словно могли узнать все ее прошлое без единого слова. Изучающий взгляд падальщика только подтверждал эту теорию. От действий Кали зависела ее жизнь. И это вовсе не преувеличение. Ритуалы были жизнью этого животного и их нарушение было насмешкой над Высшими, над его божествами. Но волчица, к ее счастью, все сделала правильно. Хищнику это понравилось.
-Да. Так и надо. Все правильно. Трс, - на мгновенье он замер и его морда приобрела мечтательное выражение, - они обрадуются. ОН обрадуется. Трс.
Медленно приблизившись к кошачьей голове, зверь поставил на нее переднюю лапу. В какой-то момент его взгляд вперился в бездушные глаза мертвеца. Странное зрелище. Шакал словно и не считал кота мертвым. Покосившись в сторону бурой разведчицы, он кивнул. Самому себе. Словно подтверждая какую-то догадку.
-Пойдем. Нам надо идти, - шакал зашагал вперед, но тут же резко повернул голову, - возьми эту голову. Она нужна для ритуала. Трс.
Каждые пару шагов зверь замирал и смотрел назад, выжидая движений со стороны чужачки. Пойдет ли она за ним?
Yz


~ Исак

0

12

Как Кали и опасалась (насколько вообще можно было опасаться фактических событий), шакал изучал её и ловил каждую деталь. Волчица чувствовала себя не именно волчицей, а чем-то менее разумным или даже одушевлённым, что можно изучать, с чем можно играться. Но всё же она не искала выхода.
В другой ситуации, в менее мерзкой обстановке Кали улыбнулась бы в ответ на похвалу. Тогда она не испытывала никаких других чувств кроме облегчения. Но даже эта гора была одной из многих, укрепившихся на плечах. Рано радоваться слишком сильно. Впереди могут ждать ещё более сложные испытания. И нет времени и возможности решать спокойно и обдуманно. Нельзя показывать страх, неудобство и беспомощность.
Шакал подошёл к исследовательнице и кошачьей голове медленно. Но всё равно его энергия никуда не делась, было видно, что он готов сорваться с места и вновь начать свои дикие пляски. И он тоже заглянул в глаза. Делал это без подготовки, без пафоса и каких-либо других чувств. Кроме... Нет, это было не чувство, это был его образ - завзятого обитателя здешних мест. Просто Кали ещё не знала, чем шакал занимается.
Теперь можно было идти. Оставалось только захватить голову. Не то что бы самка никогда не таскала в пасти голову животного, нет, она уверена, что ей приходилось это делать и не раз. Но одно дело, когда тащишь голову оленя, которую попозже съешь, а другое дело - хищная кошка.
Но делать было нечего, и пришлось подхватить голову и идти следом за шакалом. Пока они шли, Кали смогла прочувствовать всё, что можно было - грязь, вонь и вкус крови. Не то что бы последняя была какой-то особенной и противной, но убеждение внутри головы "это неправильно, плохо" иллюзорно делало ту мерзкой.

0

13

Подняв голову к хмурому небу, шакал ощерился. Хорошо, что тучи скрывают солнце. Он ненавидел это светило. Мерзкое и противное. Возвеличивается над всеми, словно бог. Но хищник знал, что бог имеет другое подобие. А вот это яркое пятно просто богохульствует. Пытается заменить ЕГО. Украсть ЕГО величь. Но этого не случится. Потому что настоящего бога не затмит ни одна туча, а ночью он не спрячется за небосклон. Потому что он истинный и един. Все остальные веры ложны.
Хорошо, что уже настало утро. Волчица сможет хорошо разглядеть происходящее. Шакал перестал коситься назад. Он был уверен, что чужачка идет за ним. У нее нет выбора. Один шаг в другую сторону - и она превратится в труп. Зверь отчетливо чуял запах падали и этот аромат исходил не только от кота. Но это его вовсе не пугало. Мертвый волк или живой, разницы ни какой.
-Ты увидишь его своими глазами. Трс. ОН будет рад. Мы почти пришли. Они все будут там. Тебе понравится.
Шакал слегка ускорился. Он хотел как можно скорее увидеть ЕГО. Хотел услышать похвалу из его уст. "Какой ты молодец",  - скажет он,  - "ты заслужил мою благосклонность".
-Быстрее! Уже утро. Он ждет, - с азартом воскликнул зверь и подскочил на месте.
Совсем скоро. Совсем близко.
Yz

~ Исак

0

14

Внутреннее напряжение не спадало. Даже скорее нарастало, просто очень медленно. Как шестерёнка - нечто внутри крутилось медленно, круг за кругом, незаметно наращивая темп. Бурая старалась следить за поведением шакала, не особо отвлекаясь на внутренние картины.
Зверь всё меньше оглядывался по сторонам в своей вороватой манере. Он ещё что-то говорил (нет, Кали расслышала и поняла, просто это не трогало её), но волчица не отвечала ему. Кхес с ним, пусть хоть соловьём заливается, она не положит эту голову на землю, потому что потом придётся брать снова!
Шакал ускорялся. Сначала не составляло труда поспевать за ним - переставляешь лапы чуть быстрее, делов-то. Длиннее лапы, шире шаг. Он ещё и умудрялся скакать. Хорошо, что от исследовательницы этого не требовалось. Хоть тогда у неё ещё и не возникали мысли бросить эту затею и куда-нибудь убежать, не сильно радовали даже домыслы "а что если.."
Вот так вот всё и шло. Неинтересно и скучно - шакал чему-то радовался, о чём-то своём думал и заботился. Кали незаметно злилась и была очень напряжена. И шаги, шаги. По серой в темноте траве, где не видать было протоптанных троп травоядных. Глаз ни за что не цеплялся. Мысли тоже. "Да я даже не знаю, чего мне хочется. Ну, всё же главнее пока довести это дело до конца"

Отредактировано Кали (2015-05-03 22:05:23)

0

15

--->> Вне игры

1 день Шестой Луны. 31 год.
Утро выдалось тёплым, свежим и бодрым. Точно таким же бодрым был и Кенуэй, вылетевший из своего небольшого жилища на Левой гряде, чтобы размяться. Палящее солнце беспощадно светило ему в глаза, а лучи прогревали каждое белое пёрышко. Он не думал сейчас ни о чём, кроме самого дня и светлого бытия. Собственно, это утро было таким же, как и все, но абсолютно каждое утро Кенуэй встречал с некой радостью. Пожалуй, это единственное, чему он мог радоваться в последнее время. Жизнь в одиночестве, не с кем поговорить, некому выговориться. Странно, беркут в подобных трапезах никогда не нуждался и не показывал этой нужды, но сейчас ему хотелось увидеть хоть кого-нибудь, хотя бы просто так, хоть одну знакомую глазу душу. Мир изменился, столько незнакомых лиц и слов. Лишь Левая гряда осталась неизменной. Она, как и всегда, пропускает через себя вновь родившихся волков, которых Кенуэй никогда не знал и не видел. Ему оставалось лишь наблюдать за ними. Забавно, каждый из них вёл себя по-разному - кто-то сразу же вживался в роль, а кто-то терялся и никак не мог понять, зачем он здесь. Впрочем, к беркуту это никак не относилось, и он просто смотрел краем глаза с огромной высоты, не вдаваясь в подробности.
Кенуэй парил достаточно долго и лишь через несколько минут понял, что нужно-таки позавтракать. Он полетел совсем в другие места - более живые и плодотворные. В полёте Кенуэй расслабился, начал делать различные неброские трюки и движения, чтобы отвлечься и воистину почувствовать себя свободным и независимым, но таким одиноким.
Ветер завёл птицу на Неизведанные холмы - так называли это место другие животные. Здесь очень благодатное место для охоты: обширные поля с высокой травой, в которой не по воле случая живёт много различных мышей и даже зайцев. Поймать зайца не проблема, главное - просто заметить его. Кенуэй достаточно крупная птица и в его силах поднять в воздух даже волка, но не сильно тяжёлого, а уж что говорить о зайце.
Полёт продолжался, потоки ветра с лёгкостью проходили сквозь перья Кенуэя, который ловил их, чтобы просто парить, а не тратить силы на взмахи крыльями. Его голова медленно вертелась в разные стороны, а глаза выискивали в травинках будущий завтрак. Вдруг в поле зрения попался шорох, и Кенуэй, взмыв выше в какую-то секунду, сложил крылья и бросился камнем вниз. Тихо, без клича, падал, не отбрасывая тени. Не сказать, что он совсем её не отбрасывал. Отбрасывал, но она была далеко. Солнце ещё не на пике, и это было на "лапу" небесному хищнику. В секунду мышка оказалась у Кенуэя и успела умереть, когда он схватил её. За ним колыхнулись все травы - прошёлся ураган ветра, и упало на землю перо - в то место, где ранее сидела добыча. Кенуэй приземлился на ближайшее дерево, на сухую ветвь и принялся завтракать. Это не заняло много времени, и беркут уже было хотел снова подняться в небо, но заметил вдалеке какое-то движение. Это были какие-то животные, достаточно крупные. Волки, может. Летун тихо взмыл в небо и двигался в сторону этих животных, пытаясь понять, кто они такие. Один - точно волк, и расцветка его шерсти показалась Кенуэю очень знакомой. Такую он видел лишь однажды, это было давно. "Может, Ширен?" - подумал он, слегка прищурившись. Да, это точно была Ширен, беркут её узнал, но помнит ли она его? Они виделись пару раз и плохо знакомы, поэтому мало ли. А кто рядом? Что это за зверь? "Шакал?" - спросил сам себя Кенуэй, подлетая всё ближе. Ну, мягко говоря, летун не любил шакалов. А этот ещё и тоже показался ему, кажется, знакомым. Ему доводилось его видеть краем глаза, когда очередной раз охотился. Почему-то Кенуэй сразу решил, что это не самый хороший зверь. Шакалы, они вообще.. странные. Пусть не пудрят мозги волчице.
Беркут напрягся, сосредоточился и начал вновь падать камнем вниз. Приблизившись на огромной скорости к шакалу, схватил его за шерсть на загривке и выдрал пару клочков, даже слегка приподняв самого шакала в воздух и нечаянно зарядив крылом ему по морде. Конечно, Кенуэй не хотел поднимать его и бить крылом, но так получилось. Вместе с клочками беркут приземлился на рядом лежащую большую и сухую ветвь. Выглядел он грозно и совсем не дружелюбно.
- Проваливай отсюда, - холодно проговорил Кенуэй шакалу. - И голову "свою" забери, - добавил он, выдержав небольшую паузу и указав лапой на изуродованную кошачью "башню" в пасти Ширен.
Физиономия беркута оставалась такой же холодной и строгой.
- Ширен? - спросил он, пытаясь удостовериться, что это действительно Ширен и что она помнит его хотя бы чуть-чуть.
Когда Кенуэй обратился к волчице, выражение его морды уже не было столь холодным и недоброжелательным, а достаточно тёплым, но не весёлым.

Все действия, направленные в сторону шакала, обговорены с мастером, который за него играл.

Отредактировано Кенуэй (2015-05-11 12:41:00)

+2

16

--->> Вне игры

1 день Шестой Луны. 31 год.

Небольшая и отсохшая веточка беззвучно отпала от верхушки хвойного дерева не без помощи легкого утреннего ветра и устремилась вниз, попутно ударив пару живых веток и, наконец, упала на спину спящей гиены. Чуткий звериный сон мгновенно оборвался и Сабира тут же вскочила на лапы, при этом возбужденно оглядываясь по сторонам. Никого. Не сразу едва проснувшейся гиене удалось понять, что сон её оборвала всего лишь сухая веточка. Стряхнув себя виновницу пробуждения, Саби потянулась, протяжно зевнула, вывалив язык и только потом начала размышлять над тем, как она начнёт этот новый день. Не сказать, что этот новый день выдался прекрасным, но и не таким уж негодным, чтобы снова лечь и убить его сном. Да и не время было дрыхнуть целый день, поскольку в её отряде Сабиру, должно быть, уже давно приписали к дезертирам, на поиски которых она в составе этого самого отряда и пошла. Нужно было продолжать поиски Гишу и Герца, пока соклановцы её не опередили.
Она неторопливо брела по зеленому ковру душистых трав, напевая себе под нос какую-то нецензурную и совершенно глупую песню, чтобы хоть как-то скрасить своё одиночество. А брела она неторопливо лишь только потому, что пока ещё не знала, куда ей идти и где искать дезертиров, в числе которых теперь состояла и она. Это был её выбор и она считала его верным, поскольку жизнь в клане при новой власти была не по кайфу, как она часто выражалась. Незамысловатая песенка гиены внезапно умолкла, ровно в тот момент, когда очередное легкое дуновение ветра принесло с собой знакомый запах – запах, от которого каждая гиена на инстинктах следует к его источнику. Нет ничего прекрасней для гиены запаха лежалой тухлятины, особенно по утрам! Сабира навотрилась, ещё раз как следует принюхалась к этой замечательной вони, словно смакуя каждый кубический сантиметр смердящего воздуха и поспешила на предполагаемую пирушку типичным гиеньим галопом. Падальщица с каждой секундой приближалась к эпицентру мертвецкого аромата, отчего он становился всё сильнее и оттого – вкуснее. Но послышавшиеся оттуда голоса тут же дали понять обрадованной гиене, что её кто-то опередил. Пятнистая вышла на полянку и первым делом смерила взглядом истерзанный кошачий труп, выискивая для себя то, чем с него можно было позавтракать. Только лишь потом она рассмотрела компанию, которая окружала этот труп, отмечая для себя то, насколько может быть эта компания для неё опасна и опасна ли вообще. Привычно было видеть рядом с трупом шакала, поскольку эти маленькие и юркие проныры постоянно оказываются первыми у падали, а вот бурый зверь, несколько напоминающий шакала, немного напрягал, поскольку был гораздо крупнее и массивнее первого. А ещё их компанию дополняла крупная птица, сидящая рядом на сухой ветке. Сначала гиена приняла его за стервятника, следуя логике и не разглядев как следует. Но подойдя поближе, заметила, что пернатый был гораздо солиднее и куда красивше.
- Молодой, красивый птиц, снеси мне парочку яиц! – нараспев заговорила гиена, остановившись рядом с пернатым, после обратилась к псовым: - Походу, я чутка опоздала на пирушку и все ништяки выцедили до меня? – простяцки, в своей манере вопросила она и с притворной грустью добавила: - Даже голову оторвали… Теперь Сабира не сводила взгляда с трупа, точнее, с того, что от него осталось, а с нижней губы потянулась мутноватая ниточка вязкой слюны.

Отредактировано Сабира (2015-05-11 00:05:40)

+5

17

Если бы Кали знала, что наступает утро, то она наверняка бы испытала большое облегчение. Она не могла почувствовать это как живые звери - у них всё в порядке было с биологическими часами, они даже не видя поняли бы, что ночь отступает. Что с того, что она может видеть в темноте, что она бессмертна и одним своим запахом (а на его поддержание не требуется затрачиваться никоим образом) распугивает трусоватую живность? Дайте человеку факел, много факелов. И пусть единственный источник пропитания будет доступен только ночью. Страшно ему, нет?
И Кали долго бы могла идти. Можно даже было назвать ту ходьбу спокойной. Она продолжала бы накручивать себя, пока не вывела бы свою истерику на новый виток, подавляющий предыдущий. Ей бы стало легче, могли бы появиться силы бороться с этой неизвестностью, перестать самостоятельно заламывать себе руки.
Но иногда мир поражает. Иногда предсказуемостью - стоит тебе полностью погрузиться в размышления о спокойствии, как что-то направляет к тебе эпицентр-другой всяких бед. А потом вроде и понимаешь, что иначе не бывает. "Если... - опустив даже в неслышимых "словах" я не помру, думала Кали, - то смогу прожить вечность так, что осознаю это как нечто.. Нечто... Сравнений в голове не нашлось. Бурая с горечью осознала свою глупость.
Ну так вот. Волчица шла, шакал суетился (нельзя про него сказать, что он просто шёл), голова продолжала истекать кровью, грязь хлюпала под лапами. На пасмурном небе неразличима была хищная птица. Потом эта самая птица, по-прежнему не извещая о своём присутствии решила упасть с неба камнем. Очень близко с Кали. Очень.
Зверюга (да как-то не повернётся язык по-другому назвать Кенуэя) решила заниматься тут восстановлением справедливости, только больше всё мешая и путая. "Тебе легко, ты взмоешь в небо и даже будешь неразличим среди облаков" - исследовательница обозлилась на героя. Такие ребята иногда забывают о различии между друзьями с лапами и с крыльями. Злая Кали неспособна была оценить заботу.
Если бы птица просто улетела, то это не так выбило бы бурую из колеи. Вот, был толчок, способный сместить это событие с одной его версии, и этот толчок был один. Не смог ничего изменить. Но орёл даже узнал её, назвал по старому имени. Нехотя пришлось переключаться с задачи "неси голову слушай шакала" на "вспоминай орла". Голову волчица положила на землю, не спеша после этого облизываться.
- Да, - выдохнула она. И всё! Можно было бы завершить все действия. Кали узнала, орёл тоже - счастливый конец. Но подошла гиена. Как-то странно любое действие смотрится после череды "глубоких" мыслей. Эта зверюшка могла здесь жить.
Кали нужно было что-то предпринять. Скажем, уйти. Только вот вперёд или назад?
- Мне нужно идти дальше, - волчица чуть повернула голову в сторону орла, но большая часть внимания была обращена на грязь под лапами. Но если выбирать между пернатым и гиеной, ворошащей тему с кошаком, Кали выбрала бы орла. Он вроде как свой.

+5

18

Серые тучи до сих пор нависали над головами. Ветер, как показалось Кенуэю, усилился, потому что перья стали колыхаться чуть сильнее, чем прежде. Он был рад ветру, пусть и тот обычно мешает нормально парить в небесах. Сейчас же Кенуэй просто сидит на огромной сухой ветви, лежащей где-то рядом с Ширен. Ветер дует в его морду, и перья на ней также колыхаются. Это приятное ощущение.
Шакал уже давно покинул это место, забрав ту изувеченную голову, неприлично выдернув её из пасти волчицы. Кенуэй даже на какую-то секунду удивился всему этому. Не думал он, что смазливое животное действительно послушает его и свалит от греха подальше вместе с головой. В общем-то, шакал правильно поступил, иначе беркут не оставил бы его без лишней тройки шрамов. Если честно, подобный поступок не был проявлением борьбы за справедливость или просто поступком джентльмена. Это был поступок "удаления ненужных глаз и ушей". Вот нужен этот шакал тут, когда предстоит разговор важный. Возможно, Кенуэй бы так не поступил, если бы тут не сыграла свою роль головушка мёртвой кошки.
Вдруг откуда-то прибежала гиена. "Её ещё не хватало", - подумала птица. План по удалению лишних морд провалился - появилась новая. Тоже прогнать? Кажется, чертовка именно этого и хочет. Видок недальновидный, как и манера речи. Ничего не зная о Кенуэе, этот отброс общества в виде гиены начал грубить и шутить. Выражение морды у птицы осталось холодным, а "бровь" левого глаза слегка приподнялась в ответ на шуточку про "яйца". Ну, собственно, только что эта шкура подписала себе смертный приговор. Кенуэй - личность прямолинейная. Возможно, сейчас он пропустит эти звуки мимо ушей, но галочка на судьбе гиены уже поставлена красным маркером. Это четырёхногое создание даже не дало беркуту поговорить с Ширен.
- Гляжу, многогранным развитием ума и приспособленностью к жизни вы не отличаетесь, - и всё. Это всё, что он сказал, выдержав тот же уровень своей высоко поднятой головы и холодности взгляда. Далее внимание было направлено на волчицу. 
Если честно, Ширен ко всему этому была холодна, и беркут это заметил, когда шакал удалился. На вопрос Кенуэя она ответила просто "да", за которым последовало молчание. И, если честно, Чёрнополосый смутился, пусть и не показал этого. Потом Ширен сказала, глядя на птицу, что ей нужно идти. Куда идти? Зачем? Ответы, вопросы и просто слова были такими краткими и загадочными, что становилось неприятно слушать. Сейчас Кенуэй вспоминал, была ли такой волчица раньше - краткой и холодной. Можно было считать, что разговор на этом между двумя зверюшками окончен, и беркут даже не знал, что ему сделать: улететь или ещё спросить о чём-нибудь, чтобы в очередной раз получить коротенький ответ. А ведь Кенуэй ждал, что Ширен скажет что-нибудь о Тони, с которым тот так хорошо дружил. Либо она не догадалась сказать, либо не хотела, либо её отношения с Тони в разрыве совсем. Столько вопросов... Но задавать их не хотелось при гиене, которая по воле чёрного случая здесь появилась.
Собственно, что мы имеем? Короткомозгая гиена. Ширен Кенуэй в счёт не взял - не чужие же морды всё-таки. Ну и компания.
И что дальше? Разговор не удался. Кенуэй бы улетел, но его волновала тема о Тони. Пока ничего он не спрашивал, решив что-то выждать и увидеть продолжение.

Отредактировано Кенуэй (2015-05-18 13:29:51)

+4

19

Не теряя времени, гиена поспешила набить брюхо, пока была такая возможность. Она подошла к трупу и принялась в нем неприлично ковыряться, совершенно никого не стесняясь и жадно жрать. Именно жрать, а не есть или кушать. Ведь гиены обычно именно жрут, а не кушают, как, скажем, все «благородные» звери. Причём во время еды гиены не пользуются салфетками, отчего её морда моментально заляпалась кровью, остатками внутренностей и, наверное, для полной красоты содержимым кишечника. Прелесть!
Мясо было холодным, тухлым и воняло, но Сабире нравилось. Раз уж она – гиена и везде ей не рады, оставалось довольствоваться и наслаждаться хотя бы этой тухлятиной, а после, насытившись, отправится по своим гиеньим делам своей дорогой. Однако рано уходить, ведь в данный момент её гиеньи дела заключались в поисках своих знакомых – от этого могла зависеть их жизнь. И эти двое существ могли бы ей в этом помочь хотя бы нужной информацией, если могли таковой обладать. А вдруг они где-то случайно и видели Гишу и Герца? Это могло бы быть ей очень даже на лапу. Да только вот волчица была явно не в духе и не жаждала беседой и знакомствами, даже собралась уходить.  Либо появление всеми ненавистной падальщицы так повлияло на её настроение, либо причина тому было иной и куда печальнее. Пернатый, видимо, тоже был не рад невоспитанной гостье и тем более её плоской шутке. Яичек он ей так и не снёс, а зачем-то вместо этого в ответ довольно-таки обидно нагрубил. Зачем же сразу про недоразвитость? Если гиена – это не всегда значит, что тупая. Да и приспособленность к жизни у гиен значительно выше многих видов. В общем, беркут негодовал после шуточек пятнистой и вид у него был такой, будто бы он уже готов снести эту пару яиц, только не своих, а Сабиры, будь она противоположного пола.  Но да ладно, в этот раз она почти на него не обиделась. Не хотелось доводить дело до крайностей и драки, в которой обязательно полетят шерсть и перья, а в конечном результате она его случайно поймает и также случайно, но обязательно съест. Общая негостиприимность и недружелюбие также не сильно расстроило, поскольку, будучи гиеной, она к этому привыкла. А ещё привыкла Саби сохранять жизнерадостность даже в самых нежизнерадостных ситуациях. – Э! Постой-ка, бурая, - вытащив измазанную в разных разностях и вкусных вкусностях обезглавленного и выпотрошенного трупа морду, окликнула она собравшуюся было уходить грустную волчицу. Видок гиены был не из приятных, но в чем-то даже смешной, особенно в тот момент, когда с носа сполз какой-то свисавший мгновение назад ошметок кишки.
– Ладно, птиц, не мороси порожняком. Я ж пошутила, ну. – Следующие слова были с первого взгляда непривычно умными для этой особы. Наверное, она задействовала весь потенциал своего мозга, как могло показаться, чтобы добавить с некой иронией: - Ну, не всех боги одарили такими многогранными, развитыми до вершин разума мыслительными способностями и приспособленностью к жизни, как тебя, милый. Так что ты уж извиняй. - Она даже улыбнулась, чтобы  чуть сдобрить беркута – ведь вдруг он знал что-то о Гишу и Герце. Так что тут не следовало сеять конфликт раньше времени, да и ни к чему всё это было. Если рассудить, то его крылья могли бы быть ох как нужны, если что-то выйдет.  – Короче, чо спросить хотела – вы не встречали где-нибудь ещё пару гиен, а? – обратилась она на этот раз к ним обоим, пока те не ушли прочь, как это недавно сделал шакал, забравший с собой голову, которую Сабира планировала разгрызть, чтобы выесть содержимое.

Отредактировано Сабира (2015-05-19 07:56:59)

+3

20

Бревно, огромный кусок ствола дерева, со временем превратился в то, что Кенуэй обозвал ветвью. Бурая кора потрескалась и отваливалась кусками, обнажая трухлявые внутренности. Кали перевела свой взгляд с грязи на мёртвое дерево. Оно было под стать её настроению и желаниям, было похоже на слякоть под лапами, а не на орла и гиену, внутри которых что-то ещё было.
Пернатый молчал и занимался "обработкой" гиены. Пока эти двое разбирались как друг к другу относиться, бурая пыталась придумать как ей быть. Внутри было неприятно пусто и в то же время полно, через край. Вот и думай, что да как. Очень хотелось, чтобы кто-то швырнул вперёд или назад, чтобы тебя унесло в одну сторону и там ты уже сам бы ковылял.
Так н.. Оклик гиены. Так здорово, когда ты кому-то нужен, а не заставляешь себя быть таковым! Желтоглазая повернулась, постаравшись сделать перед этим свою морду более доброжелательной. Получилось совсем не то. Холодная, колкая отстранённость заменилась на суровость и внимание. И хотя пятнистая производила впечатление добродушной и открытой животинки, за кишки на морде Кали захотелось её придушить. Две минуты исследовательница подавляла в себе желание избить незнакомку.
Только потом вспомнилось, что гиен она видела. Но то были более воспитанные гиены, которые теперь и вовсе им, вольным, друзья. У которых свои враги и проблемы. Откуда волчице знать, что вот эта вот нахалка не их заклятый враг? Как там они говорили.. "откуда мы пришли, там нас не очень-то ждут"?
- Зачем ты их ищешь? - поинтересовалась желтоглазая, даже не попытавшись изобразить увлечённость и непричастность. Если решит, что да, самка видела гиен - пусть так. Наоборот - даже лучше выйдет. Пятнистая тут одна, а Кали... Ну, она больше...
Пернатый сохранял молчание и тоже был похож на монумент. В отличие от него волчице приходилось говорить, а то сидели бы тут вдвоём, будто статуи и скрипели радушием и приветливостью.
Волк и орёл. Будто два каменных особняка, старых, но всё ещё цельных и не разрушенных, стоящих на соседних холмах. Тёмные тучи заполонили небо, дует холодный и сырой ветер. А эти двое стоят и будто даже глядят друг на друга, видя друг в друге отражение себя самого, своей стати и мощи. Не развалился один, не развалился другой.
- Пойдёшь со мной? С голосом что-то неладное, Кали боится, как бы не пришлось повторять. Ну, что скажешь, крылатый?

+2

21

Тучи по-прежнему нависали над головами животных. Дул лёгкий, но прохладный ветерок. Его скорость была достаточно велика, и Кенуэя это взволновало. Нет, он не боялся трудностей во время полёта или неожиданной бури. Просто ему не по нраву был такой ветер, который, казалось, усиливался с каждой минутой. Можно заметить, как Кенуэй постоянно поглядывает на небо, не поднимая головы. В его взгляде не было волнения, а только лишь обыденная серьёзность. Обычно выражение морды у беркута становится таким, когда он о чём-то думает или что-то планирует. Скажет ли он что-нибудь о своих догадках волчице и гиене? Может, это всё и не так важно, как казалось на первый взгляд, но Кенуэй более не хотел оставаться на этой территории.
Ширен всё ещё молчала и явно собиралась уходить. Может, у неё срочные дела, о которых она железно не хочет делиться с незнакомой гиеной и полузнакомым беркутом? Гиена почему-то не дала ей уйти, окликнув. Кенуэй внимательно за всем этим следил, времена ёрзая на сухой ветви. Она уже вся была исполосована когтями и выглядела ненадёжно. С неё бы лучше слезть, но Кенуэй упорно сидел на месте, не обращая внимания на еле слышимые потрескивания коры. Он всё ещё молчал, не броско разглядывая эмоции своих собеседников. Видимо, Ширен не очень нравилось, как с ней разговаривала гиена. Второй, казалось, было на это плевать. А что Кенуэй? Он просто наблюдал, пытаясь установить психологические позиции своих новых знакомых. Проводил анализ, так сказать. Когда Ширен обратила внимания на оклик гиены, та обратилась к беркуту. Странно, но она попыталась как бы извиниться. Честно, на извинения это не было похоже, но что поделать. Хотя бы так. На некоторые секунды Кенуэю показалось, что он просто обидел гиену, поэтому она и извинилась. Или этой гиене было что-то нужно от него. Вариантов много, собственно. Потом показалось, что гиена стала подлизываться или, скорее, давать "сдачу". Это всё было похоже на большую язву, никаких манер. Беркут лишь смотрел на пятнистую, молча. Можно было заметить, как его глаза еле-еле щурятся, и морда из-за этого становится более угрожающей. Возникало ощущение, будто птица говорит: "Нечего мне тут. Галочка всё равно стоит, и я не сниму её, пока ты этого не заслужишь". Собственно, он намекал на более чистые извинения. Впрочем, неважно. Эта пятнистая особа и завтракать начала, правда ещё даже до оклика в сторону Ширен. Завтракала она как-то... Жрала, короче. Возможно, Кенуэй к ней немного придирался, но он старался не обращать внимание на все эти второстепенные действия. Лишь бы не запачкали.
На всём этом разговор с гиеной ещё не закончился. Она спросила про других гиен. Каких-таких? Гиен вообще здесь кругом полно, и все они практически на одну морду. Возможно, она ищет своих друзей или семью. Или... Врагов? Кенуэй, так-то, мало гиен встречал на своих годах. Просто видел с высоты, так-то. Хотя... Был он знаком с одной во времена дружбы с Тони. Да... Всё сейчас вертится вокруг Тони. Где же он? Кенуэй так давно о нём не слышал. Это, пожалуй, единственный волк, или даже зверь, с которым он общался так хорошо. Может, сейчас беркут и волчица думают об одном и том же? Кенуэй слегка повернул голову в сторону волчицы и посмотрел на неё, немного приподняв "бровь". В общем, снова он промолчал, будто ему это неинтересно. Будто это не его дела, хотя оно и было так, по сути.
Тучи потихоньку то сгущались, то расходились. Ветер вёл себя также: дул то сильнее, то слабее. Дождь приходить вроде не собирался, однако на горизонте ползает весьма тёмная тучка. Что-то в Ширен внезапно поменялось, и Кенуэй это заметил. Достаточно легко заметил, потому что не первую минуту наблюдает за своими собеседниками. Предложение волчицы пойти куда-то вместе было неожиданным. То она хотела уйти, а теперь предлагает пернатому присоединится к путешествию. Интересно, почему? Кенуэй дал ответ волчице не сразу, хотя точно знал, что хочет ответить.
- Буду рад, - ответил он волчице, немного кивнув головой в её сторону.
Кенуэй слишком хорошо понимал намёки, и многословие ему было не нужно. Может, это и не был намёк, но здесь явно что-то прослеживалось. Было заметно, как беркут совсем немного раскрыл свои крылья. Они уже показались такими большими. Суммы длин тел Ширен и гиены не хватит даже, чтобы "опередить" в длине эти крылья. Странно, с голосом волчицы, когда она предлагала Кенуэю пойти с ней, стало что-то не так. Будто страх, волнение или.. что-то ещё непонятное.
- Не советую оставаться здесь, - предупредил Кенуэй пассивным голосом, открыто глядя в небо.
Запах этой убитый кошки соберёт много зверей с округи, и скоро здесь станет тесно. Кенуэй про это говорить не стал, считая, что волчица и гиена сами догадаются о возможности появления незваных гостей. Да и погодка нехорошая.

+1

22

Едва озвучив свой вопрос, гиена вновь погрузила свою морду в труп и принялась жрать, некрасиво чавкая и похрустывая там чем-то, даже местами своеобразно похрюкивая от удовольствия. Эти пятнистые твари всегда отличались необычайным аппетитом и обжорством. Сабира, как и её сородичи, свободно могла сожрать почти треть собственного веса, пока её и без того округлое брюхо не отвиснет. С одной стороны, удобно тем, что после такого обильного завтрака можно длительное время не нуждаться в еде, а вот с другой, неудобно, когда лапы задевают брюхо и ходить тяжело. В общем, того сейчас она и добивалась и это почти получилось, но голос волчицы заставил Сабиру всё же оторваться от обжорства. Сначала из недр брюшины мертвой туши показались два больших уха Сабиры, а только лишь после оттуда вынырнула перепачканная морда, на которой, кроме остатков внутренностей, был виден явный интерес. Если та спрашивает, зачем гиена ищет своих, значит, видела и, возможно, даже знает, где искать. Пятнистая торопливо прожевала извлеченный из холодного тела кусок, при этом едва не подавившись и уже свободным ртом объяснила: - В общем, это, у ребят большие проблемы. Есть за Гишу большой косяк перед нашей главной, из-за которого она где-то здесь. Герц, походу, тоже причастен. Нас отправили найти и завалить эту парочку дезертиров, вот. А мне вся эта тёмная тема не по кайфу вместе с житухой в нашем клане и, короче, решила я тоже свалить от них под шумок по фишке. Вот и свалила я из отряда на закате – так что теперь косяк ещё и за мной. Надо бы найти бродяг и предупредить, пока отморозки не нашли их первее. Их конкретно дофига и приказ у них конкретный:  мочить всех без лишних вопросов. Они сначала мочат, а только потом задают вопросы! – Сабира так погрузилась в объяснения, что в её хрипловатом голосе начали отражаться нотки волнения, а местами и вовсе истерики. И было, за что волноваться. Мало того, что отморозки-головорезы могут убить её знакомых, так ещё и её. Ведь она теперь тоже в числе дезертиров. Сабира какое-то время неотрывно пялилась на бурую волчицу, даже вылупив свои темные шары глаз – вот как взволновалась. И могла бы она так пялиться на неё долго, если бы беркут не отвлёк внимание своим огромным размахом крыльев, а после того дал дельный совет четвероногим. Пятнистая не сразу поняла, почему он предложил не задерживаться тут, но потом быстро смекнула, хоть и по-своему. И её догадки были даже логичными. Отряд гиен, разыскивающий дезертиров, с большой вероятностью почует запах падали, гонимый ветром как раз в их сторону и обязательно решит заглянуть на «огонёк»… И тогда будет очень нехорошо.
- А чо, птиц дело говорит, - подтвердила беглянка, переведя взгляд с беркута на волчицу. – Наши отморозки, по-любому, уже почуяли мертвую шмонь и уже водят «жалами», идут сюда, наверное.

+3

23

--->> Вне игры

И вот, я в пути. Я шёл один, отправив Талгиса в небо выслеживать хоть что-то движущееся, а именно – волков. Я перешёл на рысь, конечно, хотелось бы поскорее уже прибыть на место, но галоп – это нечто не долговечное. Видимо, именно поэтому чуть ли не каждые пять минут орёл мысленно ворчал на меня:
- А побыстрее нельзя? - либо же – Так я быстрее устану, придётся передышку делать! - ну и, - Я бы уже пять раз слетал туда и обратно.
Да, каюсь, я не прибавлял ходу, да и без того, мою рысь можно считать было прогулочной. Я прокручивал все возможные варианты встречи. Что я им скажу? Как долго пробуду у них? Удастся ли мне удачно влиться? Ну, и прочее и прочее. Придумывая ответ на каждый вопрос, я до того ушёл в свои мысли, что споткнулся и чуть кубарем не полетел вперёд. Порычав в мыслях на судьбу-судьбинушку, я побежал дальше. И тут меня осенило! Хотя, как сказать «осенило», просто небольшая мера предосторожности. Мне взбрело притвориться хромым, сильно хромым. Я даже версию достойную придумал. Нет, а что, они не будут меня считать достойным противником, а в случае чего критического, я в секунду выздоровею для них. Хоть пару мгновений, но всё же выиграю, так как они не будут ожидать такого от меня.
На мою, а также на радость орла, было пасмурно. Небо было затянуто тяжёлой пеленой туч, гарантирующей сокрыть в недрах своих пернатого гиганта. Даже я редко видел его. Краснопёрый то выныривал из серой ваты, то опять заныривал.
Прям-таки раздолье! – подумал я, а вот в голову не пришло, что может быть плохая видимость.
- Эй-эй-эй, дружище, - разрезало мою голову неожиданное заявления Талгиса, - кажется, я что-то вижу!
Я посмотрел в небо. Орёл вынырнул из-за туч и немного снизил высоту.
- Да-да, я не ошибся! Прямо по курсу небольшая группка, в которой имеется один волк.
Один волк? Хм, это не вселяло уверенность, что передо мной окажется именно выходец из Вольного клана. Но, что я теряю, попробовать стоит. Я стал примеривать на себя разные амплуа. Всё-таки, как ни как, живой среди мертвецов – это как-то подозрительно.
Я сбросил скорость и стал сильно хромать, подтаскивая заднюю лапу. Конечно, это замедлит продвижение, но надо бы успеть войти в образ.
- Я над ними, ухожу в гущу облаков. - отчеканил орёл.
Так, теперь всё надо делать размеренно. Никаких лишних эмоций (и это я себе-то говорю!), никакой лишней информации, всё только логичное, не поддаваться на провокации, ну, в общем, и так далее и тому подобное.
Подходя к самому месту, я перешёл на шаг, подтягивая заднюю лапу. Выражение было каменное, и казалось, что я витаю в путях своего разума, а не обитаю в мире. Ну, барабанная дробь...
И я оказался не больше, чем в семи метрах от присутствующих. Сканирующим взглядом я окинул всех находящихся. Волчица, гиена и беркут, необычайно маленький после общения с Талгисом – вот и вся компашка.
Я успел уловить лишь последнее предложение гиены. Мда, какая привычка разговаривать. «Шмонь жалами водит» - это, конечно, шедеврально, но мне тут лишние свидетели не нужны, итак этих хватает.
Ну, что, третий звонок прозвенел, занавес открылся, актёры на сцене... Просим!
Я подозрительно уставился на волчицу. Мой взгляд буквально ощупывал каждую шерстинку, затем упёрся в её глаза.
Янтарные, они янтарные! Не зелёные, не бледно-голубые, не какие-либо ещё. Они янтарные!!! – да, я попытался думать, как думал бы живой, встретившийся некогда с мёртвыми (да, вся история уже придумана), но в итоге отбросил эту затею. - О, Расуэль, кого я обманываю?
В общем, я отошёл на шаг назад и остановился в нерешительности, словно не зная, бежать ли мне опять в неизвестность или остаться. Мой хвост нервно задёргался. Но, это только для виду, внутри же я был спокоен, как никогда, и ждал, когда на меня обратят внимание, заметят.
- Если что, я наблюдаю.» - высказался орёл.
Что-то разболтался он. Нервничает что ли? – пф, было бы чему! Он там себе преспокойно парит в облаках, а я тут во вражеском стане. Нет, не во вражеском, конечно, но для угнетения обстановки это подходит больше.  - Ну, Инноваторы, накопаю я вам тут всякой всячины. Разгребать нужное от ненужного сами будете.

Отредактировано Трова (2015-07-06 15:36:17)

+4

24

Встреча начинала затягиваться и ничего интересного в ней не было. Кажется, до драки всё же не дойдёт. Обстановка стала спокойной. Итак, куда же дальше? Кенуэй невольно огляделся. Его вновь смутила погода. А как же? От неё и ветра зависит, как сильно придётся выкладываться, чтобы лететь. Много ли сил придётся тратить. Но, собственно, беркут уже хорошо отдохнул, пока сидел тут на сухой ветви вместе с остальными. Ветка уже превратилась в фиг знает что. Пора бы слезть с неё. Кенуэй так долго ёрзал на ней, что она вся облезла и потрескалась. Он и вправду всё же слез с неё и коснулся своими когтистыми лапами земли. Она была такой холодноватой и сырой. Кенуэй вновь перевёл взгляд на гиену, которая принялась снова "жрать" голову трупа. Беркут устало вздохнул, будто смирившись со всем этим. Тут пятнистая начала говорить. Её рассказ оказался далеко не коротким. Благо, что прожевала всё, что вытащили из башки. Кенуэй внимательно наблюдал за её речью, иногда коса глядя в небо. Видимо, погода его уже не интересовала...
Видимо, гиена аж устала говорить. Она упомянула в своём рассказе других гиен. Их имена были Кенуэю знакомы. Вон оно как, оказывается.
- Дело серьёзное, видимо, - почему-то начал говорить беркут очень тихо. - Тогда нам нужно выдвигаться, - продолжил он после небольшой паузы всё тем же тихим голосом. - Я же говорил, - сказал он ещё тише, да так, чтобы его услышали лишь гиена и Ширен. Можно было заметить, как после своих последних слов Кенуэй повёл глазами куда-то назад, указывая, что за ним кто-то прячется и подслушивает. Потом он снова повёл глазами, так же медленно, но уже в небо. Резким взглядом он вернулся к Ширен и гиене, нахмурив морду, высказывая, что лучше быть наготове. При всей своей наблюдательности, Кенуэй более не сделал никаких резких движений, как и прежде, делая вид, что ничего не произошло.
Но потом беркуту стало как-то не по себе от того, что именно он повернут к какому-то зверю, прячущемуся в траве, спиной. Вдруг Кенуэй резко, и красиво, подлетел и развернулся одновременно, сделав неповторимый взмах крыльями, да так, что некоторая трава перед ним в миг легла. Кенуэй тут же приземлился на лапы, но ничего не говорил. Будто сам ждал приветствие от неизвестно шпиона. Нет, там точно кто-то есть. Он не мог ошибиться.
А как же небо? Кенуэй там видел какую-то птицу. Может, ему показалось? Хотя он в здравом уме.

Отредактировано Кенуэй (2015-06-08 18:59:24)

+2

25

И что-то невероятно странное происходило вокруг. Кали ломалась, сгибалась под тяжестью и силой невидимых ветров, Кенуэй пытался перейти на один с ней уровень. Двое, они выглядели чрезвычайно неестественно и даже нелепо. Но не с точки зрения бурой - пусть сейчас она и жалка, и уродлива в чём-то.. Это её жизнь, её переживания, её манеры. "Скажи мне кто..." - обрывок мысли повлёк за собой тихий рык и оскал клыков.
Орёл согласился. Сторонний наблюдатель (но только не Сабира!) легко отметил бы, что пернатый держится более уверенно. Как бы говорит: "я гнусь, но мгновение, и я расправлю крылья, покажу силу и собранность". Желтоглазая легко улыбается, поднимает голову. Теперь, когда звуки её мыслей стали громче ветра и дождя, ей незачем смотреть на грязь и траву. Время-псевдокрутых-взглядов-вдаль-и-поверх-чужих-голов.
Заговорила гиена. Самое лучшее, что есть в таких простоватых зверях - их мысли, облекаемые в речь. За их словами всегда чувствуешь их грубую и неотёсанную правду. Так и этот эмоциональный рассказ не вызывал сомнений в своей правдивости. Вперёд, скорее всего, идти не удастся. И раз уж Кали пока не поняла, что настало утро, её немножко кусало чувство вины - она не нашла Лилит. А уже сдалась.
- Да.. да, - в голосе смешались неуверенность и истерия, - нам придётся идти. Назад. Видали мы их. Очень неприятно было резко менять направление. Но гиене нужно помочь. Даже если не довести дело до конца, то хотя бы не бросать. "Этим можно не угодить орлу" - напомнила себе волчица.
Пернатый, видимо, ещё не до конца в ней разочаровавшись, тихонько пояснил, что так и так, мы даже с твоей, Кали, истерией, опаздываем и тут уже гости. Вон, глянь-ка туда. И еле заметный кивок головой. Но что бурой? Она не боялась никого, поэтому резко развернула корпус и уставилась своим суровым взглядом в морду.. э.. ещё одного волка. Ничуть не опешив от того, что так нерадушно приняла "гостя", бурая приблизилась к тому на несколько шагов и тоже одарила изучающим, жадным взглядом. И если чужак оставался спокоен, то волчица искрилась своей нервозностью и делала всё слишком.. сильно. Каждому было заметно, что она переигрывает.
- Ты кто? Местный? - спросила она. Очень не хотелось оставлять хоть кого-то за своей спиной, уходя в сторону своих территорий.
- Мы спешим, - осторожно начала Кали, будто бы забыв о том, что нужно торопиться, согласно наставлениям двух нежданых спутников. "Уж лучше бы он нас быстро отпустил и разойдёмся" Бурая вопросительно взглянула на орла, ища в его лице поддержки.

+2

26

С небольшим опозданием, но все же чувство сытости наконец посетило гиену и она удовлетворенно облизнула губы, потом морду от крови и остатков внутренностей. Правда, вылизать перепачканную морду получилось не полностью, а так, по мере возможности и длинны языка. Как-никак, но теперь гиена выглядела опрятнее. Обратив внимание на правую лапу, которую она также перепачкала в загустевающей крови, Сабира решила вылизать ещё и её. Теплое чувство насыщения вызывало спокойствие после её волнующего и эмоционального рассказа, отчего гиена на какое-то время забыла про время, проблемы, встреченных ею волчицу и беркута. Она только неспешно и тщательно нализывала свою лапу, вычищая что-то между пальцев. Просто какая-то невероятная чистоплотность для такого нечистоплотного зверя, тем более такого, как не просто гиена, а именно Сабира.  Опомнившись и закончив с наведением марафета, крокута подняла морду, вновь устремив взгляд на беркута и Кали. Кенуэй настойчиво напомнил всем, что пора покинуть это место, пока запах разложения не привлёк нежеланных гостей или не совсем гостей. Тут ещё следовало присмотреться, кто гость, а кто – нет…
- Да.. да, - как-то не совсем уверенно согласилась волчица, - нам придётся идти. Назад. Видали мы их.
Заслышав о том, что бурая видела её знакомых дезертиров, Сабира мгновенно оживилась, оттопырив вперёд большие круглые уши. – Чо, внатуре, видали их?! – искренне обрадовавшись, переспросила гиена и нетерпеливо затопталась на месте, сверкая живым огоньком своего небольшого счастья в глазах. Это было действительно отличной новостью для неё. Пятнистой не терпелось спросить о Гише и Герце побольше. Где они, как они? И она уже хотела это сделать, но некто прибывший на эту поляну заставил повременить с подробностями. Теперь внимание всей троицы было устремлено на внезапно возникшего незнакомца, который, как успела отметить гиена, являлся волком. Ну, конкретно Сабира не знала, как звался этот вид зверей, поскольку никогда ранее их не видела, но сравнить с Кали и найти сходства ума хватило. Но прежде, чем понять это, пятнистая порядком напряглась и едва не напустила под себя от неожиданности и поспешных предположений. Когда её собеседники обернулись в сторону незнакомца, она уже решила, что пришел её конец. На мгновение она была уверена, что каратели Хабирах добрались сюда. От этих мыслей хвост её загнулся дугой к спине и красиво распушился, густой загривок почти по-кошачьи начал дыбится, уши встали торчком. В общем, изначально весь её вид показывал напуганную и в то же время агрессивную возбуждённость, однако не долго. Очень скоро её состояние и внешний вид пришел в норму. – Опоздал ты малость на пирушку, если сюда за этим пришел, - после обращения Кали, как бы предупредила гиена и в подтверждение своим словам смачно облизнулась. – Там теперь уж одни шмурдяки остались… - кивнула она на лежащую рядом тушу, будучи теперь в таком виде, что и не узнать, какому зверю она принадлежала.

+5

27

Я терпеливо ждал. Ждал, когда они соизволят на меня обратить внимание, ждал, когда они осмотрят меня, ждал, когда из их пастей вырвутся первые слова. Но, повторюсь, пока только ждал. Каждые секунды превращались в минуты, а минуты – в часы. Я буквально ощущал, как каждая песчинка времени оседает в пропасти, в пропасти, которая поглощает горы таких же маленьких песчинок, унося их в вечный мрак. Их нельзя оттуда вернуть, нельзя заново прожить их. Именно об этом я и задумался. Теперь уже нельзя будет развернуться и уйти, нельзя будет повернуть поток времени в обратную сторону. Однако главный вопрос заключается в том, хочу ли я обратить время вспять, исправить некоторые недочёты своего прихода или же вообще сюда не приходить. Нет, я желаю только одного, чтобы всё прошло немного побыстрее и, желательно, идеально.
Я следил за каждым существом, представленным перед моим взором.
Беркут присматривал за каждым изредка поглядывая в небо. Я не волновался за Талгиса. Даже если беркут что-то заметил, то вряд ли он сможет проверить наличие орла в облаках, уж слишком высоко последний находился, да и искать Талгиса равносильно было поиску иглы в стоге сена.
Волчица же просто стояла, слушала и лишь изредка отвечала. Я внимательно изучал её поведение, её движения, всё-таки, как ни как, именно от неё зависит моё попадание в клан.
Гиена же гладала что-то. После конца пиршества, она подняла морду, всю измазанную кровью, со слипшейся шерстью и стала что-то выгрызать совершенно в ином месте. Что ж тут поделаешь, она – сама опрятность!
Итак, первым меня заметил беркут. Он резко развернулся, подлетел и приземлился рядом со мной. Я невольно стал рассматривать его оперение, его размах крыльев, его взгляд. Самоуверенный, он ждал от меня чего-то, скорее всего объяснений.
- Птаху какую-то нашёл? – заявление с насмешкой от Талгиса прилетело, но в его словах я уловил не то лёгкую ревность, не то нервозность.
На такое заявление я даже отвечать не стал. Во-первых, не вовремя, а во-вторых, что это за выкрутасы, я же не начинаю к нему лезть, когда возле него толпятся другие орлы или волки. Остаётся надеяться, что он не будет докапываться с этим вопросом.
Ну, пошло, поехало! Я стал центром внимания. Внутри меня кипел вулкан. Ну, как сказать вулкан, маленький вулканчик, очень маленький. Однако он давал о себе знать, подстёгивая меня мерзким голоском и неприятными заявлениями вроде таких: «Трова, Трова! Если оплошаешь, подведёшь Инноваторов! Трова, Трова! Вылетишь вон, отберут Талгиса! Трова, Трова! Если «попадёшь не в те лапы» - сгинешь! Да ладно сгинешь, живых-то будут искать по всей северной части, а следовательно…» В общем, мерзкий писклявый голосок внутри меня, именуемый, скорее всего, инстинктом самосохранения, а также заботой о других, что-то щебетал, но с первыми словами волчицы успокоился, затих и залез в какие-то дальние углы.
Самка явно нервничала, либо же была раздражена. Все слова, все действия были через чур резкими, можно бы даже сказать наигранными. Странно, почему именно вопрос о моём происхождении? Местный ли я? Такое ощущение, будто она тут через день встречает живых волков. Затем я предположил, что она не заметила того, что выдаёт мою «необычайность». Чтож, может это и к лучшему. Дальше она сказала, что они спешат. Хм, странная особа.
Хотя нет, не странная. Я погорячился. А вот следующая представительница слабого (хотя по ней не скажешь) действительно была странная, по крайней мере, речь её была слишком неординарная. Увидев меня, она, видимо, подняла панику. Скорее всего, она ожидала увидеть того, кто представляет угрозу, но тут оказался всего лишь я. Она давай разговаривать на «своём» языке. Вот что-что, а шмурдяки меня реально впечатлили! У неё прям реплики по нарастающей идут. Сначала кто-то жалами водил, сейчас шмурдяки объявились, я уж боюсь, что же дальше будет!
Ну и компанию ты набрала! – мысленно обратился я к волчице. – Мутный беркут и шмурдячная гиена (нет, её выражения я никогда не забуду, так прям и вертятся в голове!).
Однако, стоит всё-таки начинать, как-то неприлично молчать.
Здравствуйте. – вежливо начал я. Казалось бы, что приветствие относилось ко всем, но изначально оно предназначалось для беркута. Именно на него я посмотрел в тот момент, когда начал говорить, однако я кивнул каждому. Я хотел «уделить» всем внимание, пусть даже небольшое. – Ковар. – представился я. Да, я не хотел, чтобы они знали моё имя или прозвище. – Я далеко не местный. – отвечал я только на те вопросы, которые были заданы, пока что ничего лишнего. Во время сказанного, я смотрел на волчицу, будто для неё и только для неё предназначались мои слова. Затем я стал «отвечать на вопросы» гиены (шмурдяк! У меня прям теперь это ассоциироваться с ней будет). На этот раз я смотрел на грязную морду, затем плавно переводя взгляд опять на волчицу. – Я не на пирушку. Мне совершенно случайно посчастливилось вас найти. – сказал я, обводя взглядом всех присутствующих, затем сразу же продолжил. – Можно немного с вами побыть? Поверьте, я не доставлю хлопот! – затем, подумав и решив, что так это немного странно звучит, я добавил. – Одиночкой в этих краях очень и очень тяжело быть. Мне нужна лишь небольшая передышка, и я снова отправлюсь на поиски хоть какой-нибудь стаи. – ещё немного подумав и не удовлетворившись своей речью, я опять добавил. – Извините за мою наглость, но я уже начинаю цепляться за любую спасительную ветку.
Я замолчал и подошёл к присутствующим чуть поближе, хромая. Ух, удалось таки выжить из себя! Прям-таки гордость берёт. Хотя, как представлю, сколько ещё объяснять придётся, прям ужас берёт! Ладно, смогу я всё доходчиво разжевать.
Мой взгляд впёрся в волчицу. Именно от неё я ждал ответа, ведь, по ходу, она тут «главная». Мой взгляд буквально пытался вытянуть из неё слова насильно. Ну же, давай!

Отредактировано Трова (2015-07-06 15:34:43)

+5

28

Если честно, Кенуэю до сих пор не надоело общество гиены и Ширен. Но его ужасно, где-то внутри, нервировало то, что пятнистая всё ещё не представилась. Как же её зовут? Если она не представится, то Кенуэй сам придумает ей имя, и не факт, что оно будет подходящим.
Напряжение росло. Кажется, никто уже не замечал ни ветра, ни туч, нависших над их головами. Ну и что дальше? Видимо, гиена не сразу поняла, что тут творится, а вот Ширен была более внимательной. Она сразу приметила эту странную беготню медовых глаз Кенуэя. Как уже было решено ранее, пора выдвигаться отсюда. Не хотелось бы встретить кого-нибудь ещё, а у находящегося здесь зверья свои дела и проблемы. Ничего время на других тратить, которые могут внезапно сюда заявиться. Собственно, неважно, кто они будут. Важно то, что настроение становится дрянью. На вопросительное "внатуре" гиены беркут лишь кивнул, выдержав уверенный взгляд.
Волна ветра от крыльев беркута положила некоторый ряд полевой травы вокруг. Между травинками показалась чья-то физиономия. Кенуэй не сразу понял, кто предстал перед ним. Лишь потом сложился отчётливый образ волка. У него была коричневатая расцветка шерсти, весьма приятная. Гиена, вновь вытащив свою морду из кошачий башки, тоже подошла ближе. Ну неужели ей это не надоело? С каждым таким разом Кенуэй устало вздыхал. Правда, в этот раз она привела свою морду в порядок. Стала такой чистенькой, что глаз радовался. Странно, перед разговором с этим волком она почистилась, а перед разговором с Кенуэем и Ширен - нет. Везде эта дискриминация. Беркут вновь вздохнул, но уже не так глубоко. Видимо, этот волк цвета кексика был совсем один здесь. И что он тут забыл? Кенуэя всегда удивляли одиночки. Вокруг них всегда опасность таится и всё такое, а они гуляют там, где не надо, и даже приближаются к большим скоплениям других зверей.
Ширен заговорила первой. Она была настроена явно недружелюбно. Впрочем, а кто чего хотел? Будешь тряпкой - размажут как муху по стеклу. Пятнистая была в своём репертуаре и разговаривала привычным типом речи. Кенуэй не обращал на это внимание и считал это уже будто приемлемым. Ну а куда деваться? Пусть всё будет пока так. В конце концов, не спать же со всеми этими чуваками под одной крышей.
Как оказалось, кексовый волк был весьма дружелюбным и.. культурным? Ого-го. Кенуэй немного прищурил глаза и стал разглядывать незнакомца, стоя на месте.
- Доброго дня. Вы, видимо, не местный? - как-то предвзято спросил беркут. Собственно, редко тут встретишь культурных персон. Явно с Кудыкиной горы пришёл. - Да, мы торопимся, - подтвердил Кенуэй, взглянув Ширен в глаза. Видимо, она не хотела задерживаться.
Вдруг кексик продолжил говорить. О боги, он умолял взять его с собой, дать ему кров. Хм, худым и ослабшим этот волк совсем не выглядел, странно, разве прихрамывал, но был чистеньким. Кенуэй всегда подмечал такие детали. За дурака держит всех? Но выглядело всё весьма убедительно. Кенуэй смотрел на кексика скупо и подозрительно. В общем, пусть Ширен всё решает. Она тут ведущий. Больше интересовало, куда именно она всех поведёт.
- Выглядите вы неплохо, - добавил Кенуэй, развернулся и немного отлетел в сторону, как бы уже готовясь отправляться в путь. Собственно, он не исключал того факта, что может ошибаться. Совсем не исключал, и процент этого был не маленький. Вдруг Кенуэй обернулся и ещё раз посмотрел на незнакомца. - Возьмём его, - как бы и утвердительно, и вопросительно произнёс беркут. Он будто предлагал всё же разрешить пойти волку. Собственно, если волчица решит, что лучше не надо, то так оно и будет. Кенуэй ещё не знает, куда дорога лежит, поэтому вдруг там не нужны морды левые.

+2

29

Кали испытывала очень странные чувства, наблюдая за радостью гиены. Себя она, конечно, считала выше Сабиры. И её простецкое поведение вызывало смесь таких чувств как непонимание, смущение и даже отвращение. Слишком чётким и искренним казалось поведение гиены. Так и хотелось мягко попросить: "ну же, не стоит так радоваться, чего ты". Гишу и Герц были не такими.
Удивительно, но Кали заметила преувеличенную наблюдательность волка. В нём не было особой опаски новичков. Да и он, скорее всего, себя таким не чувствовал. Такой себе, гордый одиночка, не опускающий головы во время огибания территорий стаи.
-Кали. А вот мы околоместные, - сначала исследовательница нахмурилась, но поняв, что Ковар и не должен был быть местным, сменила "гнев на милость" - хмурую мину на с натяжкой доброжелательную морду. "Я понимаю. Странно, что я забыла о том, что единственные волки тут мы."
Мне совершенно случайно посчастливилось вас найти. - "и это я тоже знаю".
- Мы здесь единственная стая. - почти не колебаясь ответила волчица. Кали по прежнему чуть настораживало отсутствие радости в Коваре. Как же это так - скитался, устал, нашёл единственную на всю округ стаю! А на морде почти ничего и не видать. Только  этот изучающий взгляд.
- Мы никого не прогоняем, - лёгкая улыбка, - Ты можешь остаться у нас. Наши законы не сложные. Небольшая несостыковка между абсолютным отсутствием страха и опаской в словах осталась незамеченной. Ответ на вопрос беркута более не требовался, но волчица всё равно ему кивнула. А то она с незнакомцем любезничает больше, чем с Кенуэем. Второй хотя бы не говорил о том, что хотел бы задержаться на недолго а потом всех их кинуть. "Получается, он мне больше друг."
Самка скоро зашагала обратно, к территориям вольных. Ей потребовалось немного времени, чтобы подумать о том, что говорить троим спутникам. У каждого были свои дела на территориях.
- Так, Сабира и Ковар. Вам надо к Князю, он у нас главный и заведует новичками. Тебе, - кивок гиене, - он поможет найти Гишу и Герца, если они уже ушли от него.
Понятно, кому оставалась последняя "инструкция":
- Тебе тоже можно к нему... Если других дел перед этим нет. "Ну на орла-то можно будет разок глаза закрыть, мало что ли птиц над головой летает." И хотя у неё самой было дело к Князю, оно могло чуть-чуть подождать... Никуда оно не денется... Правда?
И будто бы в ответ на немой вопрос волчицы всё начало помогать ей и группе. Когда ведущая уже хотела возвращаться обратно к расщелине, откуда пришла, на глаза ей попался соклановец-лис. Кивнув орлу, гиене и волку, что всё в порядке и это "свои", Кали подошла и выяснила, в какой стороне тот видел Азазеля.
- Да где-то у Драконьих пещер. - объяснился самец и был отпущен бежать дальше по своим делам. А Кали подумала, что новички могут невесть что себе надумать. Вон, пятеро зверей и все разных видов!

--->> Вне игры

Отредактировано Кали (2015-06-18 21:25:02)

+2

30

Как уже упоминалось кем-то выше, встреча начинала затягиваться, и, похоже, с прибытием ещё одного гостя задержка продлиться. Оставалось надеяться, что знакомство не займет много времени и они покинут эту поляну. Ещё лучше, если покинут её уже вчетвером.  Рано или поздно патруль Хабирах обязательно доберётся сюда и тогда Сабире, а возможно, и не только ей, придется несладко. Беркут, конечно, может улететь, а вот Кали и новоприбывший волк могли вполне себе лишиться вместе с Сабирой, если уж не жизни, то какой-нибудь части тела – точно.
Но пока всё было относительно спокойно и на поляне началась довольно-таки оживленная беседа. Гость поздоровался и представился, причём сделал это так вежливо и культурно, что гиене с её манерой речи впору бы было ощутить себя неловко. Но не тут-то было. Это же Сабира и её теперь так просто не изменить. Она воспитывалась в компании настоящей шпаны и сорванцов, где такая манера речи являлась нормой, а потому являлась нормой и для пятнистой плутовки.
- Зда-а-а-ро-о-ва! – весело и бодро протянула гиена. – Сабира. – тут же отчетливо произнесла она, представившись, и подняла голову, вытянув длинную шею, будто бы стараясь, чтобы из присутствующих было видно, кто именно из них троих - Сабира. И гость действительно был необычайно вежлив, что могло казаться весьма подозрительным, по крайней мере, для Кенуэя и Кали, но только не для пятнистой.  Она была на этих землях таким же гостем, что называется, на птичьих правах, как и он, а потому не находила ничего подозрительного. И впрочем,  Ковар был ей симпатичен, как представитель противоположного пола, хоть и не своего вида. Она бы даже не отказалась его лизнуть, но хоть тут она проявила сдержанность и уважение, повременив с задуманным. Лизнуть его возможность ещё представится…
Тем временем гость продолжил речь о себе и, исходя из неё, Саби нашла много похожего, отчего не сдержалась от высказывания по этому поводу. – Слушай, а я ведь тоже встретила этих ребят нашару, - улыбаясь, почти как дурочка, заявила она и подошла поближе. Походка от переедания выглядела забавно. Она шла чуть ли не врастопырку. Хотя причиной тут было и не только изрядное переедание –  но ничего, она потерпит. – И я тоже ищу какой-нибудь клан или стаю, но сначала – пару своих, - Очевидно, беркуту тоже приглянулся новый знакомый, только не в плане представителя противоположного пола, разумеется. Хотя кто знает…  В общем, так или иначе Кенуэй изявил желание взять с собой кексового волка, на что Сабира тут же поддакнула: - Да-да, давай возьмем бродягу, - обратившись к Кали, поскольку, судя по всему, пока что она была в этой группе за старшую. Ну а старшая оказалась не против принятия гостя в свою группу и не только группу, а даже позволила остаться в этих землях, однако тут же после этого дала ряд кое-каких указаний, причём не только новенькому, а уже им с Сабирой на пару.
- Это чо, ты не с нами, значит? – с искренней грустью вопросила гиена бурую волчицу. Даже её мордочка тут же приобрела мрачное выражение после того, как Кали сказала «вам надо». Это значит, что она с ними не пойдёт? Печально однако. Кали наверняка знает эти земли, отчего поиски Князя, Гишу и Герца дались бы куда проще, да и с этим Князем бы она сама переговорила как следует. А теперь как быть?  Но, к счастью, вдруг откуда ни возьмись, появился юркий лис.
Как вскоре оказалось, лис не простой и не золотой, а союзник Кали. Он быстро пояснил, где в последний раз видел виновников предстоящих поисков и так же быстро исчез. Был лис и уже нет лиса. Но хоть что-то полезное с собой принёс. Плавно и задумчиво Сабира повернула голову от удалившегося прочь лиса на беркута с некой задержкой сфокусировав взгляд на его маленькой остроклювой головке с медовыми глазами, будто с немым вопросом, знает ли он координаты этих Драконьих пещер. Наверняка пернатый много летает по этим землям, ну, точнее не по землям он летает, а над ними, высоко летает, далеко видит и мог бы подсказать или по возможности и указать, где это. Только согласиться ли он помочь невоспитанной гиене после её некультурной шуточки про яички? Возможно, он до сих пор таит на неё обиду за сей инцидент. Но если он не захочет помочь крокуте, то, быть может, хотя бы поможет Ковару? Хотя бы так, ибо цель-то с волком теперь у них практически одна.

--->> Вне игры

+2


Вы здесь » Наследие | Волчья Песнь » Нижний Тэмен » Неизведанные холмы